Глава 11. Рено
Что может быть лучше, чем находиться в теплой квартире, когда за огромными, панорамными окнами валит снег? Развалиться на мягком диване в теплой квартире, когда за огромными, панорамными окнами валит снег, положив голову на колени своему жениху, смотреть по телевизору «Царя горы» и открывать рот, когда он заботливо складывает туда вишенки для коктейлей и квадратики шоколада. О, и не стоит забывать про опиаты, добавлять их в эту комбинацию - все равно что спрашивать, не полить ли вам мороженное шоколадным сиропом. Ну что за вопрос?
Реально, настоящий рай. Я был счастлив и расслаблен, чего уже давненько не испытывал.
Это не значит, что тысячи проблем и десять тысяч причин, которые повергли меня в ужасную депрессию, испарились, но если и было что-то, чему я научился в Серой Пустоши, так это до последнего наслаждаться хорошим днем, если он у тебя случился.
Потому что кто знает, что принесет завтрашний день.
В поле зрения появилась еще одна вишенка, зажатая в пальцах Гаррета. Я открыл рот и быстро превратил ее в приторно сладкое клейкое пюре.
- Мы ели такие в Серой Пустоши, они отлично сохранились, - сказал я, проглотив сладость. - Мы с Ривом всегда делили банку пополам.
Гаррет тепло улыбнулся, его лицо тоже выражало состояние довольного расслабления.
- Хотел бы я попробовать их там, - сказал он. - Когда-нибудь тебе придется взять меня с собой в приключение. Я хочу увидеть твой мир твоими глазами. Может, даже с семьей твоей познакомлюсь.
Я фыркнул от такой перспективы.
- Познакомишься с моей семьей?
Могу только представить себе выражения их лиц, когда приведу домой второго принца Скайфолла и скажу всем, что он мой жених. Половина из них подумает, что меня наебали, а вторая будет ржать по потери сознания. Такая у меня семья, ну, по крайне мере, была такой до моего ухода.
- Я даже не знаю, что с ними сейчас и вспоминают ли они меня, - сказал я. - Они, наверное, думают, что я окочурился где-нибудь и меня сожрали. Я не встретил ни одного знакомого, когда бродил за стенами Араса, - боже, кажется, это было сто лет назад.
- Хочешь навестить их? - предложил Гаррет, все еще улыбаясь. - Для нас это может стать забавным маленьким приключением. Я бы посмотрел Арас.
Улыбка померкла, когда я отрицательно мотнул головой.
- Нет... оставим это сборище придурков в покое, - в моих словах прозвучала нотка вины. - Моя семья просто будет подкалывать меня, и самым безобидным будет, если они назовут меня выскочкой-скайфольцем или типа того. Насмешки и издевательства - это нормально в нашей семье, так что они по-любому скажут что-нибудь неприятное, - а еще я не хотел видеть своих двоюродных братьев, учитывая, что мой дядя Карсон палил по мне из пушки, и неизвестно еще, какую версию им потом скормили. Вероятно, они обвинили Грейсона и Лео, а значит, и Ривера с Киллианом, что те привели в Арас химер и отдали город Легиону. Если они скажут что-то грубое о моих бывших мэрах или друзьях, я сожгу их к херам. Для меня это все еще очень болезненная тема.
- Ну, не хочешь и ладно, - сказал Гаррет, убирая мои волосы со лба и глядя на меня любящим взглядом. - Я знаю сумасшедшие семьи, - он наклонился, а я подался навстречу, и мы поцеловались.
Медленно, но верно мы восстанавливали наши отношения. Как я уже говорил, у меня в голове и сердце все еще полный бардак с чувствами, и каждый день мозг в рандомный момент подсказывал, что пора проведать Силаса, но я игнорировал его и напоминал себе, что у меня есть жених, который меня любит. Не знаю, правильно ли подавлять эти порывы, но я, блядь, по-другому не умею.
В итоге, под пуховым шелковым одеялом опиатов и нежным заигрыванием Гаррета с моими волосами веки отяжелели, и я задремал у моего жениха на коленях. И спал просто замечательно, время от времени выныривая из полудремы, чувствуя себя уютно и тепло, а Гаррет успокаивал меня и говорил, чтобы я спал дальше. Это было чудесно.
К сожалению, всему чудесному приходит конец, и в какой-то момент посреди сладкого сна раздался стук в дверь, от чего я подорвался, как в жопу ужаленный.
От первого и единственного предположения, кто бы это мог быть, сердце выскочило из грудной клетки и ударилось о потолок.
- Это... Ривер и Киллиан? - взволнованно спросил я. Вслед за сердцем я подскочил с дивана и уставился на дверь, эмоции буквально поглотили меня и утянули заживо в пучину паники.
Гаррет тоже переполошился не на шутку.
