Глава 60. Рено
- Мои замечательные мальчики! - восторженно воскликнул Бастиан, обнимая по очереди недавно воскресших ликанов, которые сторожили угол, где нас держали прикованными к стене. - Тэлон, Эддик, Кловис, Тандер, Кейд, Хейл, Клаус. Вы были великолепны, вы их просто размазали. Я так горжусь вами. - Дед широко улыбался, в темных колыбелях-глазницах сияли глубоко посаженные старческие очи грозового серого оттенка.
Семеро ликанов, всех мастей и размеров, крепко обнимали своего создателя и хозяина в ответ. Клаус - самый крупный из них, я бы назвал его ликаном-извергом, а самый мелкий - Кейд, который выглядел на тринадцать, но ворчал как суровый сорокалетний мужик. Каждый из них обладал заостренными клыками, мускулистыми, поджарыми телами, а некоторые, как Хейл, походили на оборотней и зачесывали волосы назад в стиле Росомахи.
- Спасибо, хозяин, - сказал Кловис, ликан с длинными светлыми волосами и черными с россыпью синих искр глазами. - Мы охраняли приговоренных для тебя. Безмозглый изверг вел себя типично своей дикарской натуре, дитя любви Илиша и Силаса сидело смирно, как и его дружок-пустынник.
Аполлон и Арес заскрежетали зубами от злости. Нас приковали к стене, Ареса - цепью толщиной в мою ногу, она бы и пароход удержала в доке. Мы втроем сидели на сцене в пустом просторном помещении, которое, похоже, когда-то служило банкетным залом для химер.
Мне кажется, мы проторчали здесь уже больше суток, поначалу за нами присматривали полуночники, а воскресающие ликаны и бессмертнорожденный Джейкоб лежали на полу под круглыми банкетными столами и мягкими стульями.
Проснувшись первым, Джейкоб обработал ликанов радиацией, и те один за другим открыли свои странные в разноцветную крапинку глаза и остались в комнате, куда им доставляли еду и напитки, развлекая себя портативными играми, книгами и разговорами. Хотя в основном они вымещали свою скуку на нас: дразнили Ареса, как любое ссыкло тыкало бы палкой в прикованного хищника, и унижали Аполлона обидными высказываниями по поводу его генетики. А меня? Меня чаще всего не трогали, я находился здесь только потому, что они знали - минимум двоим их врагам я небезразличен и меня будут искать.
- Хорошо. Нужно приковать двоих, которых мы схватили и привезли. Крепления подготовили? - спросил Бастиан.
Еще двоих привезли? Блядь. Кого? Я посмотрел на дверь в другом конце помещения - просто черная дыра в темноте, такая бездонная, что мой мозг воспринимал ее, как открытый проход в другое измерение.
- Да, вот, - сказал Кловис, указывая на еще два анкера, которые они вбили в стену. А я думал, они хотели еще понадежнее сковать Ареса. - Можно их вести.
- Хорошо. Нас ждет веселая и запоминающаяся ночь, - сказал Бастиан с улыбкой, от которой морщинки на его лбу и вокруг глаз обозначились еще отчетливее. - Эко и Сойер очнулись и уже подготовили генераторы. Скоро у нас будет свет. Остальные принесут медиа-оборудование.
Подождите...
- Медиа-оборудование? - медленно повторил я, покосившись на Ареса и Аполлона, чтобы узнать, что они об этом думают, но химеры смотрели вперед с яростью в фиолетовых глазах. - А нахрена его нести сюда?
Бастиан повернулся к нам, весь такой почтенный престарелый джентельмен в своем темно-коричневом длинном пальто поверх кремовой рубашки и таких же брюк.
- А затем, сынок... - старик подошел ко мне, заложив руки за спину. - Что мы дадим жителям Скайфолла то, чего они хотят. Знаешь, чего они хотят?
Я отрицательно покачал головой.
- Они хотят увидеть, как сдохнут эти отродья дьявола... вот чего, - Бастиан указал на Ареса и Аполлона, его темные с проседью брови приподнялись. - И я покажу им это во всех подробностях и крупным планом.
- Пошел ты! - зарычал Арес, гремя цепями. - Седая пизда с ушами, Скайфолл нас нихуя не ненавидит. Они нас любят, всех нас.
Бастиан повернулся и ухмыльнулся.
- Ты реально в это веришь? Тогда ты точно идиот. В тот момент, когда Скайфолл увидит второй шаг, они будут умолять нас дать им сожрать кусочек восхитительного мозга из твоей бессмертной головушки. Но увы... - он пожал плечами и отвернулся от нас. - К сожалению, это работает только с бессмертными.
Арес озадачено нахмурился.
- О чем ты? - спросил он и повернулся к брату. - О чем он говорит, Полли?
Аполлон некоторое время не отвечал. Я наблюдал, как Бастиан идет к темной двери в другом конце комнаты, а ликаны окружают нас, как стая оголодавших волков.
- Это последний шаг, Арес, - шепотом ответил Аполлон. - Если они сделают с нами то же, что Гейдж сделал с Джуни и Эллис... и бессмертные съедят наши мозги... все. Мы умрем.
- Но... Я думал... Я думал, раз Джуни все еще жив, мы просто превратимся в зомби.
- Нет, братишка. Гейдж просто не знал про последний шаг, но Бастиан, похоже, знает, - сказал Аполлон, и от мягкости его тона у меня защемило сердце. - Боюсь, мы уже не проснемся.
- Ты вообще не должен был появляться на свет, Арес Один Деккер, - крикнул Бастиан, уже превратившийся для меня лишь в движущуюся тень. - Но это моя вина. Я вытащил Sieben Zwei из стальной матери, но я пришел, чтобы исправить свою ошибку и избавить мир от чумы, не позволяющей ему процветать.
Бастиан вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.
- Он убьет нас всех? - тихо спросил Арес. - И Сириса тоже? Я не дам ему убить моего брата. Он и детишек убьет? И Илиша с крольчонком?
- Всех вас, - ответил Кейд со сталью в голосе. - Вы - мерзость и проклятие этой планеты. Бастиан избавит мир от всех противоестественных существ и вернет выжженную землю людям.
- Ты такая же мерзость, - сказал я, хмуро взглянув на него исполобья. - Он и тебя убьет? И ваших рожденных бессмертными с полуночниками?
К моему удивлению, ликаны кивнули.
- Наша цель - убивать бессмертных, - ответил Клаус, и его тень упала на меня. - Когда бессмертные умрут, мы с помощью Переноса Сознания перенесем себя в тела смертных. Бастиан тоже, нам хватит смертной жизни, чтобы подготовить человечество к возвращению к демократии. Мы состаримся и умрем, как и заложено природой.
Аполлон поднял заинтересованный взгляд.
