13. Попытка-пытка.
В один момент вечера к сидевшей и разговаривающей группе sexual depression подошла девушка — фанатка с пышными кудрявыми фиолетовыми волосами. Она уже была заметно нетрезвая, и её шаткие шаги раскачивали всё вокруг. Лицо казалось парням знакомым: явно она не в первый раз посещает их концерты.
Девушка с удивлением уставилась на Тодда, внимательно его разглядывая.
— У вас новенький в группе? — села рядом с ребятами, слегка покачиваясь, спросила она.
— Да, он наш продюсер, — сказал Роберт.
Тодд посмотрел на всех с лёгкой растерянностью, не сразу понимая, что делать, но решил подыграть. Девушка устроилась слишком близко, и напряжение в воздухе стало ощутимым.
— Ты умный, значит? — поправляя парню очки, спросила она.
Фанатка начала демонстративно вешаться на Тодда, но он сохранял холодное спокойствие, будто это уже не первый раз. Она постепенно приближалась, обтягивающее сиреневое платье подчёркивало все достоинства, а он оставался невозмутим.
— Хочешь пойти со мной туда, где намного тише и спокойнее? — провела рукой по ноге Тодда.
— Нет, я воздержусь, — спокойно ответил он, убирая её руку.
Неожиданно для себя девушка отпрянула, слегка скривив лицо от удивления и недовольства, и отошла. Её взгляд скользнул на Нила. Игриво улыбнувшись, она двинулась к нему и, не дождавшись приглашения, села на колени, что-то шепча. Нил попытался оттолкнуть её, но она продолжала настаивать. Второй раз парень твёрдо отказал.
Разочарованная, фанатка покинула место, а ребята с облегчением вздохнули: напряжение спало, и теперь они могли спокойно продолжать вечер.
Пых с Эшли сразу после концерта направились на танцпол. Эшли было немного некомфортно рядом с другом: его яркий, слегка нелепый прикид снова бросался в глаза. Но она решила не бросать его и остаться рядом.
Тревис с Салом остались в гримёрке, чтобы немного отдохнуть после концерта.
— Ты совсем без настроения, пойдём выпьем, — предложил Тревис, пытаясь разрядить атмосферу.
— Да я не знаю... — ответил Сал. — Вообще не хочется. Думаю найти Джонсона, хочу кое-что узнать.
Тревис напрягся, словно слова друга повергли его в шок.
«Кое-что? Что это значит?» — промелькнула мысль в голове.
— Нахер тебе этот мудак? — вмешался Фелпс.
— Просто гитара мне понравилась, хочу узнать, что за модель, — спокойно ответил Сал.
— Не надо, мы тебе лучше купим, — попытался отговорить его Фелпс.
— Я просто спрошу, — настаивал Фишер.
— Он конченый, с ним вообще разговаривать невозможно, я тебя предупредил, — холодно добавил Фелпс.
Сал слегка пожал плечами, не понимая, почему Тревис так взволновался. В этот момент в гримёрку вошёл Пых, уже заметно пьяный, с майкой, облитой чем-то, и с хитрой улыбкой на лице.
— Пойдёшь курить? — обратился он к Салу.
— Да, пошли, — согласился Фишер. Оставив Фелпса, ребята вышли из гримёрки и направились на улицу, где прохладный вечерний воздух слегка взбодрил их.
Тревис остался наедине с собой, решив немного скрасить этот скучный вечер. Он достал из кармана небольшой пакетик с цветными таблетками. Приняв пару штук, парень почти сразу ощутил их действие: прилив энергии прокатился по телу, а вместе с ним пришло то самое чувство эйфории, будто весь мир окрасился в яркие, насыщенные краски.
Фелпс не стал ждать друга. Он растворился в толпе, отдаваясь музыке и танцам, полностью погружаясь в этот красочный и зажигательный вечер.
Сал вышел из клуба, и холодный вечерний воздух мгновенно обдало легкой свежестью. Прямо у входа стоял Джонсон, как будто поджидая его. Фонари мерцали красным и оранжевым светом, отражаясь от мокрого асфальта. В ушах ещё отдавался гул басов и крики толпы изнутри клуба, смешиваясь с отрывистым шумом прохожих и редкими сигналами машин.
Фишер сделал шаг вперед. Его сердце билось быстрее — в ожидании чего то страшного. Закидоны Тревиса, который нервно суетился в клубе, стараясь держать Сала подальше от шатена, затмили мысли.
Джонсон заметил его. Взгляд шатена был твердым, но в уголке глаз мелькнуло любопытство. Всё, чего Ларри не хотел сейчас — связываться с этим парнем. Но интерес подталкивал: чего он хочет?