- Возможно... но я уверен, что Илиш бы сначала позвонил, - сегодня воскресенье, вчера Илиш должен был лететь в Серую Пустошь. Если они вернулись поздно и им нужно было время, чтобы обустроиться...
Господи. Боже. Что мне делать? Блядь, что сказать им? А что сделает Ривер? Я не вынесу, если он снова наорет на меня, с меня этого дерьма хватит. Блядь. Я совсем не готов, надо было сказать Илишу, чтобы он задержал их в Олимпе и дал мне время морально подготовиться...
Я вцепился в волосы и зашипел сквозь зубы, когда Чалли беззаботно направился к двери. Сенгил обернулся и непонимающе уставился на нас с Гарретом.
- Мне открыть? - спросил он жестами и добавил: - Вы оба ведете себя как сумасшедшие.
Забавно, что дети используют такой же жест «сумасшедший» - крутят пальцем у виска.
- Да, конечно, - сказал Гаррет, заложив руки за спину и вздернув подбородок.
Бедняга тоже разволновался, но по другим причинам. Кажется, он переживал, что я вернусь с Ривером и Киллианом в Серую Пустошь, но даже я не понял еще, стоит ли ему реально беспокоиться по этому поводу.
Мы с Гарретом затаили дыхание, когда Чалли открыл дверь, и три пары бровей взлетели до макушки, когда в комнату с визгом и звонким смехом вбежали три ребенка-химеры в сопровождении Тауни, младшей дочери Эллис, с Гасом на руках, и брюнетки, видимо, ее девушки, с Азраилом под мышкой.
- Привет, мальчики, - сказал Гаррет бодрым, но смущенным голосом. - Тауни, Оливия, как у вас дела?
- Дядя Гаррет, мы натравим на них Андреу Йетс*, - сказала Тауни, и я заметил, что ее рыжие волосы взъерошены, а макияж нанесен наспех. Девушка подошла ко мне и сунула мне в руки Гаса. Мальчик, которого я так живо помню цеплявшимся за край стенки разбитой стальной матери, чтобы выжить, превратился в гигантского пухлого младенца с большими бирюзовыми глазками, пухлыми щечками и завитушками светлых волос. И он стал охрененно тяжелым и уже научился держать головку.
*Андреа Йетс - бывшая жительница Хьюстона, Техас, в 2001 году утопила в ванной пятерых своих детей возрастом от 6 месяцев до 7 лет.
- А, это... мм... да. Илиш должен был составить расписание, чтобы братья по очереди присматривали за малышами... - Гаррет запнулся. Тобиус, Хантер и Чейсер уже выключили нашего «Царя горы» и доставали Гейм Куб, споря в процессе, кто будет играть первым. Мне показалось забавным, что на Тобиусе болтался балахонистый для него лабораторный халат и явно не по погоде надетые сандалики, а носки Хантера взяли от разных пар. Похоже, у Тауни действительно день не задался.
- И Илиш облажался, - вынесла свой вердикт Тауни. Азраил захныкал, Тауни забрала его у Оливии и отточенным движением сунула ему в рот пустышку. Кажется, она достала ее из кармана. - Гаррет, мы скоро чокнемся с тремя маленькими ублюдками.
Хантер и Чейсер рассмеялись.
- Слышал тетю? Мы ублюдки!
- Формально мы не ублюдки, потому что у нас нет родителей, - вмешался Тобиус, видимо, пока не сильно понимая разницу между ублюдками и бастардами, но Тауни не стала его переубеждать.
- Мы не можем растить их еще и с этими двумя, это перебор... Еще немного и мы оставим их на пороге какого-нибудь дома, и выберем тот, что охраняют большие собаки.
Я фыркнул, мне нравилась эта девушка.
- Разве вам не проще раздать их тем, у кого уже были дети? - спросил я. - Просто сплавьте их опытным химерам-нянькам.
- Мы пытались, - сказала Тауни. - Но каждый гребаный дядя, которому я звонила, как ни странно, весь в делах. Дяде Илишу надо составить расписание и заставить их его придерживаться, но он слишком занят, терроризируя всех и каждого. Хочет, чтобы они трепетали в ужасе? - она подняла Азраила, который щурился нам бордовыми глазками. - Пусть отдаст им детей, тогда они познают настоящий ужас.
Теперь я откровенно ржал.
- Мы заберем их на ночь, а завтра отвезем к Илишу. Это мотивирует его составить расписание и следить за его исполнением, - я посмотрел на Гаррета, мой жених, похоже, сомневался в моем предложении. - Всего на одну ночь, Чалли нам поможет. Что там сложного-то? Просто следить, чтобы они не убили себя, так?
- Да, если это даст нам хоть одну ночь передышки, то это все, что вам нужно делать, - Тауни передала Гаррету Азраила. - Их вещи в коридоре. Малыши ложатся спать в девять. Гас жрет все, до чего может дотянуться, но ему ничего нельзя, а Азраил жует все движущееся, что помещается в рот, так что держите его подальше от кошачьих хвостов, - только тогда я заметил красную царапину через все личико Азраила. - Мальчики...
