Глава 18. Силас
Глаза Силаса медленно открылись, затуманенный полудремой взгляд уперся в темный, покрытый водяными разводами потолок - коричневые пятна светились светло-голубым на фоне ровного сумеречного окраса шершавой штукатурки над головой.
Его пробуждение среди ночи неслучайно и стало почти привычным явлением. Уже несколько раз крепкий сон внезапно прерывался: тревога распахивала глаза и наполняла сердце паникой, отчаяние щипало слезами глаза, а пульс учащался настолько, что достигал покрытых туманом звезд, заглядывающих в окно без штор.
И каждый раз Силас делал одно и тоже.
Он повернул голову и с облегчением выдохнул, увидев спящего рядом человека. Но этого мало, король перевернулся на бок, приподнялся, оперевшись на предплечье, и заглянул в знакомо-незнакомое лицо.
Скай Фэллон.
Его Скай.
Голубой лед в глазах сменились оттенком серой стали, прямые черные волосы - темно-каштановыми волнами. Его лицо мало напоминало человека, с которого его клонировали: квадратный подбородок вместо заостренного, глаза чуть шире расставлены под изогнутыми бровями. Но каждая его черточка совершенна, он весь - совершенство.
Кое-что не изменилось. Аккуратные ушки, небольшой узкий носик, резкая линия подбородка. Такие же красивые кисти с длинными пальцами и крупными фалангами, его походка и все ниже пояса почти идентично Скаю.
Скай вернулся, но в глубине ночи... Силас просыпался с мыслью, что ему все приснилось. Что Скай по-прежнему мертв, а Силас одинок и сходит с ума, отчаянно ища конца своей скорби.
Силас с нежностью провел пальцами по многодневной темной щетине Ская и улыбнулся, когда тот сморщил нос. Не желая будить своего парня, он прижался к нему и уткнулся лбом в его плечо.
- Мм, что такое, сладенький? - пробормотал Скай, и от этого милого сонного бубнежа у Силаса защемило сердце. Физические различия, возможно, и есть, но голос... Боже, этот глубокий голос с хрипотцой, будто он слишком много кричал в детстве, остался прежним.
- Ничего, малыш, спи дальше, - прошептал Силас. - Прости, что разбудил.
Скай нежно потерся виском о макушку Силаса.
- Все еще переживаешь, что я исчезну?
Силас положил ладонь на грудь Ская, чтобы почувствовать биение сердца.
Биение, которое никогда не остановится. Больше никогда...
'Никогда. Пожалуйста. Пожалуйста. Больше никогда.'
- Сили, - Скай перевернулся на бок и улыбнулся. - Я больше не уйду.
К смущению Силаса, от слов Ская на глаза навернулись слезы.
- Без тебя было... очень тяжело, - прошептал он. - А твой ХМТ... создан перед... прямо перед...
- Чшш, - Скай приложил палец к губам Силаса, затем его сменили мягкие губы. - Этого не повторится. Я люблю тебя, и на этот раз у нас все будет хорошо.
От этого слезы сорвались с век и потекли по щекам.
- Обещаешь? - проскулил Силас.
Ни ободряющей улыбки, ни насмешливого фырканья, говорящего, что он выдумывает себе глупости. Силас увидел на новом лице Ская понимание и решимость.
- Обещаю, - прошептал Скай.
Силас оглядел небольшой городок, в котором они решили остановиться на время. Поселение оказалось необычным, ну, настолько необычным, насколько это возможно в Серой Пустоши, и его окружала стена, на вид достаточно прочная, чтобы оградить их от угроз окружающего мертвого мира. Силас бывал во многих захолустных городах, но обычно в более крупных, через которые проходили торговые пути или формировались несколько кварталов.
Назывался городок Литтл-Крик, и человек, с которым Скай и Силас перекинулись парой слов в баре, сказал, что его основали лет десять назад. Проживало здесь около семидесяти человек, а ручей, от которого город получил свое название, протекал прямо через город и снабжал всех облученной водой.
Но кого бы они ни расспрашивали, никто не видел ни Гейджа, ни признаков его присутствия. Покинув Скайфолл, они решили посетить все городки в радиусе восьмидесяти километров, прежде чем отправиться в другое место, важное лично для них.
Дальние Земли - голая пустошь на бывшем острове Ванкувер, ныне называемом Скайфолл, где в свое время обосновались Силас, Скай и Периш, и куда со временем, к началу войны, стеклись многие рожденные бессмертными, скрываясь от войны и преследования Гейджа. Всех их приютил в своем уединенным поместье бессмертный по имени Габриэль Мэдден, в то время называвший себя Хева Свифт.
Но в конце концов Гейдж нашел их, и Силас с близнецами сбежали. Что произошло потом с их названными братьями, Силас не знал. Война разгорелась, полетели ракеты, и в итоге Скай и Силас сквозь огонь и смерть добрались до лаборатории Ская, к изобретенной им комнате, способной концентрировать их излучение.
