Ангел крови

Данте

— Он в отключке!

Необъятное пространство для наказания. Вильям предупредил, что Лагард в отключке. Ему присунули высокую дозу снотворного и проснётся только к вечеру. О-ох, месть будет сладкой и я узнаю, досконально изучу. Шатена подвесили за руки под потолок подсобки. На парне оставили несколько синяков. Явно рыпался и пришлось применять силу. Я улыбнулся. Победно вскинул голову, смотря на пока что живое тело. Безумство хлынуло в кровь и я в предвкушении вечера, я закрыл дверь кладовки.

— О Боже мой! — позади послышался испуганный голос Айхату.

Твою ж мать!

— Ты что здесь забыла?!

Я сжал челюсть и сузил глаза, открыто выставляя напоказ злобу на внезапно появившуюся особу. Афроамериканка шокировано уставилась на дверь подсобки и захлопнула рот обеими руками.

— Я х-х-хотела передать оч-чередной отчёт от Т-тайлера.

Тяжёлое дыхание заполнило помещение: шумное и прерывистое, без скрытого замысла в виде раздражения и желания задушить человека, мешавшего расслабиться в одиночестве. Я втянул воздух, вынудив ноздри дёрнуться, после на выдохе произнёс:

— Клади на стол и продолжай заниматься своими делами. И не смей сюда входить без стука! Иначе уволю за неуважение к боссу.

Смуглая девушка судорожно закивала и двинулась от меня прочь, не забыв оставить папку с документами на рабочем столе, где помещусь целый я в полный рост. Да уж, не маленький, довольно длинный и вполне себе широкий, а бумаг уйма. Я запер подсобку на ключ, убрав связку в карман тёмно-серых джинс. Честно, надоели уже строгие костюмы!

Данте, ты же серьёзный мужчина, ты должен быть примером и авторитетом среди других. — зачастую эта мысль угнетает и злит. И чем джинсы помешают авторитету?

Выглядишь как мальчишка лет тринадцати, курящий за гаражами и хулиган района. — да кого ебет как я выгляжу?!

К примеру бизнес-партнеры, где первое впечатление решает всё! — только сейчас я никак не на встрече.

Я устроился в кресле и отбросил голову назад. Желание работать попросту на нуле. Иногда можно себе позволить прокрастинировать, но, к сожалению, часто нельзя, ведь лень убивает время и живёшь дни бессмысленно, проживая каждую миллисекунду одинаково и без единого отличия от прошлого, позапрошлого дня.

Скучно. Нудно. Неинтересно. Рассматривать все бумаги, контракты, спасибо, что жалоб от клиентов нет. Почти нет. Игнацио перебарщивает. Ничто не бывает идеально. Хочешь идеально — делай сам, а каждый этаж драить, обслуживать как бармен, официант, охранник и ещё дохуя должностей — поседеть можно быстрее, чем наступит тридцать. Третий десяток уже через три месяца. Великолепно. Я флегматично оглядел папки с документами и взвыл.

— У тебя влечение на полную луну? Внезапно стал волком?

Дверь хлопнула и в проёме показался Демьян, стоящий лишь в голубом костюме.

— Стучаться не учили? С Айхату заодно? Или у меня проходной двор проституток? — ворчливо отчитываю его, переведя взгляд на парня. — Чего хотел?

Парень ехидно улыбнулся и слабо хохотнул.

— Возможно и проходной, дверь была открыта. Суть в другом, ты огузка убил? Но это тоже не особо важная тематика моего визита.

Я закатил глаза и обвёл Герцогова презрительным взглядом.

— Он в отключке. Жду вечера, чтоб замучить. На вопрос ответишь или ты чисто мне глаза мозолить приперся?

— Жёстко, — присвистнул тот. — В Лас-Вегас тебя приглашают. Поэтому я и пришёл.