- Перенос Сознания? - с любопытством спросил он. - Периш работал над этим проектом много лет назад...
- И мы сейчас активно доводим его до завершения, - сказал Клаус. - Наш ведущий ученый работает над этим, помимо прочего, о чем вы тоже скоро узнате.
Не знаю, что такое Перенос Сознания, но я, блядь, знаю, что такое смерть.
- И вы не против умереть? - спросил я, приподняв бровь. - В смысле... умереть с концами?
Они все кивнули, но я заметил, как Клаус оглянулся через плечо туда, где в последний раз видел Бастиана.
- Нас запомнят как богов, - сказал ликан-изверг. - Богов, которые пожертвовали собой во имя человечества. Зачем жить целую вечность однообразной жизнью в мире, который снова и снова будут разрушать живые бомбы апокалипсиса? Для того чтобы мир исцелился, его нужно очистить ото всех, кто способен создавать сестическое излучение, а для того, чтобы человечество вернулось к нормальной жизни, нужно искоренить человеческую мерзость, которой пропиталась земля.
Аполлон приподнял бровь.
- Звучит довольно заученно, он твердил тебе это с пеленок, да? - Клаус наградил его жгучим взглядом. - Ты всю свою жизнь дальше своей башни не ходил, не так ли? Не хочешь пожить здесь и познать настоящий мир?
- Мир мертв, в нем нет ничего интересного из-за Силаса, - зло выплюнул Кейд. - Мы исправим мир, и если останется время... проживем свою жизнь, сколько отмерено природой.
- Нескольких десятилетий? И то, если повезет и... Скайфолл не взбунтуется и перебьет всех вас.
Кейд и Клаус теперь оба свирепо взирали на светловолосую химеру.
- Скайфолл ненавидит вас, - пророкотал Кейд. - Они будут боготворить нас за то, что мы избавились от вас, подонков. Для того чтобы мир исцелился, его нужно очистить ото всех, кто способен создавать сестическое излучение, а для того, чтобы человечество вернулось...
Сумасшедший ублюдок просто повторял речь Клауса.
- ...к нормальной жизни, нужно искоренить человеческую мерзость, которой пропиталась земля.
- Господи, слово в слово... вам всем промыли мозги, и вы ебнулись да? - сказал я. - Это безумие. Силас восстанавливает мир, а не разрушает. Посмотрите, чего он добился всего за пару столетий. У нас здесь есть культура, закон, здесь целый живой город посреди Мертвого Мира.
- Мира, уничтоженного Силасом и Скаем, - вмешался Кловис. Такое чувство, будто я проповедую атеизм кучке свидетелей Иеговы, которые с брошюрами в руках постучались в мою дверь.
- Он уже был уничтожен, - сказал Аполлон у меня за спиной. - Его уничтожила война, которую развязали люди. Они бомбили все: мирных жителей, больницы, школы, пригороды... вы, наверное, сами видели воронки в Чумных Землях. Скай и Силас пытались остановить ракеты и совершили ошибку. Если бы они не покрыли планету радиацией, в итоге война уничтожила бы значительную часть населения.
- Но человечество продолжало бы жить.
- Под управлением кучки гребаных нацистов, - усмехнулся Аполлон. - Или вы к этому и стремитесь? Бастиан - просто современный апокалиптический Гитлер, желающий истребить расу, которая ему не нравится?
Клаус фыркнул.
- Бастиан - Гитлер? Не он решил назвать новую человеческую расу арийцами.
- Это в качестве послания «иди на хуй, чувак» тому мудаку, - прорычал Арес. - Он назвал всех, кто не превратился в тупоголового человеко-крыса или рейвера, арийцами. Независимо от расы, цвета кожи, сексуальной ориентации, блядь, все - арийцы. Поэтому он так назвал человеческую расу, придурок. Силас подъебал того чувака.
- Как скажешь, - ответил Клаус, поворачиваясь к нам спиной. Я понял почему, когда увидел проблеск света, пробивающийся из-за закрытых дверей в конце зала. - Это все равно не имеет значения. Бастиан назовет своих людей, как пожелает, и они не задумываясь пойдут за человеком, а не за химерой или рожденным бессмертным.
- Ага, посмотрим, - сказал Арес. - Скайфолл любит нас. Они болеют за меня на Стадионе.
Клаус фыркнул, а Арес снова заскрежетал зубами. Изверг их уже наполовину сточил, наверное.
- Стадион... такое варварство. Ты гребаное животное, и с тобой расправятся, как с животным.
- Иди на хуй, - прорычал Арес. - Хочешь убить меня, как животное на цепи? Отпусти меня, давай сразимся один на один. Я сильнее тебя в десять раз.
Звякнули цепи, и мы замолчали, повернувшись к открывшейся двери.
Я услышал рычание - злобное рычание - и грохот цепей. В дверь втолкнули две фигуры, одна из которых споткнулась и упала. Кем бы они ни были, они были в бешенстве.
'Господи, только бы не Ривер... Блядь, только бы не Ривер. И не Тинки. И не Силас.'
Показался силуэт Бастиана, еще двое других подталкивали пленников вперед. Я напряг зрение, пытаясь разглядеть, кого они поймали, но внезапная вспышка яркого света ослепила меня.
Веки закрылись сами собой, глаза жгло, я потер их, зажмурившись, и затем заставил себя открыть их, чтобы посмотреть, кого привел старик.
По коридору, спотыкаясь о банкетные столы и стулья, шли Джек и Сангвин... Грим рычал и огрызался, как демон, его эбеново-черные глаза сверкали яростью. Кроу же, напротив, шел спокойно, но без свойственной ему развязности и довольной улыбочки.
Блядь, Джек и Сангвин. Я их не очень хорошо знал, но мы часто зависали в одной комнате в бункере. Кроу как будто бы хитрожопый, себе на уме засранец и, как оказалось, разводил прокси-червей, но он любил Джека. Мне, блядь не хочется, чтобы с ними что-то случилось. Да ни с кем из нас.
Четверо бессмертных и я... все мы, возможно, живем свои последние часы.
- Санджи? - проныл Арес. - Санджи, ты-то им как попался? Джеки, ты в порядке?
Кроу лишь слабо улыбнулся ему.
- Арес, со мной все хорошо, - сказала химера с глазами демона. - Джек немного расстроен, но с нами все будет хорошо. Они заплатят за то, что предали меня.
Предали его?
- Как они предали тебя, Кроу? - спросил я.
Кроу смиренно стоял и ждал, пока Клаус и Кловис приковывают его к стене рядом с Аресом. В этот момент поднялся переполох: Джек напал на Маттео, полуночника, кажется, но Клаус схватил его и повалил на пол.
- Я... хотел для себя Перенос Сознания, - объяснил Кроу. - У Сангвина бы осталось это тело, а я получил бы свое. Вот почему я сеял хаос. Я заключил сделку... и вторая сторона меня кинула.
