Глава 13. Киллиан
- Вижу черные деревья и пыльные здания. Вижу Киллиана, он готовит рагу, и я думаю про себя... что за дерьмовый мир, - распевал Дрейк, бродя по небольшому магазину-складу провизии, где мы разбили лагерь. - Вижу серое небо и такие же облака. Унылый, дерьмовый день, жуткую, кошмарную ночь, и я думаю про себя... что за дерьмовый мир.
*на песню What a Wonderful World - Louis Armstrong.
Голова Ривера высунулась в проход между рядами витрин, его темные волосы покрылись пылью, а с левого уха свисала паутина.
- Мне нужно слушать, тупица, помолчи.
- Но здесь замечательная акустика, - сказал Дрейк, шаркая ногами и поднимая пыль. Оранжевые глаза поднялись, и кикаро оглядел на скорую руку сколоченное деревянное здание, по-моему в бывшем лагере для беженцев. Я читал о таких лагерях, военные строили их для размещения людей, чьи города разбомбили. Все такие постройки в Серой Пустоши давным-давно разобрали на костры. - Ты сказал, что я могу петь, когда мы разобьем лагерь...
Дрейк начал раскачиваться и распевать во весь голос... джингл из рекламы Ментос.
- Неважно, что день несет, свежесть ты ощутил, ты с Ментос свеж и полон сил. Полон ты идей, смел и весел ты. Ты с Ментос свеж и полон сил, - Ривер застонал и закрыл лицо руками. - Свежесть жизни вместе с Ментос. Свежесть жизни, ты с Ментос свеж и полон сил! - Дрейк выставил вперед пачку Ментос, которую, видимо, взял с полки за собой. - Ментос - свежее решение!
Ривер убрал руки от лица и уставился на него, мой парень выглядел так, словно испытывал невыносимые душевные муки. Я подавил смешок и улыбнулся Риверу, его застывший взгляд нашел меня, и брови страдальчески сошлись над переносицей.
- Не понимаю, как Силас не убивал этого парня десять тысяч раз? - сказал он. - Силас терпел тебя каждый божий день?
- Силас терпел, но чаще я был с Сангвином, - сказал Дрейк. Он разорвал фольгу на пыльной упаковке Ментос и сел рядом со мной на один из раскладных походных стульев, которые мы нашли на улице. - Сангвин поет со мной, но иногда он отправляет меня петь на террасу, но я не возражаю, потому что обычно там есть вороны, я пою им, и они иногда мне подпевают. Они говорят разные слова.
Меня передернуло.
- Я помню этих гребаных ворон, - сказал я, стоя на коленях у небольшого костра и помешивая ужин. В большой железной кастрюле томились четыре банки тушеного мяса и банка овощной смеси, чтобы рагу получилось вкуснее и питательнее. Когда мы нашли этот магазинчик, я чуть не разрыдался от счастья. - Дрейк, осмотрись пока и найди нам что-нибудь на десерт, - за последние недели в компании Дрейка я нашел много приемов общения с ним, и одним из самых эффективных способов снизить его раздражающую навязчивость оказалось отправить его по какому-нибудь несложному поручению, а не просто кричать на него, как делал Ривер.
Иногда складывалось впечатление, что у нас просто очень умный пёс, если не считать, что этот пёс вечно умоляет нас о сексе и продолжает дрочить по ночам, хотя мы говорили ему, что это неприлично. Нам с Ривером приходилось тайком уходить в соседние здания, когда мы хотели уединиться, и я благодарил небеса за то, что Дрейк хотя бы крепко спал.
Дрейку понравилась моя идея, ему нравилась любая моя идея, если она заканчивалась тем, что он получит еду. Он умчался в темноту, и только тогда Ривер подошел к костру и потянулся ложкой в кастрюлю.
- После того грузовика для переездов домовые нам больше не попадались, - сказал он, усаживаясь на стул рядом со мной. - Ящериц тоже нет. Здесь вообще нет радзверей. Это хорошо, конечно, но я немного разочарован.
Я огляделся: все пространство за пределами небольшого освещенного костром круга покрывала тьма. Ривер и Дрейк все видели, но мое зрение являло мне только стеллаж у стены с серыми бутылками бытовой химии, покрытыми паутиной и пылью, и грязный линолеумный пол с серыми кучками - разбросанными коробками, погребенными под занесенным ветром пеплом Чумных Земель.
- А я рад, что мы нашли это место, - сказал я, понизив голос. - У нас еда заканчивалась...
Ривер молчал, медленно жуя мое рагу.
- Но я нашел его, и теперь мы можем взять с собой все, что сможем унести.
