5. Цена побега.
Клуб взрывался светом и звуком, каждый бас сотрясал землю под ногами. Лазеры резали воздух, отражаясь в клубных дымках, а лица вокруг сливались в калейдоскоп неоновых пятен. Ларри сидел за барной стойкой, купюра за купюрой отдавая бармену за виски со льдом. Стакан дрожал в его руке, лед тихо трещал, словно откликался на хаос вокруг.
Мир становился зыбким. Музыка била прямо в грудь, свет слепил глаза, а запах пота и алкоголя кружил голову. Ларри больше не видел людей — только движение, только свет, только бесконечный ритм, в котором растворялся сам. Каждая новая рюмка затуманивала границы реальности, делая всё вокруг расплывчатым и чуждым.
Под утро клуб закрыли, и двое сотрудников еле удерживали его под руки, выводя на улицу. Город встречал его прохладным воздухом и он не хотел останавливаться. Он шагал, едва держась на ногах, улицы становились длиннее, свет фонарей растекался пятнами на мокром асфальте, а шаги отдавались эхом в голове.
Ларри зашел в круглосуточный магазин и купил ещё виски. Выйдя, он не думал о дороге, о доме — только о глухой потребности продолжать, пока не кончатся силы или ночь. Ноги предательски подкашивались, голова вращалась, но он шёл, как в тумане, будто скользя по границе между реальностью и сумасшествием.
Наконец, лавочка на пустой площади показалась ему спасением. Ларри сел, и мир окончательно закружился. Музыка из клуба уже не слышалась, остался только гул внутри его головы, ледяной виски и темнота ночи. Это уже не праздник, не радость — это ритуал, привычка, способ убежать от себя и от всего, что ждало в будущем. Он растворялся в этом мире, и никто, кроме него, не мог остановить этот поток.
Ларри проснулся не в своей квартире, голова раскалывалась на части, будто там устроили собственный концерт барабаны и колокола. Но знакомый голос Роберта мгновенно вернул чувство безопасности. Он ещё на секунду закрыл глаза и попытался раствориться в горизонтали, как будто сон способен был снова защитить его от реальности.
Но раздражённый голос ирокезника пробился сквозь остатки сна, заставляя Ларри приподняться и прислушаться.
— Нам некуда девать всё это, мы рассчитывали на это помещение, — пробормотал Роберт, стараясь сдержать тон. — Я понимаю, но так резко сообщать об этом — непрофессионально... я бы мог подать жалобу, но у меня сегодня настроение хорошее.
Ларри с осторожностью вышел из комнаты. Роберт сначала даже не заметил его появления. Когда же глаза ирокезника встретились с его, он тяжело выдохнул.
— И ты ещё тут, — выдавил Роберт, полностью опустив руки.
— А что произошло? — заспанным голосом спросил Ларри, потягиваясь на ходу.
— У нас забрали помещение для хранения инструментов, мы там ещё и репетировали, — Роберт сел на диван, с руками за головой, словно пытался удержать весь мир от падения.
Несколько минут стояла тишина, наполненная лишь внутренним гулом от вчерашней ночи. Потом Роб подскочил, собрался и направился к двери.
— Ты куда? — удивлённо спросил Джонсон.
— Созвонюсь со всеми и что-нибудь решать будем, — улыбка робко появилась на лице Роберта. — Ах да, кстати, ключи от квартиры ты где-то проебал. Так что я хрен знает, как ты домой попадёшь.
— А ты меня вообще откуда притащил? — Ларри пытался сложить воедино события вчерашней ночи, но пазл никак не складывался.
— Мейпл привезла тебя, так что если что — не спрашивай меня, — Роб ударил на последнем слове акцентом. — Захочешь узнать, куда денем инструменты — звони.
Роберт вышел, набирая всех из группы, предупреждая о неожиданной смене планов на следующие три часа. Ларри остался один, голова ещё гудела, а за окном уже начинало припекать дневное солнце. В машине Роберт, сев за руль, приготовился забирать остальных ребят, и душная, тяжёлая улица словно обволакивала их с каждой секундой пути.
Мейпл направлялась на второе занятие с Бенджамином. Прошлый урок прошёл спокойно, и девушка надеялась, что сегодняшний день будет не хуже. Хотя она была слегка уставшей и недоспавшей после вчерашних похождений Ларри, её настрой был решительным.
Приближаясь к дому ученика, Мейпл посмотрела на часы — точно вовремя. Она постучала в дверь. Дверь резко распахнулась, и на пороге появился Бен. Его лицо выражало недовольство, глаза слегка прищурены.
— Здравствуй, — мягко, но уверенно сказала Мейпл.
