Те, кого вычеркнули

— Ну и что, — усмехнулась Эсми, бросая сумку в угол, — нашли хоть что-то полезное за эти дни, без меня?

— Без тебя, — тут же подхватила Гермиона с кривой ухмылкой, — только разбили один кристалл, потеряли три карты, и чуть не взорвали подвал.
— Это ты чуть не взорвала, — напомнил Гарри.

— Потому что Рон сунул туда… что ты туда сунул вообще?

— Я думал, это мрамеладка! — взвизгнул Рон. — Она пахла вишней!

— Это был оберег от наложенного зелья времени! — рявкнула Гермиона. — Вишней там и не пахло!

— Эсми, скажи, оно пахло вишней? — повернулся к ней Рон с невинной рожей.

— Рон, всё, к чему ты прикасаешься, пахнет катастрофой, — вздохнула она.

— А-а-а, вот она, настоящая Вейнгарт, — усмехнулся Гарри. — Всё-таки приехала.

— Скучно было. И… — она бросила взгляд на Гермиону, — я обещала.

— Да брось, тебе просто не хватало моего обаяния, — сказал Рон, с наглой ухмылкой откидываясь на диван.

— Тебе не хватает мозга, — буркнула Гермиона.

— Слушайте, — перебила Эсми, — по делу: у нас есть хоть что-то новое? Или мы по-прежнему на уровне "Пепельные Лики = плохо, Мира = жутко пропала"?

Гарри и Гермиона переглянулись. Рон почесал затылок.

— Ну… — протянул Гарри. — Мы нашли кое-что.

— Это уже звучит подозрительно, — прищурилась Эсми.

— Нет, правда! — вмешалась Гермиона. — Смотри: оказалось, что род Селвинов… не вымер.

Эсми выпрямилась.

— Что?

— Живут до сих пор. Правда, не в Англии. Родственники Миры перебрались в Норфолк ещё до её исчезновения. Мы нашли старые налоговые записи. И — представляешь? — там до сих пор числится фамилия Селвин.

— Не может быть, — пробормотала Эсми. — Значит, они не исчезли. Просто… ушли в тень?

— Ага, — поддакнул Рон. — И, похоже, обанкротились к лешему. Раньше были, судя по архивам, при деньгах, прям как Малфои. А сейчас... Ну, если верить Гермионе — живут в каком-то разваливающемся поместье, долгов как у тролля и никому не нужны.

— Это объясняет, почему имя Миры старательно вычёркивали отовсюду, — сказала Гермиона. — Если род стал неудобным — проще было его стереть.

— Кто-нибудь знает, что они остались? — спросила Эсми, опираясь на локти.

— Только местные. Судя по всему, они держатся обособленно. Почти не появляются в обществе. Магглы считают их «странными стариками», а волшебники — просто не вспоминают.

— Значит, они ещё живы… — прошептала Эсми. — И, возможно, знают, что случилось с Мирой.

— Вот именно, — кивнул Гарри. — Мы думали… может, туда съездить?

— В Норфолк? — хмыкнула она. — Отдых в болоте, нищете и родовых проклятиях? Звучит как план.

— Зато не скучно, — пожал плечами Рон. — Нам же не на курорт, а в пасть старому проклятому роду.

— Прекрасно, — Эсми потёрла лоб. — Снова тайные вылазки, нарушение законов и отсутствие нормального сна.

— Значит, ты в деле? — тихо спросила Гермиона.

Эсми кивнула. Улыбка на лице была кривая, но настоящая:

— Тогда всё, — подытожил Гарри, — собираем материалы, готовим план. И — в путь. Селвины нас не ждали.

— Но мы придём, — добавила Эсми. — И вытащим эту правду. Из-под пыли, из-под проклятий, из-под молчания.

— Только не вздумай снова зарываться без нас, — пробурчала Гермиона. — Я тебя теперь из виду не выпущу.

— Будешь моим поводырём по болоту мрачных родов?

— Буду. С палочкой наперевес, — усмехнулась Гермиона.

— Ладно, ребят, — перебила их Эсми, смахивая пыль с колен и выпрямляясь. — Слушайте сюда, потому что повторять не буду.

— Ой, опять командный голос пошёл, — пробормотал Рон, но замолчал под взглядом Гермионы.