Я кивнул, снова переводя взгляд на языки пламени, лизавшие дно почерневшего железного котелка. В глубине души мне очень не хотелось задавать этот вопрос, вертевшийся на языке, но я и так молчал последние четыре дня, с тех пор как мы свернули с шоссе.
- А что потом? - я посмотрел на закрытую железную дверь, ночная тьма скрывала ее от меня, но я помнил, что она там есть. - Ривер, здесь нет дорог. За последние четыре дня нам даже ни одного дома не попалось...
Я вздрогнул, когда Ривер протянул мне пустую миску. Оказывается, эта тема заставила меня сильно напрячься. Но Ривер либо не заметил, либо наплевал на мою реакцию.
- Мы возьмем с собой достаточно провизии, чтобы продержаться до тех пор, пока что-нибудь не найдем или я кого-нибудь не убью, - ответил Ривер резким тоном. - Это моя забота, и пока что у нас проблем не возникало.
Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Что я мог сказать? Еще несколько слов - и мы бы поссорились, а я не хотел ссориться.
Я видел, что для Ривера это важно, поэтому без особых возражений согласился с ним свернуть с намеченного пути. Но чем дальше мы удалялись от шоссе, от городов, даже от домов, тем сильнее меня грызли сомнения, что все это было ошибкой.
Ривер повел нас в приключение, которое вполне могло привести к Гейджу, бессмертному убийце, или, что еще хуже, к Королю Червей.
Мой парень хотел узнать, куда приведет нас это притяжение бессмертнорожденных, и я понимал его любопытство - мы же буквально там, где еще не ступала нога фоллокостного человека. Но что делать с моей чуйкой, подсказывающей, что нам следовало остаться на том гребаном шоссе?
- Я слышу, как ты меня мысленно проклинаешь, - сказал Ривер. Он указал на две пустые миски, призывая меня поесть. Аппетит у меня пропал, что тоже о многом говорило, учитывая, что последние дни мы держались на скудном пайке. - У нас все в порядке, слышишь? Посмотри на все это изобилие.
- Но мы все это не унесем с собой, - сказал я, хотя с ноткой благодарности в голосе, и начал накладывать рагу в свою миску. - Можно было бы взять тележку, конечно... но как нам тащить ее на все эти холмы, через которые мы постоянно взбираемся.
- О, Мэсси, перестань уже нудеть, - я уставился в свою миску и услышал, как Дрейк возвращается к нашему костру. - У нас все хорошо. Даже лучше, чем в Серой Пустоши, блядь.
- Я нашел смесь для торта и фруктовый коктейль, - радостно сообщил Дрейк. Он сел на третий стул и показал мне горшочек с крышкой. - Надо сложить все это сюда, накрыть крышкой и поставить в костер, будто в духовку! Можно, пожалуйста? Я сам все сделаю. Я умею.
- Конечно, Дрейк, - сказал я, протягивая ему миску с рагу, которое только что наложил для себя, и он с восторженным визгом взял ее. - Мы облопаемся до тошноты перед завтрашним уходом.
- Ура! - Дрейк еще больше разволновался. - А что это за место? Снаружи так много разорванных палаток, ржавые столбы и прочее, и большие грузовики. Это военные штуки?
Решив предоставить возможность ответить на этот вопрос Риверу, я наложил себе порцию рагу.
- Когда бомбы начали разрушать дома людей, военные строили такие лагеря для выживших, - объяснил мой парень. - Сейчас мы на складе с провизией, а в разорванных палатках люди спали.
- Поэтому снаружи лежат тела в пыли?
Ривер кивнул.
- Да, все покрыли пыль и пепел.
- А почему эти тела выглядят как мумии, а тела в Скайфолле сначала разлагаются, а потом превращаются в кости?
- Радиация убивает бактерии. Поэтому мы все еще можем есть консервы. Если бы эти консервы остались в Скайфолле, то лет через двадцать мы бы отравились ими насмерть, - я спрятал улыбку, умиляясь, как терпеливо Ривер отвечает на вопросы Дрейка. Ривер делал вид, что этот парень его бесит, но я-то знал, что в глубине души он к нему привязался. Да, Дрейк немного шумный и навязчивый, а еще слишком сексуально раскрепощенный и наивный, но у него есть особый шарм и привлекательность. Понимаю, почему все его любят. Из-за его детской непосредственности и постоянного восхищения миром вокруг. Легко забыть, какой этот мир невероятный - мы все родились на останках прежней цивилизации. Любознательность Дрейка напоминала нам о том, где мы находимся.
- Даже не верится, что это все сделал хозяин Силас, - сказал Дрейк с тем же изумленным благоговением на лице. - Я разозлился на него из-за того, что он уничтожил мир, потому что вымерло то, чего я хотел. Он заплакал. Мне стало плохо, и я тоже заплакал.