Я не успел раскрыть рот, чтоб задать вопрос, как шатен безжалостно бросил мне на стол конверт. Смс-ками пользоваться не обучали? Неужели обязательно захламлять мой кабинет макулатурой?! Или до сих пор живут в мире голубиной почты? Сразу бы сову отправили, я бы стал Гарри Поттером с Буклей на плече. Не хватает волшебной палочки, чтоб махать ею и побеждать Волан-де-Морта в виде моих работников. Умора обеспечена.

Я раскрыл конверт и вытащил чёрную визитку размера A5 из мелованной матовой бумаги. Шрифт золотистого цвета с крупными буквами «Casino night». Ночь азартных игр? Уголки губ дрогнули в ухмылке, пока глаза пробежались по тексту с приглашением в казино.

— Ты нанялся в почтальона? — хмыкаю.

— Мужик приехал, мне отдал, сказал тебе передать, поскольку неизвестно какие черти Сатаны тебя носят.

— О как, — я отпустил приглашение, оставив его небрежно валяться на столе. — Прям так и сказал?

Демьян безвыходно закатил глаза и пробурчал в едком возмущении:

— Я утрирую. И отчасти мои слова правдивы.

Парень сделал глубокий вдох и присел за свободное кресло недалеко от меня. Я вновь смотрю на приглашение. Лас-Вегас город где обожают азартные игры. Что насчёт меня? Я нейтрален к ним. Признаюсь, бывало, что играл и выигрывал, но было очень редко. Я не намерен проебывать деньги в казино, где с лёгкостью возможно обвести вокруг пальца и остаться ни с чем.

— Пойдёшь?

— Хер знает. У меня работы больше, чем у тебя долгов в универе.

— У меня не было долгов.

— Не пойду, наверное. К черту эту хрень.

Герцогов пожал плечами и ушёл, испарившись в воздухе. Дверь оказалась плотно закрыта и никто сюда не войдёт без моего позволения.

Эвелина всплывает яркими красками перед глазами в моих мыслях. Ох, блядь… Она невыносима. Сияющие глаза, приманивающие к себе, словно магнит. Я растворяюсь в ней. Эвелина та, к которой я всегда буду относиться как к нечто божественному. Она мой ангел. И сколько бы не пыталась показать дерзкую сторону, она всё равно останется нежной и просящей простой любви. Помимо прочего, я сделаю её жизнь счастливой, окутанной балансом спокойствия и адреналина, она никогда не будет видеть во мне того, кто способен причинить ей и малейший вред. Блядь. Я отрежу себе пальцы, если ей что-то не понравится. Я хочу ежедневно видеть её. Каждое, сука, утро. Каждый день. Каждый вечер. Каждую ночь. И, вставая по утрам, делать ей завтраки в постель, оставлять на лице и теле тысячи поцелуев и прикосновений, лишь бы она чувствовала мою одержимость и любовь к ней.

Часы длятся слишком длительно. Мучительно долго. За весь день я раз десять звонил Эвелине и разговаривал с ней на максимум, не обращая особого внимания на стрелки часов, висящие в кабинете.

— Я бы хотела на Рождество отправиться на горнолыжный курорт, — резко говорит девушка своё желание.

О боги. Мои молитвы услышаны?! Она захотела куда-то поехать?! И не заботясь о расходах?!

— Ты явно бывал на курортах. Сколько всё стоит? Я бы не хотела, чтоб мы изрядно тратились. Точнее! Ты тратился!

Блядь. О Боже. У меня начинается дёргаться глаз и уголки губ в нервной улыбке, моментально слетевшая с лица! Весь экстаз испортила одним вопросов сколько стоит и нежеланием тратить деньги. Я назло найду один из лучших курортов и не из дешёвых, блядь!

— Данте? — зовёт она меня, поскольку я чрезвычайно долго молчу.

— Ангел мой, нахера я работаю?

— Прости, что? — не поняла Эви.