- Кинула, ага, - сказал ликан-росомаха по имени Хейл, дергая Джека на ноги, у полуночника Маттео изо рта текла кровь. - Кроу оказалось так легко манипулировать, и он прекрасно вписался в наш план. Сразу видно, что он не настоящий человек - он слишком глуп.
Кроу ничего не ответил. Джека подвели к последнему креплению для цепей в стене. У Грима на лице красовались порезы и синяки, а темно-синее пальто изодрано в клочья. Похоже, парень сопротивлялся. Я тоже дрался и отбивался, пока нас не заморозили.
- Сангвин, малыш, - захныкал Джек. - Почему ты такой спокойный? Кроу, сопротивляйся. Пожалуйста, Сами... Я тебя люблю. Очень люблю. Постарайся вырваться. Нам надо спастись и вытащить наших братьев отсюда.
- Он тебя не слышит, - сказал Кроу. - Но я сделаю все, что в моих силах, mihi.
Двери в конце коридора открылись. Мы все молча наблюдали, как вошли люди с огромными видеокамерами и длинными микрофонами, кто-то вез пластиковые и металлические короба на тележках.
- Отлично, - сказал Бастиан. - Настраивайте. Гэвин и Маттео уже подключили камеры, трансляция будет идти в прямом эфире по всем каналам. Давненько я не смотрел телепередач, и, по-моему, меня самого никогда не показывали по телевизору, - Он улыбнулся и стал наблюдать, как люди настраивают аппаратуру. - Это будет грандиозное зрелище, а также начало революции. Эпоха бессмертных подходит к концу... и по пятам за ней из перемолотых костей восстанет эпоха людей, чтобы вернуть землю, которая принадлежала им тысячи лет.
- Спятивший старик, - сказал Джек, выкручивая кисти в кандалах, таких же, как у меня. Жалко, что отсутствие пальцев не помогает избавиться от наручников - они слишком плотно обхватывают запястья. - Ты не имеешь права этого делать. Мы восстановили мир, благодаря нам человечество еще не вымерло.
- Благодаря вам человечество в порочных путах, которыми вы связали их после того, как Sieben Zwei и Zehn Vier уничтожили мир, - безапелляционно заявил Бастиан и любовно пригладил темно-каштановые волосы Кейда. - Я исправляю величайшую ошибку своей профессиональной жизни, и мир меня возблагодарит за это.
Джек медленно покачал головой из стороны в сторону.
- Нет, - глухо прорычал он. - Свою величайшую ошибку ты совершаешь прямо сейчас. Потому что, когда моя семья доберется до тебя и твоих ублюдочных отщепенцев, ты будешь рыдать и умолять погасить, наконец, твое белое пламя.
- Да, блядь, - сказал Арес, стуча кулаками по полу. - Мы выебем твоих шавок у тебя на глазах, заставив их визжать, как девственниц. Мы убьем их одного за другим и запихаем их ебучие мозги тебе в глотку.
- Мы сделаем их своими рабами, - добавил Аполлон. В его фиолетовых глазах появился убийственный блеск, чего я еще не видел у обычно бесстрастной и невозмутимой химеры. - Думаю, я возьму вот этого, недоразвитого. - Он кивнул на Кейда. - Сколько ему? Я оттрахаю его так, что он поседеет.
Кейд бросил ядовитый взгляд на Аполлона и, не говоря ни слова, подошел к светловолосой химере, замахиваясь кулаком.
Что бы он там не намеревался сделать, он не успел, потому что совершил ошибку, подойдя слишком близко к медвежьей берлоге - Арес внезапно бросился вперед и схватил паренька.
На истошный ор Кейда все головы повернулись в наш угол, а я с ужасом и восхищением наблюдала, как Арес обхватил ладонями черепушку ликанчика и сдавил изо всех сил.
Раздался треск, отвратительный... но такой приятный. Ликаны бросились к извергу, но глаза Кейда уже вылезли из глазниц, а язык высунулся изо рта меж окровавленных зубов. Снова раздался хруст, Арес взревел и повалился навзничь, сжимая расплюснутый череп в крепких пальцах.
- Идиот мелкий, - разгневанно выругался Клаус. Кейд был мертвее мертвого, что вызвало смех Аполлона и победоносную улыбку Джека. - Позовите сюда Эко или Сойера.
Двое человек убежали, а Клаус уложил Кейда на пол, из месива, в которое превратилось лицо паренька, текла кровь.
- Гэвин, Маттео, можете попить его крови, что добру пропадать.
На сцену запрыгнул полуночник с каштановыми волосами, долговязый, но мускулистый парень. Надев бейсболку New York Yankees задом наперед, он опустился на колени перед Кейдом.
- Никогда к этому не привыкну, - пробормотал я. За то короткое время, что мы тусовались со Стерлингом в одном бункере, мои знания обогатились некоторыми привычками полуночников. Торчок-мудила даже обманом заставил меня отпить из своей фляжки. Ривер ржал, как конь. - Это так странно.
- Полагаю, кровь ликанов им тоже подходит, - сказал Аполлон, наблюдая, как Маттео опускается на колени, чтобы присоединиться к Гэвину. - Интересно, а химерья тоже сработает?
- Я не хочу это выяснять... - сказал я, с отвращением наблюдая, как полуночники лакают из лужи крови, растекавшейся вокруг головы Кейда. Словно кошки, слетевшиеся к опрокинутой бутылке со сливками. - Так вот откуда у вас, парни, такой фетиш на кровь?
- Возможно, - ответил Аполлон.
- Бастиан, мы почти готовы, - сказал один из рабочих. - Осталось только включить камеры... и вас увидит весь Скайфолл.
Страх захлестнул меня, взяв сердце в заложники.
Вот и все?
Они сейчас убьют нас?
- Полли? - прошептал Арес с нотками паники в голосе. - Мы... умрем?
Аполлон высоко задрал подбородок и изрек:
- Возможно, братишка, - Джек закрыл глаза и спрятал лицо в ладонях. - Но если и так, мы примем судьбу с достоинством. Мы прожили долгую жизнь, дольше, чем любой обычный ариец, и сделали...
- Аполлон, я не смерти боюсь, - мрачный голос Ареса прервал брата. - Я боюсь... за Сириса и Артемиса. Они наши близнецы. Мы все - половинки одного человека.
- Я знаю, - сказал Аполлон, глядя вперед с мужеством, которого мне явно не хватало. - Я... Я знаю, Арес.
- Грант покончил с собой, потому что Тео умер, и ему было так грустно... А они даже не были близнецами...
- Я знаю, любимый. Мы будем... стойкими и будем надеяться, что они справятся с потерей.
Кроу наблюдал за происходящим.
