Глава 19. Джейд
Сегодня я женюсь.
Я, Джейд Тень Деккер, в прошлом просто Джейд из Мороса, воришка, способный видеть ауры и однажды откусивший мизинец своей сумасшедшей матери, стану мужем наследника Скайфолла, химеры-первенца Короля, Уничтожившего Мир. Я женюсь на любви всей моей жизни, с которым нас насильно связали узами брака, но теперь мы делаем это на наших условиях. Сегодня я стану мужем Илиша по-настоящему, и хотя я считал, что в этом нет ничего особенного... Я так нервничал, что Лука в данный момент наливал мне виски.
- Вот, хозяин Джейд, пожалуйста, - сказал сенгил в фиолетовой рубашке, черном пиджаке, строгих брюках и начищенных ботинках. Верный Лука будет моим шафером вместе с Бигшотом. Мы с Илишем выбрали себе по два свидетеля. Со стороны Илиша - Гаррет и Джоквин, правда, мой муж уже жалел о выборе Гаррета, поскольку его шафер пару дней назад вмазал мне по лицу. Но было уже слишком поздно что-то менять.
Поскольку семью постиг серьезный раскол, оказалось непросто выбрать людей на свадебные роли. Если бы это торжество состоялось много лет назад, некоторые братья бы на смерть бились за место шаферов Илиша. Но сейчас мы по обоюдному согласию решили сократить нашу свадебную церемонию до четырех свидетелей с Тобиусом в качестве носильщика колец. Илиш говорил, что хотел бы видеть в своих шаферах Ривера, и я втайне нашел это очаровательным (очень втайне), но мы так и не смогли найти темную химеру.
Я взял у Луки стакан и осушил его залпом. Терпкая жидкость обожгла горло, но я надеялся, что виски поможет успокоить нервы.
Какого хрена я вообще так нервничаю? Аж голова кругом, кому расскажешь - засмеют.
Я стоял в просторной комнате, временно переоборудованной в мою гримерную, заставленную столами, стульями и, конечно же, двумя огромными зеркалами в полный рост. На одном из стульев сидел Тобиус, болтал ногами и задорно улыбался, наблюдая за мной.
Гаррет заглядывал уже дважды. Немного подавленный, он носился по церкви, перепроверяя, все ли на местах. Я не спрашивал, но никто и не упоминал ничего о Рено, так что, полагаю, свадебные хлопоты его немного отвлекали.
- Ты выглядишь просто великолепно, - сказал Лука, скорее поглаживая, чем причесывая, расческой мои уже уложенные волосы. Час назад здесь уже побывал стилист, подстриг меня и уложил, а также убедился, что ни один волосок в бровях не смотрит в неподобающую сторону. На лицо пришлось наложить немного тональника, чтобы скрыть проходящие синяки, с которыми не смог справиться крем.
Теперь мы просто ждали сигнала. Я пойду к алтарю рядом с Лукой, а в конце прохода будет стоять мой муж.
- Чувствую себя идиотом, - ухмыльнулся я себе в зеркало и покачал головой. Мой наряд от костюма Луки отличала только фиолетовая роза в петлице - единственный цветок, который Илиш позволил на своей мужской свадьбе.
- Илиш сказал то же самое минут двадцать назад, - усмехнулся Лука. - Скоро все закончится, и тебе больше никогда не придется через это проходить всю твою бессмертную жизнь.
- Надеюсь, - согласился я, одергивая пиджак и стряхивая несуществующую пылинку с рукава. - Несомненно, Илиш так же подумал двадцать минут назад.
Раздался стук в дверь, и вошел Гаррет.
- Мы готовы начинать, - сказал он, оглядел меня с ног до головы и одобрительно кивнул. - Выглядишь великолепно, - в зеленых глазах мелькнула грусть, которую я уже не раз замечал с тех пор, как приехал в церковь. - Лука и Тобиус, идите к закрытым дверям, Бигшот уже там. И Лука, пожалуйста, проследи, чтобы Бигшот не открывал эти долбаные двери, он уже дважды подглядывал. Я хочу поговорить с Джейдом наедине.
- О, не стоит... - промямлил я, когда Лука и Тобиус направились к двери, любезно придерживаемой Гарретом открытой. - В этом нет необходимости, - но они уже скрылись за дверью, и остались мы с Гарретом вдвоем.
- Джейд... - начал Гаррет, неловко откашлявшись в ладонь. - До того, как все это случилось, я был довольно близок с тобой и Илишем, - он потер нос, и я практически видел, как он пытается собраться с мыслями, которые, вероятно, крутились у него в голове с тех пор, как он покинул Олимп. - Я просто хочу, чтобы ты знал - я сожалею о своем поступке. В последнее время у меня все как-то не очень.
- Я понимаю, все нормально, - сказал я. На самом деле я не был уверен, что все нормально, моя нелюбовь к Гаррету не шла ни в какое сравнение с ненавистью к Неро и Кесслеру, но я все равно точил на него зуб за то, что он просто находился в той комнате.
Однако, это день моей свадьбы, а Гаррет и Илиш были близки и однажды снова сблизятся, поэтому я решил поступить по-взрослому и отодвинуть свои гневные эмоции на потом.
- Я прощаю тебя, - сказал я.
Гаррет благодарно улыбнулся.
- Спасибо, Джейд, - сказал он и взглянул на наручные часы. - Пора начинать! Следуй за мной, - он повернулся и ушел, а я пошел за ним по шикарному коридору с красным ковром и стенами, обшитыми кремовыми панелями, в большую прихожую с хрустальной люстрой посередине и двумя массивными дверьми, из-за которых доносилась музыка.
Илиш реально разрешал включить музыку? Нихрена себе. В его стиле скорее было заставить нас идти к алтарю в полной тишине. Я даже представил, как Гаррет на коленях умоляет Илиша хотя бы о паре треках на начало церемонии.
По-детски возбужденный Тобиус от нетерпения подпрыгивал на месте, а Бигшот, тоже довольно приятный глазу, но в своем костюме все-таки невероятно выделяющийся на фоне остальных, топтался у дверей. Рядом с ним стоял Чалли, что меня удивило, но обрадовало. Мы с Киллианом спасли Чалли жизнь, так что я бы немного расстроился, если бы он пропустил мою свадьбу только из-за того, что Рено и Гаррет расстались.
- Привет, Джейд, - с улыбкой обратился ко мне Чалли. - Прекрасно выглядишь, - следующее он показал жестами и визуализировал губами, я понял это как: - Достаточно аппетитно, чтобы захотеть сожрать.
Я заржал. Такая пошлятина на языке жестов выглядела еще более пошлой.
- Спасибо, Чалли, - сказал я. - Смотрю, ты обменял рабский чипированный ошейник на жилетку и брюки со стрелкой. Какой стремительный взлет по карьерной лестнице.
Улыбка Чалли превратилась в усмешку, и он наклонил голову.
- Жизнь - забавная штука.
- Все так официально! - изумился Бигшот. - Всегда забываю, что Илиш - король, потому что он всегда просто холодный человек. Столько людей, все такое роскошное... - зеленые глаза оглядели комнату и, жадно сверкнув, остановились на дверях. Протянув руки, он зашагал к ним, на что Гаррет зашипел и спихнул его в сторону на полпути к позору.
Гаррет взглянул на часы и сказал:
- Ладно, Тобиус, твоя очередь. Выходи и шагай медленно, считая по секунде на шаг, - он окинул мальчика придирчивым взглядом, быстро поправил черную шелковую подушечку, на которой лежали наши обручальные кольца - мы их носили еще этим утром, - затем кивнул, толкнул тяжелую дверь, и Тобиус вышел в грянувшую торжественную музыку.
- Кажется, только вчера маленькие Дрейки и Найт несли кольца на свадьбе Неро и Сефа, - с ностальгическим вздохом сказал Гаррет. - Куда время летит?
- Если бы ты не был бессмертным, то сейчас разъезжал бы тут морщинистым калекой в инвалидном кресле и ворчал на подростков, - сказал я, когда дверь закрылась и музыка снова стихла. - Или мертвым. Тебя это когда-нибудь повергало в благоговейный трепет?
Гаррет на секунду задумался.
- Поначалу да, - честно признался он. - Удивительно, как меняется мировоззрение, насколько по-другому ты проживаешь свою жизнь, зная, что не умрешь. Мне кажется, из-за бессмертия наша семья боится таких людей, как Гейдж, больше, чем простой смертный боится человека, угрожающего его убить. Со временем мы действительно принимаем факт, что будем здесь вечно, и живем с этим осознанием. Ты тоже изменишься, но через много-много лет.