- Господи, Тауни, ты же знаешь, что я вырастил около пятнадцати таких монстров? - Гаррет улыбнулся Азраилу и бупнул его в носик. - В его возрасте мы давали Сефу сырники и бекон, и Азраил не может быть хуже, чем были Джек и Тео. Идите отдыхайте, мы возьмем их.
И пяти секунд не прошло, как они скрылись за дверью. Девушки пошли на выход так быстро, как будто боялись, что мы передумаем и отошлем их с пятью непоседами.
А примерно через два часа я понял, почему они так торопились. Хантер и Чейсер оказались безбашенными до безумия, словно два Ривера носились по квартире и, понимая друг друга без слов, на пару творили всякую дичь. С маленьким Ривером было прикольно, когда я сам был ребенком. Но он кажется довольно бесячим засранцем, когда становишься взрослым, неодобрительно взирающим, как бешеные карлики-психопаты разносят твой дом на щепки.
Тобиус же оказался ангелом. Гаррет вручил ему какой-то талмуд для начинающих, со строчками кода и разноцветными картинками, который, видимо, все учетные-химеры с пеленок читали на ночь вместо сказок. Мне написанное там казалось арабской вязью, но Тобиус прыгал от радости и потом, каждый раз расшифровывав что-то, подбегал к Гаррету, светясь от гордости, как лампочка.
- Он находит ошибки, - сказал Гаррет, когда я спросил, чему этот парень, блядь, так радуется. А по-моему, он просто из одного набора случайных цифр делал другой набор случайных цифр. - Из этих кодов мы создаем химер. Наши программы и оборудование превращают эти строки кода и оплодотворенную яйцеклетку в настоящую химеру. Но сейчас код с ошибками, и задача Тобиуса - найти их и исправить. У него это неплохо получается, он мне очень напоминает Лайкоса, когда тот был ребенком. Лайкос был гением в проектировании химер, хотя именно для этого его и создавали.
- Меня тоже для этого создали, - с улыбкой добавил Тобиус. Мальчик сидел на диване, прилежно склонившись над толстенной тетрадью, так что каштановые локоны заслонили лицо почти до носа. За ним, на террасе, Хантер и Чейсер играли в дартс. Гаррет распечатал для них фотографии рейверов и повесил на стену вместо мишеней.
- Реально? А каким он был в детстве? - спросил я. - Ты за ним тоже присматривал? - интересно, Ривер хотел бы знать о подобном дерьме? До сих трудно представлять Лайкоса частью этой семьи.
- Ну, его воспитывала пара ученых, но когда он был примерно в возрасте Тобиуса, я сам начал его обучать, а с двенадцати он каждые выходные проводил со мной в лаборатории. С пятнадцати лет мальчиков обычно забирают в семью, но раз его создали только ради проектирования Химеры Х, он отправился в лабораторию в Серую Пустошь, - лицо Гаррета стало задумчиво-печальным. - Он был добрым мальчиком с открытым сердцем. Жаль, что он мало общался со своей семьей. Лайкос никогда не жил с нами в Скайфолле, Силас сразу отправил его в Серую Пустошь заниматься исследованиями. Ему... ему было всего семнадцать, когда сгорела лаборатория в Крейге, и мы решили, что он погиб вместе с Химерой Х.
И Силас... решил его убить. У короля случился очередной срыв после известия, что младенец Ривер умер, и Силас запустил самоуничтожение лаборатории. Только малыш Ривер не умер, просто большие дяди придумали новую цель для его бессмертной жизни. В итоге Лайкос и Ривер застряли в горящей лаборатории, и Илиш их спас.
- Я всегда чувствовал вину за смерть Лайкоса, - признался Гаррет. - И очень злился на Силаса... А Илиш все это время знал, что он жив и растит в Арасе малыша Ривера, - Гаррет поджал губы, и я гадал, на кого он злится. На Силаса? Илиша? Лайкоса?
- На всех троих, - ответил Гаррет, когда я спросил его. - Силас в своем приступе безумия совершил ужасный поступок, но этого срыва можно было избежать, если бы Илиш и Лайкос просто отдали бы Ривера королю, - Гаррет рассмеялся, но как-то нервно. - А теперь Илиш находит еще одного клона? Интересно, кто это, какой из клонов-младенцев, которых Илиш тоже объявил мертвыми? Линникс, Китон или Адлер? А может, другой из тех, кого мы называли Ривер? Мы верили Илишу, когда он говорил, что они умерли, но, похоже, были такими глупцами.
Я встал и подошел к Гаррету сзади. Обняв его за плечи, я положил подбородок ему на макушку.
- Мишка Гар, мне жаль, что твоя семья такая безумная. Ты, похоже, в ней единственный старец, у которого не поехала крыша.
