Ангел крови

Эвелина

Я медленно поглаживаю клитор, играя с собой. Сексуальное желание прочувствовать член Данте терзает с раннего утра. К моему урону, Данте давным-давно уехал работать, а я осталась наедине с жаждой бурного секса. Первая попавшаяся туба туши остаётся во мне, и так продолжается около минуты. Постепенно я расслабляюсь. Спустя ещё пару мгновений я начинаю двигать пальцами на клиторе и шевелить тушью, снова ощущая зарождение оргазма.

Чувствовать тушь там приятно, это кажется чем-то неправильным, безмерно развратным, но стоит взглянуть правде в глаза — что я делала правильно? Я убивала. Я приказывала убить. Я трахалась с мужем и просила его ещё. Занималась бдсм-играми. Сбегала. По сравнению с деяниями в прошлом, мастурбация тушью — пылинка проблем.

Я всего лишь в конце второго месяца беременности! Чокнутые желания и действия вполне адекватно, но не рано ли?

Жалобно скулю в ещё одном оргазме, вырывающийся из влагалища точными попаданиями. Кончик туши давил на особенно чувствительную зону в двух сантиметрах от входа.

— Чëрт! — ругаюсь я.

Мне хорошо. Что-то давит на мочевой пузырь, словно я в эту секунду обмочусь. Но ведь я ходила в туалет перед мастурбацией! Я всхлипываю и тут же расслабляюсь. Горячая жидкость вырвалась из уретры. Не струёй и жидкости оказалось мало, но для первого раза испытать сквиртинг — идеально.

— С Данте было бы куда лучше, — прокомментировала я, пожалуй, последний оргазм на ближайшие пару часов.

Неохотно вынимая тушь, бубню под нос. Мышцы снимаются вокруг туба, не желая выпускать, ведь киске так не хватает его. Мужа. И его члена.

Будь я проклята за развратные мысли!

Однако находясь в комнате в совершённом одиночестве, я могу делать что пожелает привередливая душа Эвелины Моретти, меня вернее.

Я тяжело дышала и едва ли не скулила, как брошенный в коробке щенок. Хватаю длинный халат до колен и накидываю его. Голая, без нижнего белья, лишь в тонюсеньком халате. Неожиданно доносится гул вибрации телефона. Я моментально беру гаджет. На дисплее высвечивается то, что вызывает обворожительную улыбку.

Любимый.

Ох, да, он записан любимый!

— Ни за что бы не подумал, что таким занимается моя жена, пока я занят работой.

Голос Данте в трубке заставил напрячься. Я судорожно сглотнула, ощущая постыдный румянец на щеках. Он видел всё? Он видел всё!

— Ты видел? Каким образом?!

— Концовку. Жаль, я бы взглянул полную запись, и я обязательно посмотрю, камеры записали всё, Эви. Впрочем, ангел, ты меня чересчур возбудила. Ты идеально справляешься! Поверь, я сижу и, блять, не нахожу себе места со стояком!

Я нахально насмехалась и облизывала сухие губы.

— Старалась.

— Я должен узреть в реальности. Одной из ночей я обязательно застану тебя с диоровской тушью в киске, — он говорит так сладко, точно представляя нас наедине в одних из самых извращённых фантазий. — Брошу тушь куда подальше, ведь я заменю её кое-чем получше. Помягче. Гораздо приятнее и удобнее.

Щеки заливаются пунцовым пигментом, я стараюсь оставаться непоколебимой и бегаю глазами по спальне. Прохладный ветерок из приоткрытого окна обдувал приоткрытые груди, вынуждая их ныть. Несмотря на ранние сроки беременности, моя грудь уже набухает. Явно подготавливается к изготовлению молока и грудному вскармливанию. И животик подрос, но я бы назвала себя не беременной, а девушкой нажравшаяся равиоли и теперь живот вздулся после вкусной трапезы.

Теперь я хочу равиоли…

— Не беспокойся, — садясь на постель, я ухмыляюсь. — Ночью я дам тебе. Отдамся, я сама не могу терпеть до вечера. Другого выбора нет, — я, отчаявшись, падаю на кровать.

Слышится тяжёлый вздох. Что-то не так? Я напряглась и нахмурилась, дожидаясь слов мужа. Надеюсь, у него всё хорошо. Я не хочу нервничать, мне нельзя.

