- Твёрдый хрусталь -

Прошла первая минута. Немного задумавшись, Финляндия пытался просто найти оправдание всем тем действиям, что он совершил ранее. С одной стороны он поступил правильно. Ничего плохого в том, чтобы искупить свою вину, нет. Но парня не покидало чувство того, что он так просто показал свои настоящие эмоции и странно повел себя, когда убедился в том, что эстонец на самом деле выжил. Альфа лишь один раз в своей жизни ощущал чувство утраты. И это тогда, когда умерла его мать. То самое чувство полной безысходности, одиночества и беспомощности перед остальными уничтожало изнутри, но масла в огонь подливала вина за то, что ты тогда ничего не смог сделать. Так и сейчас — то, что произошло с Эстонией, была вина финна и его группировки, которая плевать хотела на социальные нормы и ставила лишь свои правила. Но разве плохо то, что человек понимает свои ошибки и пытается их исправить? Так почему же тогда до некоторых это доходит настолько поздно, что уже ничего нельзя вернуть? На секунду Фин даже замер, оставаясь во власти только собственных мыслей и рассуждений. Он вспомнил Швецию. Ту самую бету, который первый проявил к нему своё внимание, что было создано далеко не ради денег. Северянин не отрицает — когда-то он действительно чувствовал к шведу подобные ответные чувства. Даже тогда, когда скандинавец беспощадно расправлялся с теми, кто ему был неугоден, Финляндия наслаждался этим зрелищем, тем, как его друг унижал других. Безусловно, ему это нравилось. Нравилось снова чувствовать своё желанное превосходство над другими с помощью равных себе. Этим Швеция и пользовался, но Фин понял это слишком поздно. Швед постоянно утверждал, что европеец уделяет ему мало внимание из-за того, что перестал доверять таким же, как и он сам. Викинг постоянно надавливал на то, что для финна являлось слабой точкой — честью. Ведь если тот отказывается что-либо делать, он таким образом потеряет свой статус и станет слабым. Манипуляция, не больше. Но черт подери, швед очень искусно умел управлять другими в своих корыстных целях. Мог обмануть и полностью прогнуться под кем-то только ради того, чтоб получить своё. Он много чего знал о всех, кого видел рядом с собой, и всё благодаря тем, из кого он брал всю информацию для себя. Единственный, кто для него все равно оставался почти неизвестным, был Финляндия. Именно поэтому швед хотел каждый раз быть как можно ближе к своему другу. Ему хотелось наконец растопить собой его ледяное сердце и добиться того, чтобы парень полностью доверился ему. Разумеется, что вся эта информация нужна была Швеции только для своих личных целей. Всё же каждому было бы приятно иметь у себя в арсенале дополнительную псину, о которой ты всё знаешь и можешь без проблеми
манипулировать ею, всегда получая своё.

Ja melkein uskoin häneen... (А я почти поверил ему...) — тихо произнес финн наяву, начиная понемногу отходить от своих мыслей. Как же сложно было поверить в то, что даже те, которым ты частично доверял и столько лет был вместе, просто хотели узнать о тебе всё и начать контролировать тебя. Проще говоря, Фин просто лишний раз убедился, что всё, что они говорили ему, было обычной ложью и лицемерием. Возможно, Эстония чем-то в прошлом случайно насолил Швеции и остальным, поэтому они, найдя такого же потерпевшего, как и они, решили с помощью чужих рук свести эстонца в могилу. Звучит, как идеальный план, так почему бы и нет? Швед мог придумать всё, что угодно. И помочь ему в исполнении мог каждый, кто так же натерпелся. Или был просто обманут им.

