Ангел крови

Лучи зимнего солнца пробрались сквозь шторы и устремились в лицо, мешали спать и игрались на глазах между собой, резвились словно маленькие дети. Должно быть, уже день. Поднялась с постели и подошла к окну, пальцами отдернула занавеску и потупила взгляд, пялясь на улицу. Данте о чём-то разговаривал с Даниэлем. Отец закуривал сигарету и внимательно слушал сына. Касается ли бурное обсуждение врагов? Что с Бенедетти и Вилларе? За окном светло и почти пусто, ветер колышет деревья точно также, как колышется моё сердце. Моя жизнь колышится, но я пытаюсь быть стойким дубом, оставаться непреклонной.

Глядя на Данте, в голове начали всплывать моменты с ним. Изначально я боялась его, старалась убежать и ревела от любой мелочи. Дрожала и в первый раз в жизни заснула с игрушкой. Он успокоил меня в первый день, когда я боялась его, будто он прямо сейчас убьёт или изнасилует меня. Я влюбилась в него с момента, когда он забрал меня к себе после очередных побоев и выслушал. Просто выслушал. В то время я не желала расставаться с ним. Зародилась любовь. Наша любовь. Первый поцелуй. Свидания. Предложение. Секс.

Не хочу вспоминать что было после брачной ночи. Всё встало на круги своя. Слякоть и пасмурная погода давит на голову. Становится тяжело. Хотела бы я вновь окунуться в объятия любимого мужчины, но слишком уж занят. Не чувствую температуры. Упираюсь в стекло и наблюдаю за Данте. Выглядит сногсшибательно. Чертов итальянский аристократ! Тёмно-синие джинсы, коричневый свитер и незастегнутая куртка. Редко вижу его не в суровом смокинге, при виде которого следует заикаться и дрожать от страха, а в обычном прикиде, где нет никакого намёка на криминальную деятельность. Что нас ждёт дальше? Успокоились ли Бенедетти и Вилларе?

Я вздохнула и направилась в ванную комнату. Нужно смыть грязь с тела и души. Сбросила одежду и залезла в душевую кабину под тёплые струи воды. Да, была температура вчера, но сейчас ничего нет. Чувствую тяжесть внутри себя. Кровь. Убийства. Убивала я сама. Бенедетти будут мстить. Какой ценой? Под водой я раздумывала прошлое, будущее, настоящее. Не стану долго зависать в ванной, минут через двадцать я уже закуталась в полотенце и принялась высушивать волосы феном «Dyson». Вглядываюсь в отражении в зеркале места банных процедур, я стою в одном полотенце и сушу русые, карамельные локоны. Может, завить их? Но для чего?

Веки самостоятельно закрылись, выключаю фен и убираю его в чехол, а после на нужную полку. Хочу расслабиться. И дело не в сексе. Секс расслабляет, согласна, но не то. Хочется нечто нового. Неизведанного. Того, от чего сердце будет биться со скоростью света, дыхание будет перехватывать, а ноги подкашиваться. Этого не произойдёт. Я не в фильме про сопливую и идеальную любовь. Тем не менее мы связаны с криминалом.

Вздыхаю и выхожу обратно в спальню, сталкиваюсь со свирепыми глазами Данте. Он поедает меня взглядом!

— Ты болеешь.

Утверждает так, будто бы я не знаю о самочувствии.

— Ну, да, — я съежилась. — И?

— И?

Кажется, я его разозлила. Бояться нечего. Он не сделает ничего плохого в мою сторону. Его брови хмурятся, морщинки появляются на лбу, в глазах блестят чёртики с огоньком! Сущий дьявол!

— И? И, Эвелина?! Ты болеешь и решаешь париться в воде, а не соблюдать постельный режим? Вдобавок помыла голову!

— Я сразу высушила её, не кипятись! Во втором пункте планах присутствует ещё прогулка.

— Никуда не пойдёшь.

— Пойду, — хитро улыбаясь и поправляя полотенце на теле, ни капли не смущаясь, осматриваю злобную и перекошенную гримасу мужчины.

— Я натравлю охрану.

— Она меня не оставит.

— Не делай глупостей. Мне нужно улететь в Милан и решать проблемы с портом, а ты только заставляешь волноваться! Не смогу я работать, зная, что ты бегаешь в слякоть и с температурой.

— Я не ребёнок и сама могу позаботиться о себе!

— Незаметно, ангел.