— Завтра утром, — чётко сказала Эсми. — Все у меня в поместье. Ровно в девять. Я подготовлю транспорт, маскировку и маршрут. Мы едем по следу Селвинов.

— В поместье Вейнгартов? — уточнил Гарри.

— Именно. Южный вход, чтобы не маячить перед охраной. Морлокс вас встретит. Не перепутаете, у него физиономия как у вечно злого чайника.

— Потрясающе, — буркнул Рон. — Прогулка к древней фамилии через гоблина и боковой вход. Звучит как начало сказки.

— А закончится это как проклятье, если вы снова опоздаете, — отрезала Эсми.

Гермиона кивнула, уже делая пометки:

— Хорошо. В девять. Мы будем.

— Вот и славно, — Эсми махнула рукой. — Убираемся отсюда. Здесь даже призраки заскучали.

Они вышли из старой заброшенной постройки один за другим. Снаружи уже темнело. И лишь Эсми, шагнув последней, задержалась у двери, на мгновение глядя вглубь пустого мрака.

---

Ребята приехали во время. Эсми уже их ждала. Она их встретила на улице вместе со своей слугой.

— Это... Её?! — Рон уставился на здание. — Я думал, она утрировала, когда говорила "поместье". Это же замок!

— Это даже не Хогвартс, — пробормотал Гарри, переводя взгляд с фонтана на стеклянные купола, под которыми цвели редкие магические растения.

Служанка в серебристой мантии молча открыла ворота. А в нескольких шагах стояла Эсми — облокотившись на колонну, в тёмно-синем костюме и с равнодушным выражением лица.

— Добро пожаловать, — бросила она.

Рон открыл рот, но закрыл — просто оглядываясь по сторонам.

— Это безумие… — выдохнул он. — Тут, кажется, даже совы летают с маникюром.

— Они просто чистые, — отрезала Эсми, поправляя перчатку.

— Тебя тут правда растили? — спросил Гарри, вглядываясь в фасад здания, где каждая деталь — резной балкон, витраж, арка — кричала о древнем, дорогом и недоступном.

— Да, — просто ответила она. — С пяти лет. До этого — на острове, в школе для воспитания наследников. Не спрашивайте.

— Тебе не страшно тут жить? — тихо спросила Гермиона. — Такое ощущение, что стены слушают.

Эсми усмехнулась:

— Я давно привыкла. Для вас это дворец. Для меня — просто дом. Холодный, огромный, пустой… но дом.

— И всё это тебе… нормально? — не выдержал Рон. — Люстры, фонтаны, прислуга в мантиях?

Эсми обернулась к нему и впервые за день в голос усмехнулась:

— Нормально. Пошли уже, богачи. Нам надо ехать. Морлокс всё подготовил.

И она развернулась, уходя по мраморной лестнице, в то время как трое ошеломлённых друзей молча переглянулись и поспешили за ней.

---

Карета стояла: тёмная, обитая латунными заклёпками, с резным гербом Вейнгартов. Она была под заклинанием маскировки, старая коллекция.

Гермиона отошла на шаг и присвистнула:

— Это что, настоящая коллекционная?

— Магическая транспортная реликвия, — спокойно произнесла Эсми, закатывая рукава. — Была у отца в коллекции. Я активировала зачарование невидимости и подстроила под маггловскую реальность. Сейчас снаружи она выглядит, как обычная карета.

— И управляется… — Гарри прищурился, — …кто это?

На место кучера с грацией взобрался низкорослый, щуплый гоблин с острым носом и серебряными перчатками. Его уши были затянуты в чёрный капюшон, взгляд — безэмоциональный, но голос ровный:

— Морлокс. Слуга рода Вейнгарт. Приказ мисс Эсмеральды будет исполнен.

Рон пригляделся и хмыкнул:

— Не слишком разговорчив, но выглядит, будто знает, как расправиться с целым отрядом авроров.

— Это его прелесть, — усмехнулась Эсми. — Он не задаёт вопросов. Он просто доставляет.

Гермиона поправила сумку на плече.

— А точно безопасно?

— Более чем. Карета неуязвима для обычных чар отслеживания, а заклинание шифровки встроено в колёса. Магглы видят старую повозку. Волшебники — только если знают, что искать.

