Последний выходной день
Прошло порядком двух часов. Эстония уже был давно у себя в доме и всё никак не мог выкинуть из головы те события, что, казалось, произошли всего пару минут назад. Так Норвегия хотел извиниться? Или он просто хотел заманить его в свою подлую ловушку, после снова унизив? К сожалению, эстонец был тогда слишком напуган, чтобы идти на какие-либо переговоры со своим врагом. К тому же, он не мог знать точно, что норвежец ничего ему не сделает. Всё таки боязнь, неприязнь и даже ненависть сделали своё дело, о чём сам Эст сейчас уже нисколько не жалеет. Конечно — ему было интересно то, что мог сказать северянин в очередной раз, но теперь его это уже не интересовало.
Немного отвлёкшись от своих размышлений, Эстония прошёл на кухню и достал свою любимую кружку, начиная наливать туда горячую воду и бросать чайный пакетик. Перемешав содержимое ложкой, эстонец переставил свой напиток на деревянный стол и бросил туда один кубик белого сахара, после чего, сев на небольшой и удобный диван, он взял согревающий напиток в руки и выпил половину содержимого, чувствуя себя при этом крайне странно. Тело будто подогревалось, а из-за чувства жара было невозможно больше находится в закрытом помещении. Хотелось просто выйти и лишний раз постоять на балконе. Поэтому решив не спорить с самим собой, Эстония допил свой чай и вышел из комнаты. Открыв стеклянную дверь и пройдя в небольшое, но холодное помещение, омега тут же заметил, что стало как-то невыносимо прохладно. Руки мелко задрожали, тело будто бы знобило. Но это все равно не заставило эстонца задуматься и, подойдя ближе к окну, он облокотился на него обоими руками, смотря на улицу. Голова с каждой минутой начинала всё больше и больше болеть, раскалываться и ныть от от того, что внутренние рецепторы что-то задевало. В конечном итоге все же закончив своё отвлекающее наблюдение, Эст пошёл обратно в свой дом, при этом немного потирая голову. Он не знал, почему ему сейчас плохо, были лишь догадки.
Но не обратив на это должного внимания, омега лёг на свою кровать и закрыл глаза, желая просто забыться во сне, мысленно надеясь на то, что после одной ночи всё пройдет...
***
Прошёл день. Настало воскресенье. На небе светило, как и всегда, яркое солнце, но из-за холодного ветра и окружающей среды казалось, что его теплые лучи вообще никак не согревают промерзшую землю. Несмотря на то, что было только начало весны, все же больше казалось, что сейчас вот-вот кончится последний месяц осени. Не самая приятная новость, но некоторые люди, которые очень верят в сказания и предвидения, могут себя успокоить себя тем, что "лето будет жарким". Людей на улице совершенно не было, вся дорога была пуста и чиста, как совесть верующих. Это немного забавляло Финляндию, что стоял, как и всегда, на своём балконе и смотрел на улицу, наблюдая за ней. Такое необычное воскресенье он видит впервые. Такую пустоту и не оживленность он впервые видит. Хотя, вчера было не лучше.
Наконец оторвавшись от окна, альфа вышел из небольшого помещения в свою квартиру, подходя к столу. Включив компьютер, Фин почти сразу зашёл в знакомую соц. сеть, начиная уже там что-то читать и листать, попутно просматривая иногда появляющиеся картинки. Но посидев так около десяти минут, парень стал замечать, что становится заметно холоднее. Даже очень. Поэтому решив проверить возможный источник свежего воздуха, Финляндия, встав с места и подойдя к двери балкона, увидел, что не плотно закрыл дверь, после чего, выполнил необходимые действия.
— Заболеть еще не хватало... — тихо проговорил для самого себя финн, возвращаясь обратно. Он так и продолжил заниматься любимым делом, при этом изредка посматривая на окружающую природу и серое небо через окна комнаты и балкона. Альфе действительно казалось, что вот-вот выпадет снег или дождь, поскольку данная погода ну ни как не соответствовала, пусть и ранней, но весне. Хотя это и не шибко волновало Фина. Самое главное — это не подхватить какой-нибудь вирус и не лечь в больницу с осложнениями, при этом буквально считая свои дни на пальцах. Может, Финляндия и преувеличивает в своей голове, но никто не исключал того, что человек может запросто умереть, например, от гриппа или тяжелой простуды. И это если просто не обратится к врачу или за помощью. Ведь в эту холодную пору одеваться легко — все равно что открыто подвергать себя разнообразным болезням и опасности. Возможно, даже смертельной.