Незаметно? Я обиженно надула губы в трубочку и открыто продемонстрировала обиду яростным то потом по паркету к комоду. Чувствую горячее дыхание на шее и массивные руки, прижимающие к себе как можно ближе. Я тихо дышу, поворачиваюсь к нему и утыкаюсь в грудь. Прижимаюсь к статному мужчине и расслабляюсь. Грубые пальцы зарылись в локонах. Ощущаю нежный, родной запах, манящий к себе всеми возможными способами. Я тону. Утопаю в эдаком мужчине. Готова плакать, от счастья. Он подарил мне уйму эмоций. И не скрою факта, что среди положительных были и отрицательные.

Внезапно я вспомнила про конверт. И порт. «Проблемы с портом» — эти слова миллион раз прокручивались в голове, словно пластинка. Проблемы с портом. Порт. Какие проблемы? Произошёл взрыв? Не дошёл товар? Поставки сократились вдвое? Неожиданно для обоих я отрываюсь от мужчины. Так резко. И пугающе.

— Конверт, — сглатываю и обвожу брюнета туманными глазами. — Что в нём было? Что произошло с портом?

— Не намерен погружать тебя в тонкости работы.

Кажется, его слова прозвучали грубовато. В голову хлынула кровь с воспоминаниями о жутком. Данте убийца, он не изменится и не собирается меняться, не станет простым человеком без трупов на совести. В тот вечер мною управляла ревность и я жалею о содеянном. Я создала проблемы. Бенедетти вновь враги и нанесут удар, но когда?

— Бенедетти нанесёт сильный урон?

Я решаю перевести тему. Не горю желанием вновь злить взрослого серийного убийцу. Меня не тронет, я доверяю ему, но меня мутит от рода деятельности.

— Сэнс не в Италии, — на выдохе перебирает, явно с неохотой. — Улетел обратно в Испанию, разбирается с трупами и испанской полицией. Да, он жил в Милане, но он сбежал продумывать план ходов в дальнейшем. Ты живёшь с родителями, пока я разбираюсь. Не хочу кормить тебя враньём, ты не должна забивать голову этой брехней.

— Я имею право знать всё! До единой мелочи!

Он мотает головой. Не хочет поднимать эту тему.

— Нет, Эвелина.

— Он убьёт меня?

— Слова Сэнса — туфта. Он пустышка. Одно единственное умение — угрожать и пытаться заставить бояться. Не учёл, что я не боюсь его, а тебе лишь увеличу охрану и любую другую защиту.

Будто язык проглотила, ответить нечего от слова совсем. Судорожно вытащила из комода домашний костюм и облизываю пересохшие губы, размышляю о Сэнсе. Сэнс Бенедетти. А кто во главе Вилларе?

— Вилларе? — боязно спросила. Становится страшно по неизвестной причине.

— Клод точь-в-точь Сэнса. Пустой сосуд, ждущий, когда его заполнят ядом.

Ядом? Меня передёрнуло, ненавязчиво сжимаю кулаки и жмурюсь. Нет, я не готова. Не готова. Не готова к очередным страданиям. Сколько их? Их уйма! Недостаточно пальцев рук и ног, чтоб сосчитать! Опять плачу. Горячая жидкость незаметно скатилась по щеке, что не скрылось от Данте. До жути внимательный мужчина! Мигом ощущаю горячие объятия и поцелуи на лице. Без слов, лишь действия. Он делает, а не бросает слова на ветер и не выполняет обещания. До сих пор придерживаю молочный костюмчик, прижимаюсь к стальной груди и наслаждаюсь последними минутами перед вероятно долгим отъездом в Милан.

— Десятого декабря ровно в шесть вечера состоится семейный ужин. Соберутся все. Твои родители и брат, моя семья, охранники, Аарон с Дианой и Массимо. Аннабель поможет тебе одеться и влиться в коллектив не только кольцом на пальце, но и внешним видом.

Не скрылась от моих бдительных глаз сияющая искра великолепного кольца, мирно лежащего в ладони взрослого мужчины. Золотое кольцо с вставными маленькими бриллиантами, сделанные в виде двух первых букв наших имён и знака бесконечности между ними, а с внутренней стороны потрясающей гравировка «Sarò sempre lì per te»*. Моретти взял меня за запястье, бережно одел колечко на безымянный палец и оставил трепетный поцелуй на тыльной стороне ладони.

Я раскрыла рот в восхищении, не верю собственным глазам!