— Зачем я работаю, если ты считаешь сколько стоит, сколько я потратил на тебя, сколько потратила ты на себя и прочую херню?! Я не согласен. Ты не должна смотреть на ценники, а раз уж ты смотришь, значит, я недостаточно богат, чтоб покрыть расходы на любые твои хотелки.

— Это шантаж? У тебя денег предельно много, я не знаю на что их тратить!

— На себя. Себя, ангел. Хочешь платье за миллион? Бери! Хочешь кольцо с бриллиантом? Я куплю!

— Данте, я не из меркантильных девушек, готовые только тратить и тратить, разорять карту мужчины.

— Я и слова не сказал про меркантильность, — фыркнув, я подошёл к одному из работников, жестоком указав сделать мне кофе. — Твоя задача одна, тратить мои деньги и быть счастливой девушкой, которую полностью обеспечивает мужчина. И да, помимо трат, моя обязанность закутать тебя в одеяло мужской любви.

Я слышу её тяжёлый вздох. Тяжесть принять тот факт, что я готов пойти на всё для её удовольствия исходит от непривычки.

— Ищи место нам на Рождество. Посмотришь на ценники и откажешь себе из-за этого — я выберу сам и уже в несколько раз дороже твоего выбора, а ещё заставлю тратить всю зарплату в течение семи дней, — я расплылся в коварной улыбке, невзирая на то, что ей вероятно не понравится моя идея.

— Это абьюз чистой воды! — возмутилась она, вспыхивая как от бензина. — Я не готова!

— Подготовься, — усмехаюсь. — Этот абьюз, как ты выразилась, будет тебя преследовать вечность и ты не отделаешься от него.

— Какой же ты… — бурчит она по ту сторону трубки и издаёт несколько гортанных рыков.

Я не могу сдержать ухмылки, когда забирал кофе из рук парня. Чашка оказалась в моих владениях, пока я расхаживал по коридору в направлении к кабинету, где меня ждут очередные документы и невменяемый Кристофер.

— Какой? Сексуальный? Любимый? Эгоист? Абьюзер?

— Четыре в одном. Иди работай, а я так и быть, выберу курорт под твои стандарты, увидимся вечером, — с улыбкой шепчет.

***

Я обошёл Кристофера. Сволочь очнулась. Какая, сука, ирония. Я запер дверь кладовой на ключ, убрав его глубоко в карман штанов, пока Лагард висел под потолком за руки. За пятнадцать минут отвращения я разбил ему губу несколько раз, где кровь сочилась в рот и ниже!

— Я жду, — не стерпев грёбаного молчания, говорю. — Не смей медлить. Ты знаешь, что произойдёт, если я не получу желаемого.

Я кинул на парня суровый взгляд, предвещающий ничего хорошего. Он не выйдет отсюда живым. Скажет — умрёт. Не скажет — умрёт. Везде один итог, у него нет выбора. Он под действием мощного слабительного. Лагард в одних трусах, чтоб было легче разрезать его плоть на кусочки и вынуждать кровь вытекать из артерий, которые я с удовольствием обрежу.

— Мне следует повторять, что твоя Эвелиночка шлюха, перетрахавшаяся со мной и со всеми дружками Вито? — он оскалился, глядя на меня опустевшим взглядом от слабительного.

Блядина! И смеет ещё раскрывать помойный рот!

— Мне всегда было интересно, — в гневе протянул я. — Как хрустят кости при переломе шеи. И прямо сейчас я, сука, узнаю и удовлетворю любопытство!

Кристофер прокашлялся и сплюнул кровь, она быстрой струйкой стекала по подбородку.

— Так узнай.

О-у. Он бросает мне вызов? Благородно с его стороны.

— Объясняй, ублюдочный, кто дал тебе право дотрагиваться до моей Эвелины?!

— Моя мать.

— Валенсия не могла сделать блядский поступок как минимум по отношению к мне! Не смей мне врать, сучонок мелкий!