      Но полностью отойдя от своеобразного транса, Финляндия на пару секунд закрыл лицо и тяжело вздохнул, после чего встал с места и подошел к своей сумке, которую он бросил у входной двери. Перепроверив содержимое, парень резко вздрогнул от того, что раздался телефонный звонок в комнате эстонца. Подойдя ближе и немного убавив громкость вызова, финн понял, что звонил Россия. Финляндия уже было хотел ответить на звонок и всё объяснить, но резко остановился. В голове тут же вспылили те самые просьбы Эстонии ничего не рассказывать остальным. Особенно России и Беларуси. Поэтому остановившись, парень просто сбросил вызов. Сейчас он даже слов не мог подходящих найти, но решив кое-что проверить, он взял чужой телефон и зашел в личные сообщения, зайдя лишь в переписку Эста с его старшим братом. Там было всего лишь одно сообщение: "Прости меня, Россия...". Прочитав его, финн немного даже удивился, ведь обычно оставляют записки и прочее, чтобы человек, уже найдя труп, после нашел и завещание. Но вдруг о кое-чём вспомнив, Финляндия быстро удалил сообщение и пошел на кухню, в которой он до этого не был. Там действительно лежала записка, чего финн никак не ожидал увидеть. Даже немного сглотнув, парень положил телефон эстонца на рядом стоявший стол и взял его записку, начиная читать, при этом пытаясь разобрать каждое слово в полумраке:

"Простите меня за то, что так поступаю. Беларусь, я очень ценил твою поддержку, заботу и любовь, но теперь тебе не за чем больше переживать. Надеюсь, что Украина не сильно расстроится, когда узнает о том, что меня больше нет. Всё таки, я не смог его остановить, когда он уходил. Россия, я тоже тебя очень люблю. Надеюсь, что тебе больше не придется заступаться за меня и снова ввязываться в драки. И да, я так же держу пари, что Норвегия, Швеция, Дания и остальные будут очень рады, когда найдут мою могилу на местном кладбище. Надеюсь, что они наконец будут счастливы и больше никто не пострадает."

"А так же... Финляндия, я знаю, что ты тоже будешь рад тому, что я наконец тебе не помешаю. И всё же, я хочу сказать то, что благодарен тебе за всё то, что ты сделал ради меня в последние дни моей жизни."

"Эстония"

      Прочитав всё до последнего слова, Фин переменился в лице — он заметно поник, но после, его последняя эмоция сменилась неким раздражением и даже гневом, после чего, через пару секунд по всей кухне резко раздался звук рвущейся бумаги, остатки которой попали прямиком в мусорное ведро. Но даже после уничтожения письма оставалось некое странное чувство, что витало в воздухе вокруг и не давало мыслям успокоиться. Липкое ощущения не давало нормально поверить в то, что всё это наконец закончилось, и сам листок с написанным на ним завещанием не имеет никакого смысла и в помине. И всё же Финляндия просто не мог поверить в то, что его одноклассник способен написать такое для своей семьи. Слова, что были в спешке написаны на пожелтевшей записке, всё раз за разом повторялись в голове финна, но лишь вздохнув от своей безысходности что-либо теперь поменять, парень развернулся и ушел обратно в комнату Эстонии. Её хозяин всё так же был на кровати, при этом казалось, что европеец на самом деле умер, поскольку он почти не двигался и тихо, почти незаметно, дышал. На его бледной шее сильно виднелся яркий, налитый алой кровью, отпечаток от петли, который постепенно багровел и превращался в огромный синяк. Фину так и хотелось прямо сейчас врезать эстонцу за то письмо и его прошлые действия, но понимая, что это его вина, альфа кое-как подавлял в себе всю ненависть и чувство необходимости заставить снова убедить Эста в ценности жизни, после чего садится обратно на своё место. Всё же, парня немного удивляет то, что в квартире его одноклассника такая чистая и мягкая мебель. У него осталось всё еще со времен войны, устаревшее и даже немного сломанное. Но альфа не жалуется — он уже и так привык, зачем еще что-то? У него есть всё, чтобы не умереть, а значит этого достаточно. К тому же, Элизабет всегда учила его радоваться мелочам и что в этом нет ничего плохого. Но немного отойдя от воспоминаний о своем родном доме, финн вдруг почувствовал усталость. Он ночью почти не спит, так как является совой, хотя даже не смотря на это, ему удалось немного поспать этой ночью. Но этого всё равно было не достаточно, поэтому смирившись и решив, что если он просто прикроет глаза на пару минут, ничего плохого не случится, Фин так и поступил...