— Ангел, храни кольцо как символ моей вечной любви к тебе. Я люблю тебя при любых обстоятельствах. Несмотря ни на что. Что бы ты не натворила в урон тому же бизнесу. Я всегда буду любить тебя и всегда буду рядом. Запомни мои слова, ангелочек.

Меня накрыло терпеливым поцелуем, нежный перебор губами, я плавлюсь под напором и, казалось бы, становлюсь уязвимой. Данте первым разрывает соприкосновение и вновь завлекает, но уже страстно. Грубо. Жадно. Беспощадно.

— Мне пора, — неохотно шепчет Данте.

— Ты надолго?

— К десятому декабря уж точно приеду.

Горькая усмешка коснулась его губ. Я нуждаюсь в нём. Нуждаюсь в его близости больше, чем в чем-либо другим. Вновь остаюсь одна и неизвестно насколько.

— Гармонично сочетаетесь.

Мелодичный голосок Аннабель послышался за пределами спальни. Она пару раз ради приличия постучала по косяку, спрашивая разрешения войти.

— Нет, подожди! Я не одета!

Лицо вспыхнуло огнём, я кинулась в ванную с одеждой в руках. Приятная вискозная ткань укороченной футболки и клеш брюк приласкала к себе кожу. Напоследок очерчиваю фигуру в зеркале и выхожу.

— Я уже говорила, что вы отлично смотритесь вместе? — Аннабель проходит вперёд и садится на кровать.

Я смеюсь.

— Ты постоянно твердишь об этом!

— Потому что мои слова настоящая правда. Многие негодуют, что ты нашла в нём, он же жестокий убийца.

— Люди слепы. Они видят то, что хотят видеть и игнорируют то, что не хотят видеть.

Никто не поймет, что я в нем нашла, ведь никто не видел его влюбленных глаз, не слышал наши разговоры наедине, не знает как он нежен и добр со мной. Не знают, каков он в простых объятиях и с какой любовью он смотрит на меня.

— Он уехал в Милан.

Мои слова звучат с печалью. Не хотела отпускать его. Никуда бы не отпускала. Глаза метнулись к окну. Чёрный Лексус и Данте с Даниэлем рядом. Данте хмурится и готов ударить по капоту машины от слов отца. Что его так злит? Замечаю, что вены на его лице вздулись и кровь кипит от ярости.

— Видимо, помимо взрыва порта произошло ещё нечто худшее, — хмурится Аннабель, встав рядом со мной.

— Взрыв порта?!

Шок. Не могу вымолвить и слова. Взорвался порт?! Сжимаюсь в судорогах и ошарашено вглядываюсь в ярко-зелёные глаза подруги.

— Я подслушала разговор папы и Данте, — оправдывается брюнетка.

— Что они говорили?

— Папа сказал, что взорвали два порта Италии вместе с судном в Балеарском море, которое направлялось в США, утонул весь экипаж и товар. Данте должен поехать и разобраться. Они уверены, что это натворили Бенедетти, ведь судно шло через Испанию. Они собираются усиливать охрану. Мне было бы известно больше, будь я главой Cosa Nostra, но у меня забрали титул.

— Подожди, — я опешила и отошла назад на пару шагов. Анализировать ситуацию и слова. Мне нужно собраться с мыслями! — Главой? Разве у вас не…

Моретти младшая мигом перебивает и объясняет.

— Да, у нас каморра. Существовала женская мафия и мы с мамой были главой. Никто не знал. Ни папа, ни брат, никто совсем! Однажды на вашей свадьбе после твоей пропажи, я устала скрывать от семьи, я не хотела оставаться в тени и женщины признались мужчинам, что они также могут быть сильными. Мы надеялись, что нас перестанут оставлять в стороне и примут, что мы станем одним целым и вместе сильнее, но надежды разрушились в прах! Было принято решение объединиться и Данте руководит сразу двумя кланами. У него столько территорий, сколько нам и не снилось! Весь США, если раньше было пару городов и штатов, то сейчас всё! Италия целиком и полностью! Швеция, где руководит Аарон Аристон, поскольку Данте не успевает находиться во всех странах в одно время, да и они партнёры! В их планах в дальнейшем завладеть Испанией и Францией. Ты понимаешь, какая мощь? Владения грозят войной. Войной Аристон и Моретти между Бенедетти с Вилларе! Имеется альтернатива — заключить мир с Бенедетти с помощью брака, заодно наладятся отношения с Вилларе, но женить и выдавать замуж некого! Меня никто не будет трогать, потому что… Просто потому что! Лишь ждать хотя бы пятнадцатилетия Эмили, я сомневаюсь, не знаю. Два варианта: брак или война. Вероятность на войну.

