- Твёрдый хрусталь -

Финляндия даже спустя пару минут так и не смог никуда уйти. Всё жгло изнутри, его каменное сердце будто треснуло пополам и разлетелось на мельчайшие частички, от чего стало еще больнее. Вокруг прошла пара людей: девушка и парень. Они мило общались и выглядели вполне счастливо. И к своему удивлению, финн больше не мог назвать их простыми лицемерами. Эти люди уже не казались ему бездушными куклами и марионетками для друг друга — они были естественными и живыми людьми. На секунду Фин даже почувствовал, как ему на мгновение становится легко и просто на душе, но буквально через секунду эта мнимая легкость снова сменяется воспоминаниями недавно прошедших событий и жуткой виной. Казалось бы, что достаточно просто забыть об этом проклятом эстонце и просто уйти домой, к тем, кто до этого были всегда рядом и поощряли любой твой выбор, который ты делал ради них. Любили тебя за то, что ты совершал только для них и на радость остальным. С другой стороны, покойный отец ведь гордился тем, когда Финляндия беспрекословно следовал его приказам, верно? И сам финн никогда не хотел его подводить. Ристор никогда не давал поблажек, так с чего бы другие этого заслужили? Чем Эстония заслужил в свою сторону столько добра и поддержки? За то, что у него просто слабые нервы и то, что он нуждается в помощи? Слабак и жалкий трус, не способный себе помочь. Очередная тихая девушка в очках, которая просто хочет, что бы её не трогали? Она слишком многого просит, пусть привыкает к тем правилам, что поставили те, кто был выше и намного сильнее, чем она. Обычный парень, который на грани суицида? Идиот и просто бесхарактерный кусок тухлого мяса, что не может позаботится ни о себе, ни об остальных, при этом накладывая на других свои, никому не нужные, проблемы. Никто и ничто не заслуживает сострадания, если является само по себе хрупкое и беззащитное. Каждый человек изначально должен быть сильным и смелым, защищать только себя, остальных и страну. Больше ничего, кроме учебы, дисциплины и подчинения, не должно никого волновать. Любовь создана лишь для развлечения и продолжения рода, и то не всякая. У каждого есть свои возможности и запреты, но второго должно быть больше, если человек хочет жить правильно. Никто не имеет права проявлять слабость и показывать свою жалость тем, кто её не заслуживает. А то есть, всем. Все должны быть, как один. Как солдаты. Как одна большая и сильная армия, что пойдет защищать свою любимую страну, не смотря ни на что. Каждый должен отдать свою жизнь для того, чтобы защитить ценой своей никчемной души жизни более важных людей.

Никто не имеет права ослушиваться своего отца!

До боли сжав свою голову, Финляндия немного согнулся, пытаясь прийти в себя. Сознание вот-вот должно было треснуть на кусочки от того, что Фин просто не хочет следовать всему тому, что ему навязывали долгими годами. Мысли буквально исчезают одна за другой, было очень сложно просто бросить всё и пойди на помощь тому, кто в этом действительно нуждался, это против всех правил! Финн не хотел снова терять всё, чего он достиг за все эти годы, просто обратив внимание на того, кто никому и никогда не был нужен. Поэтому тяжело вздохнув, парень сжал руки и выпрямился, ровным шагом идя в сторону своего дома. Всё же, Ристор был прав. Фину никогда не стать сильным, если он будет общаться со слабыми, а тем более помогать им, при этом не командуя ими и не приказывая. Альфа уже не обращал внимания на всех вокруг себя, просто медленно идя по дороге, при этом положив руки в карманы штанов. Но вдруг снова задумавшись, Финляндия застыл на месте. Он запомнил лишь малую часть из всех тех ссор, которые устраивали его родители, но когда это происходило, отец всегда упрекал Элизабет в том, что она должна и обязана делать. Её дело заключается в немногом — готовить, убирать, ухаживать за сыном и любить своего мужа. Остальное Ристор брал на себя, не позволяя жене даже права выбора или банального слова. Их ссора почти всегда была построена на том, что финка просто хотела вырастить из Финляндии настоящего, свободного и счастливого человека, который бы жил так же, как и все остальные. За это она постоянно и получала по лицу. Старшему финну никогда не было выгодно иметь сына, который бы его не слушался, как собака команду. Да и какой толк от тех, кто имеют своё мнение и мышление?
— Äiti, kerro kuinka voit rakastaa sellaista ihmistä? (Мама, как ты могла полюбить такого человека?) — тихо спросил Фин пустоту вокруг себя, разумеется, услышав лишь звучание ветра в ответ. Через пару секунд парень обернулся обратно. Альфа смотрел в сторону чужого подъезда и на секунду задержал дыхание. Разве это так плохо, что кто-то помогает остальным в их проблемах? Неужели мы все просто куклы для тех, кто имеет власть? Да, но... у нас есть тоже свои права. И всегда найдется тот, кому не будет на них наплевать.
— Mene helvettiin, isä. En ole enää leluasi... (Катись к черту, отец. Я больше тебе не игрушка...) — тихо произнес Финляндия, разворачиваясь и уже быстрым шагом возвращаясь назад. Быстро зайдя внутрь подъезда, финн поднялся наверх, легко преодолевая все пять этажей. Не долго думая, он решается таки позвонить эстонцу, но не услышав ответа, парень слегка нервно дернул за ручку, после чего, дверь открылась.
— Какого... — немного не поверив своим глазам, Фин полностью открыл входную дверь квартиры, осторожно и тихо проходя внутрь.
— Эст, ты дома? — спросил европеец, но ответа не последовало. Закрыв дверь изнутри, Финляндию тут же окутала гробовая тишина. Везде было темно, окна закрыты, а чувство страха с каждой минутой начинало всё больше и больше расти, протыкая душу подобно острым иглам. Вдруг, Фина будто окатили холодной водой. Быстрыми движениями сняв обувь, парень прошел дальше "Е"-образной квартиры и зашел в комнату владельца всего дома.
.
.
.
.
.
.
.

