Живя скоростью

Хантер молчит, и я начинаю догадываться, каков будет его ответ. Ощущаю боль в груди и заставляю себя встать на ноги.

– Не давай мне больше надежды, – шепчу и прохожу мимо Джонсона.

Когда поворачиваю ручку двери, меня хватают сильные руки и разворачивают к себе. Хантер сразу припадает к моим губам, а я закрываю глаза. Он стирает пальцами слёзы с моих щёк, продолжая целовать. Мы отстраняемся друг от друга, когда нам не хватает кислорода.

– Габи, я не могу просто взять и быть с тобой.

Всё внутри обрывается, и я опускаю глаза, кивая. Не таким думала, будет его ответ после нашего поцелуя.

– Я поняла тебя, Хантер. Только и дружить мы больше не сможем.

Разворачиваюсь к двери, но Хантер снова разворачивает меня и резко прижимает к стене возле выхода из комнаты.

– Что? То есть ты не будешь со мной общаться, чёрт возьми, только из-за того, что я сказал, что не готов? – его глаза полыхают злостью, а руки сильно сжимают мои запястья. Я кривлюсь от боли и пытаюсь выдернуть руки, но Хантер стоит с железной хваткой.

– Хантер, мне больно, – мои слёзы снова рвутся наружу и стекают по щекам.

– Мне тоже.

Я вырываю руки, когда он ослабляет хватку, и сразу даю ему сильную пощёчину, а потом потираю запястья, на которых точно останется след.

– Ты больной, Хантер, – кричу я. – Больной на голову. После всего твоего дерьма я продолжала быть рядом, но ты постоянно плюёшь мне в душу. Блейк был прав, что ты ужасен, но я как дура защищала тебя.

– С тобой я и так стараюсь быть лучше, но ты должна понимать, что я не могу быть постоянно таким добрым, – срывается на крик он. Я молюсь, чтобы никто не услышал нашу ссору на первом этаже. – Никто ещё не видел меня таким, каким видишь меня ты, так же, как только я вижу тебя настоящую.

Хантер склоняется ко мне и берёт моё лицо в свои ладони, заставляя заглянуть в глаза.

– Ты не можешь просто взять и уйти от меня, – переходит на шепот он. Я зажмуриваю глаза, шмыгая носом, и мотаю головой. – Не можешь. Ты знаешь это. Мы всё равно по стечению обстоятельств оказываемся вместе. Зачем ты рушишь всё?

– Но начинаешь это ты, Хантер, – поднимаю на него глаза и шмыгаю носом. – Ты разрушаешь всё в нас и во мне, поэтому приходится защищаться.

Хантер прижимает меня к своей груди, а я закрываю глаза, продолжая плакать. Зачем он так поступает со мной? Сначала делает мне больно, а потом обнимает и успокаивает.

– Сколько ещё ты будешь отталкивать меня, Хантер? – мой голос обрывается, и я всхлипываю. Он молчит, но продолжает поглаживать меня по волосам.

Пару минут мы стоим в полнейшей тишине и обнимаем друг друга. Когда Хантер отстраняется, тянет меня в сторону окна и раскрывает его нараспашку. Мне приходится идти за ним, хотя я даже не сопротивляюсь этим действиям. Он достаёт сигарету и поджигает её, усаживаясь на подоконник.

– Подойди ближе, – просит Хантер и поворачивает голову ко мне, вдыхая дым в лёгкие. Я поджимаю губы и делаю один шаг вперёд, вытирая ладонями, мокрые следы на щеках от слёз. Хантер отворачивается к окну, чтобы выдохнуть дым.

Останавливаюсь впритык подоконнику и смотрю в окно, где солнце уже отошло и дало право править луне всю ночь. Маленькие звёзды появляются на тёмном небе, окружив большую и могущественную луну.

Хантер разворачивает меня, прижимая мою поясницу к подоконнику, а остальную часть спины к своему телу. Обнимает меня одной рукой за плечи и склоняется к уху, из-за чего я замираю, будто меня парализовало.

– Я не оттолкну тебя. Обещаю, – шепчет он, выдыхая дым прямо мне в ухо. Закрываю глаза и полностью отдаюсь в его руки. – Только будь рядом, когда я буду закрываться и пытаться уйти в себя.