Ривер фыркнул и злобно ухмыльнулся.
- Так ему и надо. Ублюдок заслуживает того, чтобы время от времени плакать из-за этого, - сказал он. Я шикнул на него и попытался пихнуть локтем в бок, но сидел слишком далеко, поэтому просто стукнул по ноге. - А из-за чего ты разозлился?
Дрейк уставился в свою тарелку, выпятив нижнюю губу.
- Я попросил Силаса подарить мне абиссинского котенка, и он сказал, что они все исчезли, - печально объяснил он. - Я разозлился и сказал, что из-за него умерли миллионы кошек, и что он плохой человек. Силас заплакал и ушел в свою комнату, и даже Сангвин накричал на меня, а Сангвин на меня редко кричит. Мне стало так плохо. Я извинился перед Силасом, и он сказал, что пытался спасти мир, а не уничтожить его, от этого я заплакал еще сильнее.
Ухмылка Ривера сменилась поджатыми губами, и он сказал угрюмо:
- Когда мы шли в лабораторию искать Киллиана, Силас сказал то же самое. Типа они со Скаем думали, что их дерьмо с радиацией только выведет из строя электронику, и бомбы перестанут лететь на людей, но они ошиблись.
Дрейк грустно кивнул.
- Хозяин Силас ни в чем не виноват, но все равно все его обвиняют. Хозяин Силас спас мир, но это никого не волнует, потому что все говорят, что он уничтожил мир. Жаль, что они не видят, того, что вижу я. Я люблю Силаса, у него, как и у меня, проблемы с головой, и иногда он злится, но в остальное время он милый и забавный, он шутит и играет в игры со мной и моими младшими братьями. Жалко, что люди, которые его ненавидят, не видят... не видят его таким, - глаза Дрейка заблестели, а лицо сморщилось. - Я скучаю по нему.
Ривер раздраженно выдохнул, но я встал и подвинул свой стул поближе к мальчику.
- Ты скоро с ним встретишься, - сказал я, обнимая его одной рукой. Дрейк положил голову мне на плечо и шмыгнул носом сквозь слезы, стекавшие по щекам. - Только представь, как он будет гордиться тобой, когда ты расскажешь ему о своем большом приключении.
- Я устал от приключений, я хочу домой, - с несчастным видом произнес Дрейк. - Здесь совсем не весело. Нет ресторанов, холодно, я не могу принять душ, и никто не хочет заниматься со мной сексом.
Ривер закатил глаза, но я проигнорировал его.
- Дрейк, иногда так случается, - сказал я, поглаживая его по руке. - У многих людей в Серой Пустоши так проходит вся жизнь, пока не закончится ужасной смертью. Можешь представить, что ты всю жизнь голодный и бегаешь от радзверей, пока в итоге один из них тебя не сожрет? Тебе реально повезло, что ты не жил такой жизнью, и до сих пор везет, потому что ты не можешь умереть.
Дрейк грустно смотрел на огонь.
- Это не моя жизнь, а их жизнь. Они - это не я.
Я решил попробовать другой подход.
- Знаешь, что хорошего в страдании?
- Ничего?
- Нет, есть кое-что хорошее, - сказал я и посмотрел на Ривера, который запихивал рагу в рот, как варвар. - Страдание заставляет тебя ценить то хорошее, что ты имеешь. Подумай, что ты снова увидишь Скайфолл, и что вы с Силасом будете есть все, что захотите, в пижамах сидя перед телевизором? Что ты чувствуешь при этом?
- Мне и радостно, и грустно.
- Тоска по чему-то заставляет тебя ценить то, что ты принимал как должное. Если бы ты не попал с нами в это приключение, ты бы не понял, как сильно скучаешь по своей семье и своей прежней жизни, когда у тебя было все, - я улыбнулся. - Когда мы с Ривером впервые попали в место, где было электричество и горячая вода, - я решил не называть бункер Илиша в Сером Разломе. - Мы были в эйфории от возможности принять горячий душ. Это делало нас обоих безумно счастливыми, а еще такие вещи как свежий кофе или фрукты и овощи. Ривер вырос в месте, где электричество давали генераторы, а горячей воды вообще не было. Он купался в холодной реке, как мы все недавно. Отсутствие этого заставляет нас ценить то, что мы имели, и делает нас счастливыми, когда мы снова это обретаем. И вот почему иногда хорошо побыть вдали и скучать по близким людям... потому что, когда вы снова встретитесь, ты будешь любить и ценить их еще больше, понимаешь?
Дрейк молчал, и какое-то время единственным звуком в тишине раздавался скрежет ложки Ривера по железной тарелке.
