Улыбнись.
- Вставай, чокнутая, вставай!
Тупая боль пронзила её, как только тяжёлый сапог коснулся рёбер. Из-за яркого света трудно было различить, кто именно решил разбудить её таким способом.
Квинн не шевельнулась, всё ещё пытаясь понять, что, мать вашу, происходит.
- Вставай, дрянь!
Одним движением чьи-то пальцы вцепились в её грязные волосы и резко тянут вверх. Её тело машинально встало следом, продолжая изнывать от боли.
- Ау-ау-ау! Чёртов ублюдок! - на этот раз Харлин точно проснулась. Глаза её почти мгновенно налились яростью, что поблёскивала в зрачках янтарными огоньками. Но парнишка оказался смышленым и молниеносно остановил кулак, что стремительно приближался к его лицу:
- Без глупостей, мэм.
- Мэм? Дорогуша, это ты меня так назвал? Мэм! Вот умора, ха-ха! - блондинка схватилась за живот, не переставая безудержно хохотать и мотать головой из стороны в сторону, - Мэм! - из её глаз брызнули слёзы, и прежде чем юнец успел осознать, что они были не от смеха, его голова впечаталась в соседнюю стену, - Кажется, все стали забывать, кто такая Харли Квинн на самом деле.
* * *
- Но как ты её найдёшь?
- Все наёмники бросили тебя ещё три года назад.
- Ты не можешь пойти туда один!
- Это очень опасно.
Голоса двойняшек превратились в поток слов, который состоял из всех возможных наставлений и упрёков. Рэй без остановки твердила о том, что это чертовски опасно и неизвестно, кто стоит за всем этим, а Эдди, не показывая внутреннего волнения, что свойственно мужчинам, строго осуждал предстоящий план действий.
- Конечно я понимаю, что это всё это опасно! Но разве меня просто так прозвали Джокером? Безумецем? Королём Готэма? - голоса на задних сиденьях стихли, - Харлин была для меня всем. Хоть я и не часто признавался ей в этом, но я любил её. И люблю до сих пор, - Джей не стал упоминать тот факт, что у него под подушкой хранится фоторамка с её портретом, посчитав, что и та взболтнул лишнего. Но это хотя бы помогло утихомирить подростков, - Она ваша мать. И я обязан её вернуть.
- Мы. Мы обязаны её вернуть. Все вместе.
* * *
- Аманда, что за идиота ты за мной послала?
Женщина без стыда обсасывала косточки, которые, вероятно, принадлежали жареной курице. Рот её был измазан жиром. Но тут она вся побледнела. Кость с шумом упала на тарелку.
- Так и будешь молчать? - за её спиной послышались шаги, - Неужели, ты не рада меня видеть? - рука тут же соскльзнула под стол в поисках кнопки "SOS", но пальцы предательски дрожали, поэтому Квинн удалось почуять что-то неладное, - О, да ладно? Не можешь пообщаться со мной без посторонних?!
Бум!
Стул с грохотом падает на пол вместе с Амандой. Перед глазами появляется лёгкий туман, который "Вишенка" тут же развеивает звонкими затрещинами.
Щёлкнул рычажок - спокойная и дружелюбная Харлин превратилась в Харли, беспощадного монстра.
- Это из-за тебя они меня не помнят! Из-за тебя он не пришёл! Они все меня забыли! Забыли! Забыли! - удар, удар, удар. Хруст, всхлип, - Они не помнят меня! Не помнят!
Она выла точно волчица от боли, что жгла её сердце много лет. Ей было плевать на полуживую Аманду, лицо которой превратилось в кровавое месиво. Её душило собственное отчаяние.
- Почему? Почему? Почему?!!!
Зубы были настолько сильно стиснуты, что периодически скрипели. И даже если Уоллер пыталась дать хоть какой-то отпор - Харли возвращала ей два.
Глаза покраснели от слёз, что без остановки стекали по её бледным, исхудавшим щекам.
Избитые костяшки вновь коснулись тела чернокожей. И в тот момент железная дверь слетела с петель.
Внутрь ворвался десяток людей, вооружённых самым различными оружием. Лица их пестрили яркой краской. Нарисованные улыбки от уха до уха....
