- Твёрдый хрусталь -

Ранее утреннее солнце уже минуты три, как вышло из-за гор, освещая сонную землю и заставляя просыпаться на ней различных животных и птиц, что до этого пытались согреться в каких-нибудь темных и теплых местах. В это время будильники многих людей уже начинали включатся и сотрясать воздух своим звоном, заставляя многих хозяев таки вставать с кровати и выключать надоедливое устройство, начиная собираться на свою работу или учёбу. Никто не хотел никуда идти в столь ранее время, но это было нужно и необходимо. Хотя против всей этой системы сейчас бы поспорил любой школьник и студент, который в гробу видал те уравнения из заданий алгебры для 10 и 11 класса.

Еле заметные и слабые лучи небесного светила стали понемногу попадать и в комнату Финляндии, падая на него самого и кровать, заставляя первого немного приоткрыть глаза и тут же зажмуриться, приподнимаясь на локтях и принимая более-менее сидячее положение. Холод, что в этот момент царил в почти всегда прохладной квартире, заставил еще сонного хозяина дома мелко вздрогнуть и снова открыть свои глаза, фокусируя свой взгляд на обоях таких же холодных оттенков, как и воздух за пределами окон и стен. Хотя разницы, наверное, особой и нету. Не долго думая и немного уже привыкнув ко всей ситуации, финн стянул с себя еле теплое одеяло и встал в постели, при этом слегка потирая свою голову и уходя в ванную комнату. Уже там выплеснув на своё лицо ледяной воды и вымыв руки, приводя себя в порядок, альфа более-менее собрался с мыслями, после чего, выйдя в коридор и направившись на кухню, Фин заметил, что у него все это время была открыта форточка, что была теперь распахнута настеж. Видимо, что от ветра, царящего снаружи, старая деревянная конструкция не выдержала и открылась, заставляя свою квартиру чуть ли снова не превратиться в те самые ледяные катакомбы, в которых Элизабет когда-то пряталась с сыном во время жестокой войны. Казалось, что сейчас всё в этом доме стало напоминать то самое старое жилище Фина, в котором он проживал когда-то давно, когда был еще совсем ребенком. И хотя сейчас не было времени на какие-либо раздумья и, тем более, воспоминания, эта изоляция в четырех стенах все равно создавала не только нужное ощущение закрытости от всего остального мира, но и ту самую одинокость, от которой можно было скрыться только в ненавистной школе. Звучит странно, но финн это подтвердил для самого себя еще давно. Посмотрев на часы, что показывали всего 6:34, парень даже немного удивился — обычно он встает раньше или как раз в 6:00, поскольку в это время звонит первый будильник, встроенный в телефон. Но сейчас это было не очень важно, ведь намного полезней убить своё время можно было старой и доброй чашкой холодного чая, который северянин иногда пьет даже без сахара. Точнее сказать, почти всегда. Альфа даже немного посмеялся наяву, поскольку вспомнил тот самый момент, когда это за таким странный употреблением напитка заметил Норвегия, тут же поинтересовавшись тем, является ли его одноклассник вообще обычной страной. Мало того, что для финна нет ничего такого в том, чтобы пить чуть ли не ледяной чай, при этом не подслащая его, так он еще и любит дразнить норвежца тем, что при нем якобы выпивает молоко, при этом закусывая либо зеленым огурцом, либо соленой рыбой. Конечно, это было всего лишь ради смеха и обычно это не вело ни к каких страшным последствиям, но зато у европейца есть над чем посмеяться почти семь лет спустя. Он даже не жалеет, что об этом никто не помнит. Альфе уже давно перестало нравится то, чем он занимался, когда был еще, грубо говоря, ребенком с примитивными желаниями. Ведь сейчас для него нет ничего такого необычного в том, что просто обожают всякие малолетки и даже, казалось бы, взрослые подростки, которые, начиная понтоваться и гордится собой, лишь показывают свою недалекость и ЧСВ.