Едва киваю, не веря тому, что сейчас Хантер снова тот, с кем я бы хотела быть. Именно такой тип Хантера мне нравится, когда он нежен и откровенен со мной, а не груб и закрыт, как это было несколько минут назад.

Хантер разворачивает меня к себе и просит сесть на подоконник. Я соглашаюсь и делаю, что он хочет. Джонсон тянет меня к себе и усаживает между ног, а я прижимаюсь спиной к его груди. Ощущаю холод, который веет из окна, и больше прижимаюсь к парню, пока тот затягивается и выпускает дым на улицу.

– Ты спал с Камиль? – вдруг спрашиваю я, смотря на улицу. Знаю ответ на этот вопрос, но хочу услышать все от него самого.

– Да, – отвечает Хантер и тушит сигарету, выбрасывая окурок в окно, а потом закрывая его. – Не думаю, что сейчас это имеет значение.

– Я просто хотела знать, – бубню я, не удивляясь, что он так прямо ответил мне.

– Ты думаешь, что мне лучше с Камиль, чем с тобой? – усмехается Хантер и кладёт свою руку мне на талию, медленно перемещая её на живот. Я напрягаюсь такому жесту, однако тут же закрываю глаза, когда губы Хантера касаются моей шеи. – Ты думаешь, что я так же целовал её, пробуя каждый миллиметр невинной кожи на вкус?

Моё дыхание учащается, как и биение сердца. Я распахиваю глаза и слежу за движением руки Джонсона, которая пробирается под футболку.

– Думаешь, что я так же прикасался к ней, ощущая горячую кожу под своими пальцами? – Хантер поднимается выше, проводя холодными пальцами по моему животу, отчего я чувствую табун мурашек. Другая его рука тянет край моей футболки вверх и вскоре вовсе снимает её. Он целует меня в плечо и немного спускает бретельку бюстгальтера. – Думаешь, я доводил её до того, что сейчас происходит с тобой?

– Хантер, – шепчу я, полностью откинувшись на его грудь. Шумно выдыхаю и ёрзаю на месте от действий Хантера, на которые реагирует моё тело.

– Ш-ш, не нужно так делать, Габи, иначе я не сдержусь и трахну тебя прямо здесь, – шепчет Хантер, прикладывая указательный палец к моим губам.

Его грубые слова, как ни странно, не пугают меня, я наоборот хочу слышать их от него. Мне так нравится находиться полностью под его властью, что я киваю и расслабляюсь, закрыв глаза.

– Так-то лучше, – нежно и тихо произносит он и кладёт свою руку мне на грудь, отчего я чуть ли не задыхаюсь.

Хантер разворачивает мою голову к себе и целует в губы, также медленно растягивая момент. Ощущаю привкус от сигарет, и мне хочется укусить его за губу. Полностью растворяюсь в его руках и сливаюсь с этой ночью и яркой луной, которая унесёт с собой то, что видит сейчас. Унесёт все поцелуи, стоны, и прикосновения, дарящие только расслабление и заставляющие улететь куда-нибудь в небеса далеко от этой земли.

– Ты такая податливая рядом со мной, – шепчет, иногда прерываясь из-за накрывшей его страсти. – Я готов постоянно целовать тебя, лишь бы всегда видеть твоё лицо в этот момент и слышать, как ты выдыхаешь моё имя.

Вторая рука Хантера спускается по животу вниз, а я хватаюсь за его плечо, резко выдохнув. Его пальцы начинают развязывать верёвочку на моих шортах и пробираться под ткань. Ещё чуть-чуть и я почувствую Хантера.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть и отстраниться от парня. Я быстро спрыгиваю с подоконника и натягиваю на себя футболку, которая до этого валялась на полу, а в это время Хантер спрашивает, кто за дверью.

– Это Элмер, – слышу голос друга. – Я просто хотел сказать, что мама передала Габи, что её платье уже постирано и высыхает.

Подхожу к двери и открываю её, сразу увидев Элмера.

– Хорошо, – киваю я. – Я как раз собиралась купаться и проверить платье.