— Здрасьте, — отозвался Бен, сдерживая раздражение.
Они поднялись на второй этаж, и урок начинался, когда внезапный звонок телефона разрушил тишину.
Бен замер на месте, взглянув на экран, его лицо наполнилось тревогой. Он забрал трубку и, не оглядываясь, выбежал из комнаты.
— Бен, срочно гони на студию! Иначе твои барабаны выбросят! — раздался взволнованный голос Роберта.
Сначала Бен растерялся, но моментально понял, что промедление недопустимо. Его взгляд мельком остановился на Мейпл, стоящей за дверью, и он сделал решительный шаг.
— Лаадно, я бегу уже, — тихо шепчет он и бросает трубку.
Он аккуратно открыв входную дверь, помчался на улицу, готовый спасти свои барабаны.
Бен рванул к месту, где обычно Роберт его подбирал. Машина уже стояла, мотор тихо урчал, будто подгоняя его. Он вскочил внутрь, и они без задержек рванули на студию.
— Бен, ты что, в рубашке? — усмехнулся Роберт, поглядывая на ученика.
Школьник выглядел действительно забавно — обычно он одевался куда проще, а тут — аккуратно, почти как «хороший ученик». Но мысли Бена были далеко не о внешности: ужас от того, что он сбежал с занятия, сковывал его целиком.
Припарковавшись, они заметили у порога арендодателя, который терпеливо ждал.
— Привет, ребят, мне правда жаль, но помочь ничем не могу, — сказал он, и в его словах не было ни тени вины.
— Мы что-нибудь придумаем, — натянул улыбку Роберт, не желая показывать беспокойство.
Внутри студии началась быстрая сессия мозгового штурма.
— Ладно, гитары ещё как-то разместим, но куда девать целую барабанную установку?
— Куда мне с этим? — выдал Бен, беря в руки свои привычные барабанные палочки.
— Можешь держать у меня, место есть, и соседи не мешают, так что даже можно репетировать, — предложил Сиджей.
— Серьёзно? — глаза Бена засветились.
Все проблемы с местом решились за секунды. Теперь оставалось только перевезти всю установку. Пока ребята заботливо таскали барабаны, Бен не уставал благодарить Сида — наконец-то его инструмент нашёл нормальное пристанище.
Барабанная установка наконец была перевезена. Комната Сиджея была заполнена ощущением усталости и облегчения: палочки ещё стучали по пустым поверхностям, кабели свисали с полок, а лёгкий запах пота смешивался с запахом кофе и свежего воздуха, что просачивался сквозь приоткрытое окно.
Ребята развалились на диване, бросая взгляды на разбросанные инструменты. Сиджей лениво развёл руки в стороны, как бы подтверждая, что теперь место их репетиций безопасно и спокойно.
— Ну, значит, можем репетировать тут, да, Сид? — Роберт оглядел комнату, едва сдерживая улыбку.
— Да, никаких проблем с соседями, — ответил Сид, опершись на спинку стула.
Бен осторожно подошёл к барабанам. Он касался поверхности палочками, словно проверяя каждый барабан, каждую тарелку, будто проверяя, не исчезнут ли они внезапно. Его глаза блестели от радости, и каждый звук от палочек, стучащих по коже, отдавался внутри него маленькой искоркой счастья.
— А можно я буду приходить поиграть на барабанах? — спросил он почти шёпотом, напряжённо следя за реакцией Сида. — Я часто ездил на студию, чтобы потренироваться...
— Конечно, — сказал Сиджей, улыбка на лице была шире, чем обычно. — Я почти всегда дома. Заходи, когда хочешь.
Бен не смог скрыть радости. Он слегка наклонил голову, улыбка растянулась от уха до уха, глаза светились. Сердце билось чаще обычного, а плечи расслабились впервые за долгое время. Он ощутил: здесь можно быть собой, здесь его ценят, здесь — его место.
Комната наполнилась лёгким смехом и тихими ударами палочек по барабанам. Усталость от перевозки исчезла, уступив место радостному предвкушению: теперь можно играть, создавать музыку и просто наслаждаться моментом.
Мейпл ждала Бена уже минут пятнадцать. Решив, что ждать дальше бессмысленно, она вышла в коридор, чтобы проверить, где он. Дом был тих, воздух будто пропитывался лёгким напряжением. Девушка обыскала каждый угол, заглянула в комнаты — Бена нигде не было. Сердце учащённо билось: она не знала, что делать.
Вдруг раздался хлопок входной двери, и Мейпл облегчённо вздохнула — «на месте», подумала она. Но когда подошла ближе, её взгляд наткнулся на незнакомку, которая тащила два больших пакета.
