Глава 22. Лезвие.
Чан еще долго смотрела на закрытую дверь, продолжая неподвижно сидеть на холодном крыльце. «Что это было? Мне не приснилось? Сам Пак Сонхун поцеловал меня? Что? Зачем? А может ему все таки нравилась эта Лисо? А может он меня решил позлить?? Но с другой стороны.... НЕТ!!! ОН НЕ МОЖЕТ МНЕ НРАВИТЬСЯ!!! ЭТО БРЕД!!! Я так не могу.... но было приятно... стоп! Мне что понравилось??» – мысли проносились, сталкивались и смешивались в ураган в её голове. Пальцы провели по еще влажным губам.
— Не приснилось. Вот черт!! – Вонен оторвалась и уткнулась себе в колени. На глаза девушки снова выступили слезы.
Возвращаться не хотелось, поэтому, закутавшись в кофту Пака, Вонён понеслась а своему домику. Ливень хлестал по лицу, остужал разгоряченную кожу и голову.
Вонен прибежала в дом мокрая до нитки. Дыхание было сбитым. Она прошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Мокрые волосы, слипшиеся от дождя, перепуганный взгляд, пылающие щеки и припухшие губы. Девушка нервно рассмеялась, смотря на себя и упираясь руками в раковину.
— Я схожу с ума. Боже мой, поцеловаться с врагом. Чем я думала. Хотя тогда в убежище.... Нет. Это было случайно. А может он мне нравится? – девушка издала нервный смешок, обращаясь а себе в зеркале.
Вонен приняла душ и в пижаме прошла к своей кровати. «Был бы со мной сейчас дневник. Я бы хоть туда высказалась. Как же тяжело. Я целовалась со своим врагом. Я не могу придумать вакцину. Я схожу с ума. ахахахаха...»
Девочка не заметила, как уснула с тревожными и странными мыслями. Ночью ей снова снился враг и поцелуй на крыльце.
Посреди ночи темноволосая проснулась от протяжных завываний и криков. Гаыль в комнате не было. Вонен подскочила на кровати, хватаясь за пистолет, который лежал на тумбочке. Девушка подошла к окну. Буря разыгралась еще сильнее. Дождь шел стеной, почти ничего не было видно. Только в окне медпункта горел тусклый свет. Вонен быстро переоделась и выбежала на улицу. Кофту девушка не одела, а закрыла ей голову и бежала по мокрой траве в здание.
В медпункте девушка наткнулась на очередь выживших, кого-то она знала, а кого-то видела впервые. Видимо, дошли новые раненые. Вонен юркнула в кабинет и столкнулась с Чханом. Парень выглядел серьезно, он строго смотрел на девушку.
— Ты как? – мягко спросил главный.
— Мне лучше, извините, что не к началу пришла, мне плохо стало, – сбивчиво начала та.
— Да, мне сказала Гаыль. С тобой все в порядке? Может не будешь сегодня дежурить? Ты бледная вся, – парень заправил выбившийся локон за ухо девушки.
— Да не, не, я подежурю, – Вони почему-то смутилась.
— Если плохо станет, то скажи, – Чхан обнял её за плечи.
— Да, хорошо, – та смутилась еще больше, но обняла главного в ответ.
Когда главный ушел, то Вонен зашла в кабинет и села за свободный стол. Темноволосую с интересом рассматривали её друзья.
— Вонён, все хорошо? – поинтересовалась Гаыль.
— Что? Да, конечно, – Вонен что-то писала в журнале.
— А кофта чья? – не отставала подруга.
— Да, я у тебя её не видел раньше. Да и она тебе великовата. Я такую у Сонхуна видел, – встрял Ликс.
— У Сонхуна? И ты мне ничего не рассказала? Вонен, что между вами? – коротковолосая подскочила.
— Ничего, просто отдал мне кофту. Вот и всё. Между нами что-то должно быть? – вскипела Вон.