Многие рожденные бессмертными расселились по городкам вокруг скрытого в лесу поместья Сиэль Лейк, и Силас со Скаем надеялись, что Гейдж сбежит туда после освобождения от прокси-червей.
Об угоне самолетов из Скайфолла не докладывали, и все наемники, которых они расспрашивали, говорили, что не встречали его. Может, Гейдж все еще на острове? Силас и Скай не знали, но собирались запастись топливом и продовольствием в этом городке и проверить район, где жили раньше.
- Спасибо, - поблагодарил Силас официантку, когда та принесла им на завтрак яйца и тосты. Владелец паба удивленно вылупился, принимая их заказ - яйца стоили баснословного дорого. В Скайленде одно яйцо обошлось бы в пятьдесят центов, но в этом городке пришлось выложить по пятьдесят долларов за штуку (и чем дальше от Скайфолла, тем выше цена из-за редкости этого продукта), и еще по три бакса за ломтик козьего сыра сверху.
- Мы столько внимания привлекаем, - усмехнулся Скай, уплетая свой завтрак: омлет с козьим сыром и такты с жареным крысиным мясом. В этой забегаловке так же нашелся кофе, и им любезно предоставили подсластитель и заменитель сливок за дополнительную плату. - Они поняли, что мы богатые сучки. Сегодня вечером нас будут грабить и насиловать.
Силас огляделся. За несколькими столиками сидели люди, в основном черпающие овсянку из мисок с тактами вприкуску. И правда, они со Скаем тут единственные заказали нормальный завтрак... и действительно, несколько человек украдкой поглядывали в их строну.
Силас окинул их с головы до ног оценивающим взглядом.
- Не, тут все какие-то уроды, никого из них не хочу, чтобы меня насиловал, - скривил он носик. Скай фыркнул и подавился своим кофе. - Может, в следующий раз, - он хихикнул, когда Скай пнул его под столом, и вернулся к своему завтраку.
Позавтракав под изучающие взгляды почти всех посетителей, они выпили по второй кружке кофе, пока у них убирали со стола, и вышли на улицу, в прохладный, но солнечный зимний день.
Силас взял Ская за руку, на что тот опустил взгляд и закатил глаза.
- Боишься, что сбегу? - Скай огляделся по сторонам, заметив нескольких пустынников, бодро шагающих по расчищенной от мусора дороге. - Да здесь и сбегать не с кем. Может, в другом городе найдется кто симпатичней.
- Ты не представляешь, как они воняют, если их раздеть, - с содроганием сказал Силас. - Ладно, Рено соблюдал хоть какое-то подобие гигиены по стандартам пустынников. Я заставил его отскрести себя до крови, как только мы сблизились до телесного контакта. Но Ривер оказался чистюлей благодаря влиянию Киллиана. Мне это в нем нравилось, - Силас хихикнул, но смех застрял в горле, когда рука Ская выскользнула из его ладони.
- Ну что такое? - протянул Силас, заметив, как напряглось лицо его парня. - Любимый, я просто размышляю вслух. Ты же все уже знаешь и понимаешь, - он обнял Ская и притянул к себе. - Никто из них не сравнится с тобой, мой ангел. Я десятилетиями отвергал любовь, пытаясь вернуть своего малыша.
- Ты, видимо, часто о нем думаешь, раз уже не в первый раз упоминаешь его имя, - сказал Скай, проговаривая слова быстрее, чем обычно. Силас досадливо поморщился, поняв, что Скай расстроен. Его парень всегда начинал тараторить, когда злился.
- Ты же меня знаешь, я просто говорю вслух все, что лезет в голову, - честно признался Силас. - Если бы я все еще испытывал к нему чувства, я бы держал их при себе и не говорил о нем. А раз я свободно говорю о Рено, значит там ничего нет. Мы дурачились в Серой Пустоши, я его тогда едва знал. Я пытался подобраться к Риверу и знал, что для этого надо сблизиться с его лучшим другом.
- Угу.
Еще один типичный признак, что Скай обижается...
Силас вздохнул.
- Я тогда не знал, что смогу вернуть тебя...
Скай ускорился, направившись к дому, который они сняли на неделю. Силас не отставал от него, чувствуя себя виноватым идиотом за то, что не удержал язык за зубами.
Он привык, что может говорить о чем угодно и с кем угодно. Химеры Силаса не возражали против его рассказов о других, даже с интимными подробностями и личными темами. Большинству из них это нравилось, особенно самым эмоционально сдержанным, типа Илиша. Среди его любовников ни один не доставлял ему проблем с ревностью или тиранией на почве моногамии. Даже Рено ни словом не упрекнул его, хотя в итоге признался в любви. Рено любил слушать его истории... и, как любому нормальному мужчине, ему понравились те несколько историй о любовных похождениях короля, которыми они делились поздними вечерами, перебрав виски и позабыв о своей депрессии.
