14. Скупость
Я просто твой
До самой макушки
И до молекул
В этой истории
Я принадлежу человеку
Утренний дождь бил по стëклам, пробуждая спящую пару. Руки, обвивающую хрупкую талию, нехотя отлипли от тела, чтобы растянуть свои мышцы. Надя медленно открыла глаза, оттягивая момент поднятия с мягкой кровати.
— Утро доброе. — весело, но с небольшой сонной хрипотцой, нагло проговорил Кислов, проводя ладонью по голому телу девушки. Щëки светлого лица залились румянцем.
— Не смотри на меня. — смущëнно сказала Надя, отворачивая его лицо рукой. Ваня лишь рассмеялся, притягивая еë ближе.
— Тебе же понравилось. — ехидно протянул он, едва касаясь носом еë макушки. Надя поëжилась от этого жеста.
Очередной учебный день. Уроки физкультуры сменились литературой, географии - русским языком, а информатика - обществознанием. Сегодня Волокитина не могла сосредоточиться ни на одном из них. В голову вечно лезли навязчивые мысли.
«Он не может быть таким нежным. Он не может и не умеет быть верным. Он никогда не будет ждать продолжения, добившись своего. Я ему не нужна. Никогда не была.
Ему не нужна любовь. Ему не нужна моральная и эмоциональная близость. Ему нужно лишь тело.
Он своего добился.»
— Реально? И как? — удивлëнно спрашивал Боря, сидя на подоконнике.
— В смысле "как"? Как обычно. — чуть нахмурившись, ответил Ваня. Его рука тревожно взъерошила кудри. — Ну... Я был нежен. Впервые не закончил сам. — Хенк прикрыл рот рукой. Он отвернулся на пару секунд, чтобы переварить данную информацию.
— Ты сам на себя не похож. Обычно кричишь громче всех, насколько грубо взял, а сейчас... — Хенкинс приподнял брови в удивлении. — Ты остался утром? — Киса ткнул его в плечо.
— Само собой! Херню не неси. — кареглазый нахмурился. - Я не буду мудаком, что свалит, забрав еë первый раз.
— «Я не буду мудаком»... — шëпотом повторил друг. — Ты реально меня удивляешь. — Посмеялся он.
— Да всë, успокойся, Хенкалина. — брюнет чуть толкнул его в плечо, но вдруг увидел проходящую по коридору Надю. — Всë, давай, позже увидимся, покурим. Надюх!
Услышав знакомый голос, девушка остановилась. Сглотнув, сердце забилось быстрее. Она даже не знала, как теперь он будет к ней относится. Замерев, Дяна глядела на него.
— Ты это... Странная какая-то. — улыбка вдруг спала с его лица и он нахмурился. Его рука коснулась еë подбородка, а лицо приблизилось. — Надюх?
В еë глазах было отстранение, неуверенность. Пальцы чуть подрагивали.
— Пойдëм-ка поговорим. — сказал Киса, качая головой в сторону двери на лестницу. — Давай-давай, бегом, ногами работай. Перемена кончается. — немного грубовато сказал он, подталкивая еë дальше.
Оказавшись зажатой в угол, девушка напряглась. По телу пробежались противные мурашки. Ей казалось, что он совсем изменился. Наглый, холодный взгляд, более пошлые руки и хитрая, двусмысленная улыбка.
— Вань, я... не хочу. — хрипло прошептала она. Кислов непонятливо нахмурился.
— Не хочешь? Ты о чëм, Дюша? — мужская ладонь мягко провелась по нежной щеке. Выражение его лица и вправду не понимало, о чëм она.
Девушка устало потëрла переносицу, хмурясь.
— Господи, прости, я дура... — парень прижал еë за плечи к себе в объятия, тихо посмеиваясь. — Я думала, что...
— Всë, тише. — он прижался губами к еë губам, затыкая еë. Руки сжимали еë плечи. Ваня отстранился, чтобы посмотреть в еë глаза. — Думала, мне нужно только тело? — его губы растянулись в улыбке, когда она кивнула. — Вот и дура. — Ваня щëлкнул еë по носу, отдаляясь. — Погнали, свалим с уроков и в киношку.