— Я как будто не вижу, – насупилась Гаыль, отпустив пациента.
— Ой, все!
Трое принимали пациентов, ураган за окном не прекращался, дождь усилился. Гаыль с Ликсом что-то обсуждали, а Вонен к тому же принимада раненых. Пациенты почти закончились. В кабинет зашел Пак. Настроение у Вонен резко испортилось, девушка помрачнела. Пак внимательно посмотрел на неё, сидящую за столом, обнимающую свою ногу и кутающуюся в его кофту. Пак фыркнул и направился к Гаыль, но та отправила его к Чан. Пак проклинал все на Земле. Парню не хотелось пересекаться с ней, после случая на крыльце. Он недовольно подошел и хмуро уставился на неё.
— Что тревожит? – поинтересовалась та, стараясь избегать его взгляда.
— Рана у меня, – буркнул тот.
— Где? – Вонен озадачено посмотрела на врага.
— На руке, – также хмуро продолжил парень, показывая на плечо и локоть.
— Вони, мы закончили! Мы с Ликсом к Чхану, закончишь сама, хорошо? – подруга со светловолосым вышли из медпункта.
— Ага, хорошо!
Повисло неловкое молчание. Тишина. Неловкость смешалась с раздражением и ненавистью, воздух стал тяжелым. Вони выдохнула:
— Пак, толстовку снимай. Я раны обработаю.
Парень молчал. Стараясь не пересекаться с взглядом темноволосой.
— Пак! – девчонка дернула его за рукава. Пак отдернул руки как ошпаренный. Рукава задрались. На венах были видны бледные полосочки. — Ты??? – девушка уставилась на шрамы.
— Кошка поцарапала.
— Пак, что с тобой?
Вместо ответа темноволосый навис над ней. Вонен вжалась в стул. Она видела его ненавидящий взгляд, который резал ножом. Казалось, что он её сейчас задушит или избавится, как и хотел.
— Пак, – пикнула Чан.
— Делай свое дело. Усекла?
— Да. Сядь.
Парень опустился на кушетку и снял толстовку, оставшись в белой футболке, которая успела в некоторых местах пропитаться кровью. Вонен приподняла рукав футболки и увидела, что помимо раны, которую она видела ранее (еще тогда, на обрыве), были и порезы. Вонен сглотнула, долго рассматривая их.
— Ты???
— Кошка поцарапала, – футболист пялился в пол.
— Ага, конечно, – она перевела взгляд на его худи и увела, что из кармана торчит лезвие со свежей кровью. Пак проследил за её взглядом и вскипел.
Проведя взглядом по руке, она отметила, что почти вся рука была в шрамах и порезах. Было много свежих.
— Дай я сам сделаю. Уйди, – Сонхун попытался выхватить из её рук флакон с перекисью.
— Нет. Потерпи, будет больно, – темноволосая приложила ватку с перекисью и увидела, как Пак жмурится от боли. — Больно? – она чувствовала, как горит его плечо, как внутри нарастает боль. Рана была средняя, но она чувствовала эту боль. Плечо было «раскромсано».
— Ай, нормально, – подавлено прошипел парень.
Девушка перебинтовала его локоть и плечо. Холодные пальцы касались кожи, вытягивая жар. Немного помедлив, провела свежей мокрой ваткой по изрезанному запястью.
— Ты что делаешь, ненормальная?
— Да тише ты. Пак. Спокойнее. Ты лучше на вопрос ответь: ты зачем это делаешь?
— Какая тебе разница? Скажи мне, какая тебе разница. Это моё дело. Отвали, – Сонхун попытался отвернуть руку. Темноволосый сильно разозлился.
— Сонху, я просто не хочу, чтобы ты так делал. Не надо. Не порти руки. Пожалуйста... – жалобно протянула Чан и взяла его за запястья.