      Но отогнав от себя лишние мысли и почти что залпом выпив весь напиток из своей кружки, Финляндия пошёл обратно в свою комнату и быстро оделся, попутно проверяя свой портфель на содержание нужных материалов. Полностью собравшись и достав на всякий случай ключи из кармана куртки, финн положил их на небольшом пластиковом столике возле входной двери, после чего, убедившись, что ничего не забыл, парень повесил на свое левое плечо сумку и вышел из квартиры, при этом надежно закрывая её. Быстро спустившись вниз по каменным ступеням, Фин решил не тратить лишнее время на вызов лифта, предпочтя вместо этого просто немного прогуляться по подъезду. Хотя уже там внутри самого жилого дома было прекрасно видно, что на улице начинается чуть ли не ноябрь, если не декабрь. Потому что стоило северянину было открыть тяжелые двери подъезда и выйти на улицу, его тут же сковал жуткий холод, который нес с собой утренний ветер. Но быстро привыкнув к такому необычному климату, альфа прошёл пару ступеней и пошёл уже в сторону своей давно надоевшей, но все еще любимой, школы, которую сейчас меньше всего хотелось видеть. Но делать было все равно нечего, а идти нужно было, так что уже давно смирившись, альфа продолжил свой путь, при этом стараясь не обращать внимание на людей, что быстро проходили мимо него, создавая вокруг себя еще один поток воздуха, именуемый ледяным ветром. И если бы они просто шли спокойной и мирно, так некоторые умудрялись непостижимым образом задеть Фина либо плечом, либо сумкой, при этом чуть не падая самим. Все таки, карма существует, а это уже не так плохо.

      Наконец подойдя к черным и кованым воротам школы, Финляндия немного устало вздохнул, переступая через порог учебного заведения и заходя на его границы. Быстро открыв двери школы и пройдя внутрь длинного холла, парень незамедлительно пошёл к лестнице наверх, при этом частично осматривая окрестность. Учеников почти не было: лишь некоторые ходили куда-то по делам, минуя коридоры и классы. Еще пара учеников, что только-только пришла в школу, тоже находились в пустующем холле, при этом разбавляя холодный воздух своими теплыми разговорами о чём-то милом и веселом. Немного задумавшись, финн решил все же не останавливаться на месте, продолжая свой путь. Зайдя в свой родной класс, северянин тут же встретился взглядом с Норвегией и Швецией, которые пришли намного раньше, чем он, что было довольно странно. 
— Hej Finland. Är du tidigt idag, hände något? (Привет, Финляндия. Ты сегодня рано, что-то случилось?) — как ни в чём не бывало спросил швед, при этом немного улыбнувшись. Его недавний разговор с одноклассником прервался, но его восстанавливать уже никто не хотел.
— Leikitkö minua? Päinvastoin, tulin myöhässä. Muuten, miksi olet niin iloinen? (Шутишь? Я наоборот пришёл поздно. Кстати, а чего это вы такие радостные?) — задал встречный вопрос Фин, замечая, что норвежец тоже чего-то улыбается и даже тихо смеется, при этом отворачивая голову в другую сторону и опуская её. Лишь шире улыбнувшись, Швеция встал с места и так же еле сдержал свой смех, после чего, пошёл к выходу.
— Да так, ничего. Просто мы вспомнили одну шутку... не бери во внимание. — быстро ответил швед и покинул помещение, плотно закрывая дверь за собой. Сейчас он продолжал тихо смеяться, но после, его голос слегка стих и вскоре вовсе исчез, оставляя после себя лишь легкое покраснение на лице хозяина. Норвегия, что детально за всем проследил, так же успокоился и перестал смеяться, открывая учебник и делая вид, что он читает.
— Что за хрень? Неужели я пришёл и помешал вам чем-то? Почему все прервалось? — все еще ничего не понимая, спросил Финляндия, на что норвежец снова чуть не сорвался, пытаясь хоть как-то вникнуть в содержимое книжки.
— Я так понимаю, что теперь у нас секреты, да? Ну прекрасно, потому что после вы будете обижаться на меня или еще чего доброго... — ответил альфа, подходя к своему рабочему месту и снимая с плеча увесистую сумку и открывая её, начиная подготавливаться к уроку.
— Да нет... — через пару секунд произнес Норвегия, в конце своей реплики странно затихнув, после чего, в класс, как ни в чем не бывало, зашёл Швеция, подходя и садясь за парту перед норвежцем, при этом поворачиваясь к нему лицом и пристально, хоть этого не было заметно, смотря на финна. — Мы просто разговаривали об Эстонии.