Органы перевернулись и бабка с дедом в гробу колыхнулись, услышав, с кем я в отношениях. Тяжёлое дыхание хлынуло, глаза заблестели и болят. Хватаюсь за комод и сжимаю челюсть. Война. Будет война. Смачная война! Он едет в пекло. В самое, мать его, пекло! Я должна поговорить с ним. Поехать с ним. Нет. Я не оставлю его в одиночку!

Подрываюсь с места под крики Аннабель. Я успею! Успею, успею поговорить! Минуя длинные и скользкие лестницы с персоналом, я выбегаю из особняка. Данте уже садится в машину под непонятные слова отца и в багажник загружают винтовку. Две винтовки.

— Данте!

Он обернулся. Не в настроении. Злая гримаса. Моё присутствие точно испортило настроение окончательно!

— Не создавай войну, — молю, оказываясь около него. Статусный. Высокий. Массивный. Уложит меня и любого другого одной левой.

— Какого хрена ты здесь забыла? Ты должна находиться дома, а не бродить по слякоти полуголой и без обуви!

Я не заметила. Опускаю взгляд и понимаю, что стою в ледяной луже из мокрого снега по лодыжку. Холодный ветер пронзил насквозь, мурашки пробежались по телу, волосы на руках встали дыбом. Слышу свирепый вздох и не чувствую земли!

— Живо домой. И без того с температурой валялась, пневмония тебе обеспечена! Безответственный ангел, нельзя следить за собой? Я с удовольствием приставлю к тебе надзор, тотальный контроль, где ничего не скроется от меня.

Он удерживает меня на руках. Сердцем чувствую его злость. Н-да, я подлила масла в огонь, он и без меня в гневе, а здесь ещё я объявилась в домашнем прикиде в конце не тёплого ноября. Очутилась я уже на кровати под суровым взглядом и раздраженными действиями. Он отряхнул мне ноги от снега. Похож на разъярённого хищника, у которого добычу скоммуниздили! Хнычу. Холодно. Ужасно холодно. Данте скрылся за стенами ванной, Аннабель оставалась тихой в стороне комнате, он даже не заметил её, всё внимание сконцентрировал на мне! Мужчина вернулся уже с ведром воды и полотенцем на плечах. Опустился на корточки и заставил сунуть ноги в горячую жидкость!

— Горячо!

Вопли сорвались с уст! Ноги вздрогнули, едва не опрокинув ёмкость с кипятком.

— Ты решил сварить меня?!

— Решил согреть твои ледяные ноги и заставить спать! Кроме меня никто о твоём здоровье не заботится. Почему, Эвелина? Почему ты себя не бережёшь?! Как я могу оставить тебя одну, зная, что ты за собой не смотришь?

Кусаю губу до привкуса железа. Вновь ощущаю жар в ногах, плавно рассекающая по крови. Он рвёт штаны на мне. Без сожаления, как убивал людей. Молчу, не зная, что ответить. Его плечи напряглись, и спина вздрогнула в злости.

— Цель стремительного выхода из дома?

— Поговорить.

— Тема?

— Я не хочу войны. Войны между нами и Бенедетти и Вилларе. Есть другой выход! Брак!

Он кинул на меня взгляд, напоминающий преподавателя в школе по истории, когда ты напутала все даты и назвала Наполеона тортом в перерыве в разговоре с подругами. Ловлю себя на мысли, что вякнула лишнего. Откуда мне известна альтернатива? Аннабель окутала меня взором, что всем крышка. Нервно смеюсь и прижимаю голову к плечам.

— Брак? — спросил он с насмешкой. — У тебя есть варианты кто замуж выйдет или женится? Натан? Этого мало! Нужно несколько мужчин или женщин. Аннабель никто не будет выдавать замуж. Варианта два: дочь Роберта или ждать определённого возраста Эмили. Тянуть времени нет!

— Нет времени, потому что они взорвали порта и судно?

— Тебе откуда известно?

Ой.

Я нервно забегала глазами по комнате и Аннабель затаила дыхание. Взболтнула лишнего!

— Услышала.

— Неужели? Птичка нашептала?

— Неважно откуда я узнала! — возмутилась я. — Останови войну, Данте. От тебя не убудет! Пожалуйста. Ради меня.

Он только покачал головой и встал с корточек.

— Аннабель ждёт отдельный разговор, отец поговорит насчёт этого. А ты, ангел, забудь. Я улажу неполадки.