Теперь все изменилось, и Силас все еще пытался приспособиться. Пока что он не понял, что может рассказывать, а что нет. Но уже ненавидел себя за свой болтливый язык. Меньше всего ему хотелось расстраивать Ская.
Скай протопал в дом, и Силас покорно последовал за ним, задержавшись в дверях, когда Скай сдернул куртку и швырнул ее на стул в столовой.
- Прости, - тихо сказал Силас. - Такой была моя жизнь до тебя, я уже отчаялся тебя вернуть. Ты же знаешь... знаешь, зачем создали Ривера.
- Ага, - выплюнул Скай. - Я дурак, раз ожидал, что твои чувства к этим двоим исчезнут в одночасье, да?
- Да не было никаких чувств! Я просто хотел забрать домой из Араса человека, клонированного из нас обоих.
Скай фыркнул.
- Ты как был влюблен в Ривера, так и остаешься. Его создали твоим идеальным партнером... даже идеальнее, чем точно такой же клон Адлер с моим ХМТ в голове. Ты перестал пытаться меня вернуть.
- Мне нужен был клон Ская, а мне сказали, что его создать невозможно. Больше гребаного столетия я пытался клонировать тебя, Скай, и мне в итоге сказали, что ничего не выйдет, - защищался Силас. - Мне было одиноко... Мне нужен был кто-то.
- Угу, - повторил Скай и рванул в гостиную. Силас снова последовал за ним, на этот раз зависнув под арочным проходом.
- Я прикладывал все силы, использовал все ресурсы... чтобы вернуть тебя, - Силас опустил взгляд на свои ботинки. Какой же он придурок... Почему он просто не прикусил свой поганый язык?
Смутившись отсутствием ответа, Силас поднял взгляд и увидел, что Скай уставился в пустоту глазами, серыми, как сталь, и холодными, как Плутон.
- И ты думаешь, я поверю, что у тебя нет к нему чувств? - внезапно произнес Скай. - Или к этому придурку педику-пустыннику?
- Не называй его так, это мерзко, - задохнулся Силас. - Он помог мне, когда я думал о самоубийстве.
- Ага, может, если бы у меня был такой милый парень, я бы не покончил с собой, - Скай врезал распластанной ладонью по шкафу в гостиной, от чего миндального цвета стена за ним задрожала. - Или, блядь, если бы ты самовыпилился пару столетий назад, этот ебаный мир не загнулся бы к херам.
- Это... - Силас с трудом подавил потрясение, вызванное словами Ская. - Мы же не про это сейчас... мы... мы про Рено и Ривера.
- Ага, твоих, блядь, любовничков, - раздался громогласный треск, когда Скай хлопнул рукой по стене, и с нее слетела картина в рамке с абстракцией в голубых и зеленых оттенках. - Тебе реально вставляет специально выводить меня из себя, так ведь? Ты же обожаешь свои гребаные игры.
- Нет... все совсем не так.
- Тогда нахера ты это делаешь? - огрызнулся Скай, разводя руками. - Зачем злишь меня? Мне не нравится так злиться. Почему ты просто не заткнулся? У нас начинался прекрасный день, пока ты не решил все испортить, ляпнув о своем гребаном бывшем парне и своей ебучей родственной душе, Ривере.
Силас застыл, его возражения выкипели в пар, и в голове не осталось ничего, кроме жуткого смятения. Вот опять. Каждый раз, когда Скай так срывался, все колкости и едкие аргументы вылетали из головы. Ему никогда не удавалось нормально отстоять свои мотивы и защититься. Своих химер он мог поставить на место витиеватыми фразами с изящно завуалированным унижением и словесно выпороть. Но не Ская... со Скаем он превращался в немого болванчика.
Скай шагнул к нему, и Силас в страхе отступил.
- Я люблю тебя больше, чем они когда-либо любили и будут тебя любить, - сказал Скай. - И не хочу слышать о них от тебя, никогда. Они оба мертвы для тебя. Понял? Какие, блядь, вообще чувства к Риверу? У него наши ДНК. Этот гребаный псих скорее наш сын, чем твой сраный любовник.
Посреди лужи унылого смирения, в которой Силас в данный момент обтекал, он почувствовал резкий и острый укол гнева, словно Скай метнул в него копье.
И оно поразило Силаса прямо в одно из самых чувствительных мест.
Силас крепко стиснул зубы и достал свой словесный хлыст.
- Он, блядь, не наш ребенок, - заорал он, холодея от прилива адреналина. - Никогда больше не неси подобной хуйни, мудак долбаный. Никто из них, блядь, мне не ребенок. Захлопни свой поганый рот и не говори о дерьме, в котором не разбираешься.