Надо же, успех - кикаро кивнул.
- Понимаю, - сказал он. - Просто мне не хочется для этого страдать.
- Каждому когда-нибудь приходится страдать, - сказал я. - Тебе хотя бы не надо бояться умереть, - я снова посмотрел в сторону двери, возвращаясь мыслями к Гейджу. Но эту сноску под звездочкой я не стал добавлять.
- И на этом заканчивается очередной эпизод «Все решим с Доктором Киллианом», - сказал Ривер, подражая голосу диктора за кадром. - Не пропустите, на следующей неделе нашей темой будет: «Я узнал, что мой брат изменяет мне с моим братом, который трахается с другим моим братом». До новых встреч.
Дрейк хихикнул, и я воспринял это как победу.
Ночью мы уснули, как обычно, тепло костра добавляло еще больше комфорта. Мы уже раздобыли себе спальные мешки, потому что становилось очевидно, что дома и одеяла остались за много километров позади, и меня разморило в моем уютном и теплом коконе.
Мне снился сон, который я потом не смог толком вспомнить, только то, что снилось что-то нейтральное, когда чьи-то пальцы нежно пощекотали мне нос.
Я поморщился и открыл глаза, почувствовав, как пальцы Ривера барабанят по моей переносице.
- Просыпайся, - прошептал он. Сердце тут же подпрыгнуло, но успокоилось, когда я услышал смешок Ривера. - Все хорошо, не буди озабоченного дурня, - к моему полусонному удивлению, Ривер начал целовать меня, начав с колючего подбородка, потом в уголок рта и, наконец, в губы.
И это был не просто обычный поцелуй, губы Ривера раздвинули мои, и язык проник внутрь.
- Опять соблазняешь меня? - сказал я, оторвавшись на мгновение от его губ, и тут же вернулся к приятному.
- Ммм, - промычал Ривер, растягивая рот в ухмылке. - Давай, вылезай из своего спального мешка. Я кое-что приготовил для нас, - он бесшумно поднялся и отступил назад, я последовал за ним. Дрейк лежал рядом, в своем спальном мешке, натянув на светлые кудри капюшон толстовки.
Ривер взял меня за руку и повел на улицу.
- Подожди, я не обулся! - зашипел я, но тут же взмахнул руками и взвизгнул, потому что Ривер подхватил меня на руки и выскочил на улицу.
Холодный воздух обжег лицо и ступни. Я был полностью одет, потому что о пижамах в путешествиях по мертвому миру не могло быть и речи, но морозный ночной воздух превращал дыхание в пар и покрывал тело колючими мурашками.
Хотя ненадолго. Я восхищенно ахнул, когда Ривер принес меня к впечатляюще огромной палатке, которую он, видимо, откопал на складе снабжения. Внутри оказалась вырытая в земле яма с разведенным костром, дым от которого выходил в проделанную в брезентовой крыше дыру.
- Это охрененно безрассудно, - рассмеялся я, когда забрался внутрь. - Это место может стать смертельной ловушкой из огня, ты же понимаешь это? - в ворохе одеял в углу лежала бутылка вина, наркотики и, о боже, да, смазка, которой мы пользовались в последнее время.
Ривер буквально свил нам любовное гнездышко.
- Зато тепло, да? - просиял Ривер. Мой парень выглядел таким гордым собой, и, должен признаться, я тоже им гордился. Иногда мне казалось, что в нем нет ни капли романтики, но потом я вспоминал случаи, подобные этим, когда он использовал всю свою фантазию, чтобы сделать для меня что-то особенное.
Ну, обычно это делалось, чтобы затащить меня в постель и трахнуть, но в целом наплевать. Ривер, мой хладнокровный социопат, о котором когда-то говорили, что он не способен любить, делал все возможное, чтобы стать мистером Романтиком.
- Господи, когда ты на меня так смотришь, я начинаю переживать, что ты можешь подумать, будто у меня есть сердце, - сказал Ривер, покачав головой. Он опустился передо мной на колени и начал расстегивать на мне голубую рубашку. - Я делаю это, только чтобы потрахаться. Не думай, что это какой-то романтический жест или еще какое-нибудь подобное розовое дерьмо.
Я лыбился как идиот. Мой парень читал меня как открытую книгу, ну, или как комикс, потому что это Ривер.
- Нет, не волнуйся, я понимаю, это все ради секса, - сказал я, стягивая рукава рубашки. Я отбросил ее в сторону и расстегнул джинсы, наблюдая, как он стаскивает черный пуловер с длинными рукавами со своего крепкого тела, обнажая редкие черные волосы. - Ты - темная химера, единственный человек, меньше тебя склонный к романтике - это Илиш.
- Охуенно верно.
