seventeen
– Кто бы мог подумать, что такой человек, как ты, носит в себе грязную тайну?
Меня наполнила паника, и я сжала опущенные руки в кулаки. Но не успела сказать ни слова, Софи выставила передо мной ладони. На ее лице заиграла веселая улыбка:
– Не беспокойся. Я никому не скажу.
Я не отрываясь смотрела на нее, смысл слов дошел до меня не сразу.
– Мне все равно, кто об этом узнает, – строптиво заявила я, хотя мы обе понимали, что это ложь.
Если бы я могла, то стерла бы из памяти тот вечер. Тогда мне исполнилось пятнадцать, и я только пришла в Макстон-холл. Было первое мероприятие, в котором новичкам разрешили участвовать, и я была так взволнована, что радостно поглощала все те бокалы крюшона, что приносил Джош. Я не знала, что он подливал туда алкоголь из фляжки, чтобы напоить. И когда он увлек меня за собой в коридор и поцеловал, я была в полной эйфории. Джош был одним из самых привлекательных мальчиков, каких я когда-либо видела. И он хотел близости. Получить от него свой первый поцелуй – восхитительно.
Лишь на следующее утро мне стало ясно, как подло было с его стороны напоить меня и как наивна была я сама. С тех пор я больше не прикасаюсь к алкоголю. Вообще!
Софи удивленно подняла брови:
– В самом деле? А я-то думала, что ты дорожишь своей репутацией.
– То, что меня напоили, чтобы пообжиматься, не нанесет урона репутации. Это же не интрижка с учителем.
Я пожалела о сказанном в тот же момент, как произнесла эти слова. Софи побледнела как мел. В следующую секунду она сделала угрожающий шаг ко мне:
– Ты же обещала, что будешь держать язык за зубами. Я… – Она резко замолчала и снова отступила.
– А, вот вы где. – Джейден подошел к нам и протянул колу со льдом и ломтиком лимона. В другой руке он держал дорогой хрустальный бокал с темной жидкостью.
Он медленно переводил взгляд то на меня, то на Софи:
– Все нормально?
– Братец, может, ты и мне принесешь выпить? В стакане пусто, – сказала Софи и несколько раз утрированно похлопала ресницами.
Джейден закатил глаза, взял ее стакан и снова удалился, направляясь в сторону бара. Едва он ушел, как улыбка Софи тут же исчезла. Она смотрела на меня холодными глазами, и я тяжело сглотнула. Эх, лучше бы я сюда не приходила. Я хотела домой, где чувствовала бы себя защищенной. А здесь – полная противоположность, приключение, до которого я недоросла.
– Послушай, – произнесла я, пока она снова не начала нападать. – Мне очень жаль.
Она открыла рот. Потом поглядела на меня с недоверием:
– Что?
– Я тебе не подруга, – продолжила я. – И мне все равно, что там у тебя с мистером Саттоном. Я не выдам твою тайну.
Она крепко сжала губы.
– Я всего лишь хочу для себя покоя.
– Почему я должна тебе верить? – спросила она, прищурившись. – Я тебя совсем не знаю.
– Это правда, – ответила я. – Но меня знает Джейден. И я ему пообещала.
– Ты ему пообещала, – повторила она так, будто не до конца понимала значение слов.
– Да, – сказала я, помедлив.
Какое-то время она молчала и недоверчиво пялилась на меня. Но затем поменялась в лице. Недоверие как ветром сдуло, в ее голове словно сложились несколько деталей одного пазла. Взгляд переключился на кого-то другого.
– Вот оно что, – выдала она наконец.
Я растерянно обернулась в попытке понять, что она имеет в виду. И увидела Джейдена, стоящего у бара. Он брал одну за другой бутылки и изучал их этикетки.
– Что именно? – спросила я.
Она спокойно улыбнулась:
– Не беспокойся, ты не первая.
Я понятия не имела, о чем она говорит.
– Многие девушки еще задолго до тебя пали жертвами его обаяния.
Тут меня переклинило. Я не смогла сдержаться и прыснула колой.
Софи озадачилась:
– Что смешного?