— Я не смогу приехать вечером.

— Что?

Эта новость чересчур разочаровала. Он работает слишком много, и я готова расплакаться. Сейчас плаксивость повышена, эмоциональное состояние нестабильно, я не сомневаюсь, что зарыдаю от любой мелочи. Но ведь то, что муж не приедет — никак не мелочь!

— Разгребать завалы. Без меня сущий кошмар творится в офисе, помимо прочего, у меня конференция через три часа. Впрочем, ничего нового. Бумаги, сборы в подвале, контроль над подчинёнными.

Сборы каморры? Тот самый подвал! В голову всплыли картинки обрывов воспоминаний. Вчерашним днём я была в его подвале и видела массивность помещения и великолепный стол. Внезапно в мыслях промелькнула безбашенная идея. Ох, она прекрасна! О ней немного попозже.

— Ангел, ты как? Ребёнок не беспокоит? Тебе заказать доставку чего-нибудь? Карточка лежит в тумбочке, бери её. Никуда не собираешься? Обязательно сообщи, если поедешь куда-нибудь. Не болит ничего? Тошноты нет?

Тихонько посмеявшись, уголки губ оказались приподняты. Какой же он… Прекрасный. Он прекрасен. Даже слова трудно подобрать. Волнуется обо мне и ребёнке.

— Ребёнок в порядке, единственное, грудь ноет, она увеличивается. Со мной всё хорошо, Данте, не беспокойся.

Мужчина странно дышал в трубку, изредка цокал языком и прокашливался.

— Я всегда буду переживать о жене и ребёнке. Это же мой ребёнок. Моя кровинушка. Как я могу не переживать? И как я могу не переживать по поводу своей любимой жены, ангел? Ты вынашиваешь, я буду беспокоиться, поскольку мне небезразлично. Я же люблю тебя и нашу девочку или мальчика.

— Думаешь, там девочка? Или всё же мальчик?

— Я рад любому ребёнку, ангел. И я уже рад, что происходит развитие и скоро он появится на свет. Думаю, что будет девочка.

Девочка.

Она вырастет папиной дочкой. Папина принцесса. Папин маленький ангелочек.

Невольно улыбаюсь представлениям об отцовстве Данте.

— Знаешь, — негромко принялась говорить я с закрытыми глазами. — Ты будешь идеальным папой.

Сердцем ощущаю улыбку мужа. Я чувствую его полностью, будучи на расстоянии.

— Могу сказать про тебя аналогично: ты будешь идеальной мамой, — негромко говорил он. — Харрис приедет завтра и осмотрит тебя. Ты уже привязана к больнице и Харрис твой врач на постоянной основе.

Я раскрыла рот в удивлении. Неужели и роды принимать будет мужчина?! Кажется, на мгновение я застеснялась. Смутилась, что видеть меня между ног будет не Данте, а…ну...другой, в общем.

— Даже роды?

— Не могу доверить тебя другому специалисту. Я попытаюсь найти женщину, вернее, доверю это Харрису. Остальное на нём. Он профессионал своего дела и на пару процентов я спокоен. Тебе не грозит опасность. Я буду присутствовать на родах.

Мы разговаривали. Долго и счастливо. Мне нравится слушать его баритон и расслабляться, будто бы под колыбельную песню. Я наслаждалась моментом, проведённый с ним. Хочу ощущать себя вечно любимой — пункт выполнен. Данте мой джин. Исполнитель главной роли в моей жизни. Без него — без мужчины, — я бы легко пропала. Он дал мне шанс на счастье и, принимая его, я осталась с ним навсегда. Я люблю его.

***

Повязала пояс и поспешила выползти из комнаты, провонявшая запахом природных выделений, не забыв распахнуть окно побольше.

Минуя коридоры громадного дома, телохранители на расстоянии следовали за мной, словно полицейские пытаются словить опасную преступницу города. Спешно вхожу в кухню и, обогнув островок, подхожу к графину с очищенной кипяченой водой. Перед этим я попросила повара приготовить равиоли.

— Возможно, Данте не будет впредь до трёх часов ночи, в крайнем случае он вернётся утром.