      Немного удивившись, северянин даже немного приостановил свое занятие, при этом слегка поворачивая голову и кидая свой взгляд на одноклассника. Фин уже было подготовился к тому, что сейчас эти двое начнут что-то говорить об эстонце, поливая грязью, но на удивление, все было тихо. Даже как-то до ужаса тихо.
— Чего затихли? — недоуменно спросил Финляндия, после продолжая свою подготовку, при этом стараясь выражать как можно меньше эмоций. Но даже не смотря на это, швед увидел во взгляде объекта своего воздыхания ту самую мизерную частичку презрения и даже ненависти, которую последний и пытался скрыть, после чего, бета отвел взгляд в сторону. Еле слышно щелкнув языком, норвежец так же повернул голову прямо, при этом натягивая на лицо жалкое подобие легкой ухмылки.

Просто. Ты спросил, мы ответили — что-то еще? — произнес норвежец, при этом с некой скорблю понимая, что Эстония для своего одноклассника уже не игрушка для унижений, не просто подстилка. Возможно, он ему даже друг, просто в это никто из двоих соучастников верить не хочет. Тем более тогда, когда Норвегия прекрасно видит, как ранее холодное сердце Швеции обливается горячей кровью, обжигая его.
— Ну ладно. Вам что-то еще надо? Швед? — вдруг спросил северянин, замечая, что его друг значительно поник, при этом смотря в одну точку на столе. Но ничего не ответив, Швеция просто вздохнул и обернулся в противоположную сторону, так же начиная открывать свой портфель и готовится к предстоящему уроку. Норвегия поступил так же, при этом краем глаза наблюдая за предстоящей реакцией Фина. Сейчас все казалось будто натянутым на тонкие струны: неправильное движение и нити, будто сделанные из паутины, оборвутся, после чего, все дальнейшие события станут просто непоправимыми.
— Да что с вами сегодня не так? Вы какие-то... обиженные. — проговорил европеец, начиная постепенно понимать, что дело дрянь, так как если теперь во всём этом есть Швеция, высока вероятность того, что они не только лишь говорили об Эстонии, но и могли вполне вероятно навредить ему. Но вот только теперь уже альфа не хотел в это верить. Даже думать не хотелось.
— Нормальные мы. Просто Швед сегодня забыл сделать домашнюю, оттого он и такой печальный. Ведь так? — положив локти на стол и подперев ими голову, норвежец загадочно и слегка хитро улыбнулся, смотря при этом точно в затылок другого европейца. И хоть того не видя, швед все равно уловил ту самую инициативу и взял её на себя, поворачиваясь назад на стуле. Почему бы сейчас не подыграть, чтобы лишний раз не выглядеть жалко в глазах любимой страны? Вот и он не видит причины.
— Да, все верно. Эта треклятая матеша однажды меня просто убьет! Ненавижу её. Хотя... все же, как бы я её ненавидел, я все равно её терплю, верно? А значит, что еще не долго окончания этих мучений мне осталось ждать. Просто нужно... хм... просто подождать. Кстати, Фин, ты дашь мне переписать домашнюю работу? Очень нужно. — с явно скрытым подтекстом ответил Швеция, при этом так же странно улыбнувшись. Норвегия сразу понял, к чему клонит его друг, а вот Финляндия не сразу. Хотя, честно говоря, он вообще ничего не понял. Только лишь то, что швед в очередной раз просто показывает то, что у него та еще черная душа, потому что было явно заметно, что он намекает на какого-то человека.
— Да, хорошо. Только потом. — через пару секунд ответил северянин, со временем понимая, что именно имел ввиду в своих мыслях швед. От этого стало даже страшно — Швеция будто открыто заявляет, что убьет ненавистного одноклассника. Хотя зная характер и самого европейца, это не так уж и удивительно. Скорее, иногда надоедает, так как бете в один момент просто надоедает его собственная ненависть, и он переключается на что-нибудь другое. И как же жаль, что в этот раз для шведа стала жертвой не какая-нибудь тупая девчонка, которая нормально говорить возле доски не может, а именно эстонец, что в качестве жертвы намного интереснее. И не только Швеция так считает, что только подливает масла в огонь.