– Окей. Тогда спокойной ночи, – улыбается Элмер, и я в ответ с улыбкой взаимно желаю ему доброй ночи. Друг уходит, а я закрываю двери и разворачиваюсь к Хантеру, который уже спрыгнул с подоконника. Прижимаюсь спиной к двери и закрываю глаза.

– Ты так засмущалась, – говорит Хантер, и когда я открываю глаза, то вижу улыбку на его лице. Опускаю глаза и отталкиваюсь от двери, делая несколько шагов вперёд.

– Я в душ.

Хантер притягивает меня за руку к себе и кладёт ладонь на щёку.

– Может, мне составить тебе компанию? – улыбается он, а я закатываю глаза.

– Нет, пожалуй, я сама справлюсь. – Хочу развернуться, но Хантер притягивает к себе и оставляет поцелуй губах. – Тем более это слишком откровенно, – добавляю я, когда он отстраняется от меня.

– Ладно, иди уже, –  Хантер подталкивает меня к двери, и я, снова закатывая глаза, выхожу из комнаты и иду в ванную.

Когда смотрюсь в зеркало, то вижу насколько я сейчас красная. Румянец со щёк до сих пор не спал, а взгляд выглядит безумным и возбуждёнными. Я ещё никогда не видела себя такой, но мне очень нравится, что я чувствую, когда Хантер притрагивается ко мне. Я просто трепещу от его пальцев и мягких губ.

Стараясь не думать о том, что произошло пару минут назад, снимаю с себя одежду и захожу под горячий душ. Долго раздумывая обо всём происходящем в своей жизни, я минут десять стою под водой, но потом решаю, наконец, намылить своё тело гелем и нормально покупаться.

Когда с купанием покончено, я обматываюсь полотенцем, которое заранее висело, и вылезаю из душа. Расчёсываю свои мокрые волосы, а потом одеваюсь в ту же одежду, что дала мне Ева.

Захожу в комнату Хантера и замираю, когда вижу, как он снимает с себя футболку, и мышцы на его спине начинаю играть под кожей. Я закусываю губу и прохожу дальше по спальне.

– Ты уже всё? – Хантер разворачивается ко мне, а я киваю, продолжая бессовестно рассматривать его накаченный торс, покрытый татуировками. – Тогда теперь я иду в душ.

Снова киваю, а Хантер скрывается за дверью. Я провожу рукой по волосам и расстилаю кровать. Уже во второй раз в той же комнате и в той же кровати мы будем спать вместе с Хантером.

На телефон приходит сообщение от Блейка, который желает мне спокойной ночи. Я тру переносицу, понимая, что Блейк даже не догадывается о происходящем сейчас у меня в жизни, и что я часто провожу время с Хантером, с которым мы зашли слишком далеко. Но всё же пишу ответное сообщение и кладу телефон на тумбочку, не забыв завести будильник пораньше, потому что мне завтра на стажировку, и я должна ещё успеть заехать в общежитие за вещами.

Лежу около десяти минут одна, пока в комнате не появляется Хантер. Он снимает с себя джинсы, оставаясь лишь в боксёрках, и прыгает на кровать возле меня.

– Мне нужно завтра пораньше выехать, чтобы заехать в общежитие, – сообщаю я, нарушив нашу неловкую тишину.

– Хорошо. Во сколько нам нужно выехать?

– В половину восьмого.

– Зачем так рано? На работу в девять. У тебя ещё времени будет куча, – удивляется Хантер, повернув голову ко мне. Я пожимаю плечами.

– Ну, лучше пусть останется время, чем я опоздаю, – немного опускаюсь на кровати, положив голову на подушку, а руки под щёку, и поворачиваюсь на бок, чтобы смотреть на Хантера.

– Тогда я найду способ, чтобы скоротать оставшееся время, – улыбается Джонсон, а я пинаю его ногой и краснею. Хантер начинает смеяться и откидывается на свою подушку. – Какая же ты милая, когда краснеешь, – говорит он и заправляет передние пряди моих волос мне за ухо.

– Спокойной ночи, – тараторю я и выключаю свет, разворачиваясь обратно к Хантеру лицом. Он ложится так же, как я, положив руки под щёку, и смотрит мне в глаза.

