Живя скоростью

Какая-та неведомая сила приводит меня к комнате Хантера. Я дёргаю ручку, но спальня заперта. Усаживаюсь на пол, облокотившись о стенку напротив двери, и начинаю плакать, закрыв лицо руками.

Точно уверена, что Хантер сдержал своё слово и ушёл к Камиль. Не хочу представлять их вместе, но мой разум не подчиняется и сам выдаёт картинки их поцелуев и прикосновений. Зачем я пришла к его комнате? Но сейчас мне настолько плохо, что встать нет сил. Я ужасно вымоталась от ссоры с Хантером, от разговора с Блейком, а наше расставание ударило по мне. Блейку нужно время, чтобы принять тот факт, что мы больше не вместе, как и мне. Я привыкла хорошо общаться с ним, но теперь мы отдалимся, и я не хотела бы терять его, как друга.

Чьи-то руки поднимают меня на ноги. Слышу знакомый голос, но не откликаюсь даже, когда начинаю чётко слышать, что этот тембр принадлежит Хантеру. Когда чувствую соприкосновение с кроватью, наконец, поднимаю голову и встречаюсь с обеспокоенными голубыми глазами.

– Габи. Габи, не молчи, – Хантер обхватывает моё лицо ладонями.

Мои мысли возвращаются к реальности, и я трезво понимаю, что передо мной Хантер. Отталкиваю его и встаю на ноги. Он не может так просто прикасаться ко мне, когда захочет.

– Объясни, что с нами творится, – тихим, но ровным голосом просит Хантер, и я разворачиваюсь к нему лицом. Он стоит в метре от меня, но ощущение, словно на километр отдалился.

– Я не знаю, – выдыхаю, честно ответив. Я серьёзно не знаю, что будет дальше.

– Я не спал с ней, – Хантер заглядывает мне в глаза. В большей степени становится легче, но тяжесть после нашей ссоры ещё осталась.

– А зачем ты целовал её? – повышаю голос. – Зачем пытался всем показать, что вас что-то связывает, Хантер?

– А зачем ты целовалась с Блейком и сидела у него на коленях, как последняя...

Хантер тут же замолкает, поняв, что только что мог назвать меня девушкой лёгкого поведения, но в худшем контексте.

– Как кто? Давай договаривай. Ты же считаешь меня такой, да? – я размахиваю руками и отхожу в середину комнаты.

– Чёрт, нет, я не хотел тебя так называть, – он проводит рукой по волосам и выдыхает, подходя ко мне. – Габи, я не считаю тебя шлюхой. Я даже не собирался этого говорить и не сказал.

– Ты так любишь испортить всё, – бросаю я. – Ты портишь и разрушаешь мою жизнь, меня и что находится вокруг нас.

– Потому что я, нахрен, не привык быть с кем-то. Я всю свою грёбаную жизнь был одинок, а сейчас пришла ты и прилепилась ко мне, как клещ. Я не могу контролировать себя, ты это знала и знаешь.

– Ты можешь хотя бы раз поговорить со мной без своей грубости и криков? Мне надоело, что ты приносишь мне боль. Я за всю жизнь столько не плакала, сколько это делала с того момента, как познакомилась с тобой.

– А ты можешь хоть раз не истерить и не воспринимать всё близко к сердцу? Если что-то не нравиться, так я не держу тебя.

– Ты прав, - вздыхаю я, отведя взгляд в пол, – плохая затея была начинать какие-то отношения с тобой. Зря я рассталась с Блейком.

Признаю своё поражение в этой схватке и разворачиваюсь, чтобы пойти на выход. Только Хантер не даёт мне этого сделать и хватает за руку, отчего я резко поддаюсь назад, чуть ли не падая, однако он удерживает меня.

– Ты что...

– Я не могу позволить тебе уйти от меня. Не в этот раз, – прижав мою спину к своему телу, почти шепотом говорит Хантер. Я не сопротивляюсь, зная, что это бесполезно, и учащенно дышу от бушующего адреналина в крови.

Хантер медленно разворачивает меня, положив руки на плечи.

– Дай мне шанс, и я покажу, что тебе будет хорошо со мной. Всего один шанс.

Его взгляд заставляет меня растаять и смягчиться. Он даже не представляет, как действует на меня. Я не могу злиться на него по не понятной мне причине.

– Я согласна на шанс, Хантер, но не облажайся, – я опускаю взгляд. – А те слова... Ты, правда, меня любишь?

Хочу услышать лишь правду, но мне становится страшно, что может оказаться всё наоборот и Хантер не любит меня. Волнение нарастает, когда в ответ слышу тишину.

– Я....я л-люблю тебя, – его голос надламывается, а он отходит от меня. Сейчас эти слова звучат более приятно, чем, когда звучали отчаянно и только из-за того, что я могла уйти к Блейку.