      Уже через пару минут всё стихло. Но не на долго, так как уже через пять минут в класс стали заходить остальные ученики, при этом нарушая спокойствие класса своей болтовней и смехом. Не пришел только всегда опаздывающий Владимир и Эстония. Впрочем говоря, именно это и напрягло финна больше всего. Он сразу вспомнил тот момент, когда вчера не смог дозвонится к нему, из-за чего сейчас внутри него осела непонятная тревога. Но просто подойти и спросить Россию о его брате было просто невозможно. Финляндия не хотел каким-либо образом показывать свое беспокойство перед, черт подери, Российской Федерацией, тем более уже зная его ответ. Да и нахождение этом помещении Дании, Норвегии и Швеции так же сыграло свою роль — это оказалась безвыходная ситуация, в которой альфа мог лишь надеяться на то, что с эстонцем ничего не произошло. Как-то жутко было осознавать то, что сейчас этот проклятый Эст мог сделать с собой все, что угодно, а финн даже увидеть его не может. Хотя с каких это пор парень так сильно переживает об этой омеге? Не его ли он, часом, унижал и пытался сломать, после просто наблюдая за его страданиями со стороны? Да, это правда, но теперь, как и уже неделю как назад, ему этого не хочется. Наоборот: видеть то, что Эстония просто живой сидит где-нибудь и читает очередную книжку было намного приятнее, чем те самые слезы, которые омега не может скрыть даже за своими руками, стараясь таким образом закрыться ото всех и спасти своё положение. Слабым быть никому не хочется. Униженным тем более.

      Через пару секунд прозвенел звонок, который и вывел Финляндию из своеобразного транса. Альфа даже пару секунд пытался понять, что делать дальше, будто забыв, как держать ручку. Почему-то эти мысли, которые должны быть неприятны Фину, продолжали лезть в его голову, мешая нормально думать. Но в тоже время, парень хотел просто забыться и полностью погрузится в них, лишь поверхностно мечтая и о чем-то думая. Все таки, полет мыслей — это самое быстрое, что есть на Земле. Ну, возможно, это и не так, но одно из самых — это уж точно. Хотя через некоторое время успокоив себя тем, что Эстония просто либо опоздал, либо не придет, поскольку проспал, Фин отвлекся и стал что-то записывать в тетради, хоть и прекрасно на тот момент понимал, что врет сам себе...

***

      Дыхание на секунду остановилось. Как, собственно, и бесконечный поток мыслей перед этим. Финляндия снова слышит пронзительный звон школьного звонка, при этом продолжая смотреть на пустующее место первой парты второго ряда. Эстонии уже нет в школе два дня подряд, а финн даже не знает, что с ним. Телефон эстонец так же не берет, а Россия, скорее всего, ничего не знает о брате — казалось, что теперь все в этом мире хотело заставить северянина медленно сжигать себя из-за внутреннего беспокойства. Сейчас у него в голове была лишь одна мысль, которая пугала больше всего. И парень просто хотел отрицать её. Снова думать о том, что эстонец снова мог повеситься, но уже на этот раз ничего никому не сказав, очень не хотелось. Особенно после того, как ты понимаешь, что это, возможно, твоя вина. И этого уже будет не вернуть.

      Разумеется, что сегодня уроки пролетели мимо Финляндии. Он даже особо не интересовался тем, какой следующий урок, делая всё либо на автомате, либо просто следуя за остальными. Его больше ничего не интересовало: оставалось лишь какое-то едкое чувство беспокойства и легкий страх. Да, конечно финн понимал, что его это заботить вообще не должно. Какая ему разница, пришёл ли Эстония в класс? Вот только альфа все равно не может избавиться от всего того, что осело в его душе подобно кошке, что скребла с каждым разом все сильнее и больнее, заставляя все больше мучиться. И плевать Фин хотел на все эти запреты и гордость — ему просто нужно было убедится, что с этой несчастной омегой все в порядке. А если нет, то хоть это увидеть, а не мучить себя догадками. Хотя вот на счет последнего северянин как-то не хочет особо думать. Ему достаточно будет услышать от живого эстонца хотя бы холодное "Привет", чтобы спокойно вздохнуть и просто уйти к себе домой.

      Но уже подходя к дому своего одноклассника, северянин невольно задумался: а вдруг Эстония просто переехал? А что, если он был просто занят и с ним на самом деле все в порядке, и альфа только лишний раз напугает европейца своим столь неожиданным появлением? Некая робкость и боязнь все таки не позволяли Фину просто так сойтись со словами и придумать нормальную реплику для начала разговора, что просто невероятно выводило из себя, хоть и было вполне нормальным явлением. Хотя он же просто убедится, что с его одноклассником все в порядке, верно? А значит, он не сделает ничего плохого, если просто постучит, ведь так? И Эст только не в ту же секунду закроет двери от страха, на что довольно сильно надеется финн. Сейчас меньше всего хотелось кого-либо пугать. Особенно тогда, когда ты сам напуган.

Через пару минут собравшись в собой и тяжело вздохнув, Финляндия таки постучал в квартиру эстонца. Но в ответ он получил лишь тишину...

      Продолжение следует...