Чёрт, какой же он красивый при свете луны. Его голубые глаза светятся из-за освещения на улице, а колечки поблескивают серебряным отливом. Я закусываю губу и невольно протягиваю руку к лицу Хантера, проведя пальцами сначала по его проколотой брови, а потом по скуле и контуру губ.

– Чёрт, – выдыхает Хантер, а я ощущаю его горячее дыхание на своих пальцах и замираю. Он нежно берёт мою руку и целует каждый пальчик. – Не останавливайся, – шепчет он и прикладывает мою руку к своей щеке. Я продолжаю проделывать те же движения, исследуя каждый участок лица Хантера. Он в блаженстве закрывает глаза и чуть ли не мурлычет, как кот.

Убираю руку, когда подозреваю, что Хантер уже спит, и кладу её на свою подушку.

– Подвинься ко мне, – сонно говорит Хантер, не открывая своих глаз. Я двигаюсь ближе и разворачиваюсь спиной к Хантеру, а он прижимает меня к себе, обняв за талию. Джонсон целует меня в шею и утыкается в её изгиб, выдохнув горячий воздух на оголённый участок кожи. Его мокрые пряди волос немного касаются меня, охлаждая холодной водой. Я закрываю глаза и кладу ладонь поверх руки Хантера.

Осознаю то, что привязываюсь к Хантеру, причём это сильная привязанность на каком-то эмоциональном уровне. Нас обоих тянет друг к другу, как две противоположные стороны магнита, как горячее к холодному. Я не могу даже представить себе, что Хантер в какой-то момент без сомнений сможет покинуть меня, оставив одну, хотя этого нельзя исключать. Я не должна полностью отдаваться чувствам, когда под его властью, иначе всё зайдёт слишком далеко, оставив после себя лишь ужасную боль. Нельзя сразу окунаться в омут Хантера очертя голову и доверяться ему целиком и полностью, пока он сам не добьётся моего доверия к нему.

Боюсь больше всего то, что завтра, когда мы покинем этот дом, всё станет на свои места, как было прежде, и я больше не увижу того Хантера, который был со мной после нашей ссоры. Не хочу заканчивать этот день.

Я просыпаюсь от громкого будильника. Выпутываюсь из объятий Хантера и тянусь выключить устройство. Откидываюсь обратно на подушку и вздыхаю, понимая, что не хочу вставать с этой постели и особенно покидать объятия Хантера, которые пленят к себе. Джонсон переворачивается на спину, продолжая сопеть, а я ещё пару минут смотрю за ним, а потом встаю и плетусь в душ.

Умываюсь, и решаю почистить зубы в общежитии. Надеваю платье, которое успело высохнуть и радуюсь тому, что ткань наряда не нуждается в проглаживании утюгом. Я спускаюсь на первый этаж, где стоит полнейшая тишина, потому что кроме меня никто ещё не проснулся.

Когда мой взгляд натыкается на стол на кухне, я замечаю записку, которую, по всей видимости, оставила Хлоя. Подойдя ближе, раскрываю листок и читаю содержание коротенького письма.

«Габи, если ты проснёшься раньше нас, то можешь смело хозяйничать на кухне и готовить завтрак. Я знаю, что ты встаёшь раньше и едешь на стажировку, поэтому пишу тебе это. Хлоя».

Кладу записку обратно на стол и, оглянув кухню, примерно вспоминаю, где что находиться. Я подхожу к холодильнику и открываю его. Нахожу необходимые ингредиенты и ставлю их. Теперь нужно найти муку и посуду, где я буду смешивать продукты.

Спустя недолгое время поисков всего того, что мне нужно, я жарю блинчики и завариваю чай. Подпрыгиваю на месте, когда ощущаю на своих плечах тёплые ладони.

– Хантер, – выдыхаю я и разворачиваюсь к парню. Какой же сейчас Джонсон милый. Его волосы стоят торчком, а сонные глаза осматривают моё лицо.

– А кто же ещё? – ухмыляется он и отходит от меня, садясь за стол и потирая глаза. Я закатываю глаза и разворачиваюсь обратно, разливая чай в две чашки.