– Не знаю, говорил ли тебе кто-нибудь об этом, но твой брат – скорее противоположность любому обаянию.
Она неожиданно застыла, будто не знала, то ли ей разозлиться, то ли засмеяться. Джейден избавил ее от необходимости принимать решение, вернувшись к нам как раз в этот момент.
– Вот, – сказал он, протягивая Софи напиток. – Для тебя, сестренка.
Она взглянула на стакан и снова обратилась ко мне:
– Смотри, Руби, я не упущу тебя из виду. – С этими словами она повернулась и исчезла в толпе.
– Что это было? – с недоумением спросил Джейден, провожая глазами золотистую голову, пока она совсем не скрылась из виду.
Я пожала плечами, и он нахмурился.
– Что она сказала?
– Ничего. Она мне не доверяет и не верит, что я в самом деле не выдам ее.
Джейден рассеянно посмотрел на зал. Кажется, ему нужно обдумать ответ, как будто он не был уверен, что мне можно поведать.
– Ей трудно дается доверять другим людям.
Я вопросительно посмотрела на него.
– Мало кто смог бы удержать такое в тайне, Руби. – Он пожал плечами:
– Более того, процентов девяносто людей продали бы эти сведения прессе или попытались нас этим шантажировать. Уже не в первый раз негодяи норовят сблизиться с нашей семьей и проводят с нами время только для того, чтобы выведать какие-то тайны. – Он отвел взгляд и посмотрел на танцующих в центре зала.
– Да, звучит невесело.
Уголок его губ шевельнулся в усмешке:
– Да чего уж веселого.
Ничего такого мне и в голову никогда не приходило. Это не оправдывает поведение Джейдена, но благодаря этой информации я хотя бы могу лучше понять его. И Софи.
– Интересно, что я здесь вообще делаю, если все так недоверчивы.
Его взгляд скользнул по моему лицу. Он поднял руку, будто хотел дотронуться до меня, но потом снова ее опустил и вместо этого отпил глоток из стакана, который вообще-то был предназначен для Софи.
– Ты здесь потому, что тебя пригласил Энтони, – сказал он наконец.
– И правда, – пробормотала я и убрала за ухо прядь волос, которая неприятно щекотала мне подбородок.
– Энтони. Если бы было по-твоему, меня бы не пригласили.
– Это не так.
– Тогда как? – Я понятия не имела, отчего обиделась. Он был против моего присутствия на вечеринке.
– Здесь просто не то место, где тебе надо быть, Руби.
По ощущениям, он будто меня чем-то больно уколол – может быть, острием ножа. Мне стоило больших усилий сделать так, чтобы он не заметил эту боль.
– То есть… я не так выразился, – тотчас поправился он. Кажется, прием «не показать свою боль» удался не так хорошо, как я думала.
– Да все ясно. – Я отвернулась от него и посмотрела сквозь большое стекло в сторону бассейна, где как раз кто-то прыгнул в воду полностью одетый. Через несколько секунд Джейден придвинулся ближе и полностью загородил обзор.
– Эй, послушай. Я хотел этим сказать только то, что мне очень не хотелось бы допускать тебя близко к некоторым людям. Они в конце концов попытаются навредить. Я чувствую себя в ответе…
– Я и сама за собой присмотрю, большое спасибо, – язвительно ответила я.
Он снова начал пристально вглядываться в мое лицо, и я сделала маленький глоток колы, чтобы разорвать этот зрительный контакт. Когда он так смотрит, меня бросает в жар, а здесь и без того слишком душно.
– Я ни в коем случае не хочу быть твоими кандалами. Просто веди себя как обычно, – сказала я и в конце сделала движение рукой, охватывающей все это помещение. Что бы ни делал обычно Джейден на таких вечеринках, пусть это и делает. Я не хочу, чтобы он нянчился со мной.
Он кивнул и одним глотком допил свой напиток. После этого взял мой стакан и поставил его вместе со своим на одну из стоек. Через мгновение Джейден снова оказался рядом. Он потянул меня в центр зала, протискиваясь между танцующих. Сердце бешено колотилось, я не понимала, что он, черт возьми, задумал, когда притянул ближе к себе. Его грудь соприкасалась с моей, и он ненадолго сжал мою руку, прежде чем отпустить ее и начать двигаться в такт музыке.
