Юности жертв пьянящий весенний ветер.

Отсылка к имени Чанфэна, скорее всего) устроил погром в лунную ночь.. Хих

月夜  yuèyè  - лунная ночь长风   chángfēng  - 1) далёкий ветер, 2) буйный ветер, тайфун.

Бай Дунцзюнь и копейщик очень долго рассматривали улицу, ничего не замечая, но интуиция подсказала второму, что нужно уходить. Он потянул Бай Дунцзюня за рукав и уже собрался уходить, как увидел, что человек в черной одежде, который только что исчез, снова появился, только зонтика у него уже не было, а вокруг пояса висело около дюжины острых клинков.

- Уходим!- копейщик яростно потянул Бай Дунцзюня за рукав, но, повернув голову, увидел двух, молча стоящих словно призраки, женщин в белых одеждах, 

- Что вы  видели?- раздался холодный голос внезапно появившегося человека в черном.

Копейщик покачал головой:
- Ничего не видели.

- Глава, они здесь уже давно.- внезапно заговорила женщина в белом.

Копейщик вдруг закричал:
- Мы ничего не видели!

- Идите. Уходите отсюда, лучше бы вам и вовсе покинуть город. -  тихо вздохнул мужчина в черном.

Женщина в белом нахмурилась:
- Глава?

Мужчина махнул рукой:
- Еще не ушли?

- Большое спасибо!- копейщик подхватил Бай Дунцзюня и, не оглядываясь, побежал в том направлении, откуда пришли.

В закатных сумерках внезапно начавшийся осенний дождь, наконец, прекратился.

 Господин Гу,  в распахнутом чанпао, находясь в главной части особняка, словно в бреду, смотрел на стекающую с карниза воду.

У его ног все еще лежал длинный меч, оставленный Темной Рекой.

- Мой господин, сегодня прибыла госпожа семьи Янь. - тихо сказал Ли Сули.

Гу Цзяньмэнь пришел в себя и тихо спросил:
- Красивая? Правда в детстве была неугомонной озорницей. 

Ли Су Ли горько усмехнулся:
- Красивая - это очень красивая.

- Тогда не будет ничего страшного в том, чтобы переспать с ней первым. -  Гу Цзяньмэнь покрутил меч в руке.

Ли Сули, естественно, знал темперамент Гу Цзяньмэня, поэтому говоря о  красавице* - он лишь насмехался, в данный момент его волновал только этот меч.

* 睡美人  shuì měirén  - «Спящая красавица» (сказка)

Если он выкинет этот меч за пределы....

Тогда у изолированных и беспомощных людей появится сильная армия, которая поможет им, но в то же время сами они навсегда станут чужой марионеткой на ниточке, и даже если им удастся победить врага, они не смогут вернуть себе былую славу.

- Пустой от заоблачных стремлений, откуда у меня десять тысяч талантов?-  Гу Цзяньмэнь убрал руку с рукояти меча и обернулся: -Если они придут просить аудиенции, не впускай их.

-Это ......,- на лице Ли Сули появилось смущение, - я слышал, что госпожа Янь вошла в особняк и сразу направилась в гостевой дом, не собираясь приходить на встречу.

Гу Цзяньмэнь удивился:
- Как и в детстве, у нее все тот же дурной характер.

- Господин, есть ли у нас шанс?-  голос Ли Сули был похож на завывание морозного ветра.

Гу Цзяньмэнь ничего не ответил, лишь посмотрел на почти угасшие солнечные лучи и улыбнулся:
- Есть шанс или нет, зависит от того, насколько ты непреклонен.

Задний двор особняка Гу.

Один за другим зажигались фонари.

Белобровый мужчина улыбнулся и посмотрел на сидящую рядом женщину:
- Госпожа, в конце концов, он ваш будущий муж, не хотите ли вы сходить к нему?

- Я не пойду к нему и он меня тоже не горит желанием видеть меня. Зачем напрашиваться на неприятности.

- Тогда, госпожа, вам стоит отдохнуть, а я распоряжусь, чтобы через некоторое время прислали еду. - Белобровый мужчина повернулся и вышел, а  у дверей остались на карауле стражники.

- Куй Чжэн, Юэ Чжэн, вы двое, решите вопрос  с тем трактиром, - белобровый вздохнул, - жаль того юнца, но он не должен был сюда приходить.

- Да.- двое сопровождающих кивнули и, развернувшись, ушли.

- Подождите, - белобровый нахмурился и присмотрелся: за дверью оставалось всего семь прислужников: - куда делся Сюэ Чжэн?"

- Не знаю, вскоре после того, как мы вошели в особняк, он сказал, что пойдет отлить, и до сих пор никого не видел. - ответил один из слуг.

Зрачки белобрового мужчины слегка сузились:

- Вы двое пойдете первыми, остальные, если Сюэ Чжэн вернется, сообщите мне

- Да!

Наконец спустилась ночь.

Два кувшина изысканного вина и тарелка с  мясом.

Несмотря на неряшливость, копейщик обладал неплохими кулинарными способностями, и они вдвоем - он и Бай Дунцзюнь - сидели друг напротив друга, прихлебывая вино и закусывая мясом,  приходили в себя от пережитого страха. У Дунцзюня все еще тряслись руки и он не мог сдержать дрожь при мысли о двух женщинах в белом и мужчине в черном, который держал зонтик:

-  Если бы эти люди хотели убить нас, мы бы уже были мертвы.

 Бай Дунцзюнь немного оживился и гордо сказал:

- Сможет ли он меня убить, зависит от того, насколько он смел!

