13. Блуд
Мне нравится, когда кидаешь своё фото в личку
Нравится палить на то, как шлёшь типов двуличных
Нравится играть с тобою фразами разными
Мне нравится смотреть как ходишь дома неодетой
Платьице твоё такое, будто его нет
И кажется, что свет на твоём теле дразнится
Еë рука мягко лежала на его груди. Она обводила пальчиком Ванино тату, всë поражаясь смелостью парня. Надя обводила каждую буковку, будто вновь прорисовывая еë. Кислов вздрагивал от еë касаний.
— Если что, это немного щекотно. — пробормотал он с хрипотцой в голосе, легонько сжав еë ладонь в своей руке. Волокитина оторвала свою голову от мягкой подушки.
— Ты боишься щекотки? — Дяна улыбнулась, приподнимаясь на кровати. — Ну раз так... — она нависла над ним, начиная щекотать рëбра, но парень не смеялся. На его губах лишь появилась усмешка.
— Что за чертовка. — парень положил руки под голову, устремляя взгляд вверх. Надя разочарованно выдохнула.
— Ну почему? — наигранно грустно протянула она. Парень мягко улыбнулся. Прошла минута тишины. Киса задумчиво глядел в потолок, словно решаясь на что-то.
— Оставь мне засос. — неожиданно резко произнëс он. На лице Дяны появилось удивление.
— Я не умею... — кудрявый лишь открыл шею, задирая подбородок. — Вань, я реально не умею.
Кислов пожал плечами, мол: «Разбирайся сама, но след должен быть». Его брови поднялись, когда он вдруг почувствовал бархатные губы на своей шее. Девушка сначала медленно целовала область мягкой кожи, будто намечая местность. Затем она нежно укусила, от чего по телу Кисы пробежались мурашки.
— В меня пошла? — спросил кошачий. Надя недовольно цокнула.
— Замолчи, я настраиваюсь. — еë бархатные, мягкие губки надëжно прилипли к коже. Девушка посасывала область достаточно долго, чувствуя, как горячие руки блуждали по еë телу под футболкой. Ваня твëрдо держал еë тело в руках, спускаясь ниже. Он залез под резинку домашних шорт, чуть грубее сжимая ягодицы в своих ладонях. Надя тихо промычала, не останавливая свои действия.
Грудь парня тяжело поднималась и опускалась, его глаза были прикрыты, а зубы покусывали нижнюю губу от удовольствия. Волокитина отдалилась, рассматривая работу. Небольшое красное пятнышко виднелось в юго-восточном направлении шеи, где-то выше ключицы.
— Через пару минут ярче проявится. — довольно выдохнул парень. — Иди сюда. — он притянул кудрявую на себя, не убирая рук с еë тела. Девушка упала на его голый торс, устраиваясь поудобнее.
— И для чего... — недоумевала Надя, прикрывая глаза. Кудрявый не ответил, лишь переместил руки с еë ягодиц на спину, обводя позвоночник.
Солнце медленно скрывалось за горизонтом. Входная дверь квартиры хлопнула и послышался знакомый голос. «Лариса, я тут!» - достаточно громко сказала Ирина, проходя на кухню.
Женщины наконец-то встретились, чтобы поговорить. Кислова и Волокитина разместились на кухне, открыв бутылку слабого алкоголя и разливая его по бокалам.
— Ты сегодня у меня? — хриплым голосом спросил кудрявый. Надя тихо промычала, думая. — Они будут долго сидеть.
— Знаю. — на выдохе прошептала она. — Хочешь ко мне? — Киса кивнул, ухмыляясь. Девушка быстро потрепала его по волосам. — Чеширскй кот.
Киса улыбнулся на это, подмигнув. Парень вдруг перевернулся, оказавшись сверху, нависая над Надей. Он пробежался взглядом по еë лицу, внимательно рассматривая каждую черту. Нежные ручки обвили чужую шею.
Он никогда не был нежен. Его грубость отражалась эхом в жизни каждой девушки, что он успел поиметь. Они ходили к психологу, запирались дома, больше никогда не имели половых связей, но всë равно тянулись к нему. Что-то им продолжало нравиться, что-то удерживало рядом с ним.