Расставляю всё на столе и сажусь напротив Хантера. Он делает глоток чая и откусывает блинчик.

– Ну, что? – спрашиваю я, глядя как Хантер пережёвывает еду и глотает её.

– У тебя получается вкусно готовить. С голоду я не умру.

Усмехаюсь и тоже беру блинчик в руки, сначала макнув его в сироп, а потом откусив. Хантер всё это время наблюдает за мной, зажав губное колечко между зубами.

– Не смотри на меня так, – с полным ртом еды, говорю я, подозрительно смотря на Хантера.

– Я хочу смотреть, как ты откусываешь еду своим красивым ротиком. Хотя для него можно найти другое применение, – низким голосом говорит Хантер, а я краснею, как всегда, когда Хантер говорит фразы, которые заставляют меня смущаться перед ним. – А ещё больше хочу наблюдать за тем, как ты смущаешься после моих слов.

Глубоко вздыхаю и закрываю лицо руками. Хантер смеётся, а я мотаю головой и улыбаюсь, скрывая улыбку за ладонями. Боже, сколько я буду смущаться его фразам с намёками на что-то пошлое. Это же Хантер Джонсон и он заядлый извращенец, который не держит свой язык за зубами, ляпая всё, что взбредёт в его голову.

– Хантер, дай мне нормально позавтракать, – более серьёзно говорю я.

– Я же ничего такого не сказал, а сделал небольшой комплимент, – пожимает он плечами и продолжает кушать. Я закатываю глаза и решаю, что нужно быстро завтракать и выезжать, чтобы успеть заехать в общежитие.

– Доброе утро, ребятки, – заходя на кухню, здоровается Хлоя с улыбкой на лице.

– Доброе утро, Хлоя.

– Ого, ты на всех приготовила завтрак? – удивляется женщина.

– Конечно, здесь всем хватит, – киваю я и встаю. Пожелав Хлое приятного аппетита, выхожу из кухни и поднимаюсь на второй этаж в комнату Хантера.

Беру свой телефон, который оставила на тумбочке, и смотрю на часы, убедившись, что у Хантера есть ещё время, чтобы собраться.

– Зачем ты меня оставила на кухне один на один с Хлоей? – заходя, спрашивает Хантер.

– Ты должен привыкать к общению с мачехой. Она желает тебе добра, а ты по-детски относишься и постоянно грубишь ей.

– Потому что у меня есть на то свои причины, – бубнит он, подходя к тумбочке со своей стороны. Я вздыхаю и обхожу кровать.

– Хантер, – притрагиваюсь ладонями к его спине и жду, когда Джонсон развернётся ко мне.

– Я в душ, – говорит он и, не смотря на меня, покидает комнату. Я сажусь на край кровати, смотря вслед на закрытую дверь. Почему же он так старается избегать своего прошлого и не хочет рассказывать всё мне? Что такого серьёзного случилось, что он закрылся ото всех?

Как же я хочу понять всего Хантера. Хочу узнать все его стороны, которые находятся в глубине души. Иногда мне кажется, что Хантер другой и для всех носит маску безразличия и грубости. Может, на самом деле он добрый и искренний парень, которого сломали обстоятельства и заставили стать таким ужасным подлецом? Ведь не может человек родиться сразу с такой поганой душой. Всех людей меняют те или иные случаи, которые делают больно и сламывают дух, делая из нас безжалостных тварей. Грубо, но это правда.

– Поехали, – открыв двери, говорит Хантер и уходит. Закрылся, опять. Теперь мне нужно снова пытаться аккуратно достучаться до него, чтобы он не разрушил наши и так шаткие отношения.

Я прощаюсь со всей семьей Джонсонов, которые уже все вместе завтракают, и выхожу во двор, где меня ожидает Хантер. Сейчас на улице прохладно, но всё из-за того, что только утро; к обеду должно потеплеть.

Сажусь на переднее сидение и пытаюсь пристегнуть ремень безопасности, но у меня никак не выходит, отчего я нервно вздыхаю и снова пробую делать это. Хантер, зажав сигарету между зубами, убирает мои руки и фиксирует ремень с первого раза.

– Спасибо, – тихо произношу я, а Хантер выдыхает дым в окно и заводит автомобиль.