Джейден Хосслер танцевал со мной. Он с улыбкой смотрел на меня сверху вниз и делал круговые движения бедрами.
– Что ты делаешь? – смущенно лепетала я. Я была единственной, кто неподвижно застыл посреди танцпола.
– Я делаю то, что и обычно на вечеринках, – ответил Джейден.
В его взгляде я снова увидела вызов, который просто не могла не принять. Я пыталась двигаться так, как это делает он. Меня кто-то толкнул сзади, я упала на Джейдена, и он положил руку мне на талию, чтобы удержать равновесие. В горле пересохло, и сердце забилось чаще. Тело бросило в жар, когда я снова подняла на него глаза. Мы были так близко друг к другу, что между нами не поместился бы даже лист бумаги.
Кто-то рядом издал ликующий крик. На нас смотрели как минимум пять пар глаз.
Должно быть, я потеряла рассудок. Пусть мы с Джейденом и живем в мирном сосуществовании, но то, что происходит сейчас, – нечто совсем другое. И если я не хочу, чтобы слухи о нас разнеслись по всей школе, как пожар, то мне немедленно надо уйти.
– Мне нужно в туалет, – сказала я.
Джейден тотчас же отстранился. Глаза его заблестели, а я в тот момент была слишком смущена, чтобы понять, что это означает. Он кивнул в левый угол зала, где арка в стене вела в коридор:
– Первый поворот направо, вторая дверь налево.
Я проскользнула между танцующими парнями и девушками и вышла в коридор. На стене висели портреты членов семьи Грей, и обои поблескивали зеленым и золотым в свете ламп. Темно-красный ковер под ногами образовывал причудливый узор из разных абстрактных форм, напоминающих зверей. Я свернула направо, как и сказал Джейден. Эта часть холла была совсем пустой, и я облокотилась на стену.У меня действительно не было ни малейшего представления, что я здесь делаю. Не говоря о том, что я чувствовала себя не в своей тарелке, в отличие от Джейдена. Его прикосновения, его взгляды, его шепот – если бы я не знала о наших взаимоотношениях, то могла бы подумать, что он со мной флиртует.
Когда он в понедельник, стоя у дверей моего дома, сказал, что не хочет возвращаться к тому, что было, я не рассчитывала на то, что из этого может выйти нечто подобное. Он так танцует со всеми своими знакомыми? Вероятно, да.
Может, следует рассматривать это как задание. Эти люди – из школы, нравится мне это или нет. И если удастся поступить в Оксфорд, придется находить общий язык с некоторыми из них и еще со многими другими ребятами из богатых семей.
Я сделала глубокий вдох, сжала кулаки и с новыми силами оттолкнулась от стены. Сейчас я освежусь, потом вернусь в зал, выпью колу и буду танцевать с Джейденом. Что такого случится? О нас теперь так или иначе будут сплетничать, надо хотя бы получить от этого удовольствие.
С таким решением я подошла к двери, которая была на два метра дальше по левую сторону холла, и открыла ее в надежде обнаружить за ней ванную комнату. Там оказалось темно, если не считать света, проникающего из холла. Глазам понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к темноте, и только потом я смогла различить очертания большого античного секретера, мягкий уголок для сидения и… огромное количество книжных полок.
Но это определенно не ванная, это библиотека! Я немного помедлила, потом с любопытством шагнула вперед и огляделась. Уже на первом стеллаже стояло больше книг, чем было во всем нашем доме. Улыбка расползлась по моему лицу, и я отважилась на следующий шаг… и потом услышала это.
Тяжелое дыхание. И приглушенный стон.
Отвернись и уходи! – пронзительно крикнул голос в моей голове, но было поздно. Взгляд упал на Энтони, стоящего в комнате дальше, прислонившись к стеллажу с книгами. Он запрокинул голову и в этот момент громко простонал.
Я услышала легкий чавкающий звук.