— Ты едешь в огонь!

— Со мной не будет ничего сверх ужасного. Закален на участь. Это мой долг. Не могу бросить на самотёк, иначе я потеряю всё, что имею. Ты в безопасности, ангел, и тебе не о чем беспокоиться. И да, — он развернулся в сторону сестры, строющую вид невинной барышни. — подслушивать взрослые разговоры неприемлемо.

Последнее предложение знатно разозлило зеленоглазую, она тут же вспыхнула и не сдерживала слова:

— Взрослые?! А я, по-твоему, ребёнок лет пяти?! О приемлемости заговорил, а сам чего?!

— Вас никак не касается мой диалог с отцом! Никак, блять, не касается! Прекрати уже запугивать Эвелину наслышанным. Ты прям всё тонкости услышала, Аннабель? Не знаешь ситуации, уже запугиваешь мою жену до истерики, и сама трясешься как осиновый лист. Вводите друг друга в заблуждение, мне расхлебывать вашу же кашу.

— Ты так подстебнул меня? Была бы я Доном, я бы знала все детали! Ты забрал у меня возможность!

— И не жалею, что забрал.

— Это значит, что я не умею руководить людьми?

— Это значит, что ты не умеешь анализировать и здраво мыслить без импульса эмоций. Готовьтесь к десятому декабрю.

Это было последнее, что я помню.

***

Ночь наступила также быстро, как и улетел Данте решать проблемы. День отстой. Температура поднималась, но уже до тридцати семи и семи. Доктор Харрис, его предоставил мне Данте до конца выздоровления, оказался неплохим. Мужчина лет сорока пяти с хорошим опытом и знаниями. Внешность того американца отца из американского сериала про подростковую любовь между хулиганом и тихоней.

— Синьор Моретти просил не спускать с вас глаз, — произносит Харрис, протирающий очки.

Я удивляюсь и вопросительно смотрю на блондина.

— Даже ночью?

— Ночью личное пространство у вас, но я буду в доме в выделенном месте. В любой непонятной ситуации вы без сомнения можете вызвать меня. Я всегда на связи. Выздоравливайте, Эвелина.

И снова я одна. Одиночество. Валюсь на постель и уставилась в потолок. Данте странный. Четыре года назад он был таким нежным. Не ругался никогда. Он даже косо не смотрел на меня! Сейчас всё по-другому. Он обозлился. Не на меня, на мир. Я могу найти оправдание — у него увеличилась нагрузка на работе. Возросли проблемы. И их уйма. Он правит столькими территориями! Врагов много. Постоянная кровь. Стрельба. Убийства. Предательство и их приходится без разбора наказывать — смертью. Я не лучше. Испортила отношения с Бенедетти и теперь с трудом он подберется к Испании, чтоб отобрать территорию в свои владения, та же история с Францией.

Закрываю глаза, кутаясь в одеяло, и задумываюсь о будущем. Не хочу думать о мафии. С меня достаточно! Хочу думать о семье. И я думаю.

Первое в голову взбредает — мама, папа и брат. Я общалась с ними мало, но так искренне, снова увижусь с ними на семейном ужине. В семейном кругу, где не стоит думать о худшем положении. Мама и папа невероятно добрые люди. Они врачи, спасают жизни людей и спасли нашу жизнь с Данте! Лазарро же спокойный, словно удав, я ещё не замечала его за мерзким. Он наоборот раскрывает преступления. Следователь следственного отдела.

Мысли сменяются мыслями о Данте. Мужчина, которого я люблю. Мужчина, который мне нужен. Мужчина, в котором я нуждалась, нуждаюсь и буду нуждаться. Он любит меня. Невероятно любит. Я чувствую его любовь. Вечером мы разговаривали, он звонил, жаль, что вышло недолго. Я ценю даже пять минут. Он найдёт для меня время, хотя бы чуточку, лишь бы услышать мой голос, а я готова ответить всегда. В любую секунду. В любое время суток.

Вспоминаю его огромное тело с бицепсами и почему-то именно широкую спину с татуировкой. Татуировка символ. Символ кроваво-красного цвета — очертания круга и черты звезды. Это символ дьявола! Он дьявол! Что означает тату? Просто картинка? А может, знак? Знак чего? Размер тату не маленький и занимает почти всю правую лопатку спины! Что всё значит? Почему так мало ответов, а вопросов уйма?

Под раздумьями я погружаюсь в глубокий сон.

***

sempre lì per te (итальянский) — я всегда буду рядом