Прошлое не забыть.
Ее одноклассники запомнили этот день как один из самых счастливых моментов в их жизни. Она же его возненавидела.
Белокурые хвостики мягко касались плеч, выглядывая из-под пышных бантов, что были в два раза больше её головы. Маленькие ручонки сжимали самый роскошный букет, на поиски которого пришлось потратить около трех часов. Голубые глаза искрились от восторга, что подтверждаела широкая улыбка без переднего зуба. Она выглядела самым счастливым ребёнком во вселенной.
Копия своей матери.
— Рэйч, ты там скоро? Автобус отходит через пять минут! — раздался голос Эдди из прихожей.
— Сейчас спущусь! — бросила девчонка, не отрывая взгляда от позолоченной рамки, которую она держала руках. Здесь ей всего семь лет. Первый школьный день. И последний день, когда она видела свою мать.
С того момента многое поменялось. Например, у Рэйчел выросла грудь, из-за которой приходилось покупать рубашки без пуговиц. Волосы стали немного длиннее и завились у кончиков. А пышные ресницы и пухлые губы лишь дополняли образ самой крутой девчонки школы. Но она также была и опасна.
Парни перешептывались, когда она проходила мимо. Кто-то даже свистел. И как бы ей не хотелось треснуть его чем-нибудь тяжёлым, она соблюдала хладнокровное спокойствие и шла дальше с поднятой вверх головой.
Одевалась она со вкусом, но за модой гнаться не спешила.
Хорошие оценки и мнение учителей также не позволяли ей вести себя неудовлетворительно, поэтому после уроков блондинка частенько спускалась в школьный спортзал, чтобы выместить все свои эмоции на боксерской груше, представляя лицо мальчика из параллели, либо отправлялась в местную конюшню, чтобы окончательно отключиться от внешнего мира.
Она мягко опустила рамку на туалетный столик, схватила рюкзак, что ждал её у выхода и понеслась по лестнице к Эдди, который тем временем ждал её на автобусной остановке.
* * *
К слову об Эдди.
Он изменился куда больше, чем Рэйчел. Из маленького мальчика он вырос в настоящего мужчину.
Стал увлекаться игрой на гитаре и огнестрельным оружием, любовь к которому привил ему отец.
Его когда-то светлые волосы с возрастом потемнели и превратились в янтарно-каштановые локоны, что едва касались плеч. Подбородок стал более чётким, так же, как и острые скулы, о которые, казалось, можно порезаться. Кстати, ростом он был значительно выше своей сестры.
Одевался не по последней моде. Потрепанная куртка и мешковатые джинсы его вполне устраивали. И тот день, когда он надевал костюм все отмечали красным в календаре. Обычно, он так одевался, когда хотел впечатлить какую-нибудь девчонку. Хотя, они и без того были готовы пойти с нии под венец, стоило ему лишь посмотреть в их сторону.
Он не был отличником, в отличие от Рэй, и мог позволить себе развести целую бойню, если кто-то посмеет открыть пасть в сторону их семьи.
Казалось бы, двойняшки, а такие разные.
* * *
Наверняка всем интересно, что же произошло с мисс Квинн и почему Джей-Джей так и не вернул её домой?
Что ж, настало время рассказать, что с ней стало после этих долгих мучительных лет.
* * *
Жуткие зелёные стены, на которых полопалась штукатурка стали невыносимыми. Она ненавидела этот цвет всей душой, потому что представляла волосы Джея, каждую прядь, поэтому каждый день ковыряла краску кончиком ложки после обеда.
Теперь на всю стену красовалась надпись: "Family" и весёлые рожицы. Но если присмотреться повнимательнее, то можно было заметить что некоторые картинки плачут.
Когда она только попала сюда, ей казалось что надолго она здесь не задержится.
"Джей обязательно придёт за мной. Он спасёт меня".
Она считала секунды до долгожданного момента.
Выпускала пули в черепа головорезов, лишь бы Аманда не подорвала её упругую задницу. А сама в это время думала о том, как бросится в его объятия, сладко-сладко поцелует и прошепчет что-нибудь приторное, от чего он будет ворчать, но улыбка будет говорить об обратном.
Но прошла неделя, затем ещё и ещё. Затем месяц за месяцем.
И надежда угасла.