Агрессия и злоба на мерзавца сказалась на нём. Я неожиданно и без жалости схватил шатена за горло, цепко сжав его до степени чертого удушья! Я сорвал его с потолка, разрезав ножом верёвку и вогнал мальчишку в стену за шею. Сумасбродствое желание заехать уёбку по и без того разъебаному лицу! Я терпел это несносное молчание. Терпел и терпел. Ждал, блядь. Моему терпению пришёл конец и я не намерен сдерживать себя, контролировать гнев и держать себя в руках!

— Отвечай, — сквозь сжатые зубы процедил. — Или сразу убить тебя, ублюдок?!

— Не Валенсия, другая, — прохрипел тот. — Валенсия мачеха, а я про биологическую.

Я ослабил хватку, позволив ему вздохнуть. Не сводя презрительного взора, я придерживал дуло пистолета на подхвате.

— Подробнее, — потребовал я.

— Клара, — скудно начал Лагард. — Клара Брук моя биологическая мать, которая бросила меня с отцом когда мне два года исполнилось! Эта тупорылая блондинка сбежала к мужичку побогаче и родила ему Оливию, она моя сестра, нас связывает мамаша. Клара же захотела за тебя доченьку свою выдать! И конечно же вспомнила о сыночке, который максимально близок к Эвелине за счёт Аннабель.

— Ещё, блядь, подробнее! Прекращай давить на жалость!

— Она сказала избавиться от твоей шлюхи! Тогда я притворился Адольфом, чтоб быть ещё ближе к Эвелине! И тогда я украл её, кровь в комнате от другой девки, от Серафимы, которую мы убили и оставили следы до фальшивого трупа! И да, я изнасиловал её. Она чудесна в сексе. Ох, узкая невозможно, Аннабель не давала мне и твоя сестричка девственница, можешь не беспокоиться, а вот твоя фиолетовая с превеликим удовольствием раздвинула ноги! И её трахали. Трахали до потери сознания. Трахали, пока она рыдала. Трахали и наживую резали её тело! Трахали и держали нож у её горла! Трахали и разрывали её пизденьку до тех пор, пока она не потеряет сознание на несколько дней! Она больше нигде не девственница. Поздравляю, ты успел выебать её киску, а жопу и рот не успел. Зато мы успели. И уж поверь, она кричала от изнеможения. Её боль была самой сладкой. И нам нравились её крики. О да-а, а ещё она у тебя такая тупая, что просила сделать один звонок! Ха-ха, смешная, и дура, а ты гребаный папочка для шлюхи!

Глаза сверкнули яростью и сузились в щелочки, пока ноздри раздулись в свирепой ярости. Я знал, блядь. Знал, что никчемное общение доведёт до хуевого! Я сжал челюсти и, молча, не произнося ни единого слова, впечатал Лагарда за горло плотнее! Хватка только усилилась, желая побыстрее избавиться от выродка!

— Слышь ты, выродок, — прошипел через зубы, я обращаюсь к нему. — Шлюха здесь не она, а твоя мамаша Клара, раз так травмировала бедного мальчишку! Ты мог бы измениться, не трогав моё, и, возможно, я бы принял тебя как своего человека, ты же так этого, блядь, хотел! Только ты проебал все шансы и твой выход один — смерть. Смерть, блядь! Ты посмел изнасиловать её! Легче же взять беззащитную и слабую девушку, нежели себе нанять поистине реальную шлюху! Но не-ет, следует угробить других, ни в чем невиновных! Ты не отделаешься простой тюрьмой, Лагард, ты даже смертью не отделаешься за свои уебанские поступки! Нахуя ты согласился на эту авантюру?! Чтобы что?! Доказать, что ты блядский герой?! Да нихуя ты не герой! Ты просто ошибка природы!

Уебок невнятно прохрипел, наблюдая за моим лицом, где чёрным по белому написано, что он в скором времени сдохнет! Он задыхается от удушения и сжимает моё запястье, в тщетных попытках пытался оторвать от себя. Наивный мальчик! Он кашляет и его лицо бледнеет, приобретая синеватый оттенок, похожий на синяк от смачного удара после падения с велосипеда. Лагард хрипит и с трудом молит о пощаде и отпустить. Ещё что сделать, блядь?! Одной рукой я отбросил его в сторону, ударяя спиной и затылком в другую стену.