- Прямо сейчас я просто рад, что Илишу не надо спасать меня и беспокоиться за мою жизнь, - сказал я. - Он стал другим человеком с тех пор, как я обрел бессмертие, - мои слова имели двойной смысл. Я не забыл тираду Гаррета, что Илиш любит меня только за то, что я могу для него сделать, и прочую бредовую хрень, которую я... не могу забыть.
Я... так и не могу не признать, что в словах Гаррета есть доля правды: все, от моей генетики до воспитания, сформировавших характер и повадки, выбрали для того, чтобы Илиш меня ненавидел.
И все же он меня любит, почему?
- Ты сделал его другим человеком, Джейд, - сказал Гаррет, и я повернулся к нему, отчаянно желая, чтобы он рассказал мне, почему Илиш выбрал меня. - Ты сделал его лучше, но в то же время невероятно хуже. Ты - его катализатор, и нравится нам это или нет, но все мы с восхищением наблюдаем за этой химической реакцией, - прежде чем я успел ответить, Гаррет взглянул на свои часы и улыбнулся. - Твоя очередь, Джейд. По секунде на каждый шаг, Лука слева от тебя. Мы с Бигшотом пойдем в нескольких шагах позади. Постарайся не споткнуться.
Мое сердце рвануло на месте, как ракета в небо. Словно в замедленной съемке рука Гаррета потянулась к ручке двери.
Я почувствовал невероятное головокружение, породившее бабочек и жужжащих насекомых в животе и вызвавшее микропокалывания по всему телу.
Передо мной открылось просторное помещение с высокими сводчатыми потолками и витражными окнами с обеих сторон. Бежевые панели на стенах украшала замысловатая резьба, и, действительно, Гаррету удалось убедить Илиша добавить больше роз: фиолетовых, черных и серебристых. Сочетание цветов наших аур.
Я шагнул в зал, по обе стороны от ковровой дорожки тянулись ряды стульев, занятых людьми - собралось человек двести. Множество незнакомых лиц повернулись ко мне и уставились в большинстве своем с улыбками. Дальше, в первых рядах, я увидел своих братьев, их сенгилов и кикаро, партнеров и мужей.
Мой взгляд наткнулся на Илиша, стоявшего в конце прохода, рядом с Джоквином. Аполлон, который должен был нас поженить, стоял в центре, а Тобиус - справа, гордо держа в руках подушечку с кольцами.
Илиш выглядел... волшебно. В своей белой мантии, в которой он всегда напоминал мне колдуна, расшитой пурпуром по вороту и полам, и фиолетовой рубашке, от оттенка которой его глаза сияли ярче.
Наши взгляды встретились, и он улыбнулся мне своей неповторимой ухмылкой на одну сторону. Не знаю почему, но у меня перехватило дыхание. Да, мы уже официально женаты, да, это все просто представление, но... все равно меня захватил его взгляд. Будто именно сейчас мы - два парня, которые собираются пожениться, стать партнерами, и статус кикаро канет в Лету.
Блядь, как же я люблю этого мужчину.
- Хозяин Джейд, иди! - не разжимая губ, одним уголком рта зашипел Лука рядом со мной. Я мысленно выругался и отвесил себе воображаемую оплеуху. Надеюсь, я простоял, как идиот, всего несколько секунд, а не минут, как мне показалось.
Мы с Лукой двинулись по ковровой дорожке, мой глупый мозг метался в панике, отсчитывая секунды, потому что я забыл инструкции Гаррета, и мне все казалось, что я иду слишком быстро. Но я и не хотел просто шагать - мне хотелось нестись к Илишу вприпрыжку с глупой улыбкой на лице. Господи, да что со мной? Что Илиш, что я воротили нос от любой свадебной суеты, он говорил, что все эти церемонии просто помпезная показуха. Он считал свадьбы глупостью, даже просто присутствуя на них гостем или шафером, а теперь вот вынужден стоять у алтаря на своей собственной?
Но посмотрите на нас: я улыбаюсь от уха до уха, как идиот, да и у него губы подрагивают, словно все его самообладание еле сдерживает лицевые мышцы от улыбки.
Я продолжал идти или плыть, не знаю, я как будто вообще не чувствовал земли под ногами. Каждый раз, когда ступня касалась пола, это было неожиданностью, мне казалось, еще шаг, и я провалюсь в бездну.
Но я еще ни разу не споткнулся, можно уже засчитать мне победу.
По мере того, как я продвигался вдоль рядов стульев, я начал отмечать все больше знакомых лиц. Даже Джиро сидел у прохода в своем инвалидном кресле, рядом с ним - Артемис и сенгилы и кикаро близнецов. Потом я увидел Кесслера - в военной форме, без тени улыбки на кислой роже, Генерал выглядел так, будто ему в жопу засунули крысу. Неро, тоже в военной форме, рядом с ним Сеф, дальше Грант, Тигвей... пришли все химеры Скайфолла, за исключением Дрейка. Не хватало короля Силаса, Ская и, к сожалению, Ривера и Киллиана. А, еще Сангвина. Джек и Спайк здесь, а он, наверное...
Блядь, я в конце прохода. Что мне делать?
Я посмотрел на Илиша, глазами умоляя о помощи, и, наконец, не в силах сдержаться, он улыбнулся. Правда, улыбкой типа «Джейд, ты идиот», но хоть что-то.
- Иди сюда, - мягко сказал он, и я шагнул к нему на помост. Лука встал рядом с Джоквином, в нескольких шагах от нас, к ним присоединились Гаррет и Бигшот. Музыка затихла, оставив гул более чем двухсот гостей.
Аполлон выступил вперед. В черной мантии и такой же фиолетовой рубашке, как у всех на нашей свадьбе, он занял свое место на помосте, на ступень выше нас, и мы с Илишем повернулись друг к другу.
- Тебя вот-вот инфаркт хватит, - сказал Илиш с той же ухмылкой. - Ты же помнишь, что мы уже женаты?
Я не смог ответить, просто смотрел на него. Так много хотелось сказать, но все слова застряли в горле. Поэтому я... тупо уставился на него, разглядывая каждую черточку любимого лица, будто вижу его в первый раз: сверкающие на зимнем солнце светлые волосы, идеально гладкую бледную кожу, выразительные глаза, узкий нос, квадратную челюсть, просто... все в нем.
Я безумно влюблен в этого мужчину.
И причина моей любви к нему очевидна - он Илиш... Но причина, по которой Илиш любит меня, гораздо сложнее и окутана тайной.
- Возлюбленные мои... - раздался внезапно громкий голос Аполлона.
Я оторвал взгляд от Илиша и повернулся к Аполлону. Микрофон был прикреплен к книге в его руках, и мне пришлось присмотреться к ней, потому что показалось странным, что он притащил сюда Библию. Но текст на страницах был написан от руки, а значит - это просто его ежедневник, откуда он подсматривал свою речь.
- Мы собрались здесь в присутствии друзей и семьи, чтобы соединить узами брака Илиша Себастьяна Деккера и Джейда Тень Деккера. Их брачный союз продлится десятилетия, века, тысячелетия, пока все сущее не сгинет. Брак сам по себе является священным союзом, но становится более особенным, когда соединяет членов нашей семьи. Вам предстоит быть вместе не одну жизнь, а целую вечность. Это обязательство превыше всего остального, потому что вы больше не два человека, вы - единая душа, которой предначертано проходить и населенные города, и мертвые земли, преодолевая все вместе в неразрывных узах брака.
Я понял, что обе мои ладони покоятся в руках Илиша. Не помню даже, как он взял их. Или это я сам вложил их ему в руки? Слушая Аполлона вполуха, я не отрывал глаз от своего мужа. Глупая формальность для Скайфолла и нашей семьи превратилась во что-то очень серьезное и эмоционально тяжелое. Я все ждал, что Илиш рявкнет Аполлону заткнуться и перестать нести чушь.
Но он смотрел на меня, и я гадал... не стала ли эта церемония для него такой же значимой, как для меня. Наша первая свадьба проводилась как жестокая шутка над Илишем, чтобы унизить, сбить с него спесь, может, поэтому я думал, что вторая будет просто скучной формальностью.
Но, кажется, мы реально женимся.
- Илиш, берешь ли ты Джейда в мужья? Чтобы любить, оберегать, быть с ним в болезни и здравии, в хорошие и плохие времена, до скончания веков?