Даже не представляю, как Хантеру пришлось перебороть себя, чтобы сказать о своих чувствах вслух, ведь он всегда их скрывает. Но раз попросил шанс, то должен быть как можно более честен со мной. Я отвечу ему взаимностью, потому что не могу молчать и знаю, что ему хочется услышать ответ от меня.

– Я люблю тебя, Хантер.

Неужели могу, наконец, раскрыть свою душу и знать, что он ощущает эти же эмоции и любовь. Это действительно что-то другое, чем, когда я то же говорила Блейку. Сейчас я чувствую настолько сильную связь и настолько сильные эмоции, что мне хочется кинуться парню в руки, несмотря на то, что пару минут назад мы кричали друг на друга и чуть ли не расстались.

Хантер делает шаг в мою сторону и заключает в объятия. Я тут же обвиваю руками его тело и прижимаюсь щекой к груди прямо, где стучит сердце голубоглазого парня.

– Пожалуйста, не дай всему этому закончиться. Не дай, – шепчет он, утыкаясь мне в шею.

– Я не покину тебя. Но будь честен со мной.

Поднимаю голову и смотрю в глаза Хантера, где смешались разные эмоции. Наверное, сейчас я не отличаюсь от него. В большинстве случаев мы одинаковы, но в тоже время совсем разные.

Он кивает и склоняется, целуя меня в губы. Я закрываю глаза и поднимаю руки к его шее, зарываясь пальцами в отросшие волосы. Хантер снимает с меня парик и бросает его на пол.

– Я хочу видеть тебя настоящую. Без него тебе лучше, – объясняется он. Киваю и, выдохнув, тянусь к своему пиджаку, снимая его и тоже бросая на пол. Хантер хмурится. – Что ты хочешь сделать?

Просто хочу повысить уровень наших отношений. Я давно задумывалась над тем, что скоро всё зайдёт дальше, и в конечном итоге мы окажемся в одной постели. Именно этого я сейчас и хочу. Хочу забыться с ним, в его объятиях, запахе, прикосновениях, и я не буду жалеть о своём решении.

Так и не получив ответ на свой вопрос, Хантер начинает улыбаться и притягивает меня к себе. Слава Богу, он сам понял мои намёки, иначе мне было бы стыдно произносить, что я хочу переспать с ним.

Хантер подходит к двери и закрывает её на щеколду. Я немного волнуюсь, но стараюсь утихомириться и собраться в одну кучку. Он будет моим первым, и я буду принадлежать только ему.

– Ты хочешь большего? – подходя, спрашивает Хантер. Я киваю, но он настойчив. – Скажи это вслух.

– Я хочу тебя, – смущаюсь от своих слов, но вижу, как ему нравится слушать меня в таких интимных темах. Он сглатывает и кивает.

Хантер разворачивает меня спиной к себе и расстегивает молнию на платье. Моя грудь часто вздымается, и парень целует моё оголённое плечо.

– Боишься? – тихо интересуется он и аккуратно стягивает резинку с моих волос.

– Немного.

– Я буду как можно более нежным.

Разворачиваюсь к нему лицом и стягиваю платье, бросив его туда же, где лежит парик и пиджак. Помогаю Хантеру снять футболку, а он расправляется с джинсами.

– Тебе не будет мешать музыка снизу? – подаёт он голос, и я мотаю головой.

Мы сливаемся в нежном поцелуе, но почти сразу он начинает перерастать в жадный и страстный, словно этот поцелуй наш последний. Хантер кладёт меня на кровать и нависает сверху.

– Ты уверенна? – спрашивает он, заглядывая в мои глаза обеспокоенным взглядом.

– Я уверена, Хантер. Хватит болтать, иначе передумаю, – притягиваю его к себе и обвиваю ноги вокруг торса парня. Напряжение внизу живота нарастает, и мне хочется быть как можно ближе к Хантеру.

– Ты не представляешь, как давно я хотел слиться с тобой, – шепчет Хантер, оставляя поцелуи на моей шее. Я выгибаюсь, когда он целует меня в самое чувствительное место за ухом. – Конечно, я бы хотел, чтобы это происходило в более тихой обстановке, но думаю, пока мы доедем до квартиры, просто не выдержим.

Я лишь киваю, потому что не могу произнести и слова. Хантер целует каждый миллиметр кожи, иногда говоря разные грязные словечки, оставляет красные следы на груди и шее и заставляет меня улететь на небо от кайфа.

Когда на нас не остаётся и клочка одежды, волнение снова посещает меня. Хантер оставляет поцелуй и склоняется к тумбочке, доставая презерватив.

Он пытается успокоить меня и поглаживает одной рукой мои волосы, а другой щёку. После ещё одного поцелуя его рука переходит на моё бедро, а затем приподнимает ногу повыше. Я целиком и полностью подчиняюсь ему.