- Я знаю, - ответил Гаррет кисло, и это заставило меня рассмеяться и поцеловать его в вихор на макушке. - В этом море безумия иногда так трудно оставаться в здравом уме. Я, конечно, не идеален, у меня бывали психические срывы, но когда я съезжаю с рельсов, не так много людей умирает... обычно только один, - в этот момент с террасы послышался визг, мы с Гарретом обернулись и увидели, что Хантер и Чейсер мечут дротики друг в друга.
Гаррет вскочил на ноги и выбежал на балкон.
- Хватит! - рявкнул он, открывая раздвижную стеклянную дверь. Я и не подозревал, что Гаррет может включать отцовский тон, но вот оно, открытие. - Положите дротики и марш в дом, если не можете использовать их по назначению!
Маленькие разбойники остановились как вкопанные: Хантер застыл с отведенной назад рукой, готовый метнуть дротик в Чейсера, который использовал подушку с кресла в качестве щита.
- Он первый начал, - пожаловался Хантер. Я решил поднять свою задницу и помочь новоиспеченному родителю. - У меня рука дрогнула, а он не дал мне перебросить.
Чейсер отшвырнул подушку, сине-фиолетовые, как у Неро и Эллис, глаза полыхнули детской яростью.
- Ниче она не дрогнула, ты просто хреново бросаешь! - эта реплика вызвала рев, и Хантер бросился на него.
Гаррет схватил за шиворот Чейсера, я - Хантера.
- А давайте зайдем внутрь и займемся чем-нибудь тихим? - предложил я им. - Например, посмотрим телевизор или поспим. Спать - это круто.
- Пошли в парк? - попросил Хантер. Несмотря на красные, как у Сангвина, глаза, мордочкой он весь пошел в Джейда. - Я хочу покататься на санках!
- Да! - воскликнул Чейсер, а Тобиус со своего дивана ахнул и взвизгнул, явно одобряя это предложение. - Пошлите, пожалуйста?
Я посмотрел на Гаррета.
- Я могу выйти с ними ненадолго. Свожу маленьких засранцев в парк с Чалли, если хочешь, можешь остаться здесь с малышами, - они оба спали, и мы ни за что на свете не собирались их будить.
Гаррет на секунду задумался.
- Мне действительно нужно кое-что закончить до конца дня. Конечно, милый, своди их в парк Томми, его видно с балкона. Он недалеко, и у них там хорошие горки для катания на санках, - Гаррет прошел в гостиную, а затем в прихожую. - У меня тут где-то оставались их санки с прошлого раза. Ваши тети оставили вам куртки и перчатки?
- Да, у нас все есть, - проворковал Тобиус. Он уже несся к сумкам, Чейсер и Хантер преследовали его по пятам, и через минуту все трое уже переодевались в зимнюю одежду.
Я тоже оделся, и через пятнадцать минут мы впятером шагали по тротуару, на земле лежал слой снега всего сантиметров пять, но для детей это была целая гора. Помню, как в детстве я верещал от восторга, когда шел снег. Мы с Ривером любили кататься на санках, и Грейсон обычно мастерил для нас ледянки с ручками, не слишком отличавшиеся от тех, которые я сейчас нес в руках, пока дети бежали впереди, с визгами и смехом ляпая друг друга в салочки.
Блин, я скучаю по детству. Этим маленьким оболтусам очень повезло. Я знаю, что не все химеры с детства плавали, как сыр в масле, некоторым их них пришлось ужасно дерьмово, как, например, Сангвину, но у этих мальчиков, похоже, все хорошо.
Мы добрались до парка Томми, и никто из детей не попал под машину, это уже успех. Они показали нам с Чалли, в каком направлении находится большая горка, прямо рядом с впечатляюще огромной и замысловатой детский игровой зоной, и мы пошли к ней. Нас окружала зимняя сказка: падали густые снежинки, такие крупные, что можно было разглядеть их форму, и при этом от холода не скукоживались яички. Не май месяц, конечно, но мы все облачились в куртки, шапки, перчатки и утепленные ботинки, так что чувствовали себя вполне комфортно.
Мы с Чалли поднялись на горку и помогли детям проложить дорожку для их ледянок, потом расчистили скамейку для себя и сели. Когда дети опробовали крутой склон для катания на санках, я понял, что это реально идеальный способ утомить непосед, чтобы они всю ночь дрыхли без задних ног. Им придется вскарабкаться на эту хренову глыбу десятки раз, пока им не надоест, а мои легкие передали привет уже после одного единственного раза.
Примерно через двадцать минут Хантер решил усложнить им развлечение до «экспертного уровня», как он это назвал. Он проложил еще одну дорожку, его брат следовал за ним по пятам, сгреб снег в кучу и утрамбовал его в холмик в середине пути, чтобы подлетать вверх.