Девушка коротко улыбнулась, но отрицательно кивнула головой.
— Не, Кис, меня классуха прибьёт. — Надя сжала губы. Еë талию сжали его руки.
— Ну кисуль... — протянул он хриплым голосом, прижимая еë к себе. Нос уткнулся в нежную шею. — Давай... Кино, ты и я... Может винцо, если захочешь... — парень посмеялся в еë ухо. Так тихо, прерывисто.
— Хрен с тобой, кудрявый. Сам потом перед моей мамой оправдываться будешь. — девушка чуть отстранила его. — Но не приставать! — пригрозила Волокитина.
— Как скажешь, красотка. — он подмигнул, подняв руки.
Сидя на базе после уроков, Мел и Хенк потягивали пиво. Парни откровенничали, рассказывая самое секретное, что у них есть.
— Ты же в курсе про Кису? — вдруг спросил Боря кивнув головой в сторону пакетика с веществом между ними.
— Че? О чëм ты? — нахмурился Егор. — Если ты про то, что он всë ещë толкает, то я в курсе. — Меленин сделал глоток.
— Не, принимает. — перебил Хенк, глядя на белый порошок.
— Надя в курсе? — встревоженно спросил Егор.
— Нет. И знать не должна, понял? — грозно ответил светловолосый.
Меланхолик кивнул. Он знал, что Надя будет расстроена такой новостью. Сейчас девушка уверенна в том, что Киса чист и не принимает ничего, кроме алкоголя и никотина в сигаретах.
— Так вот почему у него ломок нет... — наконец сложился пазл в голове.
— Ага. Просто новая пассия, вот и херню в голове гонит. — пожал плечами Хенкинс. — Если б не Надюха и "новые чувства", — он показал пальцами кавычки. — Жил бы как обычно и мозги не ебал.
— Реально думаешь, он еë не любит?
— Да хрен его знает... Сегодня говорил мне, что они переспали и это был не просто секс.
Их рассуждение длилось до самого вечера. Бутылка за бутылкой пустыми оказывались в мусорке.
— Слушай, Хенк, а че Рита по поводу Кислова говорит? У них же было что-то до Нади. — спросил парень, смотря куда-то в сторону.
— Было что? Рита под него прогибалась, а он этим удобно пользовался. Разошлись, даже ничего не выясняя. — алкоголь пробежался во рту, попадая в желудок. — Она сама говорила, что ей наплевать. Ты ж всë знаешь.
Мел кивнул.
— Она просто такая странная стала после того, как узнала о них...
— Все стали странными после смерти Спилберга. — перебил Боря.
— Хенк! — цыкнул Егор. — Мы же говорили, что закрыли тему.
— Из-за кого, меланхолик?! Надюшеньки? Да она не знает нихрена ни о Кисе, ни о дуэльном клубе! Сидит в своих четырëх стенах, готовится к экзаменам. Даже на бокс не ходит, только в школу. — он словно был зол на что-то. Взгляд потерян. — Если бы она знала о Игоре, рассказала бы всем, кому только можно.
— Дяна? Да не... — не веря, протянул Егор.
— Не? Доверия она мало вызывает.
— Киса бы тебе по морде врезал за такие слова. — усмехнулся Мел. — Он Надьку в обиду не даст.
— Да чхать я хотел на эту Надьку. — нахмурился он, делая глоток.
— Эу, ты че? — резкость его слов заставила Егора встревожиться. — Она же наша. Дянка же с нами, как сестра тебе, как друг мне, как девушка Кисе. Даже Гендос в ней души не чает.
— Меленин, захлопнись уже, реально. Откуда тогда об этом толстяк узнал? Илюха? Кто им рассказал? — с неким гоном спросил он.
— Киса говорил, что Илюхе Локон проговорился. — пожал плечами парень.
— Ты не понял. — Хенкинс приблизился. — Это Надя рассказала.
Дверь громко хлопнула, ударившись об стену. Тяжёлые шаги раздались по помещению, отражаясь эхом.
— Сидите, пьяницы. — посмеялся Гена, оглядывая парней. Заметив напряжение, он хмыкнул. — Че вы тут?