– Готова? – он смотрит мне в глаза и сомнение его никак не покидает.

– Я готова, – выдыхаю, и в этот момент мы сливаемся в единое целое. Стон срывается с моих и его губ, и я закрываю глаза.

– Чёрт, ты... как? – учащённо дыша, спрашивает Хантер и останавливается, смотря на меня. – Мне продолжать?

Я киваю и обнимаю Хантера за шею, притягивая к себе. Зажмуриваюсь от резкой боли.

– Прости, маленькая моя. Скажешь, если нужно остановиться, но боль не будет долгой, – шепчет Хантер. Он целует меня в губы и продолжает двигаться дальше. Не смотря на то, как это непривычно, я рада, что мы сейчас с Хантером вместе, вдвоём в этой комнате.

Он настолько аккуратен, словно боится сломать меня, если сделает что-то не так. Его нежность принадлежит только мне.

– Я люблю тебя, Габи, – выдыхает он, утыкаясь мне в шею и медленно двигаясь.

– Я люблю тебя, – выдавливаю слова и откидываю голову назад, закрывая глаза и сжимая простынь руками, из-за небольшого толчка.

Мы улетаем очень высоко, посвящая себя друг другу. Заботимся и совершаем осторожные движения, пока не доходим до пика наслаждения, где только я и Хантер, никто другой. Только два тела, соединённые в одно сердце, находятся в этой комнате, не слыша ничего вокруг, кроме своих нежных слов и сладостных стонов.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спрашивает Хантер, поглаживая большим пальцем мою щёку, когда самый лучший миг в моей жизни заканчивается.

– Всё хорошо, – уверяю его, но не смотрю в глаза. Все было прекрасно, но непривычно.

– Я не хотел делать тебе больно, Габи. Прости. Ты же не жалеешь? – мне приходится поднять глаза, чтобы увидеть его тревогу и постараться быстрее её потушить.

– Хантер, это лучшее, что со мной, с нами случалось. Я никогда не пожалею о случившемся.

И это действительно так. Я благодарна за то, что именно с ним впервые многое опробовала. Я не хочу, чтобы со мной был кто-то другой, кроме Хантера. Именно он открыл мне глаза, с ним я поняла смысл притяжения и любви.

– Ты уже можешь ответить на счёт переезда ко мне? – интересуется он, принимаясь перебирать мои волосы, а я ложусь на его грудь и, как обычно люблю делать, обвожу татуировки.

– Да, я обдумала, – приподнимаюсь на локтях и подтягиваю одеяло выше, заглядывая в его глаза. – Я хочу жить с тобой, Хантер.

Он начинает улыбаться и ещё крепче обнимает меня.

– Ты делаешь меня слишком часто счастливым. Я не заслуживаю такого.

Я приподнимаю уголки губ, целую Хантера, а затем разворачиваюсь к тумбочке, чтобы посмотреть на время.

– Уже час ночи, может, поедем сразу на квартиру? Я не хочу здесь оставаться ночевать.

– Я не против. Только давай заедем за твоими вещами в общежитие? – соглашается Хантер и откидывает одеяло, вставая. Я краснею и отвожу взгляд, потому что вижу его голое накаченное тело.

– Хорошо.

Сегодня была, пожалуй, самая лучшая ночь с Хантером. Наш первый раз для меня будет незабываем. Ощущать его полностью всего – это то, что я хотела и до сих пор хочу.

– Сходишь в душ дома? В братстве полно пьяных придурков, – одеваясь, просит Хантер. Дома. Как не привычно это звучит теперь.

– Окей, – я киваю и осматриваю комнату, чтобы найти свою разбросанную одежду.

Мне не хватает смелости вылезти голой, поэтому я закутываюсь в одеяло и встаю. Быстро собираю вещи и надеваю всё под пристальным взглядом Хантера, пытаясь хоть немного прикрыться.

– Не смотри на меня так, – смущаюсь я и отворачиваюсь.

– А ты не стесняйся.

Закатываю глаза и подхожу к Джонсону, разворачиваясь к нему спиной.

– Застегни платье, пожалуйста.

Он выполняет мою просьбу, а затем подаёт пиджак и парик. Я надеваю пиджак, а искусственные волосы оставляю держать в руках.

– Я люблю тебя, – нежно произносит Хантер, и внутри меня начинают порхать бабочки. Из его уст эти слова звучат очень непривычно и нежно. Я улыбаюсь и целую Хантера в щёчку.

– И я люблю тебя.

Перед выходом, Хантер говорит мне спускаться, а сам собирается забрать кое-какие вещи из комнаты. Я без вопросов выхожу и решаю зайти в ванную, чтобы посмотреться в зеркало.

Смотря на себя в отражение, складывается ощущение, словно я немного изменилась. Вроде все, как и было, но для меня непривычно смотреть на себя в новом облике, более взрослом.