Один взгляд на лицо Ская, и Силас понял, что совершил ошибку. Еще одна всплывшая из прошлого, незыблемая вещь... сердце сжимается от страха под гневной вспышкой глаз его партнера. Эта реакция въелась в его кости. Этот взгляд выдрессировал его бояться, как собаку Павлова - истекать слюнями при вспышке лампочки.
Силас замер в ожидании удара, пощечины, но Скай покачал головой и отвернулся.
- Так вот зачем ты вернул меня обратно? - Скай выплевывал слова, словно оказавшиеся червивыми ошметки яблока. - Чтобы абьюзить меня? Орать на меня и обзывать? Отлично, спасибо, блядь.
Сердце Силаса упало, гнев смыло волной потрясения.
- Я... не обижал тебя.
- А я ведь не повышал голос? Не обзывал, - с досадой сказал Скай. - Мне стало обидно, потому что ты вспомнил Рено, потом Ривера, а ты орешь на меня и называешь долбаным мудаком? Орешь, чтобы я захлопнул свой поганый рот. Это жестоко и унизительно. Может, ты поэтому заговорил о Рено? Ты просто злишься на меня за то, что я сделал, и мстишь мне при любом удобном случае.
Силас оцепенел в проходе под аркой, раскрыв рот и лихорадочно подбирая слова, чтобы оправдаться. Он не абьюзер. Как Скай мог такое сказать? Просто в порыве он ляпнул что-то хреновое и обидное, вот и все.
- Н-нет, все не т-так, - заикаясь, пробормотал Силас. - Я бы никогда не стал тебя абьюзить. Ты не можешь просто так швыряться этим гребаным словом, Скай. Ты знаешь, что я не такой.
- Ты стал таким, - сказал Скай, стоя спиной к Силасу и лицом к окошку в гостиной. - Ты же теперь всех вокруг унижаешь и оскорбляешь, разве нет? Почему я должен быть исключением? Просто ты такой, каким стал. Ты деспот и абьюзер и ждешь, что я смирюсь с этим, раз уж ты так долго с этим жил.
- Нет! - Силас в панике бросился к нему. Он ни за что не будет таким по отношению к Скаю. Почему он так говорит? У Силаса помутился рассудок. Скай - не другие. Скай - единственный, кому он подчинялся. - Малыш, я бы никогда так не поступил. Я люблю тебя.
- Все в порядке... - пробормотал Скай. - Просто ты стал таким, и я это приму. Если хочешь плохо обращаться со мной, мне придется смириться. Я так сильно тебя люблю.
Силас никогда еще не чувствовал себя более ничтожным. Он уставился на голубой ковер под ногами, не в силах сглотнуть застрявший в горле ком: ненависть к себе, подавленная влиянием Рено, набухала и разрасталась, как раковая опухоль с новым потоком крови.
Он виноват. Снова. На этот раз он хотел все сделать правильно. На этот раз он хотел сохранить хорошие отношения... но опять все испортил. Прошла всего пара месяцев, а он уже все испортил.
Глаза застило слезами, и Силас часто заморгал, чувствуя, как соленая влага проложила мокрые дорожки по щекам. Он вытер их рукавом, но слезы продолжали литься.
Если бы Рено был рядом, он бы обнял Силаса и поговорил с ним. Рено рассказал бы Силасу о своих приключениях в Серой Пустоши или придуманные на ходу истории вымышленных персонажей. Или молчал... Рено просто обнимал его, иногда плакал вместе с ним. Они целыми днями валялись в постели в депрессивной компании друг друга.
'Я скучаю по нему...
Я люблю Ская, но очень скучаю по этому человеку. Я бы хотел поговорить с ним... Он бы научил меня, как больше не быть плохим человеком. Все думают, что Скай был абьюзером, но они не понимают, что это я сделал его таким. Именно я вытаскиваю все худшее из своего парня и окружающих людей и заставляю их издеваться надо мной, потому что я отвратительное чудовище. Поэтому я заслужил все, что Скай со мной делал и продолжает делать.'
На ковер под ногами Силаса легла тень. Король поднял глаза на Ская - его парень шел к нему с раскрытыми объятиями, и через секунду уже нежно обнимал.
- Я люблю тебя, - прошептал Скай. - Силас, я люблю тебя любого. И хорошего, и плохого. Но я тоже человек, и меня задевают твои слова, понимаешь? - Силас кивнул, закрыв глаза и наслаждаясь близостью. - Я буду любить тебя, несмотря ни на что, помни об этом.
- Хорошо, - прохрипел Силас. - Прости, что заговорил о них. Я больше не буду.
- Я хочу, чтобы ты принадлежал только мне, - сказал Скай. - Ты мой. Весь мой. Я ни с кем не собираюсь делить своего мальчика, - Силас почувствовал поцелуй на щеке, и в груди сразу потеплело. Ему давно не хватало, чтобы кто-то заявлял на него свои права, ревновал... Если подумать, Скай расстроился из-за его рассказов о Рено и Ривере. Это просто доказывает, как сильно Скай его любит.