Позади я уловила голос свекра. Я обернулась к мужчине, пожимавшему плечами. Даниэль стоял в серых джинсах и тёмно-синей футболке, обволакивающая мышцы. Пусть он и немолод, отец Данте в неплохой форме, лучше, чем некоторые молодые парни.

Только Данте для меня всегда будет эталоном. На первом месте!

— Знаю.

Даниэль кивнул и удалился из поля зрения с женой. Я с облегчением вздохнула и покосилась на интерьер. Кухонный гарнитур выглядит весьма необычным. Современный стиль серой кухни, не имеющая излишних морок. Медленными шагами я направилась в столовую. Меня ждал обед в виде заказанных равиоли у повара. Я, конечно, могла бы приготовить их самостоятельно, но я не профессионал и уйдёт чересчур много времени, которого категорически мало. Почему мало? Я должна осуществить один коварный план, успеть провернуть и выйти сухой из воды, оставшись незамеченной. Надеюсь, пройдёт идеально и импровизация в виде оправданий не понадобится.

***

— Отвезите меня в офис Данте. Немедленно.

Я стала копией мужа. Приказываю телохранителям невзначай и вырывается приказ мужу. Данте часто приказывает, ничего не мешает повторять за ним, быть его женской копией. Меня вполне всё устраивает.

Телохранители переглянулись между собой и один из них взялся за телефон. Чëрт, Данте не должен узнать, это сюрприз!

— Нет, — стойко произношу. — Не нужно звонить, моё появление для него сюрприз. Ваша задача слушаться меня, вы знаете моего мужа.

Края губ вздрогнули в ухмылке. Парни примерно возраста Данте молчаливым жестом пригласили выйти из особняка. Поправляя тёмно-синий бушлат, охранники по-джентльменски открыли входную дверь, затем помогли устроиться на заднем сиденье автомобиля.

Снега не много, а ветви деревьев, окутанные белоснежным покрывалом снежинок, под напором гудящего январского ветра ходили ходуном из стороны в сторону. Довольствуясь свежим воздухом зимы, я едва не засыпала в тепле машины. Сиденья столь удобные, словно я оказалась на одном из мягких матрасов мира.

Внезапно в поле зрении узрела высокое офисное здание, соединённое с стриптиз клубом и вероятно с многими иными видами секретов внутри. Мужчина открыл дверь и подал руку, помогая вылезти. Я глубоко вдохнула носом побольше воздуха в лёгкие. Конференция через полчаса.

— Останьтесь здесь, я пройду дальше сама.

Двое вышедших покачали головой. В смысле нет? Это приказ жены Данте!

Чëрт, я просчиталась. Данте приказал им находиться со мной постоянно и глаз не спускать, иначе спустит курок с предохранителя.

— У нас нет права отпустить вас одну.

— Данте в офисе, я в безопасности, у меня всё под контролем!

Руки затрясло в злости, нервозности и грусти. Я должна пройти в подвал, в зал подвала, где проходят сборы мафии.

— Простите, синьора Моретти, но мы не имеем права позволить вам ходить в одиночку.

Яростно сжимаю кулаки и, наплевав на их слова, моментальным рывком я убежала в сторону здания. О да, прекрасно, Эви, теперь они гонятся за мной! Врываюсь через вход клуба и на миг обомлела. Людей пропасть!

Неоновые подсветки слепят глаза, на секунду я перестаю видеть, зажмурившись из-за подступающей колючей боли. Привыкнув к ярко-красным, фиолетовым и синим цветам, постоянно меняющимся, я влезла в кучу людей. Здесь так людно. Ощущаю себя в муравейнике! Кажется, я скрылась в толпе. Протискиваясь через людей, меня резко схватили за руку.

— Кокетка, потанцуем? — ядовитый голос пьяного мужика вынудил напрячься.

Черт!

— Никогда!

Я неожиданно обернулась к незнакомцу и подняла руку с обручальным колечком, помолвочным и буквами со знаком бесконечности.

— Я жена владельца этого клуба. Твои пальчики будут поочерёдно отрезаны, если они ещё раз прикоснутся ко мне. Данте Моретти убьёт тебя и его глаз не дернется. Ему не будет противно видеть стекающую алую кровь по виску того, кто дотронулся до меня. Тебе ясно?! Проваливай!

— Оу, полегче! Я понял, не стоит никого вызывать. Уже ухожу!

Парень боязно вздрогнул и моментально отпустил запястье. Поднял руки и принялся отходить задним ходом, боясь, вдруг в него пустят пулю. Твою мать, у меня мало времени! Мигом скрываюсь в толпе вновь и бегу к коридору. Он приведёт меня к лестнице, ведущая в офис и VIP-номерам, к дверям уборной и иному коридору, где уже я отыщу дверь в подвал.

Я шла, стараясь вести себя максимально тихо, как мышка, жаждущая прокрасться к кусочку еды. Главное не попасться на глаза Данте, он не должен узнать о сюрпризе раньше времени. О боги, надеюсь, у меня не будет проблем, ведь я сбежала от охраны. Они могут нажаловаться Данте, но не факт, поначалу они будут искать меня в одиночку. Без моего мужа.

Прячусь за высокую колонну, замечая двух мужчин, стоящих возле двери в подвал. Черт, они караулят её! Думай, Эвелина, думай. Сумей придумать решение за минуту, прямо как твой муж! Господи, время поджимает. Напрягаю мозги и жмурю глаза. Думай, думай, думай!

Кажется, я придумала.

Словно лампочка загорелась над головой.

Усмехаясь собственной гениальности, я вынула пистолет из-под бушлата. Нет, я не собираюсь их убивать, лишняя кровь ни к чему. Видя вазу в другом конце коридора, я прицелилась к ней и…

Выстрелила, разбивая её вдребезги. Есть! Победная улыбка расплылась по лицу, ведь охранники не поняли происходящего.

— Ты слышал? — поинтересовался один у второго.

— Слышал. Идём проверим. Предупреди босса о чужаке в здании, могут быть проблемы. И много.

Каково будет удивление, когда он узнает, что этой чужачкой оказалась его же жена. Парни мигом направились к источнику шума — к разбитой вазе с пулей.

Обвела их вокруг пальца.

Не медля, я подбежала к двери и открыла её ключами. В комоде я надыбала запасную связку ключей, точь-в-точь я видела у Данте и, видимо, у него немало дубликатов. Мне не составило труда добыть помощника по открытию дверей. Влетаю на лестничную площадку и запираю огромную дверь изнутри.

— Я справилась, — хвалю я шёпотом. — Кто молодец? Эвелина молодец! Кто умный? Эвелина умная! Кто обвел лучшую охрану вокруг пальца? Эвелина! Хотя, не такая уж и лучшая, раз их легко обвести вокруг пальца.

Самодовольно я поправила пряди блондинистых волос, спускаясь по ступенькам. Свет горел для меня. Для жены и ребёнка хозяина этого места. Ключи прячу в карманы и смотрю время на часах. Семь минут. Отлично.

Я играюсь с огнём. Данте придёт в ярость и явно мне хорошенько влетит по упругой заднице. О боги, о чем ты думаешь, Эвелина? О сексе! О хорошем сексе. Он накажет меня. Любопытно, что попадётся в его руки? Плётка? Стек? Ремень? Уверена, он отшлепает меня на месте, из подручных средств только ремень. Кожаный чёрный ремень. Как представлю — мурашки бегают по спине в предвкушении.

Решительно обхожу стол и провожу по поверхности шаловливым пальчиком. Киска во всю запульсировала в жажде дальнейших действий. Где сидит Данте? Сейчас это единственное, что меня волновало, поэтому я должна думать рационально, логически и шустро.

Данте главный. Обычно главари сидят в центре. С какой стороны? Дальше от двери, поскольку главари обязаны следить за происходящим и видеть лица заходящих в помещение.

Рывком я залезаю под стол с нужной стороны и прикрываю глаза. Как на автопилоте я контролирую дыхание и поджимаю коленки к груди. Незамеченной. Тихой. Умный свет, который автоматически включается при попадании человека в помещении, не замечает присутствие посторонних и стихает, погрузив меня в кромешную тьму.

Три минуты. Ниточки. Секунды. Скудность погружает в сон, но я стойко держусь и не смею уснуть.

Голоса. Шаги. Свет включается. Я вижу ноги множества мужчин. И каждый усаживается в кресло по очереди. Повезло, что я полтора метра ростом, идеально помещаюсь под столом и меня никто не заметил. Да и кто от скуки станет заглядывать под стол? Все едва ли не под два метра, им не видно происходящее под столом, пока не наклонятся или не присядут на корточки как гопники, грызущие и плюющиеся семечками.

Я не ошиблась! Данте устроился на том самом месте. Я верно просчитала! Какая же я умная! Я гений! Меня можно вносить в книгу рекордов Гиннесса и восхищаться успехами, ведь я сумела верно просчитать, не зная ни-че-го. Я узнаю мужчину по его татуировке на руке, ох, он прекрасен. Влага неожиданно почувствовалась между бёдер. Данте закатал рукава поплиновой рубашки, позволяя узреть сексуальные рисунки и выпирающие вены.

Я уже хочу ощутить его. В себе. Глубоко внутри!

— Убив Клода Вилларе, во главу встал его сын Юлиан. Мы должны избавиться от него прежде, чем он начнёт размножаться, и не оставить наследников. Убив Вилларе, ослабнут остальные.

Моретти говорил чётко и по делу. Он не станет мусолить и лить ненужной воды, ему невыгодно. Я не вслушиваюсь в их диалог, но от низкого баритона мужа меня уже сводит! Возбуждаюсь от его вида. От татуировок. От голоса. От всего, господи! Данте придвинулся ближе к столу и наверняка упёрся локтями о столешницу. Оно мне на руку!

С коварством я подползла поближе. Я на коленях, а Данте сидит. Разврат. Он кроет мысли и не разрешает мышлению воспроизводить правильное суждение. Проворными ручками я дотронулась до мужских колен и ощутила его вздрагивания. Скользила выше к бёдрам. Цель — ширинка.

Мужчина схватил меня за запястье и скинул руки с себя. Этот жест обидел меня! Данте узнал меня, но я не видела его лица. Вероятно, он не очень доволен резкостью и людностью. Плевать.

Повторяю те же действия, но шустрее. Я уже успела растеннуть ширинку и пуговицу. Его пах мягкий, но с каждым прикосновением твердеет, как камень, желая большего. Мигом вынимаю детородный орган и вожу ладонью по стволу.

— Ох…

Слышится его дыхание. Тяжёлое. Данте старался сосредоточиться на собеседовании, пытался оторвать меня от себя, сам того не желая. Ему хотелось продолжения, я это знала, но он не мог. Адреналин играл в крови.

— Сын, с тобой всё нормально? Выглядишь, э-эм, неважно как-то.

Обеспокоенный голос отца за сына не удивил. Даниэль адекватный и действительно любящий отец, несмотря на деятельность продолжает бесконечно любить детей и жену. Данте такой же, один-в-один. Неудивительно, ведь они отец и сын.

Судя по словам свекра, Данте находился в блаженстве, которое не сумел достоверно скрывать.

— Превосходно-о-ох… О чем-м мы говорили?

Тон вздрагивал.

Я игралась кончиком языка с покрасневшей головкой. Член стоял колом! Вбираю головку и ласкаюсь с набухшей частью мужского органа. Привкус спермы сладковат. Накануне он съел что-то сладкое и не поделился со мной? Засранец!

Заглатываю глубже. Кончик члена упёрся в заднюю стенку глотки, вызывая мелкую тошноту и выступление слез. Мужчина часто вдыхал, его ладонь легла мне на макушку. Он управляет мною, словно подчинённой. Я сосала. Сладко и старалась не издавать звуки. Данте с трудом держался и, кажется, отец не выдержал непонятного состояния сына. О боги!

Мне на голову легла ткань. Данте прикрыл меня и член пиджаком. Волосы ужасно мешали соитию и попадали в рот. Я не останавливалась, меня не волновали последствия никаким образом. То, что нас могут заметить — будоражило, ведь адреналина не хватало внутри.

— Мне это надоело, иди домой проспись, выглядишь как последний набухавшийся алкаш!

Неужели я довела его до состояния опьянения без вмешательства алкоголя?

— Отец, сиди на месте!

— Какого хрена я должен отсиживаться? Что происходит, мать твою?!