Улыбки?!
- Куколка?
- Джей?!
И стоило ей сделать шаг ему навстречу, как её разум погрузился во тьму.
* * *
— Говорила же, надо было идти с ними!
Все на нервах, Рэйчел искусала ногти под корень, не переставая выглядывать в затонированные окна. Она ее знала, из-за чего переживала больше: из-за того, что увидит родную мать спустя столько лет или из-за того, что всё может пойти не по плану.
— Расслабься. Отец обо всём позаботиться, — спокойно произнёс Эдди, но было заметно, что он нервничает, так как безостановочно теребил кончик своей куртки.
— Не понимаю, какого чёрта он запер нас в этой железяке! Что такого может мне сделать эта чернокожая толстуха?!
— Рэй, она одна из самых влиятельных людей. Это естественно, что у неё есть свои защитники и связи. К тому же...
Их диалог был прерван резким шумом. Дверца со стороны Эдди распахнулась, и теперь они могли трезво оценить ситуацию:
Джей, слегка склонившись, держал на руках Харлин. Их мать.
— Ну же! Потом сопли пускать будете! — рявкнул отец, распологая возлюбленную между двойняшками, — А сейчас нам поторопиться.
Шаг, шаг, шаг, хлопок, рёв мотора. И вот они уже мчатся по старым улицам Готэма.
— Загадывайте желание, малыши!
Оба подростка удивлённо уставились на своего родителя, и в ту же секунду прогремел мощный взрыв, что красной тенью прошёлся по их лицам.
— Покойся с миром, Аманда.
* * *
Через пару часов они уже были дома. Харлин так и не пришла в себя, поэтому было приятно решение оставить её в спальне.
Чем дольше она неё смотрела, тем больше находила их схожести. Светлые волосы, вьющиеся на концах, густые ресницы... Даже с небольшими морщинками её мать оставалась самой красивой женщиной из всех, что ей удалось встретить. Даже сейчас, лёжа без сознания, она изучала добро. Её губы подрагивали в лёгкой ухмылке, точно она смеялась над всеми глупцами, которых заботило мнение других.
— Мама...— так странно произносить это слово. Особенно тогда, когда твоя мать лежит перед тобой уже несколько часов и не приходит в себя, — Мамочка, очнись...
Эдди с отцом отправились в супермаркет, чтобы купить еды и порадовать Харлин домашним ужином. Так что Рэйчел пришлось остаться с ней наедине.
Минуты тянулись вечность.
Рэй перестала тратить последние силы, поэтому просто смотрела куда-то в стену, думая о своём. Разглядывала фотографии, которые Квинн повесила ещё до своего исчезновения. Вот, здесь они с отцом в Майами. Такие счастливые и беззаботные. Удивительно, ей даже удалось заставить его улыбнуться. Хотя, впрочем, он и сам сиял от радости. На комоде стояла их с Эдди детская фотография. Рэйчел улыбалась, гордо вскинув подбородок, чтобы продемонстрировать щель между зубами, которая осталась после того, как ей вырвали её первый молочный зуб. А Эдди, стоя рядом, мило кривлялся, изображая из себя рождественского оленя.
— Да, тот день был поистине прекрасен...
Рэйчел подскочила на месте. Повернула голову. Слова так и застыли в воздухе.
Она очнулась! Открыла глаза! Её мама жива!
— Я... О, детка, прости меня! — слёзы покатились из её голубых, точно небо, глаз, — Прости, что всё это время была так далеко. Прости, что не видела, как ты растёшь. Не видела, как ты переходишь в старшую школу...Я ужасная мать!
— Не извиняйся. Те, кто это сделал, уже поплатились за свои грехи, — дрожащим голосом произнесла Рэйчел, после чего не выдержала и кинулась в объятия матери, — Главное, что ты сейчас рядом.
Вы когда-нибудь видели, как две женщины рыдают взахлёб? Это и происходило в тот вечер.
Им чертовски друг друга не хватало.
И вот, наконец, они обрели покой.
* * *
Тадаааам, новая глава! Делитесь впечатлениями!