– Если ты и дальше будешь так громко стонать, я перестану.
Я оцепенела. Этот голос показался мне знакомым. Тихий и высокий, слегка хрипловатый.
– Продолжай, – прошептал Энтони и опустил голову.
Девушка, которая стояла перед ним на коленях, поднялась:
– Только если ты хорошо попросишь.
Энтони притянул ее за волосы к себе, чтобы поцеловать. Она оперлась обеими руками о стеллаж и ответила на поцелуй. Теперь я узнала, кто это.
Синтия.
Я ахнула, а Синтия тем временем скользнул губами по лицу Энтони вниз…
В эту секунду Энтони заметил меня в дверях.
– Синт, прекрати, – занервничал он и оттолкнул подругу.
Я развернулась и на каблуках выбежала из библиотеки обратно в холл. В панике осмотревшись по сторонам, я решила вернуться в зал. Я протиснулась мимо танцующих, лица которых расплывались перед глазами, и начала искать глазами Джейдена.
Я обнаружила его стоящим возле бассейна с сестрой, Блейком и Джошем. Они о чем-то говорили, и Джош энергично жестикулировал.
Мне нужно время, чтобы прийти в себя.
Какого черта я все время застаю людей во время секса, когда им однозначно не нужны зрители? С каких пор я стала хранителем чужих тайн? Это же ненормально.
Стоило огромных усилий немного успокоиться и отдышаться. Я пришла к выводу, что надо взять назад только что принятое решение. Я не смогу расслабиться, и мне никогда не привыкнуть к этим людям.
Я хотела пойти к Джейдену и попросить его отвезти меня домой, но он стоял так близко к краю бассейна, что я помедлила. При виде воды я остолбенела. В конце концов набралась смелости и осторожно вошла в зимний сад, остановившись у стены. Джош отреагировал первым.
– Да вот же она.
Я коротко кивнула ему и с облегчением вздохнула, когда Джейден сделал те два шага, которые нас разделяли. Никогда бы не подумала, что он станет тем человеком, рядом с которым на вечеринке я буду чувствовать себя лучше всего. Мне даже пришлось сдерживать себя, чтобы не схватиться за его руку.
– Все в порядке? – спросил Джейден. У него в руке был новый стакан все с тем же темно-коричневым содержимым. На щеках уже проступил румянец.
– Я хочу как можно скорее уехать домой, – прошептала я, все еще толком не отдышавшись.
Джейден поднял брови, но сразу же кивнул. Кажется, он видел, что я близка к срыву.
Он осушил стакан перед тем, как поставить на ближайший столик.
– Без проблем.
– Да брось. С каких это пор ты уходишь с вечеринки раньше четырех утра? – обиженно спросил Блейк.
– С тех пор, как появился человек, которого мне надо отвезти домой, – ответил Джейден и твердо посмотрел в глаза другу. Вот она, эта стена непреодолимой заносчивости.
– Да брось ты, Руби. Не будь кайфоломщицей. Оставь нашего друга, – сказал Джош и опустился на корточки, чтобы почерпнуть ладонью воды из бассейна и брызнуть на меня. Пара капель попали мне на шею, и от этого из легких вышибло последний воздух.
– Перестань, – заверещала я и сама не узнала свой голос, так визгливо он прозвучал.
– Ты что, сахарная или как? – смеясь спросил Блейк. На нем уже нет рубашки, только черные купальные трусы. Волосы у него мокрые после купания. Он подошел на шаг ближе к нам. Я отступила подальше и взялась за локоть Джейдена. Мне было все равно, что подумают люди.
– Перестань, Блейк. Оставь ее в покое, – сказал Джейден, но не смог добиться убедительного звучания. Блейк ухмыльнулся, глядя на нас как хищник. В следующий момент он бросился в мою сторону, схватил сумку и передал ее улыбающейся Софи.
– Блейк, я тебя предупреждаю… – пробурчала я задыхаясь, но было поздно. Он захватил меня в объятия без каких-либо нежностей и прыгнул вместе со мной в бассейн. Я закричала, со всей силы ударившись о воду, и безуспешно начала биться руками и ногами.