- Интересно, есть ли загробная жизнь? - спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. - Представляете, если есть? Скоро мы узнаем.
Джек поджал губы.
- Ты можешь выпустить Сангвина? - спросил он напряженным голосом. - Я хочу... попрощаться с ним. Пожалуйста?
- Он не хочет с тобой разговаривать, - равнодушно ответил демон.
И, похоже... это стало той каплей, что сломила Джека.
- Заткнись! - Грим внезапно разрыдался. - Он, блядь, хочет со мной разговаривать. Прекрати нести эту чушь! Это не Сангвин. Это не мой Сангвин. Он хочет бороться. Он хочет контролировать свое тело. Хватит мне пиздеть!
- А что тебя так задевает? - прорычал Кроу. - Хватит делать вид, что ты его любишь. Ты его не любишь. Ты ясно дал это понять, когда он вернулся к тебе.
- Ты ни хрена не понимаешь, - надрывно выкрикнул Джек и рухнул навзничь, всхлипывая. - Я люблю его.
Кроу скривился от слов брата-стелса.
- Нет, не любишь, - сказал он, стиснув зубы. - И никогда не любил.
Джек замотал головой.
- Я любил его всем сердцем, - сказал он сквозь рыдания. - Он бросил меня, и мое сердце ожесточилось. Я возненавидел его за то, что он предпочел мне Валена, а потом Силаса... даже если это было ради какой-то великой цели. Я отдал ему свое проклятое сердце, а он положил его на полку и ушел становиться мучеником. - Слезы текли по вискам Грима и терялись в волосах. - Когда он пришел ко мне с грандиозным планом Илиша, я отверг его, потому что испугался, что он снова причинит мне боль. Но... - Джек вытер лицо рукавом своего темно-синего пальто. - Если он будет сейчас рядом со мной, я больше никогда его не отпущу. Мы были созданы друг для друга.
Устремленные вперед красные глаза дрогнули и смягчились, злорадное безразличие схлынуло. Но сам Кроу не двигался, и пока ликаны и полуночники разговаривали с Бастианом, только мы, прикованные к стене за сценой, стали невольными свидетелями, как облик безучастного ко всему демона пошел трещинами.
Не только... выражение его лица, его манеры, то, как он держался, менялось прямо у меня на глазах.
- Ты... это серьезно? - прошептал Кроу.
Его голос... звучал по-другому. Не такой глубокий и рычащий, и интонации тоже изменились.
Джек поднял голову, обхватив себя руками, словно защищая.
- Да, - захныкал он. - Я искренне и безумно люблю его.
Кроу опустил взгляд, посмотрел на свои скованные руки, затем на Джека, прикованного рядом с ним.
- Я тоже тебя люблю, - сказал он.
Краска схлынули с пепельного лица Джека, но только когда он бросился в объятия демона, я понял, что произошло.
Это уже не Кроу... это Сангвин.
Сангвин обнял Джека и крепко прижал его к себе.
- Прости, что меня так долго не было, - услышал я его шепот. - Тут... тут какая-то жопа, да?
С губ Джека сорвалось рыдание, приглушенное шеей Сангвина.
- Да, малыш, тут полная жопа.
- Я не позволю им навредить тебе, - ответил Сангвин. - Мы... мы найдем способ.
Свет внезапно погас. Но как только мои глаза привыкли к темноте пустого зала, наполненной красным сиянием лампочек камер, над нашими головами вспыхнули огни освещения сцены.
- Кажется... пора начинать наше шоу, - произнес Бастиан, стоявший, словно божество в ярком свете прожекторов. Он сложил пальцы домиком и с удовлетворением посмотрел на нас сверху вниз. - Гейдж?
Блядь.
За его спиной медленно вырастала тень поднимавшегося на сцену человека. Холодок пробежал по позвоночнику, когда бессмертный убийца шагнул в свет, обвитый прокси-червями, словно тугими веревками. Его черви, в отличие от друзей Джейда... вылезали из кожи хозяина.
- Ты готов выполнить свою часть сделки? - спросил старик.
- Да, - ответил Гейдж, подходя к нам. Мы все подняли головы, и его не сулящие ничего хорошего голубые глаза оглядели нас по очереди. - Более чем готов.
- Хорошо, - Бастиан шагнул вперед и встал перед видеокамерой. - И мы начинаем через пять... четыре...
Три.
Два.
Один.
- Добрый вечер, Скайфолл, - сказал Бастиан, глядя прямо в камеру, установленную на треноге на колесиках. - Вы меня не знаете, но скоро узнаете очень хорошо. Меня зовут доктор Бастиан Гибел, я - самый старший из существующих бессмертных и человек, создавший вашего бывшего короля, короля Силаса Деккера, и его партнера Ская Фэллона. Они вдвоем уничтожили мир, каким его знали ваши предки. Я также ответственен за создание других рожденных бессмертными, которые разбрелись по этой земле, и схожей с ними расы - полуночников. Да, к сожалению, именно я направил мир на путь апокалипсиса, именуемый Фоллокостом. И сегодня я здесь, чтобы исправить эти ошибки.
- Вы слишком долго томились под властью мерзких мутантов. Пришло время эпохе бессмертных кануть в Лету, и эре людей восстать и править Мертвым Миром. И я, Бастиан Гибел, тот человек, который освободит вас из заточения, избавит вас от этих монстров, поставивших себя над законом, решивших, что они вольны убивать, насиловать, властвовать и сеять хаос по своему усмотрению.
Бастиан отошел от камеры, представляя ей обзор на нас пятерых.
- Я знаю, о чем ты думаешь, Скайфолл. Как я могу спасти тебя от когтей этих бессмертных монстров? Они умирают, но возвращаются да еще и плодятся, как тараканы. Что ж, сегодня я обнадежу тебя... Способ есть.
- Десятилетия назад, по моей просьбе, настоящий Скай Фэллон придумал, как убить рожденного бессмертным. Но Скай Фэллон передумал и не поделился со мной этим знанием, а вскоре решил покончить с собой.
Серьезно? Скай... Скай Фэллон помогал Бастиану с самого начала? Но почему тогда он передумал и решил покончить с собой?
Что-то заставило Ская передумать.
- К счастью, благодаря так называемому ХМТ, сущность Ская Фэллона выжила и вернулась к своему хозяину. Верный Скай Фэллон открыл мне секрет, который я пытался раскрыть веками: как убивать бессмертных.
- И, Скайфолл, теперь я знаю, как это сделать.
Бастиан жестом указал на нас, а его создания выстроились позади него в шеренгу, как послушные солдаты.
- Здесь Арес Деккер, Аполлон Деккер, Джек Деккер, Сангвин Деккер и шлюха короля Силаса для утех на стороне - Рено, - Айщщ. - Они будут первыми, кто умрет перед камерой, перед людьми, которых они веками держали в лапах тирании.