Кристофер закашлял усерднее, жадно хватая воздух, которого так не хватало. Не обольщайся, мерзость. Это ненадолго!

— Денег я блядь хотел! Побольше денег! — с хрипцой заорал он. — У Оливии был свободный доступ к твоей карте, Клара через неё вытягивала у тебя бабки, а я через Клару! Представляешь, новый мерс себе купил за твои денежки и было настолько прекрасно, что отец радовался, думая, что я работу нашёл! Мне было мало отцовских. Я хотел ещё и ещё. Хотел много бабла и вечный секс, где получаю удовольствие только я!

Я неспешно приближался к нему, небольшими шагами, держа пистолет, готовый выстрелить прямо сейчас. Напряжение между мной и ублюдком взросло. Он вжался в стену и вытянул руки вперёд, заметно задрожав от страха. Ещё обоссысь под себя, блядь!

— Убери пистолет, — боязно молит. — Пожалуйста! Данте, угомони чудовище внутри! А Эвелину ты также будешь пугать?!

— Заткнись.

Без раздумий я нажал на курок, позволяя пуле впиться в его голые ноги. Он продолжает орать, но уже от адской боли и крови, льющейся на пол. Я стреляю в обе ноги! Стреляю в руки. Стреляю в плечи. Стреляю в самые незначительные места, от которых не будет моментальная смерть, но хорошенько помутит от боли. Я стрелял. Стрелял до тех пор, пока пули не закончатся в магазине! Лагард уже весь в крови и не по-мужски рыдает, не стараясь терпеть.

— Ты безжалостный. Жестокий. И убийца! Как можно быть таким?! Ты можешь и парня довести до слез! Как же Эвелина будет с таким манипулятором?

— Не смей. Меня. Шантажировать. Эвелиной.

Шатен дрожит и смотрит на себя окровавленного. Я опустился перед ним на корточки, наблюдая, как кровь заполняет пол. Придётся парням хорошенько потрудиться, чтоб смести следы.

— Страшно? — обезумевшим голосом спрашиваю. — Ты не дошёл до степени страха Эвелины.

— Отпусти, — опять умоляет он. — Я не трону её больше! Клянусь, Данте! И вызови врача, я, блядь, кровью истекаю!

Я иронично промычал и посмотрел на Лагарда ненастоящей жалостью, будто я в отчаянии от его состояния.

— Бедняжка, — чуть ласково говорю. — Совсем замучил я тебя? Какой я плохой…

— Ты ужасен!

Я слегка вытянул губы, создавая позицию простодушного щеночка. Кристофер ничего не сделает, у него прострелены руки и ноги. Всё в пулях. Всё в крови.

— Мне так жаль, — с сарказмом произношу, вынув клинок из ножны, приставив кончик лезвия к груди. — Ты такой беззащитный. Кто же тебя спасёт? Никто, блядь! Сдохнешь. Будешь гореть в аду. Я достану тебя там страданиями, пока ты будешь вариться в котлах!

Рука соскользнула, и я надавил на рукоятку, вогнав лезвие между лёгких! Лагард захлебнулся от недостатка кислорода, раскрыв рот. Он пытался хвататься за воздух, пока я резко вытащил нож. Ухмылка расползлась на всё лицо. О да. Да, блядь! Я наслаждаюсь его смертью, глядя на страдания! Этого мало. Чрезвычайно мало.

***
Эвелина
22:00

Я в удовольствии замычала! Мороженое невообразимо вкусное. Сладкое. Шоколадное. Прохладное. Прям как я люблю! Я с улыбкой устроилась на мягкой постели под толстым одеяльцем, держа в руках огромную пластиковую упаковку с холодным десертом. На стене висит телевизор с сериалом. Романтический сериальчик на вечер, на который я залипла уже который час! На мне мужской свитшот, он огромен настолько, что для меня как сорочка, доходящая до колен! Господи, я готова избавиться от своей одежды, только бы носить кофточки Данте! Они такие тёплые и пахнут его восхитительным одеколоном!