- Я люблю тебя, - прошептал Силас.
- Я люблю тебя больше, - ответил Скай и с улыбкой отстранился. - Давай... возьмем все, что нам нужно, и уберемся к чертовой матери из этого города. Хватит с меня людей, пора окунуться в воспоминания.
Силас поднял руку, чтобы вытереть слезы, но Скай опередил его.
- Я еще не понял, жду ли я этого с нетерпением или боюсь, - признался король. - Но пока ты рядом со мной, со мной все будет хорошо.
Скай улыбнулся ему, осторожно вытирая соленую влагу большими пальцами.
- Малыш, пока мы есть друг у друга... с нами обоими все будет хорошо.
Им удалось заправить Фальконер в Кардинал-холле абсолютно незаметно для членов семьи, и пока они ждали, когда наполнится бак, Силас стащил со склада несколько коробок патронов для автоматов. Они от души повеселились, стараясь незаметно передвигаться по базе, скрываясь от Легиона и химер. В Серой Пустоши король стал Эшером, который разыскивал человека со своим парнем, называвшим себя просто Фэллон. Ни король, уничтоживший мир, ни спаситель человечества, ни создатель Скайфолла... Обычный парень, и Силас не хотел выходить из этой роли даже в Кардинал-холле.
Заправленный и набитый боеприпасами, Фальконер снова поднялся в воздух и направился в сторону Дальних Земель. Силас постарался облететь стороной Скайфолл и выстроил курс прямиком в небольшой городок, в котором Силас, Скай и Периш прожили очень много лет.
Именно в этом городке Силас познакомился со Скаем.
- Ты помнишь ночь, когда впервые меня увидел? - внезапно даже для самого себя спросил Силас. Солнце стояло высоко в небе, наводя на мысль, что уже наступил полдень, когда они летели над коричневым океаном. Вдалеке показалась серая кромка острова, пробуждая воспоминания.
- Как я мог забыть? - произнес Скай с кресла второго пилота, не отрывая глаз от океана, словно надеясь рассмотреть в нем хоть какую-то жизнь. Рыба там уже водилась, восстановление популяций некоторых видов подтвердили несколько десятилетий назад, но редко показывалась под поверхностью воды, и точно не годилась в пищу человеку. - Весь укутанный в несколько слоев одежды, а на голове - зеленая шерстяная шапка. Руками в дешевых черных перчатках ты открывал ирландские сливки и добавлял их в свой средний американо. Целую кучу сливок, я насчитал не меньше пяти.
Силас ностальгически улыбнулся.
- Мне просто нужно было согреться... - сказал он. - Я планировал переночевать в заброшенном доме на Олдер-стрит, рядом с больницей. Как сейчас помню, как боялся тогда околеть насмерть, потому что на улице стоял дубак, а у меня с собой было только тонкое одеяло, которое я купил в Армии спасения за пять баксов.
- Я помню твое встревоженное невинное личико, - продолжил Скай. - Такой чумазый, тощий и несчастный. Ты расплатился и пошел к двери, а я провожал тебя взглядом, тебя и твою потрепанную спортивную сумку. Только потом я понял, что она вмещала все, что ты нажил за почти пятьдесят лет жизни.
- Я тоже заметил тебя, - сказал Силас. - Но я не особо обращал внимание на окружающих. В моих глазах все хотели меня обидеть, я мог положиться только на себя и никому не доверял, - пальцы сжались на штурвале. - В тот вечер сбросили первую бомбу... на российскую Аляску.
- Когда я вернулся домой, Периш прилип к телевизору, не веря своим глазам.
- А я услышал по радио в баре, - сказал Силас. - Все говорили, что это американские террористы. Они все не могли успокоиться, что Аляску вернули русским.
- Но это сработало, - усмехнулся Скай. - Русские поджали хвосты и перестали слишком активно вмешиваться во вторую мировую войну.
- Ага, пока другие страны воевали, они крали наши исследования и технологии. Пока остальные страны истребляли друг друга и истощали свои ресурсы... Россия поставляла все необходимое для войны, поднимая до небес свои богатство и промышленность. Тупорылые правительства разных стран воевали друг с другом, а русские выжидали идеальной возможности.
- С их передовыми технологиями, вооруженной до зубов бесчисленной армией, быстро развивающейся экономикой... и их собственным брендом рожденных бессмертными.
- Проклятые русские отщепенцы...
Скай рассмеялся.
- Мне все еще кажется, что русские сами отправили ту ракету, чтобы ввязаться в войну... Потом несколько лет грамотной пропаганды, и в итоге это сработало. Как только развязалась Вторая холодная война, русские ее тут же поддержали, а канадцев, американцев и немцев кормили пропагандой и угрозами, и тем не терпелось поставить их на место.