Значит, вот как я умру?
Я посмотрел на остальных, пока Бастиан продолжал разглагольствовать на камеру, их лица ожесточились, а глаза метали смертоносные лучи в старика и его создания. Джек все еще лежал в объятиях Сангвина, насколько позволяли цепи. Красноглазая химера крепко прижимала его к груди, как драгоценную вещь, обретенную после многих лет потери.
А мне некого обнять, и слава мертвому богу. В какой-то момент мы с Силасом оба хотели умереть. Блядь, да всего несколько недель назад я хотел продырявить себе башку и покончить со своей дерьмовой жизнью. Но теперь, перед лицом смерти, меня с мрачным «уже слишком поздно, приятель» накрыло жаждой жить.
Я хочу жить, чтобы навсегда оторвать Силаса от Ская.
Я хочу жить, чтобы перебить этих ублюдков за то, что они угрожают моим любимым.
Может, моя жизнь и дерьмовая, но уходить из нее я хочу, будучи уверенным, что все, кого я люблю, в безопасности. Хочу ли я стать бессмертным? Нет, не то чтобы хочу... сама мысль об этом нагоняет тоску, но я не хочу умирать прямо сейчас. Не так, блядь, только не так.
Но, похоже, спрашивать моего мнения никто не собирается.
Я перевел взгляд на Гейджа, парня с белой прядью всегда зачесанной набок, который буравил нас ядовитым взглядом, и понял... нам всем крышка.
Его же для этого и создали.
- Гейдж, - позвал Бастиан, взглянув на бессмертнорожденного полуночника. Бессмертный убийца шагнул вперед, черви плотно обвили его тело. - Вам всем знаком Гейдж Колер. Но чего вы не знаете, так это, в первую очередь, причины, по которой он здесь. Я создал Гейджа, чтобы покончить с моими бессмертными ошибками, и сегодня, с помощью других моих рожденных бессмертными, он убьет этих химер.
- Я знаю, о чем ты думаешь, Скайфолл, - продолжил Бастиан, Гейдж повернулся и медленно направился к нам. - Ты думаешь, что я просто меняю одного тирана на другого. Но это не так. Бессмертным, которые преданы мне, тоже недолго осталось жить в этом мире. Мы близки к созданию устройства для переноса сознания. Оно переносит сознание одного человека в тело другого. Как только бессмертные химеры и король упокоятся навсегда, мои бессмертные последователи перенесут свое сознание в тела смертных. И я тоже. Мы положим свои смертные жизни на то, чтобы вернуть демократию. Выбор правителя будет за народом - как и должно было быть всегда.
- Отвали от меня на хуй! - мое внимание переключилось на Ареса, когда раздался рев изверга, и сердце ушло в пятки, потому что Гейдж стоял перед ним с самой решительной рожей. - Иди на хуй, ублюдок. Убирайся на хуй...
Глаза Гейджа почернели, и тело Ареса застыло, а ликаны выступили из темноты под лучи прожекторов и начали освобождать застывшую химеру от оков.
- Хотите убить его первыми? - прорычал Сангвин. - Сначала возьмите меня, если не ссыте. Да вы просто кучка ебаных ссыкунов, шавки маразматичного деда. Возьмите меня первыми, если у вас есть яйца. Попробуй убить меня, давайте!
Бастиан посмотрел в темноту и кивнул. Показалась фигура, я не понял, кто это, но, видимо, рожденный бессмертным или полуночник... потому что Сангвин захлопнул рот.
Блядь... Блядь...
Джек зажал рот ладонью, Сангвин крепче обнял его. Аполлон уставился перед собой, вызывающе вздернув подбородок. А я? Я просто смотрел. Ареса вели по сцене к камере, его глаза встретились с моими, и я не смог оторвать взгляд.
- Скажи Сирису... скажи Сирису, чтобы он не смел идти за мной, ладно? - сказал Арес, глядя на меня, но когда его поставили перед камерой, посмотрел прямо в объектив. - Сирис, братишка, я люблю тебя. Веди себя хорошо, ладно? Можешь... можешь клонировать еще одного меня, чтобы не грустить в одиночестве. Я не хочу, чтобы ты грустил и был один, ладно?
Ликаны и полуночники образовали полукруг вокруг Ареса, Гейджа и Бастиана.
- Арес Один Деккер, тебя запомнят как первого, - сказал Бастиан, сплетая пальцы. - Но не последнего. Ты вообще не должен был появляться на свет, в этом мире для тебя нет места, ты лишний. Приношу свои извинения, но мир должен быть очищен, ибо ты - всего лишь... пятно.
Бастиан отступил назад, Гейдж шагнул вперед...
...и встал перед Аресом.
- Полли? - проныл изверг.
- Будь храбрым, - услышал я голос Аполлона рядом. - Прими это с гордо поднятой головой. Помни, что всегда говорил нам Илиш.
Арес стоически вздернул подбородок и уставился в камеру.
- Мы - химеры и ведем себя как химеры.
- До самого конца, - прошептал Аполлон. - До самого конца мы не будем стыдиться того, кем являемся.
Подбородок Ареса поджался.
- Сирис... - теперь и я зажал рот ладонью, потому что затылок Гейджа засветиться, по сравнению с ним свет прожекторов казался огоньком тусклой свечи. - Сирис, вместе с нашими братанами убей этих ублюдков, ладно? Убей каждого из них... убей всех до единого.
Свет заструился по венам Гейджа, достигая каждого уголка его тела, как будто радиация использовала венозную систему в качестве магистралей. Она скапливалась на кончиках пальцев рук и ног, покрывала все тело, пока убийца не превратился в живой радиоактивный шар.
И тогда он схватил Ареса.
Джек закричал. Больше я ничего не видел - все стало ярко-белым, свет жег мне глаза, просачивался даже сквозь ладони, которые я безотчетно поднес к лицу. Блядь, все такое ослепительно белое.
Блядь. Блядь.
Казалось, это длилось вечность, я уже решил, что он убил всех нас. Но внезапно, так же быстро, как появился, свет померк, и мое зрение заполнила чернота, окрашенная в красный.
Дрожа всем телом, я разлепил веки и увидел, как Арес выскользнул из рук Гейджа и с глухим стуком рухнул на пол сцены.
И не пошевелился. Фиолетовые глаза уставились в пустоту.
- Это первый шаг, - я не смотрел на Бастиана, когда он заговорил. Я просто уставился на свои руки. Джек плакал, Сангвин успокаивал его дрожащим голосом. Аполлон... Аполлона я не слышал. - Но не последний. Клаус?
Джек снова всхлипнул, и послышался пронзительный визг пилы для костей. Несколько мгновений она жужжала на высокой октаве, а затем тональность приглушилась, когда инструмент коснулся черепа изверга.