Я отложила пустую коробочку и поставила кино на паузу. Встала с постели и отошла на кухню. Я лишь в свитшоте и хлопковых трусиках. Подхожу к окну, замечая очередной дождь, бьющий по стеклу. Я печально вздохнула и прижалась лбом к прохладному стеклу. Дома тепло. Полы с подогревом и я хожу без носочков и тапочек.

Я так скучаю, Данте. — пронеслось в моей голове.

Я оторвалась от окна и закрыла их шторами. Такие плотные! Я включила тусклый свет над плитой, отдающий оранжевым оттенком. Данте явно придёт поздно. И наверняка думает, что я сейчас сплю... Хм, что бы приготовить? Я прислонила пальцы к подбородку, задумчиво оглядывая продукты в холодильнике. Пасту? Пиццу? Равиоли? Тирамису? Лазанью? Карпаччо? Ризотто? Господи! Огромный выбор! Хочу сладенькое. Поэтому я выберу, пожалуй, тирамису! Я достала из холодильника нужные ингредиенты и услышала звонок телефона!

Данте?

Я подорвалась с места и взбежала в спальню. Данте!

— Спишь? — услышала я родной голос, подняв трубку.

Мамочки! От его низкого баритона я начинаю таять и, кажется, внизу живота образуется тугой узел!

— Нет, — радостно говорю. — Тебя жду. Скучаю. Очень сильно.

Он хмыкает.

— Не представляешь как скучаю я. Ты выбрала курорт? Отель? Страну?

— Пока что нет, я фильм смотрела.

— Я приеду через два часа, если хочешь спать, ложись. Вместе выберем отдых утром.

— Нет-нет! Я хочу тебя дождаться! — тоскливо вскрикнула я в трубку, идя обратно к плите. — Я соскучилась, а ты с самой ночи работаешь, не хочу засыпать одна.

— Ангелочек, немного потерпи, — зашептал он.

Боже! Я не могу! Я таю от жажды! Я негромко всхлипнула, ощутив предательскую влажность между ног. Трусики промокли насквозь, вынудив меня прижаться животом к столешнице. Его голос такой заводящий. Боже мой!

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил, услышав мои всхлипы.

— Желание, — тихо шепчу. — Дикое. Зверское. Невыносимое!

— Желание чего?

— Желание тебя, — признаюсь я. — Просто хочется с тобой заняться сексом. Ты чертовски действуешь на меня! Один твой голос и я уже влажная! И знаешь, что самое худшее? Я хочу себя удовлетворить сама, а не умею, поскольку никогда не делала столь извращённые действия! Только ты можешь довести меня до взрывного оргазма. И от тебя единственного мужчины испытываю эйфорию, от которой я готова рыдать, дабы чувствовать ещё, ещё и ещё! Твоя работа выматывает меня. Ты работаешь и утро, и день, и вечер, и ночь! Мои физические потребности не удовлетворяются и я разрываюсь!

Я залилась слезами. Это жажда. Животная жажда. Я всхлипнула в трубку и сжала ноги между собой, пытаясь давить в себу зверское желание. Я определенно промокла до ниточки!

— Ложись, — резко скомандовал он после короткой паузы. — Станешь ученицей по мастурбации, — ухмыляется он.

Что? Его слова парализовали меня, но я послушалась его и, не выключая свет, ушла в спальню. Я легла в постель в полутьме, напрягающая возбуждением. Боже мой. Эта влага чувствуется, как будто я описалась!

— Устройся в удобную позу и избавься от белья, телефон оставь рядом на громкой связи, — вновь указывает мужчина, словно знает, что я уже в кровати!