Удостоверившись, что я нормально выгляжу, выхожу из ванной и спускаюсь на первый этаж, но уже на лестнице встречаюсь с Хантером.

– Где ты была? – хмурясь, спрашивает он и берёт из моих рук парик, засовывая его в свой пакет.

– В туалете, – спускаюсь дальше и, подняв голову, среди толпы студентов встречаюсь с глазами Камиль. Она сначала смотрит на меня, а затем на Хантера. Он тоже замечает её и поджимает губы.

– Габи, пошли дальше. Зачем ты остановилась? – Хантер подталкивает меня к выходу, но нас останавливает голос француженки, направляющейся в нашу сторону.

– Хантер, мало того, что бросил меня на два часа, так ещё и уходишь? – спрашивает она со своим привычным французским акцентом, даже не взглянув на меня, словно я не существую.

– Веселись, сколько хочешь, мне всё равно, – он вежливо убирает руку этой гадюки с плеча и, схватив меня под локоть, выводит из дома. Вот так ей и надо!

Я ещё полдороги до общежития обзываю Камиль разными словечками, а Хантер тихо посмеивается и говорит не ревновать к ней, но другую часть поездки я перечу его утверждению, хотя знаю, что он прав. Я просто люблю спорить с Джонсоном.

С помощью Хантера я довольно быстро складываю все свои вещи в чемоданы, и мы уезжаем домой. Грейс остаётся одна в комнате. Думаю, ей даже понравится этот исход, ведь она сможет тусить там со своим парнем.

– Теперь он твой, – вручая мне ключ, с улыбкой говорит Хантер, когда мы оказываемся в квартире.

– Спасибо.

До сих пор не могу поверить, что теперь буду жить с парнем. Забуду об общих ваннах и ужасно неудобной кровати. Чувствую себя более взрослой и самостоятельной. Только нужно всё как-то объяснить родителям и рассказать о переезде.

Зайдя в теперь нашу общую спальню, я осматриваю комнату. Хантер ставит чемоданы и вздыхает. Завтра разберу все вещи и разложу их в шкаф.

– Я в душ, – сообщаю ему. Хантер кивает и уходит на кухню.

Искупавшись, расчёсываю мокрые волосы и в одном полотенце выхожу из ванны, направляясь в комнату, чтобы достать нижнее бельё и ночную одежду. Не успеваю до конца одеться, как Хантер без стука входит в спальню. Я прикрываю голую грудь футболкой, а он замирает на месте. Но потом, быстро поморгав, снимает свою футболку и подходит ко мне, протягивая её.

– Ты же не против? – глаза Хантера скользят от моего лица вниз по телу, и я смущаюсь.

– Не против, – чуть улыбнувшись, отвечаю и забираю вещь. Отворачиваюсь и надеваю чёрную футболку Хантера, на которой имеется какая-то надпись, но я не вычитываюсь в её содержание. В нос сразу ударяет запах его одеколона, и я невольно прикрываю глаза. Вещь лишь наполовину прикрывает мои бёдра, и я тяну её чуть ниже.

– Я рад, что ты рассталась с Блейком, – вдруг произносит Хантер, снимая джинсы.

– Я тоже, – тихо отвечаю и ощущаю какое-то опустошение. Не настолько сильное, но мне будто чего-то не хватает, может, простого общения с Блейком и всё.

Ложусь на мягкую кровать, а следом за мной рядом ложится и Хантер. Он прижимает меня к себе и обнимает за талию.

– Ты была сегодня восхитительна, – понизив голос, говорит он, чем снова вызывает во мне прилив жара к щекам и ко всему телу.

– Я не опытна в этом, а ты считаешь наш первый раз восхитительным, – бурчу я и разворачиваюсь в объятьях к его лицу. Хантер берёт меня за подбородок и проводит пальцем по губам.

– Какая разница опытна ты или нет. С любимым человеком этот процесс наиболее приятен, чем с кем попало. Сегодня я в этом убедился.

Опускаю глаза и киваю. Не думала, что Хантер будет вот так восхищаться, но я эгоистично счастлива от того, что никто ещё не мог разбудить в нём чувство любви.

– Спокойной ночи, Хантер.

Я быстро чмокаю Джонсона в щёку и сильнее прижимаюсь к его телу.

– Спокойной ночи, Габи.

Закрываю глаза, и ко мне возвращаются воспоминания нашей близости, прикрытые глаза Хантера и его медленные движения. Нежные и грубые слова то дело и срывались с губ Джонсона, заставляя меня хотеть его ещё больше. Он лучшее и одновременно худшее, что было в моей жизни. Я много плачу из-за него, но в то же время счастлива как никогда. Может, это и заставляет чувствовать любовь, ведь никогда такие чувства не будут идеальны.