Он наклонился ко мне и утянул в долгий страстный поцелуй, и вскоре на нас остались только носки, все остальное лежало скомканной грудой в стороне. Мы стояли на коленях, гладили тела друг друга, переплетались языками, костер в паре метров от нас добавлял тепла, но не настолько, чтобы по коже не бежали мурашки.
Или чтобы соски не затвердели...
Мой большой палец потер твердый бугорок на его груди, а губы оказались на одной из самых чувствительных точек Ривера - на его шее. Мой парень ужасно боялся щекотки, в наших отношениях на нее наложено табу, но это еще означало, что его шея чрезвычайно чувствительна, и ему нравилось, когда я целовал и покусывал ее.
О, ничего себе, я чувствовал под своей ладонью, как быстро бьется его сердце, быстрее, чем обычно. Меня это воодушевило, и, пусть неохотно, но я оторвался от его шеи и опустился ниже, обхватив губами левый сосок.
Это действие принесло мне еще большую награду. Когда я начал посасывать его, Ривер тихо выругался. Я посмотрел вниз и чуть не кончил на месте, увидев, что наши страстные поцелуи и мои ласки возбудили его до каменного стояка.
Но если я думал, что инициатива сегодня в моих руках и губах, то ошибался. Я поднял на Ривера игривый взгляд, когда он легонько шлепнул меня по щеке и укоризненно покачал головой.
- Хочешь, чтобы я связал тебя? - глухо прорычал он. - Или наказал за то, что распускаешь свои пошлые губки.
Я оставил его сосок в покое и снова вернулся к губам моего демона.
- Накажешь меня? Как? - спросил я и, слегка прикусив его нижнюю губу, и открыл глаза.
Пальцы Ривера обхватили мой подбородок, и в опасно прищуренных полуночных глазах, отражающих оранжевое мерцающее пламя костра, сверкнула похоть, которую я обожал в нем.
- Вытрахав из тебя всю строптивость, дорогой мой Килли, - прорычал он, и молниеносным движением, вызвав у меня вскрик от неожиданности, Ривер толкнул меня назад, и я упал на одеяла.
Боже, он действительно знал, как меня возбудить. Мне нравилось заниматься с Ривером любовью, но не меньше мне нравилось, когда мы безудержно, по-животному трахались.
И сегодня я хотел именно этого - чтобы меня трахнули, и жестко.
- Тогда иди сюда и трахни меня, - сказал я, задыхаясь. Я откинулся на одеяла, выставив для опоры левую руку за спину, а правой скользнул себе между ног, не в силах удержаться, чтобы не прикоснуться к своему твердому члену.
Ривер наблюдал за мной, стоя на коленях. Демон, окутанный тенями от костра, словно сама тьма приняла человеческий облик, нависал надо мной как над жертвенным ягненком. Его лицо и тело идеальны и кажутся высеченными из мрамора. Бледное, как лунный свет, и твердое, как гранит, худощавое тело ощущалось холодным шелком под моими теплыми пальцами. Его совершенству позавидовал бы сам Адонис, даже его шрамы - безупречно продуманное произведение искусства, изящно нанесенное скарпелем Микеланджело.
Ривер подполз и устроился на коленях между моих разведенных ног. Пока мы целовались, я гладил его идеальные изгибы, рельефный пресс и темные волосы на лобке, его толстый член, так и манивший обхватить его рукой.
- Блядь, какой же ты красивый.
Я открыл глаза, даже посреди моих собственных жадных и грязных мыслей его шепот застал меня врасплох.
Ривер взирал на меня с непонятным блеском в глазах и полуулыбкой на лице, которую я так обожал.
- Если ты когда-нибудь бросишь меня... Я выслежу тебя, как собаку, и отправлю на тот свет, понял?
Я счастливо хихикнул, и его улыбка затронула уже обе стороны лица. Мы снова поцеловались, а когда прервались, я ответил:
- А если ты когда-нибудь бросишь меня, я тебя выкраду, запру в своем подвале и буду мучить, пока ты снова меня не полюбишь, понял?
Ривер впился мне в рот неистовым поцелуем, и наши языки столкнулись. Пока мы безумно сладострастно поглощали друг друга, щелкнула крышечка тюбика со смазкой, через секунду холодные пальцы прошлись по моей промежности.
- И что ты будешь со мной делать? - прорычал Ривер мне в изгиб шеи, и я застонал, когда влажный язык прошелся по коже, а холодное тело прижало меня к одеялам. Блядь, я обожал ощущать вес и прохладу его тела разгоряченной кожей. Горячий и холодный, вместе мы создавали идеальную температуру.