В меня полетели ошметки кожи и костей. Один осколок впился в ногу. Затем раздался треск, будто скальп отрывают от черепа, и в воздухе разлился запах крови.
- Вот последний шаг, Скайфолл, - сказал Бастиан. - Бессмертные должны съесть мозг.
Лицо Аполлона дрогнуло, и невозмутимая, стоическая химера сорвалась на крик.
Не знаю, почему я поднял глаза. Правда, не знаю. Но я это сделал... как раз вовремя, чтобы увидеть, как Клаус предлагает старику внушительный кусок мозга Ареса, наколотый на кончик ножа. Другие ликаны склонились над вскрытым черепом изверга, выпиленный фрагмент свисал, как заусенец, весь в крови.
Они начали есть его.
Они съели все до последнего кусочка.
Арес умер.
- Вот и все, Скайфолл - сказал Бастиан, сглотнув. - И ты будешь наблюдать, как мы сделаем это с каждым ненавистным тебе бессмертным, пока не остается ни одного. - Он отвернулся от камеры и улыбнулся нам губами, вымазанными кровью химеры. - Кажется, кто-то из вас умолял убить его? Сангвин, да? О, Сангвин, ты ведь хорошо знаком с Гейджем?
- НЕТ! - закричал Джек. Он оскалил зубы, когда бессмертный убийца направился к ним. - Только попробуй, сука! Я, блядь, сожру все ваши... - Джек и Сангвин застыли каменными статуями, как и Арес ранее, и ликаны начали освобождать Сангвина.
Красноглазого стелса провели мимо нас, по щекам Аполлона текли слезы. Джек пришел в себя, начал орать, рыдать, брыкаться и натягивать цепи, сдирая себе кожу. Под его наручниками выступила кровь.
- Сангвин Саша Деккер, - произнес Бастиан почти нараспев. - Второе имя тебе дали в честь человека, которого я очень хорошо знал. Ты слишком безумен, чтобы жить, молодой человек, и в новом мире для тебя нет места.
Сангвин стоял перед камерой, спиной ко мне.
- Есть какое-нибудь предсмертное желание, Сангвин Деккер?
Химера-демон стояла в свете прожекторов, застыв под взглядом Гейджа Колера.
- Есть, - небрежно ответил он. - Я хочу, чтобы кто-нибудь достал музыкальную шкатулку из левого кармана моего пиджака.
Бастиан метнул подозрительный взгляд на Клауса, затем кивнул Сангвину.
- Если это покажется подозрительным...
- Я уже обыскал его, ничего подозрительного, - сказал Клаус. - Это какая-то сентиментальная хрень, которую он таскает с собой.
Ликан залез в карман Сангвина и вытащил небольшую коробочку с заводным механизмом.
- Заведи ее для меня, пожалуйста, - попросил Сангвин. Способности эмпата все еще парализовали тело стелса. - Я хочу послушать свою песню в последний раз.
Клаус посмотрел на Бастиана, и тот кивнул.
- Давай, - сказал старик.
Клаус пожал плечами, провернул заводной ключ в несколько оборотов, и положил музыкальную шкатулку на ладонь.
Заиграла песня «Велосипед для двоих». Закрыв глаза, Сангвин раскачивал головой в ритм мелодии.
Джек не выдержал и зарыдал, закрыв лицо руками.
Я мысленно подпевал, сам не знаю почему. 'Свадьба не будет стильной. Мне не по карману карета. Но ты будешь смотреться мило...'
Блядь, я даже не понял, что произошло. Сангвин двигался, как гребаная демоническая молния. Все, что я увидел, - черное размытое пятно, мелькнувшие фалды пальто, и Бастиан повалился на пол с перерезанным горлом. Широкий разрез напоминал рот куклы маппет.
- Какого хрена! - гаркнул Клаус и отпрыгнул назад, когда Сангвин повернулся к нему с широко раскрытыми глазами. - Гейдж!? Делай свою гребаную работу.
Глаза Гейджа оставались черными, в оскаленном от напряжения рту виднелись кривые зубы.
- Я и делаю, идиот! - огрызнулся убийца. - Он как-то скидывает ментальный контроль. Я, блядь, предупреждал вас. - Сангвин бросился на Клауса, и они с ревом свалились со сцены.
Сангвин запрыгнул обратно на сцену, изо рта у него текла кровь, а в зубах застряли кусочки мяса. Все ликаны бросились к нему, вопя от ярости, но стелс и бровью не повел. Красные глаза полыхали кровавым заревом в свете прожекторов, демон сгорбился и зашипел, широко раскинув руки, приветствуя несущуюся к нему толпу. Все камеры перед сценой были направлены на них.
Блядь, надо что-то делать. Я посмотрел на Бастиана, мертвого старика рядом с по-настоящему мертвым Аресом, и заметил ключи от кандалов, торчавшие у него из кармана.
- Рено? - в панике позвал Аполлон рядом со мной.
- Я знаю, - сказал я, потянувшись к мертвому деду, но смог ухватиться только за волосы с легкой проседью. Сжав в кулаке клок волос, я потянул изо всех сил, но ублюдок не сдвинулся с места.
- Рено, тяни, блядь! - закричал Джек. - Надо помочь ему.
- Эко! - прорычал ликан где-то рядом со мной. - Нам срочно нужно восстановление, немедленно!
- Рено, тяни! - орал Джек.
- Да тяну я, блядь! - крикнул я в ответ. И я, блядь, реально старался, но мне не во что было упереться, а дохлый дед оказался охуенно тяжелым.
Внезапно кто-то подбежал из темноты, и одним скользящим движением Бастиан подтянулся ко мне.
Я поднял голову, чтобы посмотреть, кто помог... и увидел... одного из них. Не знаю его имени, но за ним маячил точно такой же парень.
- Рено... вспори ему живот, - сказал странный чел, глядя на меня глазами с реальной гетерохромией: один голубой, другой зеленый. - Вытащи мозги из желудка Бастиана. Не знаю, сработает или нет, но попробовать стоит.
Чувак умчался, как и его брат-близнец.
Я схватил ключ и попытался освободиться от наручников. Потребовалось несколько попыток, чтобы сраный ключ попал в нужную дырку, но я справился. Освободившись, я бросил ключ Аполлону и побежал к Бастиану.
Пила для резки костей лежала рядом со стариком. Я схватил ее, задрал рубашку Бастиана и нажал на кнопку.
- Гейдж, Клаус и Эддик, - крикнул Джек Аполлону. - Эти четверо съели Ареса. Выпотрошите их, как сказал тот мужик.
Аполлон кивнул и убежал, Джек прыгнул в хаос, в котором полдюжины ликанов сражались с одной демонической, разъяренной химерой.