Мы доезжаем до общежития в полной тишине, и моё настроение падает ниже прежнего. Но когда мы останавливаемся на парковке, Хантер нежно берёт мою руку и склоняется, чтобы поцеловать меня. Я сразу поддаюсь ему и таю, как только Хантер кладёт ладонь мне на щеку.

– Ты в порядке? – заглядывая мне в глаза, спрашивает он.

– Лучше, как никогда, – снова целую его. – А ты? – обхватываю ладонями его лицо и пытаюсь понять настроение.

– Со мной всё нормально. Пошли.

Я киваю и вылезаю из автомобиля, направляясь в сторону общежития. Надеюсь, Грейс ещё спит или же вообще не в комнате. Не хочу объяснять ей, что мы делаем вместе с Хантером так рано. Она просто не поймёт меня. Я сама не могу понять себя.

К несчастью, но всё же небольшой радости, Грейс в комнате и спит, как убитая. Я ухожу чистить зубы, пока Хантер фотографирует соседку, которая уснула в смешной позе. Вернувшись, вижу, что Хантер уже разлёгся на моей кровати и лазит в телефоне.

– Хантер, выйди или отвернись, чтобы я переоделась, – шепотом говорю я, открывая шкаф.

– Что я там не видел, – закатывая глаза, отвечает Хантер, но когда поднимает взгляд на моё лицо, то цокает и переворачивается на живот, отвернувшись к окну. Я проверяю, что он точно не смотрит, и быстро переодеваюсь в юбку и блузку. – Долго ещё? На тебя было бы интереснее смотреть, чем в окно.

– Поехали. Я готова, – беру свою сумку и кидаю в неё телефон, открывая двери. Хантер встаёт с кровати и выходит из комнаты. Я запираю за нами дверь и следую за парнем, попутно надевая пальто.

Мы садимся в машину, и Хантер выезжает с парковки, включив радио. Я проверяю время, успокаиваясь, что у нас есть ещё достаточно минут, чтобы доехать до офиса, ещё и в запасе останется.

– Я приеду на ланч, – сообщает Хантер, смотря на дорогу.

– Тогда напишешь мне, как подъедешь.

Мы довольно быстро доезжаем до офиса, и я удивляюсь, что у нас больше времени в запасе, чем я рассчитывала. Прощаюсь с Хантером и собираюсь выходить, как он окликает меня.

– Ты кое-что забыла, – говорит он, а я поворачиваюсь к нему, вопросительно посмотрев. Хантер тянет меня за шею к себе и целует теперь настойчиво и грубо, а не нежно, как было возле общежития. Джонсон немного сжимает пальцами мою шею, но он это делает так приятно, что боли вовсе нет.

Я осторожно кусаю Хантера за губу, и он стонет, ещё ближе приближаясь к моему телу. Мне нравится его реакция, и я кладу руки ему на плечи, поддаваясь вперёд.

– Пока, – отстраняюсь от него и, ещё раз поцеловав, открываю дверцу машины, вылезая и идя в сторону здания.

Работа до середины дня проходит быстро. Я смотрю на время, где показывает, что мой обеденный перерыв вот-вот начнётся. Минут десять просто сижу и жду сообщение от Хантера, который обещал заехать, но и через двадцать минут и через полчаса я так и не получаю уведомления от парня. Решаю идти на обед без него, но до этого ещё раз проверяю наличие пропущенных звонков или сообщений.

Уже конец рабочего дня, но Хантер ни разу мне не позвонил и даже не написал. Я понимаю, что в общежитие мне придётся добираться на автобусе, и от этого расстраиваюсь ещё больше. Пока еду домой, болтаю с Блейком по телефону и обсуждаю его приезд на выходных. Я ощущаю неловкость во время нашего разговора, так как постоянно вспоминаю обо всех поцелуях с Хантером, и мне становится дурно. Встав на нужной остановке, прощаюсь с Блейком и кладу телефон в сумочку. Захожу на территорию кампуса и, когда прохожу мимо одного какого-то здания, заворачиваю за угол, но тут же прячусь, увидев сцену, которую, по всей видимости, не должен никто видеть.