Уголок губ Илиша приподнялся, совсем чуть-чуть, и он сказал:
- Да.
- Джейд, берешь ли ты Илиша в мужья? Чтобы любить, почитать, быть с ним в болезни и здравии, в хорошие и плохие времена, до скончания веков?
- Да, - выдохнул я.
- Обменяйтесь, пожалуйста, кольцами.
Я посмотрел в сторону наших шаферов - Тобиус приближался с черной шелковой подушечкой, сияя радостной улыбкой. Аполлон ловкими пальцами развязал кольца и снова занял свое место на помосте.
Илиш взял кольцо, а я поднял руку.
- Не та рука, любимый.
Блядство... Взрыв смеха сотряс помещение и осел под сводами потолка, напомнив мне, что за нами наблюдают две сотни пар глаз. А если я уроню кольцо? Блядь, так руки дрожат. Все это видят? Илиш и Аполлон точно видят.
Подождите, что я должен говорить? Гаррет написал мне клятву. Ни хрена не помню. Кажется, я сейчас облажаюсь.
- Я, Илиш, дарю тебе это кольцо... снова... как символ моей вечной преданности тебе, - начал Илиш, и мое сердце снова пустилось вскачь. - Даже когда время сотрет это кольцо с твоего пальца, я все еще буду рядом с тобой.
Так, ладно, я вспомнил свои слова. Как предусмотрительно, что по сценарию он первым произносил клятву.
Я опустил глаза, и Илиш надел мне на палец обручальное кольцо, серебряное с тремя камнями: черным и белым бриллиантами и фиолетовым рубином. Непривычное ощущение пустоты на руке исчезло.
'Хорошо, соберись.' Я схватил кольцо, руки по-идиотски дрожали, и взял Илиша за руку.
'А теперь говори, Джейд, просто говори и не облажайся.'
- Я, Джейд, дарю тебе это кольцо как символ моей вечной преданности тебе, - начал я, мертвой хваткой вцепившись в украшение. - Даже когда время сотрет это кольцо с твоего пальца, я все еще буду рядом с тобой, - я надел обручальное кольцо на длинный, безупречный палец Илиша и вздохнул с облегчением. Не облажался.
- Властью, данной мне королем Скайфолла, я объявляю вас мужьями, королями и партнерами на веки вечные. Илиш, можешь поцеловать своего мужа.
Все с той же мягкой полуулыбкой Илиш наклонился, положил руку мне на щеку и нежно поцеловал в губы. В этот момент зал взорвался аплодисментами и радостными возгласами. Краткий, мимолетный миг покоя и мира, который, очевидно, не продлится долго, но я растворюсь в нем и буду наслаждаться, пока реальность не постучит в нашу дверь.
Илиш отстранился, взял меня за руку и в следующее мгновение уже утаскивал от алтаря в сторону выхода. Его стремительный побег навел меня на мысль, что он устал от этого цирка и всеобщего внимания к нашим отношениям. Отношениям наследника Скайфолла, хладнокровного, неприступного Илиша Деккера и его кикаро из трущоб Мороса.
Нас ждал черный лимузин. Я улыбнулся, когда Илиш придержал для меня дверь, и юркнул в оглушающую после такого шума тишину салона.
- Ты неплохо держался, - донесся до меня голос Илиша с соседнего сиденья, когда Скайхолл, великолепная отреставрированная церковь, остался в нескольких кварталах позади. - На мгновение я забеспокоился, что тебя приступ хватит от волнения, - его теплая ладонь снова легла мне на лицо и с мягким нажимом развернула к себе.
Глаза закрылись, и я весь отдался невообразимо приятному скольжению его губ по моим губам, под барабанный стук моего сердца. Спустя несколько томительных секунд напряженное и дрожащее тело начало проявлять первые признаки расслабления.
- Ну вот, - прошептал он мне в губы, и его рука скользнула мне под пиджак и легла на талию. - Я слышу, как оно замедляется.
Голова шла кругом. Мы с Илишем целовались, а лимузин вез нас в неизвестном направлении. Водитель мог бы направить машину в океан с обрыва, но мы с Илишем не оторвались бы друг от друга.
Только начавшее успокаиваться сердце забилось быстрее, когда язык Илиша коснулся моего. Одного этого ощущения хватило, чтобы в паху появилась легкая, но ощутимая пульсация.
Он первым прервал наш поцелуй под мой сдавленный стон. Я открыл глаза, шалые от опьяняющей нежности к своему мужу. Меня словно похитили из моей реальности и перенесли в другое измерение, но как бы мне ни хотелось, чтобы это длилось вечно, я знал, что этот момент мне стоит получше спрятать в своем сердце, приберечь на темные времена, которые непременно нагрянут.
- Я люблю тебя, - прошептал я ему. - Когда я ворвался в тот кабинет, я даже подумать не мог, что сияющий полубог с книжкой однажды станет моим мужем. Настоящее безумие - мы здесь, после всего, через что нам пришлось пройти. Я бессмертный. Ты король. Силаса нет рядом. Мы на самом деле женаты.
Илиш улыбнулся, его пальцы медленно вплелись в мои волосы.
- Мы уже были женаты, любимый, - сказал он с легким смешком. - Ты так проникся этой церемонией, что буквально излучаешь любовь. Мне приятно видеть тебя таким.
Я вздохнул, сердце почему-то сжалось от боли.
- У нас было так много плохих дней, - признался я. - Это заставляет меня ценить этот прекрасный день еще больше.
Его ответ удивил меня.
- Твои плохие дни подходят к концу, - сказал он с твердостью, заставшей меня врасплох.
Решительный блеск в его глазах, теперь смотревших на дорогу впереди, вызвал любопытство:
- Что ты имеешь в виду?
Илиш молчал, за тонированными стеклами люди останавливались и провожали восхищенными взглядами проезжавший мимо шикарный лимузин. Я ждал и ждал, что он ответит, объяснит мне, что задумал, но видел только то, что наблюдал последние несколько месяцев - Илиш ушел в себя.
- Илиш? - я взял его за руку, нахмурив брови. - Ты... что ты планируешь?
Илиш моргнул, выходя из транса, фиолетовые глаза нашли мои и зацепились за них, как за маяк, и он улыбнулся.
- Тебе не о чем беспокоиться, любимый, - сказал он, и в его голосе снова зазвучала мягкость. Он наклонился и поцеловал меня, но я отстранился.
- Ты... ты же обычно рассказываешь мне о своих планах, и я помогаю тебе с ними, - сказал я, старательно пряча упрек в голосе. Каждый раз, когда Илиш уходил из квартиры без меня, я вспоминал о том, что он уже сделал без моего участия, например, привлек Гранта вставлять Кесслеру палки в колеса.
Илиш хранил много секретов, и мне это прекрасно известно. Но за последние несколько лет он многими со мной делился.
Почему не этим?
- Maritus, это я должен сделать сам, - сказал он. - Когда придет время, я покажу тебе. Но не раньше. Ты доверяешь мне?
Его слова снова загнали меня в угол.
- Конечно, доверяю, - потупился я. Илиш притянул меня к себе на колени и обнял. - Но и хочу помочь. Ты... часто улетаешь на другую планету, а потом часами ходишь где-то без меня... и планируешь все те манипуляции, о которых я не знал. Я хочу заниматься этим с тобой.
- Со временем, любимый, - сказал он. - У тебя впереди вечность, спешить некуда, - я вздохнул и положил голову ему на грудь. - Закроем пока эту тему. Давай просто наслаждаться нашим днем. Мне трудно отбросить ненависть к некоторым членам семьи, но сегодня я делаю это - ради тебя.
Я кивнул, потеревшись щекой о его мантию.
- Я знаю и очень благодарен тебе за это, - проконючил я. - Но тоже хочу участвовать в нашей мести. Ты можешь мстить за меня, но я хочу отомстить за тебя, понимаешь?
- За меня не нужно мстить, я в полном порядке, - величайшая ложь века, но будь я проклят, если осмелюсь произнести это вслух. - Я делаю это ради тебя. Все, что я делаю, я делаю ради тебя, не забывай.
- Хорошо, - прошептал я.
Лимузин остановился перед особняком Булыжник, в который я вломился четыре года назад, соблазненный несметными богатствами, чтобы с моим тогдашним парнем пережить зиму. Я рассмеялся и покраснел, когда Илиш подхватил меня на руки и пронес через две открытые двери, а потом уложил на огромную кровать с балдахином в дальней спальне, и мы принялись обжиматься, как подростки.