Я оглядел сцену, но свет ослеплял меня, так что все, что происходило за пределами прожекторов, осталось загадкой. Времени беспокоиться о том, что какой-нибудь ликан нападет на меня, нет - я должен сделать это быстро.
Дребезжащее лезвие пилы прошлось по коже. Рваные куски кожи с каплями крови разлетелись во все стороны, пока я распиливал плоть справа налево, погружая пилу все глубже и вознося мысленные благодарности Риверу за его увлечение препарировать свои жертвы. Я знал, где находится желудок и все остальные органы в человеческом теле.
Как только разрез показался мне достаточно широким, я сунул руку в теплое нутро Бастиана и нашарил гладкий мешочек. Уперевшись другой рукой в раскуроченный живот ублюдка, я потянул изо всех своих гребаных сил, ощущая приятное ослабление натяжения отрывающегося органа. Розовый гладкий желудок показался на свет, и я разрезал его пилой.
Бинго, наверное. Внутри розовое месиво... пережеванные мозги, судя по всему, в соусе воняющей кислятиной желчи. Не зная, какого хрена делать с этим желудком, я откромсал последние удерживающие его жилы, и сунут органический мешочек в карман куртки.
- И чем это ты тут занимаешься? - я обернулся и побледнел, увидев Гейджа в нескольких метрах от меня, с залитым кровью лицом и в потемневшей синей футболке. - Считаешь себя самым умным, да?
Прокси-червь вытянулся из его запястья, как щупальце, и я попятился.
Отскочив в сторону с траектории броска паразита, я подбежал к краю сцены и совершил прыжок веры в темноту. Меня встретил банкетный стол, его ножки подломились подо мной, как гребаные зубочистки. Я вскочил на ноги, но тут кто-то врезался в меня, словно долбаный грузовик с пьяным водителем за рулем, и мы оба отлетели в другой стол.
Блядь, я не знал, кто это, и он не знал, кто я. К сожалению, со своим ночным зрением чувак определил во мне врага быстрее, чем я понял, какого хрена происходит. Чья-то ладонь резко обхватила меня за шею, и меня оторвало от земли.
Передо мной раскинулась сцена, на которой как будто разыгрывалась бродвейская пьеса: Сангвин, Джек и Аполлон, все трое тяжело раненные, стояли, прижавшись спинами друг к другу, оскалив зубы и с горящими химерьим безумием глазами, лицом к лицу с пятью ликанами и полуночниками, которые приближались к ним, а их мертвые товарищи истекали кровью на полу.
И Гейдж шел к ним с улыбкой на лице.
- Эко, Сойер, - сказал убийца, стуча ботинками по деревянным доскам сцены. - Исцелите всех. Скайфолл должен увидеть, на что способны создания Бастиана.
Рука на моем горле сжалось сильнее, перерывая доступ кислорода. Я вскинул руки и начал царапать кисть парня, все еще не ведая, кто решил подвести меня к безвременной кончине.
- Эко? Сойер? - обернулся и рявкнул Гейдж.
Но кем бы ни были эти двое... они либо сдохли, либо сбежали.
Либо... это те двое, которые пытались спасти... спасти...
В глазах начало темнеть. Снизу раздался низкий раскатистый смешок.
- Нет, думаю, тебе пока рано умирать, - прорычал кто-то. Я посмотрел вниз и увидел шатена, кажется, это полуночник, которого они называют Гэвином. - Ты должен досмотреть представление до конца.
Хватка на моей шее ослабла, и я вдохнул обжигающий глоток живительного воздуха. Дышать получалось с трудом, ноги все еще беспомощно болтались над полом, но смерть миновала меня, решив зайти попозже.
- Где они? - зарычал Гейдж. - Джейкоб мертв, а мне нужны силы, чтобы убить этих ублюдков. Они нужны нам тут.
Ликаны, окружавшие Аполлона, Джека и Сангвина, покачали головами, пожимая плечами. Гейдж заскрежетал зубами.
- Если они решили сбежать, принесите мне их головы, - сказал он, затем повернулся к трем химерам. - А пока... - Гейдж шагнул вперед и с ухмылкой оглядел Сангвина с ног до головы. - Продолжим с того, на чем остановились. Химера, которая может противостоять эмпатическим способностям... Вот уж кто точно не должен увидеть следующий восход солнца.
Двое ликанов выдернули Сангвина вперед и пинками под коленные чашечки поставили на колени.
Гейдж глубоко вдохнул, устремив голубые глаза перед собой, и его затылок засветился.
- Нет! - Джек плакал, но не мог пошевелиться. Не знаю, кто их заморозил, но Грим застыл на месте, как и Аполлон. - Сангвин... Сами, малыш.
- Все хорошо, милый, - сказал Сангвин, одаривая Джека любящей улыбкой. - Последнее «я люблю тебя»... это все, что мне было нужно. Я унесу эту любовь с собой в загробный мир.
- НЕТ! - надрывно взревел Джек, и слезы потекли по его щекам. - Сами... Сами...
Рыдающий Грим открыл рот, собираясь сказать что-то еще, но все заглушилось неожиданным громким треском.
Треском... будто потолок обрушился на пол.
Все обернулись, включая Гейджа и полуночника, который держал меня за шею. Я ничего не видел, но Гэвин опустил меня на пол, выглядя крайне озадаченным.
- Что это за шум, блядь? - спросил Клаус, обмениваясь растерянными взглядами с остальными, в том числе и со мной.
И тут я тоже не услышал его.
Гребаное...
Жужжание.
Жужжание, блядь.
В темное помещение хлынул свет, когда кто-то пинком распахнул дверь. Я ошарашено пялился на человека, который уверенно вошел в комнату, а пчелы жужжали вокруг него разъяренным роем, похожим на торнадо из ночных кошмаров.
Кто это, блядь? Силас? Наверное...
Блядь.
Нет, этого не может быть...
Малахия.
Он идет. Блядь, он идет.
- Добро пожаловать! - воскликнул мой безумный друг с широкой безумной улыбкой, созданной только для этого психа. - Добро пожаловать в новый сезон Мармеландии - Алегрия!
Он развел руки в стороны и поднял их к небу, злые пчелы-мутанты кружили вокруг него, но держались на расстоянии. Я разглядел несколько разноцветных полос на его запястьях, но смотрел не на них.... Я, блядь, смотрел ему в лицо. Я смотрел на него.
Малахия увидел меня, и его улыбка стала еще шире. Проигнорировав сердитое жужжание и вонзившееся в спину жало первой пчелы, я подошел к нему в состоянии благоговейного трепета. Полуночник Гэвин меня не остановил. Видимо, у него были дела поважнее.
- Малахия? - я ахнул, прикрыв рот ладонью, и оглядел его с ног до головы. - Ты ходишь?
Клон-некалека кивнул и тоже оглядел себя.