- Я буду пороть тебя каждый день, пока ты не превратишься в истекающее кровью месиво, умоляющее меня принять тебя обратно, - прошипел я ему в ухо, чувствуя, как горячая головка его члена упирается мне в анус. - Тогда я заставлю тебя часами мне отсасывать, - я застонал и стиснул зубы, когда его член уперся в тугое колечко, потом поерзал и подался вперед, и приглушенно вскрикнул, когда головка скользнула внутрь. - Или, может, просто заставлю тебя трахать меня, - выдохнул я.
Ривер рассмеялся негромким мрачным смехом, принадлежавшим только моей темной химере, и его член начал таранить меня, не дав ни секунды привыкнуть к распирающему давлению и заставив хватать ртом прохладный воздух.
- А я буду преследовать тебя, - хрипло сказал он, и я уловил вибрацию опасного рычания в его горле. - Куда бы ты ни пошел, я буду рядом, и каждый раз, когда мне покажется, что снова счастлив... Я изобью тебя, убью всех, кого ты любишь, и оставлю тебя ни с чем, пока ты не приползешь обратно ко мне, - я чувствовал, как он ухмылялся, когда шипел это мне на ухо.
И я также прекрасно понимал, что... Ривер ни слова не лгал и не приукрашивал в своих грязных разговорчиках.
Именно так он и поступит.
Так что мне охуенно повезло, что я его сильно люблю и никогда не расстанусь со своей темной химерой. Нам суждено быть вместе вечно, и, как Илиш и Джейд, Силас и Скай, Грейсон и Лео, наши имена так идеально сочетаются друг с другом, что одно без другого кажется почти пустым.
Пусть у угроз Ривера нет ни единого шанса воплотиться в жизнь, это не означает, что я оставлю его безнаказанным за них. В отместку за его пошлые разговорчики и быстрые толчки, причинявшие острую боль нерастянутой заднице, я потянулся к его груди и сильно ущипнул за сосок.
Крик боли приятно приласкал слух, но в ответ Ривер принялся трахать меня еще жестче. Я должен был догадаться о последствиях, а может этого и добивался, зная, что Ривер любит боль во время секса. Наверное, все химеры от нее тащатся.
Ривер склонил голову и, обжигая горячим дыханием мне шею и плечи, начал безжалостно вбиваться в меня размашистыми толчками, меняя иногда угол проникновения. Я попытался расслабиться, чтобы легче принимать его болезненное вторжение, но понял, что оно уже приносит удовольствие. Тогда я успокоился и притянул Ривера к себе, обхватив ногами за талию и руками за плечи. Ривер навалился на меня всем телом и начал двигаться в равномерном, но резком темпе.
Палатку наполняли стоны, тяжелое дыхание и шлепки кожи о кожу. Я впитывал каждый издаваемый Ривером звук и принимал каждый толчок его бедер со стоном ему в ухо. Меня уносило в пучину безумно охренительного наслаждения, и в итоге моя рука снова поглаживала член, вставший и умоляющий о внимании, стоило лишь боли смениться удовольствием.
Спустя, казалось, целую вечность стоны Ривера стали чаще прорываться сквозь стиснутые зубы. Он выпрямился, обхватил меня под бедра и задрал мои ноги выше. Холодный воздух коснулся потного тела, остужая жар от тесно прижатых друг к другу тел. Но замерзнуть я не успел - Ривер откинулся назад, придавил мне ноги так, что колени почти касались моих плеч, и резко вошел.
И снова, ни медленного нарастания темпа, ни какой-либо передышки, но мое тело привыкло к нему и уже жаждало финала. Не в силах оторвать руку от своего члена, я приближал себя к оргазму, но остановился, зная, что последствия могут быть неприятными.
- Не смей кончить от своей руки, - выдохнул Ривер мне в ухо, он задыхался и говорил в перерывах между вдохами. - Думаешь, я не заметил, что ты играешься с собой? Это моя работа, парень, и твоя сперма тоже моя.
- О, иди нахрен, это нечестно, - выдохнул я. - Я хочу кончить с тобой, а не после.
- Тогда научись кончать, не прикасаясь к себе.
- Я не гребаная химера, я не могу так!
Раздался голос.
- Я могу помочь!
Ривер замер, и на мгновение в палатке воцарилась тишина. Мы с ним одновременно посмотрели на костер и увидели возле него Дрейка на коленях.
Голого, с твердым членом в руке.
Сердце замерло, но я быстро осознал, что это не из-за крайне неуместного поступка Дрейка, а потому что Ривер сейчас выбьет из него все дерьмо.
Или... я один так думал.
- Дрейк, убирайся на хуй отсюда, - сказал Ривер, все еще с одышкой. - Я не буду прерываться, чтобы разбираться с тобой.