Они разместились внутри: четыре мягких кресла, полка с зельями, свитки, бутылка с водой. Пространство внутри было расширено: как в миниатюрной библиотеке на колёсах.

— Итак, — сказала Эсми, когда Морлокс щёлкнул вожжами, — мы едем в Лестершир. Маленькая деревня под названием Стоунхарт. По данным Гермионы, там сейчас проживают потомки рода Селвинов.

— Значит, род не исчез, — тихо сказал Гарри.

— Не исчез, — кивнула Гермиона. — Он выродился. Истощился. Но кое-кто остался. Похоже, всё их богатство давно исчезло, фамильные артефакты утрачены, и имя — забыто. Теперь они просто обычная семья. Живут в полуразвалившемся особняке.

— И мы хотим… просто постучать в дверь и спросить про Миру? — уточнил Рон.

— Да, — Эсми кивнула. — Спокойно, без угроз. Просто узнать. Символ, дневник, легенда.

— Под прикрытием, — добавила Гермиона. — Без упоминания Хогвартса и магии. Мы обычные студенты, интересующиеся старинными легендами. Или, скажем, краеведами.

Рон скривился:

— Ну, если кто-то поверит, что я — краевед, это будет чудо.

— Зато ты идеален в роли: простодушный парень, сопровождающий умных девчонок, — усмехнулся Гарри.

Карета тронулась. За окнами потянулись дороги, холмы, редкие леса.

---

Магическая карета дрожала от гравийной дороги, скрытой за перелеском. За окном — привычные маггловские пейзажи: кирпичные домики с клумбами, почтовые ящики, велосипеды на крыльце.

Карета мягко остановилась на окраине. Изнутри вышли Эсми, Гермиона, Гарри и Рон.

— Ну, вот и приехали, — тихо сказала она, прикрывая за собой дверь.

Морлокс, немногословный, слуга Эсми увез карету в укрытие за холмами, скрывая её от глаз магглов.

— Тут так… по-человечески, — сказал Рон, озираясь. — Даже скучно.

— Именно поэтому род Селвинов и смог затеряться, — сказала Гермиона, разворачивая карту. — По архивным данным, в этом доме живёт Маргарет Селвин, вдова. С ней также живёт её родная сестра и её муж — не по линии Селвинов.

— Думаешь, она что-то знает? — спросил Гарри.

— Не уверена. Но она может быть единственной ниточкой к семье Миры, — ответила Гермиона.

— Значит, действуем мягко, — добавила Эсми. — Без палочек. Без заклинаний. Просто разговор. Как будто мы… делаем проект по истории. Или интересуемся старыми родами.

— «Как будто», — фыркнул Рон, — с тобой это вряд ли сработает.

— Смотри, как бы с тобой не сработало, — отрезала Эсми без тени улыбки.

— Всё, — вмешалась Гермиона. — Дом номер девятнадцать.

Они пошли по тихой улице — мимо цветочных клумб, подвешенного белья, доброжелательных старушек, переговаривающихся через забор.

Эсми вдруг замедлила шаг.

— Что? — спросил Гарри.

— Это… — она кивнула подбородком. — Номер 19. Видишь окно с засохшей геранью?

Деревянный домик, обшитый старым шифером. Почтовый ящик с облупленной краской. В окне — тюлевые занавески. Тихо. Без признаков магии.

Они переглянулись.

— И что теперь? — шепнул Рон.

Эсми выдохнула, сделала шаг вперёд. Подошла к двери. Постучала.

Прошло несколько секунд.

Дверь открылась. На пороге появилась пожилая женщина — примерно 86 лет. Седые волосы собраны в тугой пучок, на ней вязаный жилет поверх простого серого платья. Взгляд — живой, внимательный, с усталой теплотой.

— Добрый день, — вежливо сказала Эсми. — Простите, если мы помешали. Мы… хотели бы поговорить с Маргарет Селвин.

— Это я, — ответила женщина. — Кто вы, дети?

— Мы… проводим небольшое исследование. Про историю родов, — вмешалась Гермиона, с искусственной мягкой улыбкой. — Нам сказали, что вы можете знать кое-что о семье Селвинов… в частности, о Мире Селвин.

Маргарет прищурилась. На лице не мелькнуло ни удивления, ни страха — скорее, смирение.