- Нацисты умело пользовались пропагандой, - пробормотал Силас, помрачнев под нависшей над головой грозовой тучей. Давно он не говорил с кем-то о мировой истории, и еще дольше с тем, кто был ее живым свидетелем. Они со Скаем часто обсуждали события двух крупных войн и мирное время между ними, но одному ему потом даже думать о них было тошно, они являлись ему в кошмарах, от которых он просыпался в страхе и вызывал кого-нибудь из своих химер, чтобы согреть его постель и отвлечь.
- Та пропаганда смех на палочке по сравнению с тем, насколько все стало плохо, когда война началась по-настоящему. Премьер-министр Мец, вот кто реально бог пропаганды, - Скай взглянул на Силаса и, увидев возмущенное лицо своего парня, протянул руку и нежно коснулся щеки Силаса. - И почему мы отклонились от темы? Кажется, мы говорили о дне, когда я впервые увидел любовь всей своей жизни.
Силас покраснел и накрыл ладонью пальцы Ская.
- Да, давай лучше поговорим об этом. Расскажи мне, что произошло после того, как ты увидел меня в первый раз, любимый.
Скай с любовью посмотрел на своего парня - его злость полностью испарилась, как будто они и не ссорились накануне утром. Но именно так и было заведено между ними. Они могли обзывать друг друга, обвинять во всех смертных грехах, унижать побольнее. Иногда заходили дальше. О, дрались они, как звери, до кровавых соплей и черных синяков... но когда все заканчивалось - все реально заканчивалось. Если что-то в Силасе и не изменилось, так это то, что он не таил обид. В момент, когда он понимал, что его услышали и поняли, он прощал и забывал. А если что-то и оставалось, бурный примирительный секс обычно вытрахивал остатки обиды и разочарования.
- Я вернулся домой, Периш смотрел телевизор. После этого мы спустились в подвал, где проводили наши исследования магнитных лент. Кажется, прототип Периша тогда вышел неудачным, и в итоге мы снова чуть не взорвали лабораторию, - усмехнулся Скай. - Знаешь, любимый, как здорово было узнать, что мы бессмертны. Мы бы не были так осторожны, как десятилетия до этого.
Силас прыснул от смеха.
- В сорок четыре вы, тупицы, даже не подозревали, что бессмертны, - сказал он, хихикая. - До сих пор в голове не укладывается, как два самых умных человека в мире этого не поняли. Особенно учитывая историю вашего побега из Треблинка*.
*Треблинка - комплекс из двух концентрационных лагерей, организованных Германией во время Второй мировой войны
- Блядь, мы были совсем малявками! - воскликнул Скай, вскидывая руки к небу, а Силас продолжал смеяться. - Нас же не совали в мясорубку и не поджигали! Только болезни, удушение и голод! Думаешь, ребенку могло прийти в голову: О, мы бессмертны? - он ущипнул Силаса за руку, потому что тот все еще продолжал посмеиваться. - Я знаю, что ты собираешься сказать, говнюк, так что даже не думай.
Силас невинно захлопал глазками.
- Про то, что... вы оба думали, что в свои сорок два выглядите на двадцать четыре благодаря своей поразительной генетике? Ну, то есть... Я-то уже все понял, когда мне было лет шесть или семь.
Скай бросил на него хмурый взгляд.
- Мы знали, что отличаемся от других, просто не знали, в чем именно, - сказал он. - Мы могли создавать какую-то странную невидимую субстанцию, потом только поняли, что это радиация, и могли залазить в головы людей, вводить их в транс и заставлять их засыпать на столько, на сколько захотим... Но мы даже подумать не могли, что мы бессмертные, - угрюмый взгляд смягчился, и на лице расцвела любящая улыбка. - И вот тут появился ты, мой прекрасный белокурый малыш.
Скай наклонился к Силасу, и тот подался навстречу, чтобы поцеловать своего парня.
- Я рассказал о тебе Перишу и всю ночь пялился в потолок, прокручивая в голове момент... как ты льешь хреновы литры сливок в своей кофе. Тогда я решил, что ты, скорее всего, бездомный. На следующий день вечером, проторчав весь день в лаборатории, я решил проехаться по городу и поискать тебя. Но сначала прихватил еды из Венди, чтобы, если что, было чем тебя завлечь, потому что ты выглядел таким тощим и голодным. Я наугад колесил по городу, как вдруг, неожиданно...
- Не так уж неожиданно, потом мы узнали о притяжении рожденных бессмертными, - поправил его Силас.
Скай рассмеялся тихо, на выдохе, и потянулся вперед за стеклянной бутылкой виноградного Кул-Эйда.