Я лежал на спине, а он нависал надо мной, укрывая от всего остального мира своим телом, белой мантией и каскадом светлых волос. Как будто став для меня всем миром. Что, собственно, так и было.
Но, когда я потянулся к пуговицам на его рубашке, он отстранился, ровно настолько, чтобы произнести:
- Можешь хоть догола меня раздеть, но мы не станем делать ничего слишком эксцентричного в этом особняке. У нас всего час до начала приема. И я собираюсь отложить самое интересное с тобой на потом.
Я разочаровано надулся и потянул его за воротник рубашки.
- Но этого еще несколько часов ждать, что совершенно несправедливо, - сказал я и игриво ухватился за выпуклость у него между ног. - Давай так, я делаю тебе минетик по-быстрому, и мы никому не скажем?
Илиш насмешливо фыркнул.
- Минетик? Идиот, - он опустил голову и провел влажными губами по моей шее, вызывая дрожь по всему телу. - Чем дольше будешь ждать, тем будет слаще, - промурчал кот-искуситель и слез с меня. - Мне бы переодеться во что-то менее эффектное, а сейчас мы часок поспим.
Поспим? Я нахмурился.
- Но тебе не надо столько спать...
- Я почти не спал прошлой ночью, - признался Илиш, а я с кровати любовался, как бело-пурпурная мантия сползает с плеч. - Я занимался одним проектом, а потом несколько раз... ты просыпался.
- Я просыпался? - удивился я, приподняв бровь. - Совсем не помню.
Илиш дернул подбородком - знак, который я уже хорошо считывал - его что-то беспокоит.
- А ты сам не замечал, что в последнее время нечасто вспоминаешь о своих ночных пробуждениях или кошмарах? - спросил он, расстегивая рубашку. - Это из-за смены лекарств. На то и был расчет, и я рад, что таблетки работают правильно. Я не хочу, чтобы ты помнил, что происходит с тобой ночью.
У меня отвисла челюсть.
- Ты накачиваешь меня наркотиками? - протянул я, напрягая память. Илиш давал мне таблетки, и они от моих ночных кошмаров, но даже после них я обычно помнил, что мне снилось.
- Я заменил твои обычные таблетки на более сильные, - объяснил он, стягивая штаны, и вернулся в постель в одних боксерах. - И они хорошо работают, смысл в том, чтобы ты спал, пока меня нет рядом, а если проснешься в панике, то не вспомнишь, что тебе снилось.
Он лег на кровать и закинул руки за голову, оставив меня в полном эмоциональном раздрае. В глубине души я бесился, что он не сказал мне о смене таблеток, но еще больше расстроился, потому что Илиш уходил по ночам, а я и не подозревал об этом. Получается, его прогулок без меня было гораздо больше, чем я думал.
И еще кое-что... Я, может, и не помню своих ночных кошмаров, но Илиш-то помнит, и... не вызван ли его новый, неизвестный мне план тем, что он видит, как я мучаюсь от последствий насилия на седьмом этаже?
Очень не хочется, чтобы на него как-то влияли мой дурацкие ночные кошмары...
Я придвинулся к Илишу и свернулся калачиком у него под боком, положив голову на сгиб руки. Когда он обнял меня и мы пригрелись, прижавшись друг к другу, я понял, что вот так, вздремнуть часок с ним вдвоем, намного лучше, чем перепихнуться по-быстрому перед приемом.
Как же, блядь, хочется знать, что творится у него в голове. Чем больше времени отделяло нас от событий на седьмом этаже, тем больше я понимал... Илиш скрывает, насколько сильно на него повлиял тот инцидент. И его мучения усугубляют мой ночной ПТСР и ненависть к Неро, Кесслеру и другим.
Мы с Илишем чудесно поспали. Вздремнуть днем или под вечер - большинство химер почему-то лишают себя такого удовольствия. Это кажется более интимным, чем ложиться в постель на ночь, и даже если мне так и не удалось уснуть, мне понравилось с закрытыми глазами слушать ровное замедленное сердцебиение моего спящего мужа.
Мы проснулись через час и поехали на прием. В той же одежде, только без мантии и пиджака. Прием организовали в Алегрии, на этаже, где всегда проходили семейные вечеринки, и мы с Илишем вошли в зал под аплодисменты и радостные возгласы, с порога погрузившись в ароматы разных блюд, музыку и наэлектризованную атмосферу, присущую только сборищу развлекающихся химер.
Вечеринку организовали только для семьи, не пригласив ни одного знакомого арийца или представителя элиты из присутствующих в церкви - подавляющему большинству из них не хватило ни положения, ни приближенности к королевской семье, чтобы удостоиться такой чести. Здесь собрались только химеры, сенгилы, кикаро и несколько очень близких друзей не-химер, которым посчастливилось получить приглашение.
Мы с Илишем подошли к уже накрытому главному столу. По бокам от центральных мест сидели Аполлон и Артемис, Джиро в своем кресле-каталке, Гаррет, Чалли, Джоквин, Лука и Бигшот. Видимо, Чалли заменяет Рено, о котором все еще не было вестей.
Мы сели посередине, и нам тут же принесли напитки. Перед главным столом стояли круглые столики, накрытые фиолетовыми скатертями с хрустальными вазочками посередине - черная, белая и фиолетовая розы в окружении зеленых веточек. Некоторые химеры уже набивали рот едой - Неро и Сеф, конечно же - и еще одна группка, возглавляемая Аресом и Сирисом столпилась у шведского стола.
- Я никогда не видел, чтобы на семейных вечеринках подавали еду порциями, - сказал я Илишу, наблюдая, как сенгил Неро, Эллиот, возвращается к столу извергов с еще парой тарелок, заваленных закусками с горкой. - Всегда просто... все сами себе все выбирают.
Илиш окинул взглядом шведские столы.
- Однажды Эллис попробовала организовать ужин из шести блюд на своей свадьбе с первым мужем, - сказал он. - Пролилась кровь, и мы поняли, что лучше не томить химер в ожидании еды или, что еще хуже, решать за них, каким будет размер порций, или что они должны есть и когда. С тех пор мы накрываем только шведские столы. Так проще.
Подходящим наказанием для Неро будет стянуть проволокой челюсть, чтобы он не мог есть. Или вырвать зубы, чтобы он не мог жевать. Вот это будет забавно.
- Но за этим столом всем принесут блюда, - продолжил Илиш. - Мне не хочется толкаться локтями, чтобы успеть урвать хоть кусочек после этих троглодитов.
Еду подали примерно через пятнадцать минут. Все мои любимые блюда сложили на одну тарелку, и они совершенно не сочетались между собой, но мне было наплевать: суши, жареный лосось в горчичном соусе, чертовски редкая спаржа и ризотто с крабами. Стол ломился от разных видов алкоголя, не обошлось и без серебряного подноса с сигаретами на любой вкус.
Илиш вежливо разговаривал со своими братьями, когда те отваживались завязать с ним разговор, но по языку его тела я видел, что он предпочел бы заняться чем-нибудь другим. Я же перекинулся парой слов с Джиро, если честно, гордясь работой своих рук. Не знаю, насколько хватит моих целительных способностей, пока Альцгеймер снова не заберет его у нас, но пока старик мыслил ясно. Ядовитый взгляд Артемиса, когда я разговаривал с Джиро, немного украсил наш вечер.
Доев почти все со своей тарелки, я оставил суши напоследок. Четыре аккуратных брусочка риса, укрытые аппетитной наисвежайшей начинкой, лежали дружно в ряд возле керамической пиалочки с соевым соусом. Я старательно вмешивал в коричневую жижу васаби, который умники из Декко смогли воспроизвести только в прошлом году, уже предвкушая, как через несколько секунд вкушу это ассорти деликатесов. Лосось сырой, лосось подкопченый, икра лосося и какой-то омлет.
- О, ты не хочешь суши? - появилась рука, схватила мои суши с икрой лосося, и я ошеломленным взглядом проводил свою вкуснятину до рта Илиша, изогнутого в самой паскудной улыбке.
- Ах ты козлина! - воскликнул я. - Я их специально напоследок отложил, - я посмотрел на его пустую тарелку, рыкнул от досады и от души ткнул его пальцем в бок.
Илиш, прикрыв рот рукой, пронзительно взвизгнул. Обожаю этот звук.
- Ну стащи что-нибудь с тарелки Гаррета, - сказал он, кивая на своего брата, сидящего слева от меня. - У него еще вон сколько всего осталось.