— Просто хотел кое-что спросить, — сказал Сал, делая еще шаг.
Джонсон молча стоял, слегка наклонив голову, как хищник, готовый в любой момент отразить нападение.
— Можешь сказать, что у тебя за гитара? Какая модель... и ещё струны, они очень даже неплохие.
— Название струн вряд ли вспомню прямо сейчас... а вот гитару, — докуривая сигарету, начал Джонсон. Дым клубами поднимался к небу, смешиваясь с запахом влажного асфальта и ночного воздуха.
«Даже без выёбонов... странно», — подумал Фишер, вдыхая дым и оценивая шатена взглядом.
— Стой, пойдем в клуб, купим выпить, и ты всё расскажешь. Я угощаю, — предложил Сал, улыбаясь, хотя ощущал нарастающее напряжение.
Джонсон словно вспыхнул изнутри. Ещё одно предложение выпить, да ещё и на халяву, — этого он стерпеть не мог.
— Знаешь что... иди нахуй, — сказал шатен, быстро развернувшись, и стремительно ушел обратно в клуб, оставив Фишера стоять на улице, разинув рот.
Пых, стоявший позади, нахмурился и посмотрел на Сала с вопросом. Сал лишь пожал плечами.
Фишер стоял, слегка покачиваясь от нервного возбуждения и дыма, слушая звуки клуба: смешанный рев фанатов, звон бокалов и гул электрогитар. Он докурил сигарету рядом с Чаком, понимая одно: «Рано я обрадовался».
Клуб погружался в темноту, лишь цветные прожекторы рвали пространство на куски яркого света. Бас гремел в груди, вибрировал в каждом костном сочленении. Фишер и Тревис пробирались сквозь толпу, чувствуя, как музыка сливается с шумом разговоров, смехом и звонкими ударами бокалов. Каждый шаг отдавался вибрацией пола, а запах пота, сигаретного дыма и алкоголя обволакивал их, делая клуб почти осязаемым.
Тревис, ещё под действием препарата, двигался рывками, словно тело и разум были не совсем синхронизированы, зрачки расширены, взгляд пронзал пространство, а энергия выплескивалась в каждом движении. Фелпс, несмотря на сумбурный ритм, оставался сосредоточенным, улавливая мелочи — свет, отражающийся от стеклянных поверхностей, крики девушек, смешанные с гулом гитар и синтезаторов.
Они добрались до высоких стульев у барной стойки. Музыка шумела в ушах, но Сал наклонился к Тревису, чтобы его слова дошли через хаос:
— В общем, я поговорил с Джонсоном... всё очевидно — он меня послал.
Тревис взорвался. Его тело напряглось, словно пружина, готовая рвануться.
— А я ему лицо разнесу! — вылетело из него, и он рванул к Джонсону, кулаки сжаты, дыхание учащено, сердце колотилось так, что казалось, оно готово выскочить из груди.
Сал едва успевал за ним, пытаясь сдержать друга:
— Ты шутишь? — крикнул он, пробираясь через танцующую толпу, где тела ударялись, отбиваясь в такт музыке.
Но Фелпс был непреклонен. Его глаза, полные ярости, фиксировали шатена. Они подошли к столу, где сидела группа, включая Джонсона.
— Ты, блять, за языком своим следить можешь? — выпалило у него, голос резкий, слова рвались сквозь гул музыки.
Ларри встал, и напряжение клубилось в воздухе как густой туман.
— Чё тебе надо? — произнес он спокойно, но взгляд его был холоден, как сталь.
— Ты Сала без причины послал нахуй! Ты вообще с людьми общаться умеешь? — Фелпс не отступал.
— Тревис, давай не нарываться, — тихо сказал Сал, стараясь обуздать вспыльчивого друга.
— Нет! Он ответит за то, что нагрубил! — гнев, искры которого казались почти физическими, исходил от Фелпса.
Слова Фишера терялись в реве музыки, но он не сдавался. И вдруг, как вспышка, Фелпс ударил Джонсона прямо в глаз.
Драка вспыхнула мгновенно. Толпа взвизгнула, стулья заскрипели, а тела вокруг разлетались в панике. Звуки — глухие удары, скрежет мебели, крики — слились в единый хаос. Сал схватил Фелпса, тянул его обратно, а Джонсон, потрясенный, медленно отступал, тряся рукой, где только что был удар.
Ларри сел обратно за стол, дыша тяжело, глаз пульсировал болью.
— И часто у вас такое? — спросил Тодд, наблюдая.
— Это ещё херня, — ответил Роберт, стоя рядом с шатеном. — Бен, сбегай за льдом, — добавил ирокезник, чувствуя напряжение, которое ещё витало в воздухе.