- Неожиданно я увидел худенького паренька в зеленой шапке, бредущего по обочине дороги. Он шел, сгорбившись, со своей спортивной сумкой на плече. К тому же накрапывал дождь, так что ты даже промок. Я притормозил и, когда ты проходил мимо, опустил стекло и окликнул тебя: Эй, тебя подвезти? Скоро стемнеет, и, судя по прогнозу погоды, дождь еще не скоро прекратится, - Скай крутил в руках бутылку газировки, погрузившись в воспоминания. - И ждал, что ты пошлешь меня на хуй... но ты посмотрел на меня своими ярко-зелеными глазищами с такой усталостью и обреченностью. В тот момент что-то внутри меня надломилось, и я почувствовал непреодолимое желание тебе помочь. Ты казался таким печальным, таким сломленным...
- Так и было, - прошептал Силас. - Помню, мне было все равно, что ты от меня хотел. Я понимал, что ты предложил подвезти меня не бескорыстно, но внутри не возникло ни малейшего опасения, чтобы убежать. Я решил, что ты либо предложишь потрахаться, а значит, я хотя бы денег заработаю. Либо попытаешься меня изнасиловать, от чего я в любом случае со своими способностями смог бы защититься.
Скай медленно отхлебнул Кул-Эйд и со вздохом закрутил крышку.
- Ты сел в мой пикап и уставился на свои руки. Я предложил тебе жрачку из Венди, а ты снова посмотрел на меня своими грустными щенячьими глазками, словно вопрошая, чего мне от тебя надо. А я, честно говоря, и сам не знал... Ты просто засел у меня на подкорке. Я спросил тебя, где ты живешь, уже предугадывая ответ, и ты подтвердил, что ты бездомный. В общем, я предложил тебе зайти домой ко мне и моему брату, помыться и отдохнуть, и, опять же, раз моему бедному грустному мальчику было наплевать на мои намерения, ты согласился. Я привел своего малыша домой, он принял душ и переоделся в мою одежду. Я приготовил ему чай и спросил его имя, и тогда я впервые услышал, как зовут моего милого мальчика... Силас Себастьян Деккер.
Уголок рта Силаса приподнялся.
- И я остался навсегда, - тихо сказал он. - Мы начали дружить, но потом влюбились друг в друга и стали партнерами. Я влюбился, хотя думал, что не смогу доверять другому человеку. Впервые в жизни я почувствовал, что меня любят, защищают и обо мне заботятся. Я почувствовал себя ценным и важным для кого-то, - Силас выглянул из окна Фальконера, остров приближался, уже можно различить разбросанные по побережью дома. - Я люблю своих химер, всех до единой. Но это я их защищаю и забочусь о них. Ты единственный мужчина в мире, перед которым я чувствую себя безропотно уязвимым. Ни с кем больше я не примерял эту роль, став другим человеком. Для них я король Силас, хозяин Силас. А с тобой? Со своим Скаем я просто Силас, твой малыш, которого ты защищаешь и оберегаешь. Твой... - Силас попытался скрыть расцветающую на губах хитрющую улыбку. - Твой маленький домашний твинк, как ты меня когда-то называл.
Скай фыркнул.
- Подумать только, мой домашний твинк в итоге подмял под себя весь мир и создал себе команду генетически усовершенствованных суперлюдей. Мало того, этот дьявол-твинк заставил мир дрожать перед ним. Я всегда говорил, что ты латентный дом. И оказался прав!
Силас закатил глаза.
- Может быть, - он посмотрел на панель управления самолета и щелкнул несколькими переключателями. - Какой у нас первый пункт назначения? Сиэль Лейк? Крэнтон? Кортни?
- И ты еще спрашиваешь, после всей этой ностальгии о нашей первой встрече? - удивился Скай. - Летим в Крэнтон. Я хочу посмотреть наш дом.
- Не думаю, что мы можем встретить там Гейджа...
Если бы Скай посмотрел на своего парня, он бы заметил вспышку нервозности в его глазах и крепко сжавшиеся на штурвале пальцы, но Скай увлеченно рассматривал землю под ними, пока самолет снижался.
- Это ведь еще и наш медовый месяц, разве нет? - сказал Скай, рассматривая проплывающие внизу здания. Строения неплохо сохранились, и по указу Силаса до них так и не добрались ни пустынники, ни горожане. Силас не хотел, чтобы кто-то селился в этой части острова Скайфолл. Это место хранило его историю, и он ни за что не позволил бы пустынникам осквернить его мародерством. - Давай! Окунемся в воспоминания по полной.
Силас с трудом сглотнул, но заставил подбородок опуститься в кивке.
- Хорошо, любимый. Полетели в Крэнтон.
Чем ближе они подлетали к городу, в котором Силас провел много счастливых лет, к первому месту, которое он смог назвать своим настоящим домом, тем сильнее он нервничал. Король изо всех сил старался успокоиться, притвориться, что воспоминания о событиях на этом клочке земли уже не бередят раны, но пока проигрывал накатывающей панике.
Скай ничего не заметил, слишком занятый радостной болтовней, как они с братом офигели, узнав, что бессмертны так же, как Силас. Взгляд Ская не отлипал от местности внизу, он даже не взглянул на своего парня.
Либо так, либо он предпочел не обращать на него внимания.