С каменным лицом я повернулся к Гаррету, но и его гребаная тарелка оказалась пуста и чуть ли не вылизана. Я развернулся обратно, намереваясь истыкать Илиша в бока насмерть, этот говноед с торжествующей ухмылкой что-то жевал, а на моей долбаной тарелке осталось всего пара суши.
- Тьфу на тебя! - воскликнул я, махнув на него рукой, и забрал у него свою тарелку. - Может, ты и считаешь, что не страдаешь химерьим обжорством, но... - я шлепнул его по руке, когда он потянулся за добавкой, а он со смехом отдернул ее. - ...это не так. Ты должен мне четыре суши. Иначе война. Однажды, может, лет через пятьсот, я воздам тебе за это.
- Ага, мечтай, - усмехнулся Илиш и ущипнул меня за щеку. - Я всегда буду умнее тебя, maritus, - я попытался цапнуть его за пальцы, но он отдернул руку, явно забавляясь.
Тарелки убрали, сенгилы освежили наши напитки и пополнили запасы сигарет. Вечеринка протекала расслабленно, братья общались, переходили от столика к столику, обменивались новостями. Большинство членов семьи со своими сенгилами, кикаро или гостями подходили и поздравляли нас, и многие упомянули, что приготовили для нас свадебные подарки. Эту традицию я тоже помню. На днях рождения или свадьбах обычно не открывают подарки, только если это не конверты с деньгами. Сенгилы доставляют подарки сразу новобрачным.
Но некоторые братья все же решили вручить их лично. Аполлон и Артемис преподнесли нам большой подарок, и Илиш благосклонно позволил мне его развернуть. Это оказалась картина. Со мной и Илишем. Мой муж, само воплощение бога, в белом наряде, холодным пристальным взглядом смотрел перед собой. Он стоял позади меня, положив руку мне на плечо, а я, в черных кожаных штанах, куртке и красной рубашке под ней, ухмылялся. Моя ладонь касалась щеки Илиша.
- Невероятно! - воскликнул я. Картины Аполлона украшали квартиры многих братьев, даже в Алегрии висела парочка, но ни на одной из них не было меня. Я рассматривал полотно и улыбался, как идиот. Да, близнецы в нашем черном списке, но, блядь, сегодня день нашей свадьбы, и я сделаю то же, что и Илиш: забуду о ненависти на наш особенный вечер. - Спасибо, парни. Потрясающее сходство.
Илиш окинул картину придирчивым взглядом и одобрительно кивнул.
- Хорошая работа, Аполлон, - вынес он свой вердикт. - Думаю, ей найдется достойное место в нашем жилище, когда завершится строительство.
- Похоже, Олимп быстро восстанавливается, - сказал Аполлон, кивнув двум сенгилам, которые забрали картину. Я еще не насмотрелся и надеялся, что они спрячут ее в надежном месте. - Говорят, твои этажи уже возвели?
Илиш кивнул.
- Нам очень не терпится вернуться домой, - сказал он. - Я попросил строителей укрепить несущие стены и каркас нижних этажей, чтобы они могли быстрее приступить к возведению верхних. Последние две недели они уже работают над нашим с Джейдом новым домом. Все продвигается довольно успешно.
- Я видел планы строительства и весьма впечатлен, - кивнул Аполлон. - Как только в Скайфолле станет поспокойнее, я, может, и сам задумаюсь о ремонте. По сравнению с твоей квартирой на крыше все наши небоскребы будут скучными квадратными коробками. Я уже завидую.
- Обязательно обсудим это, когда в Скайфолле станет поспокойнее, - сказал Илиш. - Я знаю... - он замолчал, подняв глаза, и я проследил за его взглядом - к нам направлялся Сеф, а Грант плелся за ним в нескольких метрах.
Мало того - оба мрачные, чернее тучи, от чего я сразу раздраженно напрягся, готовый вырубить им мозги, если они идут сюда закатывать скандал.
- Что такое, Сеф? - спросил Илиш с тем же подозрением в глазах. - Грант?
Сеф шагнул вперед, Грант остался стоять у него за спиной.
- Парни, вам пора уходить, - практически взмолился изверг с отчаянием и в голосе, и на лице. - Просто поверьте. Вам пора уходить. Начните свой медовый месяц прямо сейчас. Пожалуйста, убирайтесь отсюда нахрен, - Сеф оглянулся, и я увидел, что Неро поднялся на ноги, а Кесслер с идиотской ухмылкой что-то говорит Тиберию. Калигула стоял с ними, с белой коробкой под мышкой.
- Я сам решу, когда мне покидать мой прием, - холодно отрезал Илиш. - В чем дело?
Сеф переступил с ноги на ногу и опустил взгляд на стол.
- Неро и Кесслер, вот в чем, - сказал он. - Я пытался уговорить Неро прекратить с тех пор, как ты пришел и извинился, но он не унимается. Он... реально изменился.
На заднем плане Кесслер и Тиберий встали, и все четверо направились к нашему столу.
- Слушай, я не знаю, что там за хрень, но там какое-то дерьмо, - продолжил Сеф. - Прости меня, ладно? Я пытался, и в этой хуйне я не участвую.
- Я ценю твои слова и твое предупреждение, Сеф, - сказал Илиш, и за главным столом воцарилась тишина, все взгляды прожигали Сефа. - Я их не боюсь. На любую их шалость я приму соответствующие меры.
Но Сеф не успокоился.
- Неужели... неужели мы не можем просто забыть обо всем? - взмолился он. - Мы грызем друг другу глотки, раньше это никогда так не затягивалось. Я... Я много разговаривал с Грантом, и мы оба считаем... - ища помощи, он посмотрел на подавленного Гранта, но тот старательно прятал взгляд и продолжал разглядывать узор на паркете под ногами. - ...это дерьмо должно прекратиться, Илиш. Я хочу вернуть свою прежнюю семью.
- Я пытаюсь сделать именно это, Сеферус, - спокойно сказал Илиш. - Но также я не собираюсь легкомысленно относиться к попыткам подшутить надо мной. Ты знаешь меня, Сеферус, и ты это понимаешь.
Сеф вздохнул и кивнул.
- Знаю, - обреченно сказал он и снова оглянулся. Неро, Кесслер, Тиберий и Калигула приближались, и молодой изверг отступил в сторону с мрачным лицом.
Все за главным столом угрюмо и настороженно наблюдали за приближением Неро, Генерала и его семейки. За пару метров до стола Кесслер взял у Калигулы белую коробку и положил ее на фиолетовую скатерть между нашими с Илишем бокалами с вином.
- Я приготовил вам обоим свадебный подарок, - сказал Кесслер с натянутой улыбкой. - Весьма продуманный, на мой взгляд.
- На мой взгляд, - произнес Илиш ледяным тоном, без малейших эмоций. - Кесслер, тебе не стоит что-либо предпринимать в день моей свадьбы. Что бы ни лежало в этой коробке, это не стоит тех страданий, которые тебе придется пережить, если ты попытаешься что-то выкинуть.
Кесслер по-прежнему улыбался, не разжимая губ, но его глаза сияли.
- Там ничего плохого, Илиш, - сказал он. - На самом деле, я даже оказал тебе большую услугу, Легион оказал. Видишь ли... - Кесслер положил ладони на стол, по обеим сторонам от белой коробки, и наклонился. - До меня дошли слухи, что вы хотите запятнать нашу репутацию дружбой с кучкой полуразумных дикарей, - капли ледяной воды стекли у меня по позвоночнику и осели в желудке. - Дикарей, которые убивают пустынников и захватывают города, - он подтолкнул коробку к нам, а я вскочил на ноги, задохнувшись от ужаса. - Я решил спасти тебя, дорогой брат, уберечь от этого безумия.
Прежде чем Илиш успел меня остановить, я схватил коробку и сорвал крышку.
Дреды. Черная кожа. Кровь.
Зверь.
- НЕТ! - крик Бигшота, хаос звона разбитого стекла стаканов и тарелок. - Зверь? Зверь? Нет! - рычание, суматоха, но мой взгляд не отрывался от отрубленной головы того, кого я считал другом. Моего вожака «Рейверов Джейда».
- Ты, кажется, очень доволен собой, - тон Илиша не изменился, по-прежнему чистый лед, завернутый в нежнейший шелк. - Считаешь, что устроил настоящую сцену на моей свадьбе, Кесслер. Хочешь еще что-нибудь сделать? Спеть песню? Прочитать стихотворение? - Илиш холодно фыркнул, но мои глаза... не отрывались от головы Зверя.
Где остальные?
Неужели Легион убил их всех? Солнышко? Луи? Всех до единого?