***

      За окном царила непроглядная ночь. Тишина вокруг была умиротворяющая и спокойная, но её раз за разом прерывали легкие и прохладные порывы ветра, которые слегка покачивали ветки деревьев и кустов в различные стороны. Людей на улицах почти не было, весь мир будто замер в одном временном промежутке и продолжил существовать уже без человечества, начиная восстанавливаться после всего того, что сделали люди. Свежий воздух частично пробирался в комнату эстонца, поскольку окна были немного приоткрыты, а темные занавески и вовсе раскрыты полностью, что позволило мягкому лунному свету упасть на лицо Эстонии, заставляя его проснуться и почти мгновенно отойти от немого сна. Немного приподнявшись на кровати и протерев одной рукой глаза, Эст тут же вспомнил свои недавние попытки повесится, а после, вроде бы как, своё пробуждение, но тогда всё было в будто в тумане. Эстонец даже толком не помнил лица своего спасителя, лишь его, приглушенный из-за звона в ушах, голос. Возможно, европеец даже что-то и говорил кому-то, но сейчас он этого совершенно не помнит. Как, впрочем, и всего, что произошло после того, как он спрыгнул со своей кровати вниз, перед этим надев на шею прочную петлю. Хотя нет, он помнит лишь жуткое жжение в легких и помутнение перед глазами. Звон в ушах всё усиливался и заставлял прочие звуки попросту исчезать, а руки сами по себе пытались снять веревку под действием инстинкта самосохранения, от чего пальцы и болели тогда, но боль заглушал страх и мысли о спасении. В тот момент Эстония понял, как сильно не хотел умирать, но к сожалению, он не мог уже ничего сделать. Кровать была далеко от его ног, а веревка уже душила до чуть ли не посинения, поэтому опустив руки, эстонец полностью смирился со своей участью и потерял сознание от недостатка кислорода в легких и крови, после чего, для него и вовсе пропали все звуки. Осталась лишь тьма перед закрытыми глазами.

      Еле сдержав свои эмоции, Эст, приняв сидячее положение, немного осмотрелся, после чего, его сердце ушло в пятки. Прямо возле его рабочего стола сидел Финляндия, спокойно смотря вперед. Но немного присмотревшись, омега понял, что его одноклассник спит, после чего он немного нервно и, в тоже время, облегченно вздохнул, при этом стараясь как можно тише слезть со своей кровати и встать на ноги. Поднявшись, Эстония осторожно подошел к альфе и еще раз для себя убедился, что тот спит, а значит, что сейчас ему ничего не грозит. Но немного отойдя, эстонец тут же попятился назад, и, не в состоянии удержаться на ногах, кое-как присел на край своей постели. Его голова резко закружилась и заболела так, будто сейчас по черепной коробке прошлась молния. В сон больше не клонило, но тело всё равно сводила усталость, которая медленно и неприятно растекалась по его конечностям, заставляя ощутить ноющую боль в мышцах и шее. Немного придя в себя и отдохнув, при этом привыкая к столь необычному состоянию, Эстония опять повторил свою попытку и встал с места, осторожно проходя мимо Фина и касаясь рукой чуть прикрытой входной двери.

