Жертва
— Гарри, Снегг очнулся, — позвала его Джинни, спускаясь с чердака. — И он зовёт тебя.
— Рон, Гермиона, пойдёмте! Наедине я с ним разговаривать не намерен, — скривившись в брезгливой гримасе, сказал Гарри.
Друзья поднялись вместе с Избранным. Снегг сначала нахмурился, увидев свиту. Но, разглядев Гермиону, его брови взлетели вверх.
— Мисс Грейнджер, — констатировал он. — Даже не знаю, как реагировать на ваши изменения.
— Вас это волновать не должно! — яростно бросил Рон. Снегг усмехнулся.
— Помнится, я просил вас, Поттер, подняться одному.
— Вы мне больше не преподаватель, и мы не в Хогвартсе, если вы не преминули заметить, мистер Снегг! — холодно ответил ему Гарри. — У меня от друзей нет никаких секретов. И если вы не хотите, чтобы мы отдали вас с Малфоем Сам-Знаешь-Кому, то будете здесь находиться на наших условиях!
Снегг внимательно смотрел ему в глаза и разочарованно выдохнул:
— Так и не научились прятать свои истинные мысли, Поттер! Я вас читаю как раскрытую книгу. Вы не умеете блефовать, как и не умеете быть жестоким. Вы не отдадите нас с Драко Тёмному Лорду — в этом я более чем уверен!
— С чего вдруг такая вера в моё благородство?! — зло бросил ему Гарри. — В школе ведь вы не верили мне, что я не пытался выделиться, что я не жаждал той славы, которая свалилась на меня... Вы постоянно издевались надо мной!
— Да, издевался. Потому что вечно видел в вас ЕГО! — Снегг поджал губы. И на его лице отразилось столько ненависти и такая мука, что Гермиона с Роном ощутили неловкость при виде этой сцены. Им показалось, что они увидели нечто настолько личное, что им немедленно захотелось выйти.
Тем временем Гарри вспылил:
— Да, я понимаю, что он ужасно поступал с вами. Но ведь я — не он! Я никогда не издевался над слабыми! До того, как я увидел ваши воспоминания, я восхищался им. Но, как оказалось, и у него были недостатки... Как и у вас! Ни я, ни мой отец никогда бы не смогли убить человека, в отличие от вас!
Рон незаметно потянул Гермиону к выходу. Та послушно засеменила следом. Внезапно Снегг рявкнул:
— Уизли, Грейнджер, останьтесь! Я хочу, чтобы вы стали свидетелями Непреложного обета!
— Что? — пискнула Грейнджер, практически на выходе из комнаты.
— Останьтесь, я сказал!
Рон с Гермионой послушно вернулись в комнату и закрыли за собой дверь.
Гарри протянул руку Снеггу. Тот обхватил запястье Избранного, а Гермиона прикоснулась к их рукам волшебной палочкой.
— Я обещаю, — магическая цепь вокруг их запястий загорелась золотистым цветом, — отвечать правдой на все вопросы, которые мне задаст Гарри Поттер. Я обещаю выдать вам все свои подлинные воспоминания, связанные с Альбусом Дамблдором, Джеймсом Поттером и Лили Эванс. И я обещаю, что до конца своих дней брошу все свои силы на борьбу с Тёмным Лордом.
Цепь загорелась в третий раз, и волшебники разжали руки.
— А теперь вы можете идти, — ледяным тоном сказал Снегг Рону и Гермионе.
---
— Гермиона, а чем ты планируешь заниматься после того, как мы победим Сам-Знаешь-Кого?
— У меня не столь далеко идущие планы, Седрик, — улыбнулась Гермиона. — А ты уже решил?
— А что мне решать? Я вернусь на работу в Аврорат, — пожал плечами Седрик. — Просто я подумал, что ты, наверное, уже решила. Гермиона Грейнджер, которую я помню ещё со школы, всегда просчитывала всё хотя бы на шаг вперёд.
— Не думала, что ты вообще знал о моём существовании в школе, — польщённая его вниманием, ответила она.
— Шутишь, что ли?! — воскликнул он. — Да в год, когда проводили Турнир Трёх Волшебников, ты наделала едва ли не больше шума, нежели Поттер!