      Эстония был посреди своей комнаты.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.

Будучи повешенным, он слабо покачивался в разные стороны, поэтому был слышен еле уловимый скрип прочной веревки.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
Для Финляндии резко пропали все звуки вокруг. Дыхание остановилось, застыло от страха. Глаза сильно округлились, после чего, в горле образовался болезненный ком, не дающий даже закричать от страха. Но после, жутко разозлившись на самого себя, Фин достал острый раскладной нож из своего кармана и резко перерезал петлю над головой эстонца, заставляя его тело камнем упасть на пол.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
— Боже, нет, нет, нет... — тихо проговорил от волнения финн, опускаясь на колени перед Эстонией, после разрезая и снимая с его пострадавшей шеи остатки веревки.

Отложив нож обратно в карман, северянин, всё еще не веря своим глазам, смотрел на совершенно спокойное лицо одноклассника, глаза которого так и остались закрытыми навечно. Его рука была холодная, хотя всё еще отдавала слабым теплом. Но к сожалению, финн уже ничем не мог помочь.
— Э-Эст?... Эстония... — тихо звал своего недавнего собеседника Финляндия, тщетно пытаясь подавить в себе слезы. Но они всё равно скопились в уголках его глаз, оставляя в душе лишь прохладу и пустоту. Не веря в происходящее, европеец просто хотел наивно верить в то, что это просто его сон. Очередной кошмар, из которого он скоро выйдет. Ведь видеть сейчас лишь повесившиеся труп того человека, который только часами ранее был живой и здоровый, радовался и улыбался когда-то и всё время старался не поддаваться тем, кто его постоянно унижал, было нереально трудно. Снова видеть смерть тех, к кому уже успел немного привыкнуть невозможно.

      Не долго думая, и, слегка дрожащими руками, приподняв тело Эстонии, Фин легка охватил омегу за плечи, стараясь сильно не сжимать последнего, при этом удобно расположив его у себя на коленях. Парень немного тряс и звал Эста в попытках оживить, но после, он просто смирился со всем. Да, это против всех правил, но сейчас парню было глубоко плевать на то, что он проявляет такие ему чуждые эмоции на то, что единственный, кто мог его понять и разделить боль от одиночества, принял решение покончить с собой, наконец не мешая повернуть европейцу жить дальше. Он допустил смерть того, кого впервые не посчитал обычным слабаком и неудачником: именно благодаря эстонцу к финну снова вернулось чувство сострадания и вины, которые он до этого просто игнорировал. Он упустил свой шанс быть понятым, теперь ему никак не повернуть время вспять. И сейчас Финляндия чувствовал себя так, будто он держал на руках и обнимал Элизабет: как во время войны, но в последний раз. От этого стало лишь хуже, ведь он так и не смог спасти тех, кто открыли ему правду и показали настоящую жизнь.
— Фин... Это ты?... — вдруг раздался тихий и слабый голос снизу, от которого обладатель произнесенного имени почти незаметно вздрогнул и замер на месте, широко открывая глаза и пытаясь убедиться в том, что ему не показалось. Слегка опешив, северянин только сейчас услышал тихое и глубокое дыхание тела, которое его восстанавливало. Немного отстранив от себя пострадавшего, северянин еще несколько секунд не мог поверить в то, что его одноклассник действительно сейчас разговаривает.  
— Господи, ты жив! — ответил Холодная странная, крайне удивленно смотря на своего одноклассника, который после слабо улыбнулся.
— Боже, я успел... — тихо проговорил финн, чуть поднимая Эста и тут же обнимая его, стараясь сильно не сжимать. Он никогда не видел смертей тех, кого обижал и доводил до истерики, именно поэтому сейчас, впервые поняв всю ту боль, что ощущают другие, ему просто захотелось банально обнять своего собеседника. Сделать то, чтобы на его месте сделал бы почти каждый, если бы попытался хоть как-то помочь страдающему другу.
— Х-хей, Фин, мне н-немного-... хах... — издав еле слышный смешок и прервав свою речь, эстонец снова вдохнул тот самый запах снега и свежего ветра, который ему уже был знаком, после чего, вовсе не боясь последствий, омега закрыл свои глаза и уткнулся в плечо своего друга. Да, именно друга. Настоящий враг никогда бы не стал ломать себя ради того, чтобы помочь кому-то. А теперь считать Финляндию своим обидчиком было бы грубо, ведь это лишь напоминало о прошлом. Да и сам эстонец теперь не считал финна своим недругом.

***

      Спустя пару минут полной тишины и раздумий, Фин услышал лишь чье-то тихое сопение, после чего, немного отвел взгляд в сторону. Ему до сих пор не верится, что он пошел на такое ради своего объекта насмешек. Даже мерзко как-то, но ничего получше, чем встать, альфа не придумал. Поэтому осторожно поднявшись на ноги, финн аккуратно положил Эстонию на его кровать, после чего, он пошел в коридор. Но выйдя за пределы чужого дома, Фин резко остановился, поскольку оставлять квартиру своего одноклассника не запертой было бы довольно опасно. Так что вернувшись обратно в дом своего ранее униженного им же ученика, северянин прошел внутрь и надежно запер дверь, после чего, обратно зашел в комнату Эста, садясь на небольшое кресло рядом с выходом из помещения. Нужно было всего лишь немного подождать, после чего бы финн мог спокойно пойти к себе домой, зная, что его одноклассник не совершит нечто подобное, как сегодня...

Продолжение следует...