Она называла его так в первый раз? В голосе девушки не чувствовалась агрессия или ненависть, она говорила искренне. Пак Сонхун ошарашено посмотрел на неё, но отдергивать руки не стал. Вонен аккуратно обрабатывала порезы, стараясь не давить на них. Свежие порезы, которые кровоточили, девчонка перебинтовала, какие-то заклеила пластырем. Она долго рассматривала старые порезы, а потом потянулась за ручкой.
— Ты что делаешь? – вопрос возник в воздухе, потому что девушка уже нарисовала ему на шраме звездочку. Маленькую, черненькую, аккуратненькую.
— Вонён! Прекрати! Отцепись.
— Сонхун... ну пожалуйста, девушка взяла его за руки, садясь ближе.
— Что? Это моё дело. Я сам решу, поняла?
— Слова мои запомни... тебе кстати кофту вернуть?
— А?
— Кофту вернуть? – она заглянула ему в глаза.
— Потом отдашь, – он придирчиво осмотрел на неё.
Пак натянул на себя худи, а лезвие упало на пол. Вонен попыталась перехватить лезвие, но не успела. Парень навис над ней с лезвием в руках. Чан вжалась в стену, а Сонхун приставил лезвие к её лицу. Девушка испуганно уставилась на него. Пак не моргал, его взгляд выражал безумие и ненависть. Это выглядело жутко. Сонхуна будто переклинило. Он завис, тяжело дыша, поднося нож ближе а её лицу.
— Сонхун, что ты делаешь? – почти одно и губами произнесла темноволосая.
Лезвие коснулось щеки, надавило, слегка рассекло кожу. На щеке Вонен выступили первые капли крови. Когда Пак это увидел, то как будто протрезвел, отдернул руку как ошпаренный, во взгляде читался испуг, дыхание сбилось. Вонен коснулась щеки и увидела кровь. Взгляд дрогнул.
Пак отступил на ватных ногах от девушки. Руки у него задрожали. Сонхун сунул лезвие в карман и выбежал из медпункта.
— Постой! Идиот! – Вонен подскочила и побежала за ним.
Выбежав на улицу, девушка никого не увидела. Стена дождя и тусклый фонарь медпункта. «Черт!» – девушка вытерла капли дождя с лица, которые смешивались с кровью. Рана оказалась глубже чем казалась, кровь не сворачивалась.
— Па-а-ак!! – заорала девушка, но ветер подхватил её ор и смешал с дождем.
Ничего. Вонен пнула камень и направилась в свою комнату. Она очень тихо зашла в комнату, собрала сумку и вышла. Она шла под ливнем, по пустой территории. У ворот она заметила дежурных снайперов, сидящих в дождевиках. Один из них был Чанбин. К главном воротам нельзя. Девушка пробралась в кусты и через них бросилась к забору, где стояли бочки. Постройка из бочек выглядела не очень крепко, но нужно было бежать. Чан залезла на них, ухватившись за забор рукой. Одной ногой она уже была за территорией лагеря, а одна еще оставалась на бочке. Из-за сильного ливня руки соскользнули и девушка чуть не полетела в одну из бочек (она была с водой), но удержавшись, смогла перелезть через забор. Девушка кубарем упала с забора, а верхняя бочка пошатнулась и рухнула. Чан застыла, а потом рванула в сторону леса. Она слышала, как патрульные побежали на шум и ускорила бег. Только когда она смогла оказаться хижине, она почувствовала спокойствие.
В дождливом лесу было неуютно, особенно ночью. Вони понимала, что про кололась с бочками, но деватьс некуда. Возможно её найдет враг. Снова. Но пока её не нашли, надо работать. Вспомнив врага, настроение испортилось, Вонен коснулась порезанной щеки и рассердилась. Девчонка нашла косметичку, вытащила оттуда пластырь и заклеила рану.
Включив фонарь, Вонен принялась за работу, даже не подозревая, что за ней наблюдают.