- Убери это с моих глаз, незрелый мальчишка, - продолжил Илиш. - Иди, оно не стоит...
Внезапно коробка отлетела в сторону, сбитая Бигшотом, который через стол бросился на Кесслера и повалил его на пол. Раздался крик, Бигшот навалился на Генерала, обхватил челюстями его шею и рванул, отрывая приличный кусок вместе с подбородком и нижней губой.
Прозвучал выстрел. Рука Бигшота дернулась назад, и полурейвер ничком повалился на пол, Лука взревел нечеловеческим рыком. Такого звука я от сенгила Илиша еще не слышал.
И в этом хаосе на бушующее море потрясения накатил шторм ярости.
Я вскочил на стол и за мгновение окинул побоище взглядом - Бигшот держится за руку, Лука оседлал Калигулу и колошматит его кулаками по морде. Илиш уже над Кесслером, но сзади Тиберий приставил пистолет к его затылку.
Муж Генерала так и не нажал на спусковой крючок.
Потому что все остановились.
Все химеры, вскочившие на ноги и окружившие происходящее, как волки загнанного зайца, замерли на полпути: Джек с ножом в руке в нескольких шагах от Луки, Неро с пистолетом уставился на Илиша так, что я понял - не только Тиберий чуть не застрелил моего мужа, и другие, образовавшие круг, чтобы наблюдать и подначивать кровавую бойню, в которую почти мгновенно превратилась наша мирная свадьба.
Но теперь они все застыли безмолвными статуями, пока я сам лично не решу их расколдовать.
- Какое разочарование, - пророкотал я, выпрямляясь во весь рост на фиолетовой скатерти нашего главного стола. - Какое охренительное разочарование.
Первым пошевелился Кесслер - поднялся на ноги, скованными резкими движениями, как робот. Кровь из раны на шее заливала перед его военной формы.
- Все, о чем мы просили сегодня, - один спокойный день, - продолжил я, щелкнув пальцами и указав на место, где хочу видеть Кесслера. - День, когда мы все, забыв о наших разногласиях, отпразднуем свадьбу между мной и моим мужем, вашим королем. Разве это так сложно? - следующим поднялся Калигула, за ним Тиберий и Неро. Мои послушные рабы, как хорошие мальчики, выстроились у моих ног.
Я окинул взглядом толпу статуй, братьев из нашего черного списка, их сенгилов и кикаро, которым тоже предстояло увидеть это наказание. Это... так охуенно - подчинять их своей воле. Беспомощные ублюдки доставляют столько проблем, когда им позволяют самим распоряжаться своими мозгами.
- Нет, не сложно, - продолжил я, покачав головой. - И это демонстрирует непослушание в этой семье. Мне не нравится, что некоторые из вас не проявляют к Илишу, вашему королю, должного уважения, - Кесслер начал стягивать с себя военную форму, и Калигула тоже. - Должен признать... многие из вас вели себя как взрослые люди, поэтому наказание вас не коснется. Но вы посмотрите.
Кесслер снял куртку, рубашку, уже голый по пояс Калигула расстегивал брюки.
- Мы все прекрасно осведомлены о наказаниях короля Силаса, - продолжил я. - Тех, кто не подчиняется, насилуют на глазах у всей семьи. Я приберегу силы для первой брачной ночи, и мой муж тоже, - я посмотрел вниз и улыбнулся обнаженным Кесслеру и Калигуле. - Так что я, пожалуй, это делегирую.
- Кесслер? - позвал я.
Генерал поднял на меня глаза, эмоции в них погладили моего внутреннего зверя - неподдельный ужас и мольба не делать задуманного.
- Кесслер, ложись на пол, - Генерал подчинился, а я улыбнулся. На самом деле слова лишь показуха, я управлял им ментально. Но я хотел устроить из этого шоу.
И я устрою гребаное шоу.
- Калигула, подрочи себе, - я поднял глаза и улыбнулся своим статуям. - Ой? А вы думали... вы думали, что я заставлю Кесслера трахнуть его сына? О, нет, нет, какое же это наказание? Думаю, сегодня вечером я все немного переиграю.
Расхаживая по столу, я наблюдал, как Калигула схватился за свой член и начал его наглаживать, в глазах застыло отчаяние, тело дрожало. Тиберий неловко стоял между ними, и я чувствовал... о да, все трое сопротивляются моим ментальным способностям изо всех своих подавленных моим контролем сил.
- Еще один момент, - сказал я, пока Калигула продолжал энергично надрачивать на глазах немых зрителей. Голый Кесслер лежал на полу, его член и яички так сильно поджались, будто хотели сбежать внутрь паха от всей этой ситуации. - Посмотрите на меня внимательно. Видите... нос, ушли, глаза, рот... ниоткуда не идет кровь. И никакой слабости, - я провел пальцами по сухой ложбинке под носом и продемонстрировал всем чистые подушечки. - Я сильнее Силаса, сильнее Гейджа. Я, блядь, самый сильный эмпат в этом мертвом мире, и теперь я еще и ваш король. Итак, в следующий раз, когда вы вздумаете строить козни против своих королей, я хочу, чтобы вы помнили... не моргнув глазом, не произнеся ни слова, - я широко раскинул руки, - вы все - мои гребаные марионетки.
Я взглянул вниз и одобрительно кивнул стараниям Калигулы - член в его руке отвердел и рвался в бой. Не говоря ни слова, я заставил его встать на колени между ног Кесслера, Генерал послушно схватил себя под колени и развел ноги, выставляя голую задницу на всеобщее обозрение.
- Это за убийство моего дорогого друга, - сказал я, и в мертвой тишине комнаты раздалось отчаянное мычание Кесслера, когда Калигула прижался головкой к поджатому анусу. - Это за то, что вы изнасиловали моего мужа, за то, что мучили его, за то, что осмелились попытаться унизить химеру, которая превосходит вас всех во всем, блядь, - мычание оборвалось судорожным вдохом, я опустил взгляд, чтобы своими глазами увидеть, как сухой ствол прорвался в нерастянутое нутро. - Это за все остальное, за все дерьмо, о котором мы еще не знаем. Вспомните об этом в следующий раз, когда Неро, Джек, Кесслер, Тиберий и Калигула придут к вам с каким-нибудь дерзким планом, - я спрыгнул со стола, под кряхтение и сиплое дыхание Генерала и его сына снял контроль с Илиша, Луки и Бигшота и направился к выходу. Оказавшись у дверей и услышав шаги своей семьи за спиной, я снял покровы контроля с остальных и вышел под шум падения тел на пол, грохот сбитых стульев и задыхающиеся вдохи от резкого возвращения контроля над мышцами.
Последнее, что я услышал перед тем, как войти в лифт - душераздирающий вопль Кесслера.
В лифте я обернулся, исполобья уставившись на своего мужа, готовый к неминуемому наказанию. Илиш вошел в кабину и треснул ладонью по двери лифта, когда Лука и Бигшот попытались пройти следом.
- Отведи Бигшота в лазарет в Алегрии, - каждое слово покрыто инеем. Илиш убрал руку.
Лука и Бигшот синхронно кивнули, поспешно развернулись и заковыляли к пожарной лестнице Алегрии.
Двери лифта закрылись.
Мне не пришлось долго ждать. Удар сбил с ног, а стена лифта остановила полет тела в космос.
- И что это было? - прорычал мой муж, добивая меня неприкрытой яростью в голосе. - Что, блядь, это было, Джейд? Ты хоть представляешь, как я теперь выгляжу из-за твоей выходки?
Неожиданно рот наполнился жидким железом. Оно попало в дыхательное горло, и я закашлялся, обрызгивая кровью ладони.
- Никто не понял, что ты тоже под контролем, - прохрипел я, будоражащее вены опьянение властью сменилось пронизывающим кости отчаянием. - Со стороны казалось, что просто наблюдаешь.
Снова удар, на этот я головой пробил деревянную обшивку, оставив кровавую вмятину.
- Ты, блядь, посмел использовать свою гребаную ментальную херню против меня, - взревел Илиш. От оплеухи искры посыпались из глаз. - Какого хрена ты посмел сделать это на глазах моих долбанных братьев!
- Они не поняли! - проскулил я, отплевываясь кровью. - Клянусь, иначе я бы не посмел. Они ничего не поняли.
- Тогда какого хрена ты применил это ко мне? - прорычал он. - Почему, Джейд?
Непрекращающаяся череда ударов.
- Почему, Джейд?
- Почему, Джейд?