- Разве нам не надо их остановить? - спросил Чалли на языке жестов, на его лице читалось беспокойство.
- Нее, - ответил я, пожав плечами. - Если я скажу ему, что это опасно, он не послушает. Дети ни хрена не слушают, - я повысил голос. - Не делай его слишком большим, а то руку сломаешь.
- Не, не сломаю! - возразил Хантер.
Я усмехнулся.
- Видишь? Гораздо эффективнее позволять им совершать глупые поступки и получать травмы. Тогда они учатся этого не делать. Дети идиоты, они учатся только через причинение себе боли. А взрослые - идиоты, которые забыли, как веселиться.
Чалли рассмеялся.
- Умно, - показал он жестами. - Так и будешь объяснять Гаррету, если они свернут себе шеи.
- Да-да.
Мне понравился жест «свернуть себе шеи». Ну, по крайней мере, я его так себе перевел - Чалли наклонил голову влево и высунул язык, как будто он труп.
Мы повернулись к детям, все трое трудились над лежачим полицейским на горке экспертного уровня - по очереди съезжали вниз и сгребали к нему побольше снега. Он все рос и рос, и каждый химерёнок все длиннее визжал, взлетая над ним, прежде чем со смехом бухнуться в снег. Снегопад немного поредел, но дети по-прежнему виднелись лишь снежными силуэтами. Я различал их только по цвету шапок: Тобиус в зеленой, Чейсер в синей, а Хантер в красной.
Еще через какое-то время Чалли спросил меня:
- Хочешь, схожу за горячим кофе? - он указал назад, где через дорогу, примерно в пятидесяти шагах, находилась кофейня. - Я немного подмерзаю.
- Я бы не отказался, - сказал я, полезая в карман за своей черной карточкой. - Захвати какие-нибудь пирожные или что там еще продают в этих кофейнях, что-нибудь сладкое, - Чалли улыбнулся, кивнул и ушел в снег.
Я откинулся на спинку скамейки и расслабился, наблюдая, как веселятся дети-химеры. Снег всегда так странно, но умиротворяюще приглушает звуки, будто окружающая обстановка меняется, когда все покрывает снежный покров.
Я обвел взглядом парк, занесенную белым игровую зону для богатых детишек, вокруг не было ни души. Ну, не совсем безлюдно - среди деревьев шаталась какая-то троица, сгорбившись и засунув руки в карманы. Кроме них, люди спешили по тротуару у парка и машины неслись по своим делам.
Я посмотрел на Скайтауэр, на верхний этаж, и не смог сдержать улыбки, гадая, не наблюдает ли Гаррет за нами с террасы, но у него было полно работы, так что, скорее всего, нет.
Мое внимание привлекло веселое щебетание, я снова посмотрел на детей и обреченно покачал головой - все трое уселись на ледянку Хантера, сначала медленно поползли с верхушки горки вниз, разогнались и, подлетев на лежачем полицейском, разлетелись в разные стороны, как кегли в боулинге.
Все приземлились в сугроб с визгами и смехом. Умилившись их веселью, я тоже улыбнулся.
- Я прикусил губу! - воскликнул Хантер. Мальчик встал и повернулся ко мне, и я вздрогнул, увидев, что по бледному подбородку стекает кровь. Он оттянул губу и явил мне заостренный зуб, один-одинешенький посреди других нормальных зубов. - Потому что у меня острый зуб, - объяснил он, подбегая. - У меня пока только один, но потом все такие будут.
- Боже, уже? Разве тебе не два года? - сказал я.
Хантер нахмурился, и со своими красными глазами стал похож на персонажа из «Детей кукурузы».
- Мне пять, - припечатал он с каменным лицом. - Тетя Эллис сказала, что он рано вылез. Просто я... Я... - темные брови Хантера сошлись на переносице, и мои тоже, когда мы услышали странное жужжание. - Это...
- ... это твой чип Гейгера, - сказал я, склонив голову набок. - Какого хрена он сработал?
Хантер дотронулся до своей ключицы.
- Сломался, может? - предположил он, потирая ее. Потом обернулся. - У вас чипы Гейгера жужжат? - крикнул он братьям.
Хантер и Тобиус, уже на полпути к верхушке горки, отрицательно покачали головами.
- Странно... - сказал я. - Такое раньше когда-нибудь случалось?
- Нет, такого никогда не... - он смотрел мимо меня, все еще хмуря брови. - Они странно идут, - он отступил на шаг, ярко-красные глаза прищурились. - Мне не нравится, как они идут.
Я резко обернулся, и мое сердце ушло в пятки.
Что.
Это.
За хуйня.
Компания из трех человек, которую я заметил несколько минут назад, теперь направлялась к нам, неловкими, дергаными шагами, а их руки безвольно повисли по бокам. Но это не то, что заставило меня заорать мальчикам убираться нахер отсюда. Нет, меня убедил молочно-белый блеск глазных яблок, полностью поглотивший радужку, оставив только смутное пятно зрачка. И эти мутные белесые глаза смотрели на нас четверых так, словно только что обнаружили ужин.