Она превратилась в машину для убийств. В безжалостное животное, которое могло без зазрения совести вспороть брюхо любому. В эти моменты её глаза наливались кровью.
Ей нравилось видеть, как люди страдают. Умоляют о помощи, сидя у её ног, пускают сопли. В таких случаях она обычно опускалась на колено, делала самое безобидное лицо, словно она всё та же Харлин с доброй душой, и улыбалась. Широко улыбалась. Но эта улыбка больше напоминала оскал. И тогда глаза их расширялись от ужаса. Всё было понятно. Шансов нет.
Симпатяжки умирали быстро — одного чёткого выстрела было достаточно. А выскочек ей нравилось помучать — вставить нож прямо в бедро, прокрутить на девяносто градусов в одну сторону, затем в другую. Главное не торопиться. Спешка ни к чему.
Затем она доставала револьвер, тот самый, с гравировкой, что когда-то ей подарил Джей. И пускала пулю точно в лёгкое, тем самым доставляя негодяю очередную порцию боли. И пока тот кряхтел, не зная за что хвататься, она молниеносно бралась за перекладину ножа и втыкала вплоть до рукоятки раз за разом, пока туша под ней не переставала двигаться.
Тогда она молча вставала. Вытирала кровавые руки о джинсы. Небрежно смахивала мокрые волосы с лица и шла за остальными, волоча биту по земле. К слову, ей она ни разу не пользовалась.
* * *
Аманда была главными кукловодом, в то время как все, включая Харли, плясали под её дудку, лишь бы не угодить под землю. Отличительным знаком её воинов-марианеток была отметка на шее — острая буква Y, которую можно было скрыть лишь воротником. Она заставляла их идти туда, куда хотелось ей. Убивать тех, кого хотелось ей. Воровать у тех, кто ей не нравился. А главное делать это всё под прикрытием правительства.
Но всё это было второстепенным.
Их главным и последним делом была расправа с бандой мафиози, что жили в восточном районе. Они были также влиятельны, как Уоллер. Даже кто-то, кого вы не подозревали, мог быть сообщником Марцателли. Под их властью находились почти все наркокартели штата. Тысячи людей и политиков были с ними заодно.
И если всё пройдёт как надо, их отпустят на свободу.
Она сможет вернуться домой спустя восемь чёртовых лет.
— Думаешь Джей заставил их забыть обо мне? — шептала Харли, сидя на холодном полу своей камеры.
— Сомневаюсь. Хоть он и подонок, но так бы не поступил, — растягивая слова, отвечал Дэдшот, сидя по ту сторону стены в своей камере.
— Я так по ним скучаю, Флойд.
— Знаю. Я тоже скучаю по Зои.
И ведь какими бы мерзавцами они не были, сколько бы жизней не висело на их счету, они всё равно любили их. Своих ангелов.
* * *
— Ты тоже это видишь?
— Боже, скажи, что мне это кажется.
Двойняшки замерли на выходе из школы, глядя на то, как их отец в строгом смокинге ждёт их у ворот. К слову, время его тоже не пощадило.
Он перестал красить волосы. Теперь они были похожи на цвет волос его сына. Отросшие локоны были собраны в небрежный пучок и закреплены дешёвой ручкой в двух местах. Обычно именно такой была его прическа.
— Он что в самом деле подстригся?
— И побрился?
Этот человек казался им незнакомым. Волосы аккуратно уложены, галстук отутюжен, туфли блестят.
Лишь мелкие морщины и шрам на левой щеке указывали на то, что это был он.
Дети поспешили к нему.
— Пап, у тебя случайно нет температуры?
— Может, тебя всё-таки продуло вчера вечером?
— Я ведь говорила тебе есть больше фруктов! А ты всё заладил с этими бифштексами.
— Зря ты отказывался пить рыбий жир.
— Это всё, конечно, безумно интересно, но! — Джей-Джей резко всплеснул руками. Он любил так делать, когда был чем-то взволнован, — Разве вы сейчас не хотите подумать о другом? — оба послушно замолчали, — Отлично, так вот. Завтра ваша мать вернётся домой. Вернее, я её верну.
-----------
Так, так, так! Спасибо, что прочитал/а эту главу. Обязательно выражи свое мнение в комментариях!