- ПОЧЕМУ, ДЖЕЙД?
Я сорвался. Бросился на Илиша и толкнул его, оставив черные отпечатки ладоней на фиолетовой рубашке.
- Потому что я не хотел, чтобы ты меня останавливал, - заорал я ему в лицо, вскинув подбородок. - Ты бы меня по-любому остановил, а я хотел этого. Я, блядь, хотел именно этого! - брызгая кровавыми слюнями, я извергал весь яд, что копил последние месяцы нашей планомерной мести. - Ты смотрел, как меня насиловали в той комнате, но я же тоже смотрел! Меня заставили наблюдать, как человека, которого я, люблю до безумия, уважаю и боготворю, мучают, унижают и трахают у меня на глазах паразиты, не стоящие даже его плевка, - слезы брызнули из глаз, и я снова толкнул Илиша в грудь. - Я смотрел, как они лапают тебя, бьют до полусмерти, харкают и кончают на тебя, и не мог ни закрыть глаза, ни отвернуться. А увидев самодовольную рожу этого ублюдка, увидев, что они... они убили Зверя, - я судорожно хватанул ртом воздух, словно пытаясь им заполнить пустоту внутри. - Я понял, что не в силах ждать какого-то ебучего плана, который занял бы месяцы, а то и годы. Нахуй сраные семена. Я хотел унизить этих ублюдков, оставить на них шрамы, как они оставили их на нас. Мне, блядь, жизненно необходимо было отомстить им за то, что они с тобой сделали.
Я снова его толкнул, но вышел лишь жалкий тычок, от которого я сам пошатнулся и, обессиленный, на дрожащих ногах, начал оседать на пол, цепляясь за рубашку Илиша. Сквозь разогретое в запале истерики дыхание прорвался всхлип, и в след за ним из глаз брызнули слезы.
Чьи-то руки подхватили меня. Осознав, что Илиш прижимает меня к себе, я окончательно расклеился и некрасиво, с подвываниями и икотой разрыдался ему в плечо.
Он поднял меня на руки и вынес из лифта.
Чтобы не светиться в вестибюле на потеху публике, он понес меня в железные двери рядом с лифтом к запасному выходу. Холод ночи пустил мурашки озноба по разогретой накалом страстей коже, затем сменился духотой салона лимузина.
- Остановись на парковке Олимпа и на ночь свободен, - сказал Илиш водителю в рацию, отложил ее и вздохнул.
Я ждал, что он заберет меня обратно к себе на колени, но так и остался сидеть, разглядывая свои руки, в одной стороне лимузина, а Илиш напротив, в двух шагах от меня.
- Джейд, больше никогда не смей применять ко мне эту способность. Ты меня понял? - нарушил он гнетущую тишину в салоне, когда лимузин уже выехал с площади перед Алегрией.
Я кивнул.
- Я серьезно. Это уже второй раз. Я простил тебя, когда допустил ошибку с Ривером и Киллианом, но на этот раз не прощу и не забуду, - тон был суровым, но я слышал в нем много подавляемых эмоций. - Если ты когда-нибудь снова применишь ко мне ментальный контроль, не последует никакого физического наказания, ни криков, ни побоев... мое доверие к человеку, которого я выбрал себе в мужья, будет утрачено безвозвратно. Я не просто усомнюсь в своем решении жениться на тебе и назвать своим партнером. Ты предашь меня.
Я уставился него, ошеломленный до ужаса.
- Я никогда тебя не предам, - пролепетал я.
Ледяной, без единой искорки тепла взгляд заставил меня потупиться.
- Я понимаю твои мотивы, но это оправдание будет принято только один раз. С этого момента, Джейд, я серьезно, ты не будешь использовать свои способности против меня. И более того, без критичной для жизни необходимости, ты не будешь использовать эти способности на других химерах, сенгилах или кикаро без моего разрешения.
Мне это не понравилось, боже, да меня просто перекосило внутри от этого ограничения. Словно на меня опять нацепили поводок. Но, вспомнив все свои дерзкие выходки, когда я использовал способности против своих братьев ради забавы или мести, и на которые явно намекал Илиш, я кивнул и ответил с тихой покорностью:
- Да, хозяин.
Илиш открыл дверь лимузина и вышел, я последовал за ним. Король, гордо возвышающийся над нашими мучителями меньше часа назад, снова превратился в побитую псину, семенящую за своим своим хозяином, поджав хвост.
Да, наверное, в глазах Илиша я облажался, но, положа руку на сердце, я ни о чем не жалел, а картинка содеянного мной с Кесслером и Калигулой все еще стояла перед глазами, вызывая довольную ухмылку, которая физически на за что не проявится на лице.
Месть растекалась сладостью на языке, а приятное послевкусие намекало, что я подсел на нее похлеще любого самого лютого наркотика. Больше того, мне сносило крышу от осознания, насколько я силен. Я ведь ни капли не соврал. Силас мне и в подметки не годится, и хотя после моего бессмертия нам еще не доводилось пересекаться с Гейджем, я почему-то был уверен, что утру нос и этому ублюдочному рожденному бессмертным.
Илиш вошел в нашу тихую квартиру, и я шмыгнул следом. Бифф со своей лежанки на верхушке кошачьего городка поднял голову, пару раз сонно моргнул и снова упрятал мордочку себе куда-то в бок.
В полном молчании мы скинули туфли, и Илиш отправился в спальню, скорее всего, переодеться в домашнюю удобную одежду, я бесшумно последовал за ним, собираясь принять душ и смыть с себя красные подтеки, а потом приложить к лицу пакет со льдом.
С пальцев, расстегивающих пуговицы рубашки, трухой осыпалась засохшая кровь, одежда отправилась в корзину для грязного белья, и я голышом направился в ванную.
Внезапно меня схватили и дернули назад. Я вскрикнул от неожиданности, и даже не успел ничего понять, как что-то сдавило шею, лишив возможности дышать.
Удар в поясницу поставил на колени, хватка на шее немного ослабла, но после одного единственного вдоха то, что обхватывало шею, сжалось, и голова запрокинулась назад, будто кто-то схватил меня за...
... ошейник.
Рука дернула за ошейник резко, заставляя задрать глаза к потолку. Я выпучился на него, затаив дыхание и потрясенный тем, какого хрена происходит. Белое полотно потолка заслонило лицо Илиша.
У меня внутри все оборвалось и покрылось ледяной коркой - его глаза метали молнии. Именно этот взгляд превратил меня из дерзкой трущобной крысы в послушного домашнего питомца. Эти молнии останавливали время, от свирепости в фиолетовом инферно сама жизнь от ужаса застывала на месте, ожидая, когда ее минует самое страшное.
Ледяной демон взирал на меня сверху вниз так, словно я был для него никем, всего лишь дерзким пацаном, который отгрыз руку, хотя ему дали всего палец.
Илиш снова пнул меня, на этот раз мне пришлось ловить себя на вытянутые руки. Едва обретя равновесие, я потянулся к шее и понял, что на ней действительно мой старый ошейник.
- Че за бред! - огрызнулся я, поднимаясь на ноги и не обращая внимания на скрип выдвигаемого ящика комода. - Мы что, блядь вернулись к тому, с чего начали? Я наказал их за то, что они сделали с тобой, мудила. За то... - слова оборвались криком от жгучей боли на спине. Я даже вздохнуть не успел, как хлыст обрушился снова, и за этим посыпался град ударов такой мощи, что я заорал во все горло.
Илиш порол меня остервенело, вкладывался в резкость и силу ударов по полной, ни капли не сдерживаясь. Хлыст мелькал в воздухе, опаляя краткими дуновениями воздуха и пронзительным свистом, пока я изрыгал легкие на ковер. Пока я не превратился в дрожащее кровавое месиво.
При малейшем движении глубокие рваные борозды изгибались и растягивались, выдавливая кровь, наполнявшую раны, как каньоны после проливного дождя. Поняв, что там реально все хреново, я мог только благодарить свой организм за защитную реакцию в виде болевого шока.
Он никогда не бил меня так сильно, так безудержно, но с другой стороны, сейчас у него нет причин сдерживаться - я бессмертный.
Тяжелое изнуренное дыхание Илиша позади меня выдало, что хозяин довел себя до изнеможения долгой поркой. Хлыст, в крови и ошметках кожи, приземлился передо мной на пол.
Илиш наклонился, и я услышал щелчок чего-то, пристегиваемого к ошейнику. Затем он потянул меня, вынуждая подняться на ноги.