Это... это гребаные рейверы.
В Скайленде.
В Скайленде шатаются гребаные рейверы.
Я вскочил на ноги и схватил Хантера, в этот момент тот, что шел впереди, с черными волосами и реденькой бородкой, зарычал на нас. Затем они набрали скорость и, блядь, рванули в нашу сторону.
- Бегите, бегите обратно в Скайтауэр! - закричал я Чейсеру и Тобиусу, но тут же понял, что они нас догонят. Они быстрее детей.
И дети тоже это поняли.
Вопреки моим крикам, Чейсер и Тобиус рванули к игровой площадке с множеством затейливых приспособлений забраться наверх, например, канат для лазанья, металлические перекладины в виде лестницы и игровые комплексы-джунгли. Я бросился к ним вместе с Хантером, грязно ругаясь про себя и гадая, что же за херня происходит, изо всех сил стараясь не обращать внимания на визгливое рычание за спиной, по ощущениям всего в нескольких метрах от нас.
Я забросил Хантера на деревянную платформу, поднял Чейсера и закинул следом, потом огляделся в поисках Тобиуса и увидел, что тот пытается взобраться по лестнице из металлических болтающихся перекладин.
- Рено! - услышал я крик, голос незнакомый. Кто бы это ни был, мне не дали возможности познакомиться, меня схватили и повалили на снег.
Я рефлекторно закрыл рукой шею, и это меня спасло: на меня навалился рейвер, и не успел я опомниться, как он вонзил зубы мне в предплечье. Кожа содралась с руки, как кожура с апельсина, я заорал и врезал ему по голове. Но это не гребаные рейверы из Пустоши, лишенные части конечностей, кусков кожи или мяса. Эти оказались охуенно свежими, телами ничем не отличаясь от обычных скайфольцев, только безумно дикие и бешеные.
В моем распоряжении был только перочинный нож. Гаррет сказал, что он мне не пригодится, но был послан на хуй, потому что похищение у Кримстоунов многому меня научило. Однако я не мог вытащить его сейчас, меня прижали к земле.
Кулак продолжал лупить по голове с вьющимися волосами, но ублюдок крепко вцепился мне в руку, и моя собственная кровь заливала мне лицо и глаза.
Когда рейвер все-таки оторвал челюсти от моей руки, он с резким рывком предпринял еще одну попытку добраться до моей шеи. Я смог только схватить его за горло и терпеть клацанье зубов в паре сантиметров от своего лица. Ублюдок оказался сильным, очень сильным.
Из ниоткуда появился Хантер. Маленький засранец в куртке в красно-серую клетку прыгнул рейверу на спину и обхватил его шею руками.
- Кусай его! - скомандовал Хантер.
- Что?
- Кусай его, идиот! - рявкнул Хантер.
То, что произошло дальше, длилось всего две секунды, но мне, блядь, они показались двумя годами. За спиной Хантера выросла фигура другого рейвера с опухшим лицом и грязными каштановыми волосами, и он схватил парня. Мальчик взвизгнул, но рейвер дернул его назад и скрылся из виду.
Отцовские инстинкты мне нихуя не знакомы. Блядь, да я вообще не собирался когда-нибудь в своей жизни становиться отцом, но исчезновение Хантера придало мне сил, которых я не мог бы обрести никаким другим способом. Не задумываясь о последствиях, я сунул пальцы в пасть рейвера в красной футболке, и когда он захрустел своими тупыми зубами по хрящам и мелким косточкам, я сунул другую руку в карман джинсов и вытащил нож.
Щелкнуло лезвие, и я ударил рейвера сбоку по голове. Собрав все силы, я вонзил нож на добрые десять сантиметров в череп, пронзив мозг, и он издал шипящий вопль, выпученные глаза закатились, и тело обмякло.
Я сбросил его с себя и вскочил на ноги... и тут же истошно закричал от увиденного.
Лысый мускулистый рейвер, с бицепсами, натягивающими рукава черной рубашки, обеими руками держал Хантера за плечи.
Он... он, блядь, пожирал лицо Хантера.
Я сорвался с места. Я мчался со всех ног, а Чейсер и Тобиус кричали позади меня. Я нёсся быстрее ветра, а третий рейвер рычал где-то в стороне. Я никогда в жизни не бегал так быстро. Я летел, блядь, со скоростью пули и врезался в лысого рейвера, выставив плечо, как раннинбек в футболе.
Рейвер потерял равновесие, и Хантер вылетел из его рук, приземлившись в снег с гортанным всхлипом. Я поднял руку, чтобы ударить рейвера, но не смог сжать кулак.
