Часть XI. Пепел на устах
Адель не помнила, как вернулась домой.
Тело горело. Не от стыда — от близости. От его губ. Его слов. Его рук, сжимающих её так, будто он боялся потерять даже в самой плотной тьме.
Но сердце билось в тревожном ритме.
Она сделала то, что обещала себе не делать. Дала слабину. Открылась.
И позволила чувствам прорваться наружу.
Это было волшебно. Это было опасно.
И это было слишком.
***
Утро принесло неестественную тишину. Ни птиц за окном, ни привычного скрежета замка отца.
Адель спустилась в холл и увидела его.
Отец стоял у окна, сжимая в руках письмо.
— Ты встречалась с ним.
Это не был вопрос. Это был приговор.
Она не ответила.
— Они знают, — продолжил он. — При дворе уже шепчутся. О вас. О позоре.
— Позоре? — Адель вспыхнула. — Вы считаете, что любовь — это позор?
— Любовь? — он обернулся, глаза полны презрения. — Ты — не принцесса. Он — наследник. Это не любовь, Адель. Это каприз.
Она почувствовала, как что-то рвётся внутри.
— Это не ваше дело.
— Пока ты живёшь под моей крышей — моё.
Отец подошёл ближе, и его голос стал резким:
— Я запретил тебе видеться с ним. Ты сделаешь, как сказано.
Адель смотрела на него — и не узнавала. Это был не отец. Это был человек, продавший совесть за выгоду.
— Я больше не ваша пешка, — сказала она тихо. — Я не принадлежу вам.
Он отступил, будто пощёчина пронеслась по воздуху.
— Тогда убирайся.
И она ушла.
С высоко поднятой головой.
С сердцем, разбивающимся в груди.
С миром, рушащимся у неё под ногами.
***
Билл встретил её в конюшне. Он знал. Всё знал.
— Он выгнал тебя?
— Нет, — холодно сказала она. — Я ушла.
Он смотрел на неё долго, не говоря ни слова.
А потом медленно взял её ладони в свои.
— Это моя вина.
— Нет. Это — моя жизнь.
Он кивнул.
— Тогда позволь мне быть её частью.
Она вскинула глаза.
— Это невозможно.
— Я всё изменю.
— Ты не можешь отказаться от трона, Билл.
— Я не должен. Я просто должен взять тебя с собой.
Адель покачала головой.
— И что? Скрывать наши отношения? Жить в тени, пока весь мир будет ждать, когда ты выберешь благородную жену?
Он молчал.
— Я не стану твоей тайной.
— Ты станешь моей королевой.
Сердце дрогнуло.
Но разум был жёстким, как клинок.
— Тогда докажи.
Билл шагнул ближе.
— Я устрою бал. Прямо во дворце. При всех. И приглашу тебя.
— Это ничего не докажет.
— Нет, Адель. Если я приглашу тебя — это будет выбор. Приговор. И я сделаю его.
Она смотрела на него долго, не веря.
Но внутри уже знала — он говорил правду.
Он был готов идти до конца.
А значит... скоро изменится всё.