— Вы проходите, — тихо сказала она. — Только потише. Моя сестра сегодня плохо себя чувствует, а зять отдыхает.

Они вошли.

Дом оказался крошечным и очень уютным. Пол скрипел под ногами. Всё было аккуратно: тёплые пледы, фотография в рамке на стене, запах корицы и чабреца. Ни грамма роскоши. Всё — скромно, по-домашнему. Уютно по-настоящему.

— Присаживайтесь, — сказала Маргарет, указывая на диван. — Я сейчас принесу чай.

Пока она вышла на кухню, Рон присвистнул:

— Совсем не то, чего ожидал. Здесь… просто жизнь.

— Да, — тихо сказала Эсми, разглядывая фотографию на стене — трое детей, стоящие у дерева, смеются.

Гарри кивнул. Гермиона молчала.

— Пора быть осторожными, — сказала она. — Эта женщина многое потеряла. Надо быть… мягкими.

В следующую секунду в комнату вернулась Маргарет с подносом и четырьмя чашками. Женщина разливала чай, двигалась медленно, точно каждое движение было взвешено. На столике дымился чайник, рядом — тарелка с овсяным печеньем. Дом казался отрезанным от всего волшебного, как будто здесь магия и не существовала вовсе.

— О Мире, вы говорите… — проговорила Маргарет, разливая чай. Голос её стал немного холоднее. — Это было очень давно. Мы не любим говорить об этом. Она была хорошей девочкой, да… доброй. Любила читать, лазать по деревьям, сшила себе плащ из старых занавесок и представляла, что она — ведьма. Смешная была.

Она улыбнулась, но улыбка не дошла до глаз.

Гермиона открыла рот, чтобы задать вопрос, но Маргарет тут же подняла ладонь:

— Только не спрашивайте больше. Времени прошло много. Ничего особенного там не было. Просто девочка. Пропала. Конец истории.

Повисла тишина. Слова Маргарет звучали так, будто за ними пряталась правда, но вытаскивать её она явно не собиралась.

— Простите, — сказала Эсми, опуская взгляд в чашку, — мы не хотели…

— Вы думаете, я не вижу? — вдруг резко сказала Маргарет, пристально глядя на Эсми. — Вы не простые студенты. Не с факультета истории. Вы из другого мира. Из мира магии.

Гарри моргнул. Рон резко поднял брови. Гермиона будто окаменела.

— Простите?.. — выдавила Эсми.

— Не делайте этих лиц, — хмыкнула Маргарет. — Я вижу ваши удивлённые глаза, вижу, как застыли. А знаете, что вас выдало?

Она указала тонким пальцем на шею Эсми.

— Деточка… у тебя на шее подвеска.
Роза, обвитая шипами. Такая не продаётся на ярмарках. Я узнала её с первого взгляда.

— Что?.. — Эсми инстинктивно коснулась украшения. Оно чуть тёплое.

Маргарет продолжила:

— Такие подвески носили только те, у кого был доступ к древним защитным артефактам. Аристократы. Богатые. У кого были связи. У меня была точно такая же, в юности. Это не просто украшение — оно защищает разум от вмешательства. Особенно от тех, кто лезет в чужие мысли. Магглы не знают, что с ней делать. А вы… вы, похоже, знаете слишком многое, чтобы быть просто любопытными студентами.

Наступила тяжёлая тишина. Ребята переглянулись. И стало ясно — Маргарет точно знает, кто они.

Эсми машинально дотронулась до подвески. Маленький серебряный кулон, простой и почти незаметный… но с мягким светом чар в глубине гравировки.

— Подарок родителей... — ответила Эсми, сжимая подвеску в руке.

— Мы… — начала было Гермиона, — Мы действительно…

— Не нужно оправданий, — сказала Маргарет мягче, почти устало. — Просто скажите честно: зачем вы сюда пришли? Что вы на самом деле хотите узнать?

Они переглянулись. Эсми медленно подняла глаза на Маргарет и тихо произнесла:

— Мы хотим понять, что случилось с Мирой Селвин. И если есть хоть шанс… вернуть её. Мы должны его использовать.

Долгая пауза. Затем Маргарет тяжело выдохнула, откинулась в кресле и впервые за весь разговор — посмотрела на них по-настоящему, внимательно. В её глазах отразилось то, что она так долго держала внутри: боль, сомнение… и искра надежды.