Мы пошли ко дну, и мое сердце на секунду остановилось. Я вдруг оказалась не в доме Грея, а в мутном желто-зеленом озере. Мне больше не семнадцать лет, а снова восемь. И я не могу плыть и беспомощно погружаюсь все глубже и глубже в холодную воду.
Я не могу дышать.
Водоросли тянут ко дну, и я больше не в силах шевелиться. Руки и ноги не слушаются. Я перестаю контролировать свое тело.
Давление на грудь становится все сильнее. И мне остается только одно – впустить в себя воду.
pov Jaden
Пока сестра и Джош громко смеялись, когда Блейк победно вынырнул и обрызгал всех вокруг, я смотрел на Руби, которая под водой превратилась в темное, размытое пятно. Только что она вырывалась как безумная, а теперь не двигалась.
Что-то здесь не так.
– Если бы она знала, что нам знаком этот прием, то не притворялась бы мертвой, – сказал Джош, протягивая Блейку руку, чтобы вытянуть его из бассейна.
Руби все не выныривала. Где-то глубоко внутри себя я понимал, что что-то случилось. Сердце бешено забилось, и я разбежался.
– Джейден, я не думаю, что она серьезно… – Я не дослушал Софи и нырнул в бассейн. Рывками поплыл к Руби, обхватил ее тело одной рукой и потянул наверх.
Она не шевелилась.
– Руби, – задыхаясь шептал я, когда мы снова оказались на поверхности воды. – Руби!
Внезапно она начала бить вокруг себя руками. Девушка кашляла и ловила ртом воздух, а я прижимал ее к себе, чтобы она снова не пошла ко дну.
Руби была совершенно вне себя.
– Вытащи меня отсюда, – пронзительно закричала она. – Вытащи!
Я кивнул и поплыл с ней к бортику. Подняв ее за бедра, усадил на край бассейна. Она снова громко и сильно закашляла, чтобы освободить легкие от воды, которой успела наглотаться. Я подтянулся на бортик, сел рядом с ней и приобнял, пока она кашляла.
– Увези меня отсюда. – Ее голос – надломленный хрип – потряс до глубины души.
Я встал и помог Руби подняться. Она опустила глаза, но я все равно видел ее слезы, они смешались на лице с каплями воды. Уже стоя на обеих ногах, она вдруг снова завалилась набок. Я почувствовал, как сильно она дрожит, и присел на корточки, чтобы снова поднять ее. Руби не вырывалась из рук, а опустила голову ко мне на грудь, чтобы никто не видел, что она плачет.
Я в гневе повернулся к Блейку, у того ухмылка сразу же стерлась с лица.
– Ты ублюдок, – тихо сказал я. Мне хотелось крикнуть это ему в лицо, но я боялся напугать Руби.
Обнимая ее одной рукой, я повернулся и вышел с ней из зимнего сада через заднюю дверь.
Перси потребовалось время, чтобы приехать, зато у него были полотенца и вещи, чтобы переодеться. Руби избегала моего взгляда, пока я укутывал ее в несколько полотенец и растирал, чтобы она согрелась. Бедолагу сильно колотило. Перси молча подал мне еще одно полотенце, и я накрыл им ее голову, промокнув волосы. Возможно, я преувеличивал, но я действительно собирался растирать Руби, пока она не прекратит трястись. Даже если бы для этого понадобилась целая ночь.
Тут тело Руби начало дрожать от немых рыданий. Я замер. Как больно, оказывается, видеть плачущим такого сильного человека, как она. И я понятия не имел, что должен делать. Я продолжал растирать ее, гладить по спине и попросил у Перси толстовку Макстон-холла, которую он прихватил.
– Можешь расстегнуть блузку? – осторожно спросил я.
Руби не подала никакого знака, что услышала меня. Поскольку я и без того сомневался, что она смогла бы это сделать своими трясущимися пальцами, я просто натянул на нее толстовку через голову и принялся вслепую расстегивать блузку. Расстегнув до конца, я осторожно стащил ее с плеч, и помог Руби просунуть руки в рукава толстовки. Когда я надел ей на голову капюшон, она подняла руки. Пальцы были все еще ледяные.Тут она подалась вперед, спрятала лицо у меня на груди и судорожно вздохнула. Дыхание такое же неровное, как и дрожащее тело. Это ужасно, видеть ее такой.