Отставив гаджет в сторону, я тяжело задышала. Становится безмерно жарко и пот овладевает подмышками, грудью, шеей, всем телом! Я легла на спину, не забыв снять мокрые трусики серого цвета. О божечки! Мокрые настолько, словно их облили водой из тазика!

— Раздвинь ножки в удобное расположение. Тебе удобнее будет с согнутыми коленками. Представь, что ты у гинеколога и почти точно также расставляй в стороны.

Я задрожала от простого указания. От голоса. От тембра. Господи, упаси меня, я сотворяю самые грешные намерения!

— Достаточно влажная, — шёпотом прокомментировал.

— Что? Ты же не видишь меня! — негодую я.

Он засмеялся в трубку.

— Не важно, — интригующе проговорил. — Закрой глазки, дотронься до клитора кончиками пальцев. Вот так, да…

Я прикрыла веки и скользнула подушечками пальцев к набухшей бусине. Чертовски мокро! Мелкая щетина на лобке пощекотала руку, пока я игралась с клитором. Я полностью отдаюсь процессу, представляя, что балуются не мои руки, а шаловливые руки Данте. Я тихонько застонала. Мелкая пульсация отдаёт в клитор разрядом тока!

— Второй рукой скользи по губкам, — вновь приказывает он. — И войди в себя. Наполовину, ангел.

Извиваюсь в спине, ощущая ярое наслаждение. Я пробралась свободной рукой по жутко мокрым складочками, не забывая ласкать клитор с той силой, обволакивающая всё удовольствие! Я неспешно вставила один палец и, услышав команду «Двигай им. Сгибай. Ускоряйся и замедляйся. », принялась выполнять её. Это зелёный свет! Я нежно поглаживаю себя изнутри, щупая рельефные стеночки. Глубокое дыхание вынуждает грудь вздыматься всё сильнее!

— А-ах, — издаю я очередной стон, приласкав слух мужчины. — Данте, — сипло произношу его имя.

«Второй» — доносится до меня и я вскрикиваю. Боже! Райское наслаждение! Я ускоряю движения на клиторе. Вхожу глубже и изгибаюсь под давлением экстаза! Глаза уже невероятно мокрые от слез. Слез упоения под таким напором!

— Вытаскивай пальцы и прекращай удовольствие, — ухмыляючи говорит. — Я запрещаю тебе кончать до моего прихода. Дальше я сам доведу тебя до оргазма.

— Данте! — возмущаюсь я.

Нет уж! Я не собираюсь лишать себя оргазма!

— Ангел, блядь, я сказал вытаскивать, — грубо скомандовал. — Я всё вижу, даже не надейся, что сможешь подрочить.

— Ты не можешь этого видеть!

— Могу, ангелочек, — злорадно хохотал. — Я вижу. И ты прямо сейчас вытащишь из себя прелестные пальчики и дождёшься меня. Иначе будешь наказана сильнее. Это твоё наказание, всего на полтора часа, милая.

— А сейчас то за что?! — запротестовала я, недовольствуясь на мужчину.

— За поведение в Милане, — скептически пролепетал. — Жди, ангел мой.

Я фыркнула и убрала руки, ощущая конвульсии в матке! Ненавижу его! Видимо по камерам смотрит! Скотина! Перетерплю минут пятнадцать, он явно уйдёт работать и не сможет глазеть в записи камер, и тогда я смогу довести себя! Я улыбнулась и демонстративно надела трусики обратно, якобы я послушалась его. Тирамису! Я совсем забыла! Мигом слезла с постели и убежала на кухню, но сначала я помчалась в ванную, чтоб помыть руки, пропахшие моей природной натурой. Господи, я занималась грязными делишками и совсем забыла про готовку!

*****

Поймали новенькую главу? Молодцы!

А теперь собираем 160 ⭐ и очень много комментариев, чтоб вдохновить меня на новенькую главу!

Все новости в тг канале «Аделина Алмазова»

https://t.me/adelinawri