- Ну пожалуйста! - заныл Дрейк. Оранжевые глаза были похожи на тлеющие угольки, освещающие его надувшееся личико. - Я могу отсосать ему. Я могу помочь! Пожалуйста! Не выгоняйте меня на улицу. Там холодно и страшно. Вы бросили меня!
Ривер застонал, а я рассмеялся. Не знаю почему. Это был полный пиздец, но я рассмеялся.
А еще... это немного заводило. Как долго он там стоял? Ривер закрывал мне обзор своей головой, не говоря уже о том, что костер потух, и в палатке стало темно.
К моему еще большему шоку, Ривер повернулся и посмотрел на меня, приподняв бровь.
- Хочешь, чтобы он это сделал?
Я чуть не задохнулся от возмущения, и почувствовал, как запылало лицо.
- Ты, блядь, издеваешься? - прошипел я. - Это говорит Похотливый Ривер! Ты не в себе и утром пожалеешь об этом.
- Давай. Будет горячо.
- Да! Ну пожалуйста? - воскликнул Дрейк возбужденно, поняв, что главный босс на его стороне. - Я реально хорошо сосу. Даже Илиш вызывал меня к себе много лет. Представьте только. Сам Илиш!
- Господи, блядь!
Почему меня так заводил этот разговор? Это все мой перевозбужденный похотливый мозг, сползший к члену, а не обычно рассудительный и порядочный Киллиан. Блядь, мы оба об этом пожалеем. Это же неправильно.
- Если бы ты рос с нами, мы бы уже сто раз занимались сексом, - подливал Дрейк масла в огонь. - Все мы, братья, занимаемся этим. Давай!
Я простонал и выругался, а потом встретился взглядом с Ривером.
- Блядь, ты уверен? - спросил я. Мой парень так и не вышел из меня, и присутствие Дрейка ни капли его не смягчило. Я все еще чувствовал, как пульсирует его невероятно толстый член в моей трепещущей заднице. А я? Моим каменным стояком можно было орехи колоть.
- Соглашайся, - прорычал Ривер, его черные глаза хищно блестели, он наклонился, прикусил мою шею и замурчал на ухо. - Я хочу посмотреть на твое личико, когда мы вдвоем будем ублажать тебя спереди и сзади.
Вот блядство. Блядь. Блядь. Не могу поверить, что мы собираемся сделать это.
- Ладно, - сказал я, ощущая прилив будоражащего адреналина, словно кто-то опрокинул мне на голову ведро со снегом. - Дрейк... давай.
Он не колебался ни секунды. Кикаро, с подтянутым телом и членом такой же внушительной длины и обхвата, как у моего парня, подполз ко мне, и как только Ривер откинулся назад, Дрейк взял мой член и засунул головку себе в рот.
Адреналин, хлынувший по телу, словно по венам проложили линию электропередач, подбросил меня вверх, будто молния ударила. Все эти ощущения внутри и снаружи вспыхивали по очереди и одновременно, мой предыдущий сексуальный опыт совершенно не подготовил меня к двойной стимуляции.
Толчки Ривера возобновились, как будто кто-то нажал на кнопку воспроизведения, с каждым проникновением вырывая из меня потрясенный крик. В абсолютном шоке я переводил взгляд со светлых кудрей Дрейка на похотливое лицо моего парня.
Если бы не передышка на разговор с Дрейком, я бы кончил секунд через семь, но даже с ней концентрация удовольствия сразу с двух сторон стремительно толкала меня к краю. Как только я почувствовал, что близко, Дрейк снялся с моего пылающего члена и оставил его блестеть в душном горячем воздухе. Раздвинув мне ноги пошире, он опустился головой ниже, и мы с Ривером в унисон застонали и выругались, когда чуть охлажденный язык Дрейка прошелся по месту соединения наших тел. Толчки Ривера замедлились, но не утратили глубины, он входил в меня по основание и выходил, оставляя внутри только головку.
Я посмотрел вниз, и волна жара захлестнула мою бедную невинную головушку - Дрейк облизывал ствол Ривера. Я схватился за свой член.
Но Ривер оттолкнул мою руку и с кривой коварной ухмылкой отрицательно покачал головой, и начал снова жестко вбиваться в меня.
Ривер наклонился, и мы слились в поцелуе.
- Ты готов? - рыкнул он.
- Да, - выдохнул я.
- Хороший мальчик, - он приподнялся и посмотрел на Дрейка, который все еще ловил языком его член, стоило тому показаться из мой дырочки, а быстро-быстро дрочил себе. - Я хочу смотреть, как он кончает, убери свой рот с его члена, когда он начнет кончать.
- Да, Хозяин, - ответил Дрейк. - Можно мне тоже кончить?