— Здравствуйте, а вы...? — глаза девушки с зелёным оттенком удивлённо посмотрели на Мейпл.
— Эм... я Мейпл, репетитор Бенжамина, — чуть нерешительно ответила Мейпл.
— Оу, я его сестра, Эшли, — протянув руку, представилась незнакомка.
— Очень приятно, — смущённо сказала Мейпл и тоже протянула руку.
— Тут такое дело... — начала Мейпл, — Мы с Беном занимались, а потом у него зазвонил телефон. Он вышел поговорить и больше я его не видела.
Эшли взглянула на учительницу с лёгкой виновностью: «Прости за моего брата...» — казалось, её мысли уже искали объяснение этому исчезновению.
— Я даже не знаю, куда он мог уйти, — тихо проговорила она.
Наступила короткая пауза. Тишина была неловкой, но не давящей.
— У вас же ещё целый час, — предложила Эшли, слегка улыбнувшись, — может, чаю?
— С удовольствием, — ответила Мейпл, улыбка озарила её лицо. Они вместе направились на кухню, пакеты едва не зацепились о дверной проём.
Девушки разговорились так, словно знали друг друга давно. Сначала робкие фразы, а потом — смех, истории из жизни, случайные совпадения, которые будто подталкивали их к дружбе.
Мейпл поначалу решила, что Эшли — типичная «заучка»: очки, простая серая одежда, чуть строгий взгляд. Но чем дольше они болтали, тем яснее становилось — за этим образом скрывалась весёлая и открытая девушка. У них неожиданно нашлось слишком много общих тем, и каждая новая история словно связывала их ещё крепче.
Эшли призналась, что живёт одна с братом. Родители уехали, и, по её словам, это было даже к лучшему. Они были слишком строгими, слишком требовательными, и в её голосе чувствовалось облегчение, когда она говорила о том, что теперь они с Беном сами распоряжаются своей жизнью. Но как только разговор заходил о семье, Эшли ловко переводила тему — словно не хотела заглядывать в прошлое.
Так и пролетел час — тот самый, что должен был уйти на урок с пропавшим учеником.
Ребята постепенно разошлись по своим делам: кого-то ждали дома, кого-то — незаконченные дела, которые сорвал переезд из студии. Бен решил не садиться в машину к Роберту, а пойти своим ходом. Простившись с Сидом, он вышел на улицу и только тогда задумался, как теперь добираться домой.
Главной причиной этой «прогулки» был вовсе не свежий воздух. В его доме всё ещё могла быть Мейпл, от урока которой он смылся посреди занятия. Мысль о встрече лицом к лицу с учительницей не радовала, поэтому Бен шёл медленно, будто каждая минута отсрочки была на вес золота.
Добравшись до остановки, он дождался нужного автобуса и, запрыгнув внутрь, уехал. Дорога казалась длиннее обычного, но это не смущало школьника: главное, что барабаны теперь в сохранности.
Когда автобус наконец довёз его до нужной улицы, Бен вышел и нерешительным шагом двинулся к дому. Он сам себя успокаивал: «Ну, рабочее время у Мейпл уже точно кончилось...». Подойдя к двери, парень осторожно открыл её и, стараясь не шуметь, направился к себе в комнату.
Но удача отвернулась: прямо в коридоре его встретили две очень недовольные девушки.
— Может, ты объяснишь, куда ты ушёл с урока? — Эшли скрестила руки на груди и прожигала брата взглядом.
В голове Бена пронеслось: «Да какое тебе дело, где я был?» Но вслух он не решился — слишком хорошо знал, чем закончится подобный ответ. Вместо этого он пробормотал что-то невнятное себе под нос.
— Извинись перед Мейпл, — голос сестры прозвучал жёстко, без намёка на уступки.
— Извините, — тихо сказал Бен, уставившись в пол, и поспешил скрыться в своей комнате.
Повисла неловкая пауза. Её нарушила Мейпл:
— Лаадно, мне уже пора. Есть дело, так что пойду.
— Что за дело? — осторожно спросила Эшли, провожая её до двери. — Если не секрет.
— Никакого секрета, — Мейпл попыталась улыбнуться, но улыбка вышла печальной. — Поеду к другу читать лекцию о вреде алкоголя. Только всё это впустую... сколько бы я ни старалась. — Девушка отвела взгляд, и на её лице проступила усталость.
Эшли мягко улыбнулась в ответ:
— Прочитай ему побольше. Лишним точно не будет.
Они обнялись на прощание. Тепло этих объятий сняло часть тяжести с души Мейпл. Уже выйдя на улицу, она ощутила: с новой подругой ей стало немного легче.