— Ну, та слава мне не очень-то льстит, — поморщилась Гермиона, — особенно учитывая то, что девяносто процентов из написанного в газете было ложью!
— Да я не только про газеты говорю... — смущённо проговорил Диггори. — На Святочном балу ты произвела фурор!
— Да ладно тебе! — покраснела Гермиона. — Не думаю, что я могла сравниться с Чжоу...
Седрик нахмурился.
— Чжоу — лицемерка, каких мало! Это она с тобой и рядом не стояла!
— Однако это не помешало тебе влюбиться в неё до такой степени, что потом пришлось вытаскивать из Заколдованного озера! — скептически заметила Гермиона.
— Честно говоря, Грейнджер, тогда, на Святочный бал, я пригласил её лишь назло Поттеру. Даже после того, как он помог мне в первом туре с драконом, я всё равно не мог поверить, что он не бросал своего имени в Кубок. Меня злил тот факт, что приходилось делить славу чемпиона Хогвартса с ним. И потом... Я знал, что он заглядывался на Чжоу, как и добрая половина школы. Мне просто нужно было быть первым... хотя бы в этом. Ведь с драконом он справился намного быстрее меня.
— Да ты, оказывается, ужас какой амбициозный, Диггори! — нахмурилась Гермиона.
— Что поделать? Меня так воспитали родители. Они любили меня и, чуть ли не обожествляли. Не хотелось разочаровывать их. Ведь я люблю их не меньше.
— О... — растерянно произнесла Гермиона. Таких откровений от знаменитого красавца Диггори она не ожидала. — Ну... Что ж... Ты молодец. Продолжай в том же духе.
Она собралась было идти, но Седрик вновь заговорил:
— А знаешь, что я понял там, на кладбище, когда Сам-Знаешь-Кто едва не убил меня?
Гермиона в ожидании посмотрела на него.
— Я понял, что без друзей мы — никто. И Гарри невероятно повезло с такой подругой, как ты. Ведь без тебя он бы не смог столько лет подряд противостоять тем трудностям, которые встречались ему на пути.
Гермиона совсем смутилась. Однако нашла в себе силы ответить:
— Не забывай, что был ещё и Рон. Без него мы бы не справились!
Седрик недоверчиво поднял бровь, но нехотя произнёс:
— Ну да, конечно! Правда, я не знаю, чем он помогал вам, но я вижу, что вы с Гарри дорожите им. Видимо, он — хороший друг... Хотя...
— Что значит твоё «хотя»?! — мгновенно нахмурилась Гермиона.
Седрик примирительно поднял руки:
— Не гневайся, Грейнджер! Я просто помню, как он отвернулся от Гарри, когда Кубок выбросил его имя. Вся школа знала, что они были какое-то время в ссоре.
— Ну и что! — вскипела Гермиона. — Все друзья ссорятся. Главное, что они помирились! И дружат по сей день!
— Я просто высказал своё мнение по поводу Рона, Гермиона. Я же сказал, не гневайся! Просто меня немного удивил тот факт, что вы с Гарри продолжаете доверять ему, несмотря на то, что он отвернулся от друга, когда больше всего был ему нужен!
— Вот что, Седрик, — Гермиона вспыхнула от гнева, но её лицо стало ещё прекрасней, — то, что произошло тогда, было всего лишь недопониманием! Им было-то всего по четырнадцать лет! Чего ты хочешь от подростков?! Мы доверяем Рону и всегда будем на его стороне! Что бы ты там ни говорил!
Гермиона задрала подбородок кверху и хотела пройти мимо. Но Седрик внезапно схватил её за руку и притянул к себе.
— Прости, если обидел, Гермиона. Во мне говорит элементарная ревность. Просто я вижу, как он смотрит на тебя... И ты. Ты тоже смотришь на него отнюдь не как на друга.
— О чём ты говоришь?! — возмущённо воскликнула Гермиона. Однако предательский румянец всё же выступил на её щеках.
— О том, чтобы ты не обманывалась по поводу своих чувств к нему. В тебе говорит старая привязанность, но, поверь, это вовсе не любовь!
— Да даже если и так, тебе какое дело? — продолжала возмущаться Гермиона.
— Ты слишком хороша для него, Грейнджер! — вкрадчиво, глядя ей в глаза, тихо проговорил Седрик. