Ангел крови

Эвелина

Невесомость продолжала ощущаться даже не во сне. Данте проходился губами по чувствительной коже шеи. Я чувствую прикосновения мужской ладони на животе. Нет никакого скрытого помысла в виде разврата, лишь жажда чувствовать друг друга. Вчерашним вечером он наговорил мне огромные тексты. Я слышала всю искренность в словах Данте и не смею сомневаться в надёжной любви. Он не давал настоящего повода сомневаться в нём. Данте ненавидит ложь, на дух не переносит её, и сам не станет лгать. Он лжёт только ради безопасности. Врал по поводу Дмитрия. Врал, что должен увезти в Стокгольм якобы отдохнуть, а на самом деле он оберегал от опасности. У него получилось.

— Чëрт возьми, ангел, ты сводишь меня с ума, — резко рычит мужчина в шею.

Я смеюсь.

Данте отстраняется и оказывается надо мной. Почти голый мужчина нависает сверху, и неизвестно который раз за раннее утро сливается со мной в поцелуе. Трепетные прикосновения губ сносят крышу. Мы готовы целоваться часами, но, к сожалению, никто не отменял усталость рта из-за длительного движения, нехватка воздуха. И нет, дело не в самом поцелуе. Поцелуй не душит и имеется возможность спокойно вдыхать. Легкие сводит из-за переизбытка чувств, выброс эндорфина. Истинные чувства и душат, отчего хочется глотать воздух. Жадно.

— Восхитительна. Представить не могу жизнь без тебя, ангелочек. Чëрт, чëрт, чë-ëрт! — ругается Данте, вызвав у меня улыбку и смех.

Не задумываясь, хватаю его за шею и мы поднимаемся с кровати. Данте отбросил телефон на постель с включённой песней «Sway. Michael Bubl» и вывел меня в центр спальни. Мужской голос в песне заиграл, пока Данте настраивал нас обоих на грациозный танец любви.

Моретти подловил текст песни и синхронно с исполнителем запел, а следом уже и я, узнавая песню.

When marimba rhythms start to play
Dance with me, make me sway
Like a lazy ocean hugs the shore
Hold me close, sway me more

Наши голоса сплетались воедино. Рука к руке. Плечом к плечу. И движение тел проваливались в такт музыке. Мы пели и танцевали наедине друг с другом. Не слышали ничего, помимо наших родных голосов и музыки, словно мы поём в минусовку.

Потихоньку мы перешли едва ли не на шёпот, но это лишь на четверостишье. С каждой строкой тон голоса становился громче. Мы пели не ради восхищения. Пели от чувств, хотели их излить куда-нибудь. Друг другу. Это и связывает нас.

Мы не собираемся ставить себя выше любимого, мы наравне, однако, Данте ставит меня выше себя и боготворит. Суть не совсем в этом, мы не хотим делать больно друг другу. Мы просто наслаждаемся моментом. Не стесняемся. Мы видели всё. Видели все состояния: отчаяние, боль, радость, гнев, возбуждение и другие, — видели без одежды, голыми и в разных положениях. Мы самые родные люди. Близкие. Муж и жена — это отдельная любовь и семья, где должен присутствовать комфорт, гармония, умиротворение и…любовь.

Много любви.

Мелодия стихла.

И очередной поцелуй.

— Безумно люблю тебя, ангел.

Шёпот мурашками пробежался по телу. Табуном!

— Взаимно, любимый Данте. Я люблю тебя точно также, как любишь меня ты.

Брюнет насмехался и вновь, словно напоследок, чмокнул в губы. Ох, боже, я и подумать не могла, что он такой тактильный! Любит обыденные вещи: поцелуи и объятия. Ему даже животный секс не нужен. Он счастлив от обычного присутствия, от простого поцелуя. Ему нравится, когда я обнимаю его и глажу.

Обнажённый торс идеально показал каждую мышцу Данте. Пальчики скользнули по прессу, будто вновь я вырисовывала шесть кубиков, над которыми он долгие годы упорно трудился. Внезапно я перешла на татуировку правой руки, оглядывая тёмные рисунки, закрывшие всю руку.

— Ляг. Хочу взглянуть поближе на татуировки спины, — мигом прошу его.

Данте усмехается и без лишних вопросов улёгся в мягкую постель, не забыв забрать ноутбук с комода. Я буду наблюдать, а он работать. Чудно! Моментально, не раздумывая, я сажусь на его чудную задницу и дотрагиваюсь до символа. Круг и внутри звезда. Что она означает? Меня часто волновал данный вопрос, поэтому я решаю поинтересоваться у мужа.

— Что означает символ?

Я подняла голову, видя только экран ноутбука с приложением «Word». Много текста. Видимо, документы. Мне неинтересно это.

— Принадлежность мафии. Это символ Дьявола, считай, что я заключил с ним сделку, продав душу. Но кто-то подослал мне ангелочка и одновременно дьяволёнка, вернувший душу обратно хозяину.

Я закатила глаза. Ему смешно, но не мне. Как же я не хочу, чтобы он был связан с криминалом. Убийства. Наркоторговля. Оружия. Нелегальность и опасность. К несчастью, я не в силах изменить это. Я принимаю его работу, поскольку я люблю Данте. С ним я в безопасности.

— Вы занимаетесь каннибализмом? — вероятно, вопрос глуп. Не понимаю, каков ответ я ожидаю. Наверное, отрицательный. Мне просто стоит перевести тему.

Гогот донёсся до ушей.

— Да.

— Что?

Ответ Моретти поразил меня. Дрожь в теле объявилась резко точно также, как и ответ Данте. Агония чувств. Ожидала любой ответ, но явно не положительный!

— И прямо сейчас я сожру тебя.

— Подожди, что? Объясни, Данте! Данте!

Очутившись под ним, он грубо прокусил кожу на шее. Стиснул запястья над головой и кусал меня. Поедал жадно и не мог оторваться. Вернее, он и не хотел отрываться!

— Я питаюсь тобой, считается, что я каннибал?

Я хмурюсь и злобно пихнула в плечо.

— Дурак!

Он засмеялся и встал. В ярости швырнула в Данте подушку и скрестила руки на груди в мелкой обиде. Это лишь притворство, никак не более!

— Слабо кинула, — с издёвкой сказал. — Сильнее надо. Собирайся, ты хотела же к Лазарро.

Точно! Лазарро! Я совсем позабыла о родном брате! Ах, точно, он родной только по крови. После его поступка он перестал быть мне действительно братом. Я хочу подойти и высказать ему в лицо всё, зная, что он умрёт и будет похоронен в самой дали кладбища, куда я даже ходить не собираюсь. К родителям пойду, а к нему ни за что.

Наблюдаю за Данте. Видимо, он просто отвезёт меня, привезёт обратно и уедет на часовую работу. Муж натягивал и застегивал чёрную рубашку. Божечки, он чертовски сексуален! Хочется самой прикоснуться к нему. Самостоятельно застегнуть сексуальную рубашку, обильно подчёркивающую чёткие и громадные мышцы.

Рывком поднялась с постели и подошла к нему.

— Убери руки, — приказала я.

Звучало грубовато. Его позабавил приказ, раз он покорился.

— Моя, — утверждающей интонацией промурлыкал.

Пальцами я принялась вводить пуговицу в нужные отверстия, двигаясь не сверху вниз, а наоборот — снизу вверх. Мне хотелось оставить сладость напоследок, именно дотрагиваться до горячей груди. Он, словно кипяток, согревающий ежедневно. Словно горячий чай в холодную зиму или осенний дождь. Я застегивала рубашку, а он стягивал с моих бедер коротенькие шёлковые шортики от пижамы.

— Такими темпами мы займёмся сексом, а не собираться, — оскалился Данте, за что получил удар по плечу. — Ау! Бойкая!

Надменная ехидная улыбка расползлась по моему лицу со словами: — Я не дам тебе.

— Жадина, — хмыкает тот.

***

Офисное здание стало уже обыденным. Я вижу его не впервые. Я была здесь, в его кабинете, видела его работниц и думала о том, какие же они красивые, а я нет. От мыслей я внутренне засмеялась. Я была глупа. На самом деле я же невероятно красива, раз Данте настолько восхищается мной и готов уложить весь мир к ногам. Я поднялась по нескольким ступенькам, держась за сильный локоть мужа.

— О, вот и вы!

К нам подбежала девушка. Секретарша? Кто она? Я ревниво сжала локоть Данте, вызвав у него усмешку. Он чётко понял мои мысли, мою реакцию, и это его крайне забавляло.

— И вам добрый день, синьора Моретти! — она по-доброму улыбнулась мне и переключилась на Данте, сконцентрировав внимание на Боссе. — Вы должны рассмотреть некоторые бумаги, их много. Также рассмотреть заявки для вас, как инициатора благотворительного фонда. Приют для животных нуждается в небольшой помощи, вам стоит не откладывать, ваш ответ важен и чем быстрее, тем лучше. Всё влияет на вашу репутацию. Помимо прочего, вы помните про сбор стриптизёрш? Они приедут в…

Данье вытянул руку и покачал указательным  пальцем перед ней.

— Т-ш-ш, мои мозги уже кипят от переизбытка информации, Айхату. Обсудим позже, у меня есть одно важное дело. Оставь всё в моём кабинете.

Я едва не прыснула. Благо сдержала желание засмеяться во всю. С каких пор ему стало, мягко говоря, плевать на работу?

— Да, конечно, — сдержанно ответила девушка и ушла прочь.

Я перевела любопытный взгляд на Моретти старшего.

— Тебе плевать на работу?

— Пока рядом ты, мне насрать на всё и всех, кроме тебя, ангел.

— Романтика не твой конёк, синьор Моретти, — подколола я его с ухмылкой.

— Да ну? Я уж подумал, я симпатизирую тебе, ведь я такой романтичный.

— Слишком много «Я», но мне ты нравишься, — загадочно улыбаясь, я облизываю губки.

Он цокнул и ухмыльнулся.

— Флиртуешь со мной?

— А ты?

— Синьора Моретти, мне кажется, вы распоясались, как вы смотрите на наказание прямо в моём кабинете?

Я сощурилась и пнула его локтем в бок. Нахал! Данте только ухмылялся, пока вёл меня прямиком в неизвестном направлении по коридору. Туда, где я ещё не бывала. Туда, куда моя нога ещё никогда не ступала.

— Обойдемся без наказаний, — шиплю, очерчивая пронзительно гневными глазами высокую мужскую фигуру.

Двое мужчин, явно охранники, расступились и перед нами открылась массивная дверь с лестницей вниз. Н-да, не густо, подвал? Я не удивлена. Больше бы удивилась, если бы его держали в отдельной комнатке со всеми удобствами.

Следуя этикету, Данте спускался первым, дабы в случае падения он сумел среагировать и поймать, пока я шла позади него и придерживалась за стену справа. А здесь довольно оборудовано. Горит свет и стены не просто бетонные с отколотыми местами, а идеально ровные и покрашенные в коричневатые оттенки. С лестницей та же история.

Ого…

Я восхищённо осмотрела помещение. Громадный овальный стул и много чёрных кресел, полки с алкоголем, а в углу бильярдный стол со всеми принадлежностями для игры.

— Здесь происходят собрания. Мафия обсуждает важные вещи, — поясняет мужчина, миновав помещение и идя куда-то дальше. К другой двери.

Минуя стол, я следую за мужем. Он достал связку ключей и растворил металлическую дверь. Ох, здесь уже не очень приятно находиться. Нет ремонта. Только…

Клетка. Большая металлическая клетка, где сидел брат в наручниках. Внутри что-то ёкнуло. Он бледный, но неудивительно, ведь он наркоман. Данте вряд ли подкармливает Лазарро наркоттй, дабы не было ломки, но сейчас он в ломке. Выглядит, словно зомби…

Данте остался стоять около двери и жестом пригласил подойти ближе к клетке. Где он достал её таких масштабных размеров? Ну, имею в виду, по человеческому росту.

— Лазарро? — зачем-то я произнесла его имя.

— Убирайся, — грубо рявкнул он, отчего я отпрыгнула назад. — Из-за тебя моя жизнь превратилась в ад!

— Блядина, заткни пасть, иначе отрежу поганый язык!

Данте рывком направился к брату. Нет, не нужно прямо сейчас! Я тут же схватила мужа за ткань рубашки на спине, останавливая его.

— Данте… — тихонько пролепетала я его имя, убаюкивая разъярённого зверя внутри мужчины. — Позже, успокойся, после разговора делай с ним что душе угодно, но сейчас я должна поговорить.

Данте вздул ноздри и отошёл назад. Я единственная из людей кому он будет повиноваться и ни за что не повысит голос, ни за что не поднимет руку, да даже замахнуться не сможет! Всё просто: он любит и уважает меня. Его чувства взаимны.

— Лазарро, мы единственные кто остался друг у друга после смерти родителей, — начинаю я, приближаясь. — Почему ты решил связать себя с наркотиками? Ты же юрист! Ты наоборот должен быть против такого. А как же Глория? Раз не ради меня, то ради неё!

Брат горько улыбнулся и взглянул на меня обезумевшими глазами. Боже! Я дёрнулась, но не отошла. Зная, что рядом Данте, я более чем спокойна.

— Ты припёрлась чисто пожалеть меня? Слушай, Эвелина Моретти или хуй знает какая у тебя фамилия, для каких целей ты ворвалась в нашу жизнь с родителями? Пока тебя не существовало в нашей жизни, мы не были знакомы с Моретти, соответственно, их и не убивали бы враги Данте в качестве мести из-за того, что ты кого-то там прикончила!

— Замолчи, — прорычал Данте, уже готовый выстрелить из любимого пистолета, но по моему приказу он держался как мог.

Горло сдавила обида и отчаяние. Я покосилась на потолок, вдоволь наслаждаясь воздухом. Я могу дышать, слез нет, но обида душит.

— Мне жаль, — скудно выпалила я. — Зачем ты начал нюхать? А что насчёт Глории?

— Глория, — фыркнул блондин. — Я её кинул.

— Что? Ты?! Кинул её?!

— Она шлюха, секса не хотела со мной. А я мужик, мне нужен секс. Инстинкты, понимаешь?

Я задохнулась. В этот раз не от обиды, а от злобы! Я готова придушить его собственными руками. Как он смеет?! Неужели папа никак не обучил его обращаться с девушками? Или мой биологический отец был точь-в-точь?Я даже думать не хочу об этом! Дети это чистый лист бумаги. Белый холст. Родители это художники, которые рисуют на холсте и изображают то, чего желает их душа. То, что находится в них. Дети — отражение родителей, а не наоборот.

— Убей его, — не выдержав прошипела я. — Прямо сейчас, Данте, пристрели его на моих глазах. Мне достаточно понять от одного предложения, что он мудак.

Инстинкты только у животных. Лазарро мерзкое животное. И я не желаю видеть его в своей жизни больше никогда. Просто-напросто никогда. Пусть я останусь сиротой без семьи, где родилась. Плевать! У меня появилась та, где меня любят, уважают и ценят. Моретти — они моя семья. Больше никто.

— С удовольствием исполню твой приказ, мой ангел.

Я вздернула подбородок, глядя на брата.

— Ты такая же. Копия Данте. Я бы вас засадил, но, к сожалению, сам оказался в клетке.

Выстрел.

Я успела зажмуриться. Не хочу видеть!

Звук оглушил меня. Ничего не слышно. Я распахнула глаза, видя окровавленного брата. В голову. Чётко. Данте никогда не промахивается. Он стреляет уверенно и профессионально.

— Отвези меня домой, — первое и последнее, что я прошу.

***

Я затаилась в объятиях мужа. Глубокая ночь столь прекрасна. Я влюблена в него по уши. Мужчина умиротворенно спал и параллельно обнимал меня, пока я наблюдала за ним. Мы под одним одеялом в спальне и прижимаемся друг к другу, согреваясь. Плотные шторы задернуты и свет луны не просачивается. Я привыкла к темноте, следовательно, что-то и вижу.

«Хочу арбуз» — подумала я.

Арбуз…

Сладкий и сочный арбуз. И кушать его ложкой. Самую середину, вкусную часть! Представления об арбузе вынудили животу заурчать в жажде съесть ягоду.

— Данте, — шепчу я, тряся его за плечи.

Он замычал и неохотно открыл один глаз. Божечки, сонный! Это… Мило? Да, мило. Я провела ладошкой по щеке с жёсткой щетиной, умиляясь видом, на миг позабыв о желании. Мужчина смотрел в потолок и дожидался моих слов.

— Хочется арбуза. Маленького, сладкого и сочного.

Данте перевёл на меня сонливые глаза, оторвавшись от потолка, в котором почти уже сжёг дыру под тяжёлым взглядом.

— Ангел, почти февраль, ещё не сезон. Арбузы только летом.

— Изобрети машину времени, ты же умный, и сунься в лето!

Моретти обречённо вздохнул и поднялся. Схватился за телефон, устроившись с моей части постели, он залез ладонью под футболку и гладил живот в надежде испытать толкание или нечто похожее на шевеление.

— Рано, Данте.

— Мг-х, — он отчаянно вздохнул. — Мне нужен свежий арбуз. Прямо сейчас, — грубым баритоном рявкнул муж в трубку. — Плевать. Найди арбуз прямо сейчас. Мне вообще похер каким образом ты будешь рвать задницу, но мне нужен спелый, свежий, сочный и пиздец какой сладкий арбуз. Это приказ.

Не дав собеседнику ответить, Данте сбросил трубку.

— Скоро тебе привезут арбуз, — улыбается Моретти.

— Ты серьёзно нашёл арбуз зимой?
             
— Ради тебя и ребёнка я готов достать звезду с неба, — не раздумывая, мигом сказал он.

Он прижался ухом к животу и обнял. Закрыл глаза, словно расслабился. Лежал так, будто жаждет услышать ребёнка. Своего сына или дочь, лишь бы испытать бурю эмоций при их движений. Но ещё слишком рано. Я положила ладонь на его голову, ласково поглаживая любимого мужа.

— Я буду присутствовать на родах, — твёрдо решил Данте. — Мой малыш...

Я засмеялась. Данте трепетно целовал живот и не мог нарадоваться, что скоро станет не только лучшим мужем, но и отцом.

— Ты будешь лучшим папой.

— Ты будешь лучшей мамой. Самой лучшей. И единственной. Мы воспитаем достойный людей.