Но сейчас Фину думать обо всём этом не хотелось. Гораздо интересней было просто продолжить свой отдых, но на секунду остановившись, альфа повернул голову и посмотрел на свою кровать. Там лежал его телефон, и тут же вспомнив события субботы, парень встал места и и взял в руки устройство, включая его. Почему бы сейчас просто не позвонить кому-нибудь? Звучит, как хорошая идея. Даже не смотря на то, что финн в жизни никому не сдался и его лишнее влезание в дела других никому не нужны. Поэтому присев на край постели, Финляндия немного задумался: может не стоит никому мешать и просто провести этот остаток выходного дня в одиночестве и спокойствие? Оно-то правда, но на самом деле было довольно скучно снова оставаться одному в четырёх стенах. Особенно тогда, когда неведомое чувство будто напоминает, что все еще есть шанс кому-то позвонить. Просто поинтересоваться. Неужели он живет в настолько паршивом мире, что тебя даже собственная тень будет упрекать за некоторые действия? Почему это Фин должен даже сейчас, будучи в полном одиночестве, боятся осуждения окружающих? Будто бы они ему что-то сделают, совершенно ничего не зная и даже не догадываясь.
Но даже пролистав все контакты, Финляндия так и не нашёл того, кому можно было бы позвонить и просто поговорить. Хотя, пролистав все номера до самого низа, альфа тут же наткнулся на знакомый и даже подписанный контакт, после чего, тяжело вздохнул. Он прекрасно знает, что поступает в корне неправильно просто потому, что звонит Эстонии. Но разве его кто-то сейчас будет за это судить? И неужели об этом вообще кто-то узнает? Эстонец был прав: финн просто держит себя собственными цепями, боясь сделать какую-нибудь оплошность для того, чтобы лишний раз самому же и не ранить себя. Поэтому откинув мрачные мысли в сторону, парень все же набрал недавно полученный номер и приложил телефон к "уху", начиная слушать пока лишь тихие гудки.
Но Эст так и не взял трубку, поэтому и в третий раз звонить ему было уже не обязательно. Выключив гаджет, внутри себя Фин почувствовал какое-то странное беспокойство, после чего, отложил телефон в сторону. Первое, что у него возникло в голове, были те самые воспоминания, когда омега хотел и даже повесился, так и не выдержав внутреннего давления на себя. Возможно, он и сейчас сделал с собой нечто подобное, но быстро успокоив себя тем, что Эстония просто занят или куда-то пошёл, Финляндия, сев обратно за компьютерный стол, попытался отвлечь себя чем-нибудь другим. Хоть это и выходило в трудом. Но вскоре убедив себя в том, что с эстонцем все в порядке и он просто не ответил, альфа продолжил своё занятие, стараясь не обращать внимание на ноющее и неприятное чувство, что будто расцвело внутри его души...
----- ----- -----
Эстония лежал на своей кровати и просто смотрел на то, как его телефон постепенно переставал звонить и медленно потухал. Он не мог даже дотянутся до него, не говоря уж о возможном разговоре. Всё тело омеги жутко ломило, невозможно было даже нормально дышать — рёбра будто намеренно сжимали легкие до боли. Невероятная слабость за считанную ночь оккупировала эстонца, а голова болела каждый раз, как только её хозяин пытался просто встать и наконец покинуть свою кровать, к которой он теперь будто привязан. Тело сводит жуткий жар, а температура уже достигла своего апогея в 40°, что тоже давало свои плоды, ведь стоило только немного снять одеяло, как конечности тут же сводило в судорогах, а по всего Эстонию начинало дико знобить. И он не может даже встать — что уж говорить про принятие таблеток или даже банальный приём пищи? Хотя у него даже и таблеток нормальных нет: лишь от головы и нервной системы. Европеец просто лежит и понимает, что он даже встать нормально не может, чтобы не чувствовать адской боли и усталости. Жалкое зрелище. Но еще более низко будет просить кого-либо о помощи. Поэтому он и вынужден проводить свой последний выходной день в полном одиночестве, будучи окутанным болезнью и еще более бледнее, чем, наверное, сама смерть. Но было странно то, что никакого заложения носа, ушей и какого-либо чиханья не наблюдалось, что, несомненно, радовало эстонца. Еще этого ему не хватало.
Хотя он бы с удовольствием променял свое текущее положение на простую простуду...
Продолжение следует...