Ну и куда ты собрался? — послышался тихий и, на удивление, спокойный голос, от чего Эст испуганно вздрогнул, так и застыв на месте, при этом сжимая кистью руки ручку своей двери. В ту же секунду обернувшись, омега встретился со строгим взглядом финна, который, уже скрестив руки, пытался не сорваться на эстонца.
— Ты хоть понимаешь, что натворил? — продолжил Финляндия, вставая с места и делая шаг в сторону хозяина квартиры. Эстония же, в свою очередь, наоборот — отступился назад, отходя от выхода. Омега немного сжался, снова слыша столь холодный и мрачный голос собеседника, что медленно подходил к нему.
— Я понимаю, что ты поступил так из-за моей, и не только, вины, но если бы я не пришел, что было бы тогда? Твое мертвое и повешенное тело нашли в комнате, а после прочли записку? А дальше? Ты хорошо подумал над тем, что будут чувствовать те, кому ты дорог? Или тебе тогда было плевать на то, что покончив с собой, так же может поступить и Беларусь или остальные? — еле сохраняя спокойствие и сдержанность, но уже начиная немного повышать голос, спросил Фин, сжимая ткань своей кофты. Эстония испуганно уставился на одноклассника, при этом спиной вскоре утыкаясь в стенку и вешалку с вещами, после чего, омега оказался в тупике. Осознание вины только сейчас накрыло его с головой и задушило изнутри еще больше, чем петля, а чертово больное сердце снова неприятно закололо. Но в ответ, эстонец лишь промолчал.
— Так вот, тебе звонил Россия. И смею предположить, что он за тебя переживает не меньше, чем остальные. Как думаешь, что бы с ним было, если бы он нашел тебя уже мертвым? Ты подумал о том, что почувствуют другие, когда узнают о твоей кончине? Или ты хочешь пойти на уступки Швеции и Норвегии и наконец обрадовать их?! — таки сорвавшись на полукрик, Фин резко замолчал, понимая, что сделал ошибку. Его собеседник мелко подрагивал и старался тщетно сдержать свои кристальные слезы. Омега действительно не думал над тем, что будет дальше, когда он наконец спрыгнет вниз. А сейчас ему плохо, ведь он полностью осознает свою ошибку, но не может её никак искупить перед тем, кто его спас. Он предоставил другим только лишний повод переживать, и эта правда заставляет душу болезненно ныть внутри тела. О всём, чём он думал, когда хотел повесится, были лишь личные причины и проблемы, от которых Эстония так и норовил избавится. А сейчас он даже частично жалеет, что имеет возможность снова чувствовать эмоции и вину.
— Я знаю, что не лучше, и это я довел тебя до такого, но... ты не должен был накладывать на себя руки. Может, этого хотят другие, но точно не твоя семья, которая тебя любит, и остальные твои родственники... — на секунду остановившись, закончил свою речь Финляндия, решив опустить некоторые детали, которые он хотел так же добавить. Эст, снова подняв свои глаза и голову на высокого одноклассника, через пару мгновений снова её опустил, при этом всхлипнув. Но не успел Фин и рот открыть для того, чтобы что-то сказать, как почувствовал то, что оказался в чьих-то руках. Эстонец сошёл с места и, не раздумывая, обнял финна, утыкаясь последнему в грудную клетку и мелко дрожа от нервов, при этом судорожно, пытаясь будто удержать альфу, сжимая его. Немного опешив, Финляндия не сразу понял, что сейчас произошло, но когда до него наконец всё дошло, он немного опустил голову вниз, при этом всё еще оставаясь слегка удивленным.
— Аitäh... aitäh kõige eest... (Спасибо... спасибо за всё...) — тихо прошептал Эстония, ни на миллиметр не отходя назад. Слезы предательски лились с его глаз, оставляя прозрачные дорожки. Только сейчас ему стало по-настоящему жаль тех, кого он мог обречь на вечные страдания и боль утраты. Но Фин никак не смог ответить, лишь отводя взгляд в сторону. Альфа, при всём своём желании, не может заставить эстонца мыслить так, как он, поэтому и утешить он его не может. Ему всё еще не позволяет былая гордость и воспитание. Но вдруг, Эст дополняет свою речь после пары секунд полной тишины, — Tänan, et ei lasknud mul surra... (Спасибо за то, что не позволил мне умереть...)

      В этот момент уже что-то в сердце финна кольнуло, после чего, таки не выдержав, он в ответ так же слегка приобнял эстонца, кладя свои руки, замкнутые в своеобразный замок, на его талию. Подняв голову прямо, северянин попытался отвести свои глаза куда-либо подальше, но на его лице всё равно появился предательский румянец, от которого кожу немного неприятно покалывало. Все таки финн не привык к тому, что его кто-то обнимает. И уж тем более к тому, что он отвечает взаимностью. От этих мыслей парню стало только хуже.

      Но не успел Эстония даже отойти в сторону, как раздался дверной звонок, который он узнает из тысячи: три быстрых и коротких нажатия, после чего, послышался нервный стук в дверь...

      Продолжение следует...