- Я чувствую себя таким высоким! - засмеялся он. - Я чувствую себя таким...
Малахия замешкался и внезапно порывисто обнял меня и крепко прижал к себе, я услышал, как у него перехватило дыхание.
- Я скажу это только один раз, глупый пустынник, - прошептал он мне на ухо. - Спасибо тебе за все, что ты для меня сделал. - Он отстранился, чмокнул меня в губы и снял розовый браслет с феромонами. - Примерно через четыре секунды... повернись. Увидишь кое-что интересное.
Я посмотрел на него в замешательстве.
- Четыре секунды?
Кривая улыбка Малахии приподняла его левую щеку.
- Три. Две... - я обернулся, но все, что увидел, это корчащихся ликанов и полуночников, отгоняющих пчел, и, что странно, но умно, Сангвина, размахивающего дымящейся футболкой, чтобы выкурить летающих вокруг них насекомых, Джек и Аполлон держались рядом.
С потолка спрыгнули две фигуры и приземлились на пол, хрустнув ботинками по крошке потолочной плитки.
Я узнаю эти два силуэта всегда и везде.
Силас и Ривер.
Мои мальчики пришли.
- Отступаем! - рявкнул Гейдж, как только заметил моих любимок. - Убирайтесь нахуй с этого этажа, отступаем на вторую базу!
На пчел его черные глаза не действовали. Прокси-черви сбивали насекомых в воздухе, но там, где падала одна пчела, появлялись две других... да их тут буквально кишмя кишит.
- Рено? - закричал Ривер. Силас, с браслетами на запястьях, уже взлетел на сцену.
Я схватил Малахию за руку и побежал к своему другу.
- Я здесь, - обозначил я свое присутствие. Ликаны, полуночники и бессмертнорожденные разбегались с моего пути, как серебристые рыбки, только покрытые вздувающимися красными волдырями.
До самой смерти я не забуду облегчения, отразившегося на лице Ривера. Это сказало мне больше, чем любые объятия или слова.
- Малахия, присмотри за ним, - сказал Ривер и растворился в темноте... Блядь, он побежал за Гейджем.
- Рив, нет! - закричал я. - Не ходи за ним, ты, блядь...
Но он ушел, и мое сердце разбилось.
И дальше - хуже.
Крик, который издал Силас... Даже спустя годы он будет мешать мне спать по ночам.
Я оглянулся - Силас посреди сцены опустился на колени перед телом Ареса. Он уставился на мертвую химеру, зажав рот обеими ладонями, и снова издал истошный, отчаянный вопль, прозвучавший так, словно сердце короля вырвали из груди.
- Арес? - я повернул голову на голос, и мой желудок сжался при виде Сириса, близнеца Ареса, вбежавшего в комнату, а за ним - Артемиса, Луки и Сида. Все - в крови и измотанные боем. За стенами этого зала их нещадно потрепало, пока они пробивались спасать нас.
Аполлон и Артемис бросились друг другу в объятия, Сирис огляделся в поисках своего близнеца.
- Не подходи сюда, - крикнул Силас выжившему близнецу, но ничто не могло удержать Сириса от Ареса. Изверг подбежал к брату и, потрясенный увиденным, остановился в метре от тела.
- Нет... нет... - простонал Сирис, мотая головой. - Силас... Силас... сделай так, чтобы он вернулся. Пусть он вернется.
Король уткнулся лицом в ладони и разрыдался.
- Силас... - мне не хотелось даже намекать на это и давать им, возможно, ложную надежду, потому что я понятия не имею, сработает это или нет. Но, господи, я должен повернуть этот нож.
Силас посмотрел на меня, когда я подошел, Сирис опустился на колени у головы своего брата, спокойный, но его расширенные от шока глаза смотрели мимо меня, в никуда.
Сунув руку в карман, я вытащил розовый мешочек и протянул им со словами:
- Это... желудок Бастиана. Я не знаю, сработает ли это... но там внутри мозг Ареса.
Силас замер, и, скорее всего, подумал о том же. Сработает ли это? Он не знает, и я не знаю... и даже если это сработает... Арес все равно вернется зомби, как Джуни. Насколько мы знаем, это худшая судьба для всех них. Живые мертвецы, обреченные вечность провести в виде бессмертной нежити, топчущейся у камина.
Король взял скомканный желудок и рассмотрел изжеванные розовые комочки.
- Силас? - проскулил Сирис.
- Я... Я не знаю, любимый. Но мы попробуем... - прошептал Силас, кивнул Сирису, тот приподнял голову брата, и фарш из мозгов перекочевал в пустую полость черепа мертвого изверга. - Это наш единственный шанс.
- Силас, - я обернулся на голос вошедшего Кесслер, за ним шли Калигула и Тиберий. - Мы захватили одного, но остальные смылись. Вы видели тело Бастиана?
Мы все посмотрели туда, где лежал старик...
Но тело пропало.
Я даже не видел, кто и когда забрал мертвого деда.
- Но здесь остались другие трупы. Хоть что-то, - сказал Кесслер. - Джейд держит пленника на нижнем этаже. Илиш тоже там. - Генерал посмотрел на Ареса и с трудом сглотнул. - Он..?
- Я не знаю, любимый, - сказал Силас, поднимаясь на нетвердых ногах, Кесслер поспешил поддержать его. - Поживем - увидим... - Глаза короля медленно закрылись, последовал глубокий горестный вздох. - Кесслер, охраняй Алегрию. Не дай этим шавкам снова захватить мой дом. Пусть... пусть, вся моя семья останется здесь. И если Илиш и Джейд выступят против моих планов... обезвредь их.
Кесслер кивнул, явно довольный этими указаниями. Но когда Силас прошел мимо него, Генерал в замешательстве оглянулся.
- Куда ты идешь, мой король? - спросил он.
- Ривер погнался за Гейджем, я не отпущу его одного, - сказал Силас. - Кесслер, ты за главного до моего возвращения.
Малахия потянул меня за руку. Я поднял глаза и увидел кривую ухмылку.
Он кивнул в сторону Силаса и приподнял бровь.
- Что? - спросил я.
- Что? Я только что научился ходить и не могу пропустить такое веселье, - воскликнул клон-псих и потянул меня за Силасом к открытым входным дверям.
Я поплелся за ним, уставший, избитый, в голове стучало, но я все равно послушно переставлял ноги.
- Кесслер, не трогай моих пчел, - крикнул Малахия, не оборачиваясь. - Не снимай браслеты, пусть пока поживут здесь. Я заберу их, когда закончу веселиться.
Кесслер ничего не сказал, но никто и не ждал от него ответа. Мы вышли из комнаты в коридор.
За нами ковыляли Джек и Сангвин. Истекающие кровью, полумертвые, но выжившие.
И они держались за руки.