Все пальцы на левой руке почти полностью обглоданы. Вместо них остались... разварившиеся сардельки из крови, крошки костей и сухожилий, с бахромой кожи, свисающей, как расплавленный пластик.
Чейсер оказался рядом и выкрикивал имя своего брата.
- Отнеси его в безопасное место! - крикнул я, не думая даже, хватит ли у него сил, не зная, насколько вообще сильны эти дети, но в моем сознании не осталось места логике.
И тут я услышал выстрелы и крики других людей. Я бил рейвера правой рукой по голове изо всех оставшихся сил, пока ярость за бедного мальчишку не сожгла меня к херам, пока он не открыл рот в немом крике, обнажив зубы и странно бледные десны. Я снова и снова колотил его по черепу, потом по носу, рту. Где-то в процессе мне на глаза попалось что-то непонятное. В пене кровавой слюны... блеснули небольшие перламутровые жемчужины.
- Вызовите скорую! - кричал тот же голос, что ранее выкрикивал мое имя. Как только я понял, что рейвер сдох, я поднялся на ноги и повернулся, чтобы найти третьего. Я должен найти третьего. Их было трое, их было трое.
В этот момент мир закружился, но я помню, что увидел. Эта картинка будет преследовать меня до конца моей жалкой жизни. Чалли держал на руках Хантера, ребенка заливала кровь до самых ботиночек, его нижняя губа болталась на куске кожа, а верхняя была рассечена до самого носа. Мы находились посреди поляны взрыхленного алого снега, а дальше нас окружал глянцевый белоснежный покров. Поразительный контраст - жуткая бойня рядом с умиротворяющим белым полотном.
- Вызовите гребаную скорую! - это Чалли. Чалли что-то говорил, кричал, сжимая в объятиях ребенка без сознания. За ним стояли двое парней. Один говорил по рации, другой поддерживал Тобиуса, а Тобиус поддерживал Чейсера. У обоих детей текла кровь, их широко раскрытые глаза смотрели на падающий снег.
Что произошло. Что, блядь... произошло?
Я упал на колени и посмотрел на свою руку. Кисть искалечена, на ней не хватает трех пальцев, на снег льется кровавый дождь. Красный ливень топил снег и окрашивал в темное зеленую траву под ним.
Сознание меня не покинуло, не полностью, но я как будто потерялся в тумане. Помню, что приехала скорая, и помню, как кричал, что не поеду, что они должны сначала забрать детей. Врачу пришлось три раза повторить мне, что дети во второй машине. Я ехал... ехал с...
- Гаррет? - пробормотал я.
- Любимый, я здесь, - услышал я шепот Гаррета. Такой сдавленный, тихий голос. Но я уцепился за него, пока перед глазами все искажалось и плыло. - Мы скоро будем в больнице.
- Детей забрали?
- Да, любимый. Они в безопасности, не волнуйся.
- Что это было?
- Я... понятия не имею, милый.
Следующие несколько часов пролетели в забытии из-за потери крови и седативных препаратов. Нас привезли в больницу, даже не в больничное крыло Олимпа или Алегрии. Судя по количеству пациентов, нас привезли в настоящую больницу для самых элитных богачей Скайленда. Меня подключили к тысяче капельниц, и боль начала притупляться под действием опиатов.
Больше всего мне запомнился врач, который зашивал мне руку. Он громко и изощренно выругался и спросил, что, блядь, случилось с этим человеком.
- Говорят, на него напали рейверы.
- ... рейверы? Его привезли из Пустоши?
- Нет. Он был в парке Томми с детьми Деккеров.
В операционной воцарилась тишина. Никто не находил слов. Никто не понимал, что, блядь, происходит. Я меньше всех.
Следующее, что я помню, - холодный голос надо мной.
- Рено? - это Илиш. Посади меня в комнату с тысячью болтающих друг с другом человек, и я все равно смогу различить голос Илиша. - Рено? Пора просыпаться.
- Дай ему еще пару часов, - умолял слабый голос Гаррета.
- Гаррет, мне нужна информация. Он отдохнет после того, как все мне расскажет.
Я заставил себя открыть глаза. Илиш прав, я могу отдохнуть после того, как расскажу им. Блядь, только я могу им все рассказать, Чалли пришел позже.
Пришлось проморгаться и прищуриться, чтобы белое пятно обрело очертания статной фигуры Илиша. Ледышка, одетый в белое длинное пальто, перчатки и брюки, нависал надо мной со своим будничным выражением лица - нейтрально холодным. Рядом с ним стоял верный муж-питомец, одетый в черную кожу, от куртки до перчаток и брюк, но его лицо не копировало ледяное спокойствие Илиша. В янтарных глазах Джейда читалось беспокойство, хотя он явно пытался это скрыть.
И у обоих с волос капала вода, я оглянулся в окно - на улице все еще шел снег, те же густые хлопья, но их сносило в сторону сильным ветром.