Копейщик вдруг выпрямился и с силой поставил на стол кувшин с вином:

- Эй, Бай Дунцзюнь. Я не знаю, кто ты, может быть, из знатного рода или сын влиятельного купца, но ты должен знать, что не всех волнует твоя личность, когда ты входишь в Цзянху. Если кто-нибудь убьет тебя и закопает тело, то твоя семья даже не узнает о твоей смерти. Послушай меня, просто покинь это место, подари мне три кувшина вина и лошадь, и я отправлю тебя домой.

Бай Дунцзюнь тоже хлопнул кувшином о стол:

- Если я умру, они узнают. Они будут использовать все возможные способы, чтобы выяснить, кто меня убил и разорвут этого человека на мелкие кусочки*, ты бы понял это, если бы знал их. Кроме того, я не собираюсь уезжать сейчас,  потому что в день моего отъезда весь город Чайсан  будет узнать о  моем трактире Дунгуй, где вкус вина  Юэло** - номер один в  городе!

*  碎尸万段   suì shī wàn duàn  букв. "разорвать труп на десять тысяч частей"; разорвать на     мелкие клочки, растерзать, убить на месте.

**  月落 yuèluò - заход луны; луна опустилась.

Копейщик замолчал и, сделав глоток вина, разинул рот:

- Что это за вино,  я не пробовал его раньше?

- Я недавно его сварил, еще не назвал. Как оно на вкус?- спросил Бай Дунцзюнь.

Копейщик пожал плечами:

- Хорошее оно или нет, я сам не могу сказать, мне нужно позвать еще  двух гостей.

Как только прозвучали эти слова, послышались  шаги.

Бай Дунцзюнь вскинул голову: копейщик крепко сжимал копье, прислоненное к краю стола.

- О, это вы, ребята! -  Бай Дунцзюнь мгновенно успокоился, хотя он и не мог вспомнить их внешность, но все же запомнил их доспехи - это были доспехи того белобрового человека, который приходил днем.
Он быстро шагнул вперед:
- Так получилось, что мы пробуем новое вино, вы, ребята, тоже присоединяйтесь.

Внезапно раздался звук выхватываемого меча.

Оруженосец, стоявший впереди, яростно выхватил длинный меч, висевший у него на поясе, и замахнулся им на направляющегося к нему Бай Дунцзюня. Бай Дунцзюнь замер и отступил на шаг, но было уже поздно: длинный меч уже готов был пронзить его горло.

Пол под его ногами, казалось, слегка задрожал.

Затем оруженосец отступил назад, меч в его руке непрерывно дрожал и он с ненавистью посмотрел вперед:
- Хорошая меткость.

Напротив него стоял копейщик, держа в правой руке копье, а в левой кувшин вина, который он только что опустошил. Он слегка сузил глаза:

- Дунцзюнь, в смертельный момент  я спас тебе жизнь, так что позволь мне дать название этому вину. Как насчет просто "Сюйюй*"?

*   须臾  xūyú  - миг, мгновение, момент, в один миг, мгновенно, через мгновение

Бай Дунцзюнь на мгновение задумался, казалось, совсем забыв, что только что вышел из призрачных врат, и хлопнул в ладоши:

- Жизнь и смерть - это всего лишь миг, хорошее название!

- Куй Чжэн, что скажешь?- другой человек по имени Юэ Чжэн вышел вперед.

Куй Чжэн положил меч на место и энергично потряс правой рукой:
- Серьезных повреждений нет, но копьем владеет хорошо, так что нужно быть осторожнее.

Затем он направил меч на копейщика и сказал глубоким голосом:
- У тебя хорошие боевые навыки, ты не можешь быть безымянным, назовись!

- По совпадению, я действительно из безродный. Я не видел своих родителей с самого детства, рос, питаясь сотней блюд*, ночуя в разрушенном храме и жил никогда не имея фамилии, а тем более имени, данного кем-либо. Но в этой свободе есть своя прелесть, я дал себе фамилию Сыкун, а еще я хотел бы превратиться в буйный ветер и никогда не возвращаться. Вот почему меня зовут Сыкун Чанфэн!

- Удивительно, но это действительно безызвестный человек. -  Куй Чжэн проигнорировал его длинное и грандиозное вступление и лишь усмехнулся:

- Ты мог бы прославиться в Цзянху, но вини судьбу, что пришел не туда.

Сыкун Чанфэн резко поднял копье и, внезапно, сделал с размаху выпад, заставив двух стражников отступить назад. Он яростно махал копьем, словно буйный ветер, и двое напавших даже не успели выхватить мечи, а сказанная ими вдохновляющая речь, тут же обросла насмешкой.
Сыкун Чанфэн чувствовал самодовольство и одновременно недоумение.

Сегодня они с белобровым косвенно столкнулись, он сам владеет боевыми искусствами, и  мог оценить его способности, почему же тогда прислали этих двух нерадивых помощников?

Немного поразмыслив, два человека внезапно вскочили и метнулись в его сторону, сжимая в правых руках рукояти мечей, и одним прыжком почти настигли  Чанфэна. Тот замер и уже собирался выставить копье, как услышал два четких,  повторяющихся звука, а на лицах оруженосцев расцвела холодная усмешка.

- Техника рисования лезвия? - Сыкун Чанфэн с почти невозможной скоростью отмахнулся копьем, замахнувшись почти на весь трактир.

- Разбей!- яростно выкрикнул Сыкун Чанфэн.

Копье вернулось обратно, а в руках оруженосцев остались лишь  рукояти мечей.

Копье снова готово к бою!

Сыкун Чанфэн замахнулся копьем.

Но его отбросил тесак.

Тесак мясника, кромсающий плоть, и вырезающий на костях цветочные узоры.