Вокруг клуб постепенно возвращался к ритму музыки, но в глазах участников оставалась осязаемая искра конфликта, словно напряжение висело невидимой тенью, готовое вспыхнуть снова.
Эшли, уже хорошо выпившая, устала кружиться в танце. В этот момент она заметила парня в маске за барной стойкой. Она мгновенно узнала его — барабанщик вражеской группы, за которым она увязла. Без раздумий Эшли рванула через поток людей, цепляясь за локти и плечи прохожих, теряя равновесие, но не останавливаясь.
— Ты чего тут один? — схватив его за руку, произнесла она, стараясь перекричать музыку.
Джони напрягся мгновенно. Его тело словно оцепенело, он почувствовал себя в капкане — пьяная девушка держала руку крепко, а её движение словно сужало пространство вокруг него.
— Я говорил тебе отстать, — холодно и спокойно сказал он, при этом стараясь сохранить контроль над ситуацией.
— Ну почему? Я что, недостаточно красива? Или в чём проблема? — не отставала Эшли, её глаза горели озорством, а тело, обтянутое платьем, едва ли не заслоняло свет прожекторов.
Бармен протянул пакет со льдом Бену.
— Спасибо, — ответил парень, беря его. — Всё, мне идти нужно, — осторожно произнёс он, пытаясь отстраниться от девушки. Но Эшли лишь сильнее сжала его руку.
— Ну постой, давай узнаем друг друга лучше, может, после этого я тебе понравлюсь, — кокетливо сказала она, продолжая двигаться ближе, обнажая свои достоинства, словно намеренно привлекая внимание.
В этот момент около барной стойки появился Сиджей. Он искал Бена и мгновенно заметил его с девушкой. Бен с облегчением увидел друга:
— Оооо, Сиджей! — радостно воскликнул он. — Нас там ждут? Я вот лёд достал! — быстро вырвался из захвата Эшли и побежал за Сиджеем.
— Чувак, эта телка меня уже заебала, хорошо, что ты появился, — пробормотал Бен, едва успевая выдыхать от волнения.
Сиджей лишь странно посмотрел на него, осознавая весь хаос, в который попал школьник. Оба парня вернулись к группе. Бен отдал пакет со льдом Ларри, тот сразу приложил его к месту удара, облегчая боль.
После этого небольшого инцидента атмосфера снова расслабилась. Музыка, свет и смех людей вокруг постепенно заглушали напряжение, и ребята продолжили общаться, смеяться и проводить время вместе, погруженные в клубную суматоху и ритм танца.
Фелпс вместе с Салом направлялись к своей гримёрке. Нос блондина был сильно разбит, из него непрерывно текла кровь, и это требовало немедленного вмешательства. Как только парни зашли в комнату, Фишер начал искать, чем можно было бы остановить поток крови. В сумке Эшли он нашёл салфетки и передал их Тревису. Тот быстро прижал их к носу. На чёрной футболке с большим белым крестом остались пятна крови, которые сам Фелпс даже не заметил.
— Ну вот и зачем было лезть к нему? — возмутился Сал, наблюдая за другом.
— Зато я ему лицо разбил, — с легким смехом произнёс Тревис, будто гордясь собой.
— Так-то он тебе тоже нос разбил, — указал на распухший нос Фелпс, не скрывая насмешки.
В гримёрке стояла раковина, и Тревис подошёл к ней, чтобы умыться.
— Хоть это был очень тупой поступок... спасибо, — сел ближе к другу Сал, улыбаясь искренне.
— За что спасибо? — удивился блондин.
— Ну ты же, типа, заступился за меня, — улыбнулся Фишер, слегка наклонившись.
Тревис чуть подвинулся ближе. Их губы оказались буквально в миллиметре друг от друга. В этот момент в комнату резко влетела Эшли.
«Бля...» — подумал Фелпс.
Парни мгновенно отстранились, оборачиваясь к внезапно появившейся девушке.
— Мне сказали, что вы уже подрались? — спросила Эшли, слегка качаясь и с трудом удерживая равновесие.
— Да, этот придурок полез к Джонсону, — Фишер указал рукой на Тревиса.
Эшли уставилась прямо на блондина, её взгляд был полон одного вопроса: «зачем?» Тревис лишь пожал плечами, не находя слов.
— Ладно, главное, что вы в порядке, — произнесла девушка и вышла из гримёрки.
Парни тоже не стали оставаться в душной комнате. Сал предложил выйти в зал и выпить. Клуб продолжал зажигать до последней секунды: музыка гремела, свет прожекторов переливался по толпе, а фанаты танцевали без устали. Большинство участников обеих групп остались до конца вечеринки, стараясь при этом не пересекаться друг с другом — как и обычно.