- Привет, lutra, - послышался рядом со мной ласковый голос Гаррета. Я перевел на него взгляд и попытался улыбнуться. Мой жених излучал тревогу и не пытался этого скрыть, даже улыбка, которой он одарил меня, вышла такой натянутой, что я удивился ее контрасту с нахмуренными бровями. - Тебе не больно? Добавить еще морфия?
Обычно я не отказываюсь от морфия, но в этот момент я чувствовал себя вполне комфортно.
- Нет, все нормально, - прохрипел я. Гаррет, услышав этот скрип, поднес соломинку к моим губам, и я выпил немного воды со льдом, приятно охладившим пересохшее горло.
- Как мальчики? - спросил я более приятным голосом, чем несколько секунд назад. - Что с Хантером?
- Хантер сейчас в операционной, - ответил Илиш. - Как и тебе, ему нужна реконструктивная хирургическая операция. А еще, как и частично тебе, врачам удалось пришить обратно плоть, содранную теми безумцами.
Пришить обратно? Я попытался пошевелить пальцами, но кисть была так сильно забинтована, что напоминала белую культю.
- Мои пальцы?
- К сожалению, твой средний палец и мизинец сильно пострадали, их не удалось спасти. Безымянный палец тоже откусили, но он остался цел, а указательный просто разодран, - мне немного поплохело от его слов, но я утешился тем, что мне и детям повезло остаться в живых. - Кроме того, у тебя на предплечье тридцать пять швов от первого укуса.
- Блядь, - прошептал я. - Ты... знаешь, что за херомантия там произошла? Это Гейдж? - имя этого рожденного бессмертным прозвучало так, словно я назвал Волан-де-Мортом того, блядь, кого нельзя называть по имени, только вместо страха оно вызвало гнев.
- Прежде чем делать какие-то выводы... расскажи с самого начала, что произошло, - попросил Илиш. - Не торопись и не упускай никаких деталей, какими бы мелкими и незначительными они тебе ни казались.
Я рассказал Илишу все с самого начала. От катания на санках с детьми, до того, как Чалли ушел за кофе (мне хотелось упомянуть, что Чалли говорит, что мне казалось невероятным, но я воздержался). Илиш задумчиво нахмурился, когда я сказал, что у Хантера сработал чип Гейгера, и морщинки на его лбу не разгладились, когда я рассказывал им о трех бродячих в снегу фигурах, которые в итоге попытались нас прикончить.
- Они были похожи на рейверов, но как будто свежих? - задумчиво сказал я. - У них не было этих мозолей и наростов. Джейд, ты понимаешь, о чем я?
Джейд кивнул.
- Похоже, что они недавно обратились, но... это не так работает. К тому времени, как я обращал облученных пустынников в разумных рейверов, они уже выглядели, как рейверы.
- Мы думаем, что это какой-то побочный эффект Прокси-инцидента, - сказал Илиш. - В парке Саншайн и на всей прилегающей территории было выпущено много радиации, когда там буйствовал проксированный Гейдж. Сотни жителей Скайленда подверглись воздействию радиации, но всем была проведена эффективная интенсивная лучевая терапия. У всех облученных жителей Скайленда уже несколько недель жизненные показатели на приемлемом уровне.
- Может, кто-то проигнорировал приглашение на лучевую терапию и превратился в рейверов? - предположил Гаррет. - Джейд и Рено сказали, что они не похожи на обычных рейверов, но, может, отсутствие радиации в Скайфолле как-то изменило обычный процесс обращения?
- А вы забрали трупы? - спросил я. - Вы можете их вскрыть?
- Тела сейчас у Сида и Джосу, - ответил Илиш. - Мы с Джейдом собирались в лабораторию Скайтеха на вскрытие сразу после того, как навестим тебя. Что-нибудь еще, Рено?
- Нет, больше... - и тут, как пощечина, на меня обрушилось воспоминание. Я запнулся, не решаясь произнести этот бред, и посмотрел на Илиша. - Там было еще кое-что... не знаю, то ли это слюна с чем-то или типа того, - я вспомнил те мутные бусинки, которые видел в рейвере с толстой мордой, напавшем на Хантера. - У него на языке были белые, почти прозрачные жемчужины, покрытые таким странным белым налетом... - пока я произносил последние слова, меня осенило.
Вдруг стало так холодно, будто всю кровь слили из тела, и, поскольку я смотрел на Ледышку, я увидел, как в его глазах появилось осознание того же, что пришло мне в голову.
- Скажи, что ты, блядь, не думаешь... - сказал я хриплым шепотом. - Они не могут выжить без...
Радиации.
- Яйца прокси-червей? - прошептал Джейд, и его глаза распахнулись. - Илиш, этот гребаный зомби передавал их Хантеру. Нам надо... - Илиш резко развернулся и бросился к двери, и Джейд, даже не оглянувшись, помчался за ним.