Глаза Ривера блеснули от слов Дрейка, и на краткий миг, всего на мгновение, я вспомнил, кто мой парень и к чему он склонен по своему происхождению. Не совершаем ли мы ошибку? Следует ли знакомить Ривера с таким видом власти? Один глоток из запретного источника, один взгляд в ящик Пандоры - и то, что он почувствует, навсегда запечатлеется в его мозгу.
Но это будут проблемы будущего Киллиана. Я же слишком возбужден и с головой погрузился в то, чем мы занимались. Риверу пришлось бы зайти гораздо дальше, чтобы я решил остановить это прямо сейчас.
- Начинай, - в тихом голосе Ривера пробились нотки извращенного возбуждения. Мой парень в этот момент казался мне как будто бы и знакомым, и в то же время тем, кого я впервые видел.
Я не смог объяснить это для себя, но мне и не оставили времени на размышления - влажный рот Дрейка накрыл головку, а теплые умелые пальцы обхватили ствол. Он начал интенсивно, самозабвенно отсасывать, помогая себе рукой.
Ривер возобновил яростные выпады, и хор стонов, хрипов и шумных выдохов заполнил палатку, нарастая и ускоряясь, и немалый вклад в него привносил Дрейк.
Напряжение между ног стало одним сплошным пульсирующим наслаждением. Я не мог разобрать, какие ощущения исходят от члена Ривера, а какие - от глотки и руки Дрейка. Все это слили в один котел и наконец-то дали ему закипеть.
Меня прошибло, как ударом молнии. Я задохнулся и вцепился пальцами в то, что оказалось под руками в тот момент - золотистые кудри Дрейка и предплечье Ривера, удерживающего мою ногу. Выброс и последующее ослабление напряжения затопили меня волной чистого блаженства, и я растворился в нем, переживая один порыв за другим.
Я кончал и кончал, с дрожащими стонами, слыша знакомые сиплые выдохи Ривера и новые вскрики внезапного третьего участника этого действа. Наконец, когда мне уже показалось, что это никогда не закончится, оргазм утих, и я со стоном откинулся на кучу одеял и попытался отдышаться.
Блядь, я... весь в сперме. Похоже, накончал я дохуя обильно. Если не это свидетельствует о том, насколько потрясающим оказался мой первый секс втроем, то я не знаю, как еще это объяснить.
Ривер медленно вышел из меня и лег рядом, его усталость явно подтверждали капли пота на его лице. Я думал, он сразу же вышвырнет Дрейка в темноту, но мой парень совершенно вымотался. Собрав последние крупицы сил, я накинул на нас одеяло и придвинулся поближе, довольный, немного обескураженный, но удовлетворенный.
Прошло около пятнадцати минут в тишине, прежде чем Дрейк начал злоупотреблять гостеприимством.
- Возвращайся в магазин, - пробормотал Ривер. - Ты не будешь спать здесь с нами.
- Почему? - заскулил Дрейк.
Ривер поднял голову, темно-каштановые волосы прилипли к вспотевшему лбу.
- Не испытывай мое терпение, блядь, - рявкнул он. - Я отдал тебе приказ, выполняй.
Дрейк уставился на Ривера и вдруг сморщил нос.
- Ты говоришь, как Илиш. Он тоже никогда не позволяет мне остаться потом.
- Не зря он среди вас самый умный. А теперь одевайся и подбрось дров в костер.
Раздраженно пыхтя, Дрейк оделся и, небрежно бросив на угли две доски с обшивки склада, выбрался из-под опущенного полога палатки.
Я хихикнул и прижался к Риверу, его разгоряченная кожа уже начала остывать. Мой парень - холодильник.
- Ты еще несколько месяцев будешь балдеть от этого комплимента «Ты говоришь, как Илиш». Уверен, ты уже прокручиваешь его в голове.
- Ой, заткнись ты, - сказал он, сгибая руку, на которой покоилась моя голова, имитируя прием из борьбы. - Еще одно слово, и я сошлю тебя на край кровати, как в старые добрые времена, - Ривер замолчал, когда у входа в палатку послышался шорох, и внезапно Дрейк запрыгнул обратно.
- Дрейк, - вздохнул я. - Ривер тебя...
- Киллиан, тихо, - резко сказал Ривер. Он пристально смотрел на Дрейка, но для меня тело Дрейка полностью окутывала тьма. - Что случилось? - спросил он упавшим голосом.
Скуля, Дрейк пополз от входа палатки ко мне, а Ривер поднялся. И когда питомец приблизился, я увидел в его глазах неподдельный ужас.
- Там... там мертвые существа, - сказал он паническим шепотом, - Там снаружи мертвые существа, и они пялились на меня.