Нет... не на ноги. Меня тянуло вверх, пока я не начал задыхаться. Лишь просунув палец под кожаную полоску на шее, я смог хоть немного ослабить давление.
Затем я услышал... звяканье цепи по металлу. В недоумении я поднял глаза - Илиш просунул поводок через металлическое кольцо, вмонтированное в потолок.
Установленное моим хозяином для наших БДСМ игрищ. Где он связывал меня или сковывал наручникам и подвешивал, вытворяя с послушным телом все, что ему заблагорассудится.
Но... поводок прикреплен к ошейнику. Гребаный поводок к моей... моей...
Ошейник дернулся, тело подлетело вверх, руки взметнулись к шее, я открыл рот в тщетной попытке вдохнуть и вытянулся на цыпочках, но кончики пальцев едва погружались в ворс ковра, словно дразня, позволяя втягивать мизерные порции воздуха, пока мой хозяин вполне успешно душил меня без рук.
Илиш стоял передо мной - ледяной демон с невозмутимостью самого бездушного линченвателя взирал на бьющееся в агонии тело, напрасные попытки ослабить ошейник и судорожные хрипы.
- П... прости... - мне еле удалось выдавить из себя несколько букв, даже просто шевелить губами оказалось слишком больно. Мне оставалось умолять его только взглядом, когда голова запульсировала, а легкие вспыхнули, будто я вдыхал открытый огонь.
- Вот к чему привела меня любовь к тебе? - произнес Илиш тоном пустым и холодным, как ветер в заброшенном городе в разгар ядерной зимы. - Вот что я получил, взяв тебя своим протеже?
Он обошел меня по кругу, остановился за спиной и резко впился ногтями в рваные раны, вырвав из меня нечеловеческий крик. В следующий миг искаженное ненавистью лицо оказалось в сантиметре от моего.
- Ты, кажется, забыл о своем происхождении, трущобная крыса, - прошипел он, окровавленные пальцы схватили меня за подбородок, вынуждая неотрывно смотреть на монстра в шкуре моего мужа. - Или, может... ты забыл, кто я?
'Никогда. Я никогда не забывал.
Я знаю, кто ты. Я знаю, кто я. И никогда не забуду.'
Рычащее едкое шипение, от которого вибрирует грудь, звериный блеск в глазах... я знал, что последует бросок кобры. Передышке конец.
Но это оказалось совсем не то, чего я ожидал. Мне... мне кажется, это даже хуже.
Фиолетовые озера подернулись коркой искрящегося на зимнем солнце льда, Илиш обхватил мой член рукой и ощутимо сжал. Холодная ладонь нагрелась тем покалывающим теплом, от которого у меня отключался мозг и простреливало все тело. От шока я отпрянул, но напряженные пальцы ног взорвались болью, и я схватился за ближайшую опору, до которой мог дотянуться - за обнаженные плечи Илиша. Тело моего хозяина будто вросло в пол, и я вцепился в него, как обезьянка в столб во время наводнения. Пусть и ненамного, но это дало мне больше воздуха, воздуха, который я хватал паническими, судорожными вдохами.
Но в каждый вдох вплеталось непонятное удовольствие. Илиш наглаживал мой член, теребил головку, заигрывал с уздечкой своим измененным прикосновением, от которого я уже в первую нашу встречу растекся лужей у его ног, и, к своему стыду и смущению, я понял, что у меня встает.
- Даже в предсмертной агонии ты легко возбуждаешься, - с издевкой прорычал Илиш мне на ухо, но его слова потонули в моих сипящих, судорожных вздохах, пока я отчаянно цеплялся за его плечи и пытался приподняться. - Какая же ты все-таки озабоченная шлюха.
Его слова меня правда обидели. Порой наши игры в спальне заходили за грань, в горячее пекло извращений, от которых многие бы в обморок попадали, но... это не блядская игра. Я сделал это, не нарываясь на наказание. Я мстил нашим обидчикам. Мстил Кесслеру, Калигуле и Тиберию.
- Нет, - выдохнул я, но вслед за протестом разжатые зубы пропустили первый протяжный стон наслаждения. - Иди на хуй, ты же знаешь, что это не так!
- Да ладно? То есть, если я приведу сюда Неро и попрошу его погладить твой член нашим довольно приятным измененным прикосновением, ты не кончишь ему в руку с таким вот милым пронзительным стоном? - поддразнил Илиш.
Я стиснул зубы. Мне хотелось вырваться, пнуть его, но каждая капля сил уходила на то, чтобы не дать моему старому ошейнику задушить меня.
- Прекрати, - выдохнул я, надорванное криками горло кровоточило, и я снова харкал кровью. Эта пытка не шла ни в какое сравнение с мучениями на седьмом этаже. Моя шея, спина - все ныло, жгло, простреливало, превратившись в один пульсирующий сгусток неимоверной боли, словно меня сунули в железную деву. В отличие от седьмого этажа, здесь меня больше всего унижало усиливающееся острое наслаждение.
И оно росло с каждым движением руки Илиша, разрасталось и натягивало струны в теле, с которыми мы оба обожали играть. Скоро... охуенно скоро...
Да, блядь, вот оно, собирается в паху, закручивается в водоворот.
Быстрее, быстрее. Блядь!
В момент, когда я резко втянул воздух, Илиш вырвался из моих цепких рук и дернул за поводок, вздернув меня над полом. То, что произошло дальше, я не забуду никогда: оргазм взорвал измученное тело, словно резкое ограничение доступа кислорода сдетонировало и подожгло его, разгоняя лавину эйфории по венам и сжигая нервные окончания. Это какой-то новый уровень разрядки: я не стонал, не задыхался, не плакал, только болтался, подвешенный на поводке, сотрясаясь всем телом, оглушенный совершенно ошеломительным оргазмом, и изливался на ковер бьющими на метр струями спермы.
А потом обмяк. Упал на пол на бок, трясся и хватал ртом воздух. Избитое, почти мертвое тело пыталось насытиться тем, чего меня лишил мой хозяин. Растерзанный оргазмом и истязаниями мозг тонул в тумане, я даже не заметил, как Илиш опустился на колени, пока он не схватился за мое колено. Застывший в страдании взгляд сместился вниз - мой хозяин отвел мне ногу и давление, распирающее тугое кольцо мышц, заставило меня заглотить полные легкие обжигающего воздуха.
Смазанный моей же кровью со спины, Илиш вошел меня на всю длину, и все это время не сводил с меня глаз, не смягчившихся ни на йоту с тех пор, как это началось. Я болезненно поморщился, надеясь вызвать хоть каплю сочувствия у холодного монстра, знакомого мне уже несколько лет, хотя прекрасно знал, что это бесполезно. Илиш пронзал меня и горящим яростным взглядом, и обжигающим членом, а я замер на боку, дрожа и задыхаясь в собственной крови и сперме. Он начал двигаться.
Нет, не так. Бессердечно, безжалостно и жестко трахать меня в бешеном темпе, выбив из меня последний истошный крик.
- Ты можешь остановить это прямо сейчас, - задыхаясь, прохрипел Илиш. - Используй свои способности. Усыпи меня, maritus. Ты же можешь это, не моргнув и глазом, не произнеся ни слова. Почему ты позволяешь мне мучить тебя, если можешь остановить?
Крепко зажмурившись и широко открыв рот, я пытался рыдать и дышать одновременно. Я хотел сказать, что не ослушаюсь его, что он может мучить меня хоть неделю, и я не использую свои способности против него, но на эти слова у меня не осталось сил, ни физических, ни душевных.
Поэтому я просто выдохнул:
- Нет.
Он промолчал, но начал трахать меня еще яростнее. Неумолимо долбился все глубже под синхронный ритм моих вскриков и шлепков мокрой кожи. Удивительно, что я вообще мог издавать какие-то звуки, каждый вздох давался с трудом, каждый глоток воздуха наполнял организм не кислородом, а песком.
И с каждой секундой становилось хуже, поэтому, когда обе его ладони обхватили мою шею, я выдохнул от облегчения. Илиш убьет меня, а значит, наказание скоро закончится.
Я поднял на него глаза, теперь я лежал на спине, прижатый к ковру хваткой его рук на шее и натиском на бедра. В моих глазах не мелькнуло мольбы, возможно, я с самого начал знал, что этим все закончится, но глубоко внутри все еще шевелился страх, я понимал, что вот-вот умру.
Я умирал всего дважды, и все еще боялся.
Но в этот раз он будет рядом.
Мой magnus, мой хозяин... мой убийца...
...будет рядом, когда я проснусь.