— Значит, вы всё-таки решились… связаться с этим ужасом. — Она чуть прикрыла глаза. — Хорошо. Тогда слушайте. Но предупреждаю: если вы тронете это глубже, назад дороги уже не будет.

Гарри сжал кулаки. Рон чуть подался вперёд. Гермиона замерла. А Эсми просто кивнула. Твёрдо.

— Мы уже давно на этом пути.

— Род Селвинов был известным. Старый, благородный. Умные, гордые, закрытые. Веками держали власть. Но... магия не прощает ошибок.
Когда Мира исчезла, всё рухнуло.

Рон подался вперёд:

— Вы знали Миру?

— Знала, — коротко. — Она была моей племянницей. Дочерью моего брата.

В комнате стало почти душно.

— Её исчезновение... это было не просто несчастье. Это было что-то… другое. Необъяснимое. Пугающее. И очень, очень опасное.
Мой брат не хотел, чтобы правда стала известна. Потому что она бы уничтожила наш род. Всё, что мы строили веками. Магическая репутация, связи, положение.
Он продал половину имения, подчистил архивы, выплатил министерству и школе… чтобы дело закрыли. Чтобы имя Миры исчезло из всех списков. Из летописей. Даже с фамильного древа.

— Его купили? — тихо спросила Гермиона.

Маргарет кивнула:

— Его заставили. Угрожали. Он заплатил за молчание всех — начиная от следователей и заканчивая историками. Только бы никто не знал, что с ней случилось. Даже мы, семья, не знали подробностей.

— А почему он это сделал? — спросила Эсми. — Почему просто не искал её?

Маргарет посмотрела на неё, глаза чуть дрожали:

— Потому что боялся.
Говорили… — она замялась, — ...что она что-то открыла. Что-то… древнее. Запретное. Был страх, что её исчезновение — это расплата.
Он не хотел, чтобы на семью легло это пятно.
И знаешь, девочка, — она снова посмотрела на Эсми, — за всё приходится платить. Мы потеряли всё. Деньги. Уважение. Земли. А главное — самих себя. И все из-за неё!
Теперь мы живём тут, в этом доме, в стороне от мира. Род Селвинов — это теперь я, моя сестра и её муж. Всё, что осталось.

Маргарет замолчала, медленно перевела взгляд на небольшой буфет в углу комнаты. В её глазах появилась тень нерешительности, но затем она, будто приняв решение, встала.

— Подождите немного. Мне кажется, я должна вам кое-что показать, — произнесла она тише обычного и ушла в боковую комнату.

Ребята переглянулись, но остались на месте. Слышался скрип пола, затем глухой звук открывающегося ящика и шелест бумаги.

Спустя пару минут Маргарет вернулась с небольшой деревянной шкатулкой. Она села обратно в кресло и открыла её.

Внутри — несколько старых писем, засохший цветок, и небольшая обычная фотография в золотой рамке с подставкой. Не движущаяся. Не зачарованная. Просто застывший момент.

На ней — девочка лет двенадцати в старой форме Хогвартса. Ровная спина, две аккуратные косы, милый улыбка.

— Она всегда держала её у себя на прикроватной тумбочке, — тихо сказала Маргарет, — даже когда болела. Мы не убирали её. Всё надеялись… вдруг она вернётся. Вдруг всё это просто ошибка. Глупость.

Эсми осторожно приняла шкатулку из рук и посмотрела внутрь. Фотография в золотой рамке. Девочка на снимке словно смотрела ей в душу.

— Вы можете забрать её, — сказала Маргарет после паузы. — Думаю… Пусть будет с тобой. Может, ей так будет не так страшно.

Эсми кивнула, почти не дыша.

— А Мирy так и не нашли, — прошептала Эсми.

— Потому что не искали, — отрезала Маргарет. — Только делали вид. И когда через два года умер мой брат, он унес с собой всё.

— Но вы что-то помните? — спросил Гарри. — Хоть что-то, что может нам помочь?

Маргарет посмотрела на них пристально.

— Нечего больше не знаю. Все ребятки, уходите.

Ребята переглянулись, увидев, как быстро сменилось настроение у Маргарет, но не стали её дальше расспрашивать. Они поблагодарили её и вышли из дома.