Даниэль впадал в ярость. Я слышу приближённые шаги и матерные слова. Никто не смел вторгнуться в пространство напряжения между двумя главными людьми в зале. Упс…

Моя голова, конечно, прикрыта, но и без виденья полной картины ясно всё и даже больше.

И мне ничуть не стыдно!

— Выйдите. Немедленно. Это приказ. Все до единого прочь отсюда и не сметь оборачиваться!

Да, это мой Данте. Его требовательный тон благополучно расплылся внутри. Горячая раскалённая лава пробежалась по мне. Я довольна собой. С ухмылкой продолжала сосание члена и не хотела отрываться. Боги, пусть я делала неумело, мне нравилось дотрагиваться до него нежными и мягкими частями тела: язык и губки.

Данте резко отодвинулся назад, сорвал пиджак и вырвал меня из эйфории минета. Мы остались наедине. Грубые пальцы схватили меня за подбородок в поднятии головы. Мужчина склонился над моим лицом. Член всё ещё стоял. Эрекция не хотела отступать без семяизвержения.

— Посмотри мне в глаза, грешный ангел, — властно потребовал он.

Находясь в затуманенном разуме, я оглядела лицо Моретти. Губы мужчины приоткрыты в сложном дыхании, ведь я самовольно довела его до состояния опьянения, не выпивая алкоголя. До состояния возбуждённого самца, не видя меня голой или без приёма виагры.

— Сексуальная безбашенность, сорвавшаяся конференцию.

— Она скудная, поэтому я решила удалить скуку с твоего лица.

— Отец был в шоке, да что отец? Все в конкретном шоке от тебя, ангел, даже я!

Я улыбаюсь и, оскалившись, наклоняю голову.

— Тебе понравился сюрприз? — лаконично спросила я.

— Смеешь спрашивать, ангел? Это лучший минет в моей жизни, блять, ты поражаешь меня с каждым днём всё больше и больше!

Не отвечая, я вновь принимаюсь за работу ртом. Оральный секс ослабляет зудение в животе. Я отвлкаюсь этим. Мои губы скользят по его члену вверх-вниз. Периодически я останавливаюсь и посасываю головку, изводя, мучая мужа. Изредка я отстраняюсь, желая вдохнуть кислорода.

— Дыши носом, — приказал Данте. — Не спеши.

Я покоряюсь. Наклоняюсь и опять беру его в ротик, всё глубже и глубже, до тех пор, пока он не упирается в глотку. Дышу носом спокойно и не тороплюсь. Делаю в умиротворенном темпе. Вздрогнув, Данте стонет. Сдавленные стоны заполняют просторы помещения, предназначенного для проведения конференций. Сосу и ощущаю вкус спермы. Он вот-вот кончит. Данте уголожил ладонь на голову, пропускает пряди сквозь пальцы и сжимает их в конском хвосте. Теперь не мешаются.

— Ангел, блять, черт тебя подобрал!

Упиваюсь сладостью мужа. Данте вновь издаёт стон и он грубо толкнулся внутрь, отчего я закашляла. Эякулята наполнила рот. Горячая жидкость серо-белого цвета растеклась по полости. Мигом глотаю семя и выдыхаю, поскольку рот освободил член из плена. Оба тяжело дышим. Данте опускает глаза, скользит или даже течёт, словно морская волна, взглядом вдоль моего позвоночника прямиком к округлой заднице. Смотрит на задницу.

И, готова поклясться, вижу, как он едва заметно улыбается.

Из-за меня у него эрекция. Благодаря мне он смог кончить.

Он внезапно схватил меня, заставил подняться на ноги, не предупреждая развернул спиной к себе и нагнул до неприличия сильно, вынудив опуститься животом на поверхность стола.

Жгучий удар по пятой точке, я вскрикиваю его имя.

— Добиваешься наказания, грешный ангел? — он вкусно воркует над моим ухом.

Его плоть упирается в мою, скрытую от лишних глаз одеждой, задницу.

— Да, — сипло ответила я, двигая бёдрами назад навстречу мужу. — Пожалуйста, Данте, — хнычу я, буквально умоляя его.

Звук снятия ремня со штанов. Я в желании. Мокрая. В извращённой позе с мокрой киской. Дыхание сбивается. Забываю метод дыхания, словно я разучилась пользоваться лёгкими.

Что меня ждёт дальше? Я в предвкушении!