- Помнится, мы записали все, что ты рассказал о своем пребывании в Берлине, - продолжал делиться мыслями Скай. - Как ты думаешь, лаборатория в доме еще сохранилась? Боже, я не был там с тех пор, как перенес свои исследования на север. А ты там бывал?
- Бывал, - натянуто ответил Силас.
- Забрал что-нибудь оттуда?
- Если помнишь, я вернулся, чтобы забрать и сохранить наши фотографии и некоторые личные вещи.
- Хорошо! Не терпится посмотреть, что там еще осталось, - Скай издал горький смешок. - Лаборатория на севере выгорела, что весьма прискорбно, но я предполагаю, что я заархивировал все перед тем, как покончить с собой, да?
Силас поджал губы в ниточку. Фальконер летел над Догвуд-стрит. Король знал, что если посмотрит вниз, увидит дом, в котором они когда-то жили, но его глаза почему-то застыли на экране навигатора.
- Кое-что нашлось потом у Периша, так что я полагаю, что да, - ответил Силас. - Некоторые ваши важные проекты он довел до конца, от некоторых решил отказаться, но ты сможешь их продолжить, если захочешь.
- Да, есть один, над которым я бы поработал, - сказал Скай. - Проект «Перенос сознания». Помнишь такой? Периш так и не закончил его из-за того, что тебе приспичило клонировать мое тело.
Силас застыл, в глазах, направленных на клочок потрескавшегося асфальта, куда он собирался посадить самолет, читалось замешательство.
- Откуда ты знаешь, что он его не закончил? - спросил Силас. - Не думаю, что он рассказывал об этом проекте кому-то из семьи.
- Он рассказал Сангвину.
Силас перевел на него подозрительный взгляд.
- Откуда ты знаешь? Ты не говорил с Сангвином... Я сам с ним едва парой слов перекинулся перед нашим отъездом.
Скай наконец-то оторвался от окна и посмотрел на Силаса, все еще улыбаясь.
- Наверное, это воспоминания ХМТ, впитанные во время пребывания в голове Периша, - пожал он плечами. - Сангвин этим проектом очень интересовался, и у меня воображение разыгралось. Думаю, он может оказаться полезным, - двигатель Фальконера загудел. Скай отвернулся от растерянного лица своего парня и вытянул шею, засмотревшись, как крылья самолета меняют положение.
- Почему? - медленно произнес Силас. Об этом проекте он помнил только то, что сказал Периш - это модернизированное ХМТ. По сути, буквально оцифрованный мозг можно было бы перенести в другое тело. Силаса это не заинтересовало, потому что его химеры уже могли быть бессмертными к тому времени, как Периш раскопал незаконченные исследования, а сам Периш нужен был ему на создании клона своего Ская. Проект забросили, как и многие другие, и забыли о нем.
- Меня всегда так завораживают эти самолеты, - пробормотал Скай.
- Скай? - Силас решил не отступать. - Почему ты хочешь возобновить проект? И... почему Сангвин проявил к нему интерес? - внезапно его осенило. - Ты хочешь создать свое первоначальное тело?
- Есть много вещей, которые я хочу сделать, и много проектов, которые я хочу завершить, - сказал Скай, не отрывая взгляда от окна. - Мне предстоит так много работы, когда мы вернемся... но не сейчас. Сейчас еще слишком рано. Наверняка мои маленькие пешки еще даже не сдвинулись с места.
- О чем ты? - настороженно спросил Силас.
- Любимый, приземляйся здесь. Наш дом так удачно стоит в форме полумесяца. Идеальное место для посадки Фальконера.
Силас уставился на Ская.
- Скай... что ты имел в в виду?
Скай внезапно поднял глаза, встретившись с Силасом взглядом в отражении лобового стекла.
- Сажай самолет, Силас.
Сердце Силаса сжалось. Его тон... Дело даже не в его теле или голосе, но, блядь...
В его тоне Силас услышал Периша.
Не чокнувшегося невротика, которого в итоге создал Силас, а того Периша, которого он знал многими годами ранее. Ассоциация была такой отчетливой, что по позвоночнику короля пробежал холодок.
Затем Скай обернулся и тепло улыбнулся ему.
- Некоторые из моих лучших воспоминаний связаны с этим домом, - сказал он как ни в чем не бывало. - Может мне перенести тебя через порог, любимый? - когда за его спиной в иллюминаторе показалась крыша дома, Скай протянул руку и дотронулся до щеки Силаса.
Рука дрогнула, когда Фальконер коснулся тротуара, и ноготь большого пальца оцарапал нежную кожу Силаса. Ни один из них не отреагировал на это, даже когда царапина налилась красным.
Скай погладил Силаса по щеке, размазывая кровь.
- Я действительно скучал по тебе, любимый, - прошептал Скай.
Силас таращился на него в немом изумлении.
- Как же я по тебе скучал.