– Это я во всем виноват, – шепнул я.
Руби оторвала голову от моей груди и посмотрела вверх. Глаза у нее все еще странно блестели, но, кажется, она уже более-менее пришла в себя. Она снова выглядела как Руби. Строптивая, готовая к бою Руби, которая ни от кого ничего не потерпит. У меня камень с души упал, и в груди разлилось чувство одновременно и легкости, и тяжести.
Я отвернулся от нее и расстегнул мокрую рубашку, чтобы надеть вторую сухую толстовку, привезенную Перси.
– Садись. Мы отвезем тебя домой, – сказал я наконец и открыл перед ней дверцу «Роллс-Ройса».
Она села, и я влез вслед за ней на заднее сиденье. Перси завел двигатель, я откинул голову на спинку. Алкоголь вдруг снова дал о себе знать, и мир вокруг завертелся немного быстрее.
Руби зашевелилась, и я бросил на нее быстрый взгляд. Она натягивала рукава синей толстовки себе на пальцы, чтобы согреть ладони. Меня охватило желание дотронуться до ее нежной кожи. Я быстро отвернулся.
– Я страшно боюсь воды, – шепнула Руби в тишине.
Мне пришлось взять себя в руки, чтобы не смотреть на нее. Казалось, ей будет спокойнее, если я по-прежнему буду смотреть в окно.
– Почему?
Она не сразу ответила.
– Папа любит рыбалку. Раньше он всегда брал меня с собой на лодку, и мы все выходные проводили с ним на озерах. Когда мне было восемь, мы пережили несчастный случай.
Руби напряглась, и я почувствовал, что она погрузилась в страшное воспоминание. Даже дыхание у нее стало прерывистым. Я все-таки взял ее ладонь, спрятанную в рукав, и сжал пальцы.
Ладонь у нее маленькая и хрупкая, при этом я уверен, что Руби – полная противоположность любой хрупкости.
– И что же случилось?
– Нас не заметила более мощная лодка, и налетела… Наша полностью развалилась, а папа получил сильный удар. Он повредил голову и сломал позвоночник.
Я коротко сжал ее руку.
– С тех пор он сидит в коляске. А я панически боюсь воды, – быстро закончила она.
Я думаю, история намного длиннее, но не стал расспрашивать об этом. Того, что Руби рассказала, было достаточно, чтобы получить представление о том, что она чувствовала, когда Блейк бросил ее в бассейн.
– Мне очень жаль, – произнес я и сам себя почувствовал в тот момент полным идиотом. Она только что поделилась со мной переживанием, причинившим ей боль, а я в ответ промямлил какое-то вялое извинение.
– Ничего. Ты не такой, как твои друзья. – Пальцы вынырнули из рукава, и ладонь осторожно коснулась моей кожи. Я сплел наши пальцы вместе и медленно стал поглаживать большим пальцем тыльную сторону ее ладони.
– Это не так, – пробормотал я, отрицательно качая головой. – Я такой же, как они. Даже хуже.
Она еле заметно помотала головой:
– Сейчас ты как раз не такой.
Остаток пути мы провели в согласном молчании, и я все это время думал о том, что она кому-то доверилась. Руби даже задремала, и ее голова сползла мне на плечо. Хрупкая рука ни на секунду не отпускала мою ладонь, и я задумчиво водил большим пальцем по коже, которая, к счастью, уже согрелась.
Через двадцать минут мы подъехали к дому Руби. Внутри еще горел свет, и мне надо было ее разбудить. Но я не сразу решился на это, такой беззащитной она выглядела.
– Она хорошая девочка, мистер Хосслер, – вдруг прозвучал из громкоговорителя голос Перси. Я посмотрел вперед, перегородка была поднята. – Не обижайте ее.
– Не понимаю, о чем это ты, – ответил я.
Но не отпустил руку Руби.