— Я в душ. — выкрикнул парень, закрывая дверь в ванную комнату. Надя же, завернув мокрые волосы в полотенце, улеглась на кровать.
Тонкая футболка обводила изгибы тела, пока девушка искала новый фильм для просмотра.
— Дянка, двигайся. — немного испугал кудрявую парень. Она повернулась. Полотенце выло завязано на талии так небрежно, словно он не умеет заправлять уголок ткани. — Двигайся говорю, хватит глазеть. — посмеялся Кислов, уже самостоятельно двигая девушку. Надя обиженно нахмурилась, но всë же освободила место. — Че с лицом? — сухо и будто равнодушно спросил Ваня, разместившись между еë ног. — Ало, я кого спрашиваю? — Киса ущипнул внутреннюю часть бедра, от чего девушка вскрикнула. — Лыбу натяни, сейчас же. — посмеялся парень. Волокитина, не сдержавшись, рассмеялась. Она притянула парня к себе. Взъерошила волосы, помяла щëки, щëлкнула по носу, оттянула уши, попыталась пощекотать шею. — Хорош, ты меня как котëнка измутузила.
Она остановилась, заглянув в его глаза. Парень замер. Глаза прикрыты, ещë влажные волосы растрëпаны, тяжëлое дыхание через рот. Засос около шеи выглядит вызывающе, Надя обводит его контуры пальчиком и еë запястье тут же притягивают ближе, начиная покрывать кожу поцелуями. Дяна тяжелее дышит, внимательно наблюдая за действиями парня.
Кислов не останавливается. От еë плеча он переходит на ключицы, чуть прикусывая кожу. Она тихо выдыхает, но звук так похож на сладкий стон. Ваня ухмыляется, чуть отдаляясь, чтобы рассмотреть лицо. Глаза прикрыты, щëки красноваты, губы припухли, а зрачки... в них блестит что-то новое, не знакомое ему. Парень мягко целует алые, не торопясь углубляться. Его руки лежат по обе стороны от еë талии и он чувствует, как еë пальчики разминают его шею и ключицы. Мускулистая рука залезает под футболку. Не найдя больше лишней ткани, парень сжимает грудь и слышит мычание в свои губы. Сквозь поцелуй прорывается его ухмылка.
Кислов поворачивает голову, чтобы иметь более удобный угол для углубления поцелуя. Запустив свой язык в еë рот, парень полностью контролирует ситуацию. Надя послушно открывает губы шире, как бы пропуская его, разрешая.
Ваня разрывает поцелуй, чувствуя недостаток кислорода. Он спускается поцелуями вниз: челюсть, подбородок, шея, кадык, ключицы. Поднимает ткань, чтобы спускаться ниже. Ключицы, грудь, сосок. Ваня обволакивает губами ореол, начиная его посасывать. Девушка стонет чуть громче, сжимая в руках его плечо. Кудрявый спускается ниже, целуя солнечное сплетение, рëбра, живот, резинка белья. Он медленно стягивал последние элементы одежды, сразу целуя оголившуюся кожу. Надя мягко оттягивала прядки его волос. Она выглядела слишком возбуждëнной: открытый рот, глаза прикрыты, грудь тяжело вздымается, а вторая ладонь сжимает грудь.
Кислов оставляет девушку полностью нагой, отбрасывая чёрные стринги в сторону. Он вновь приближается к еë лицу, чтобы поглотить в поцелуй, скидывая с себя полотенце.
Надя чувствует, как его орган начинает медленно тереться об внутреннюю часть бедра и отдаляет парня, чтобы проконтролировать это. Сердце бешено стучит, но тело не слушается, двигаясь на встречу движениям Кисы.
— Надь?.. — шепчет парень в самое ухо, чуть касаясь мочки. Желание овладело им, но Кислов сдерживает себя из последних сил, дожидаясь согласия девушки.
Вместо ответа она тянется рукой к тумбочке, доставая контрацепцию. Киса тихо ухмыляется, замечая еë действия и также достаëт бутылочку с жидкостью. Он подмигивает, напоминая, что намного опытнее в этом деле.
Комната наполнялась сладкими стонами и редкими криками. Никакой грубости, лишь нежность рук и сладость поцелуев.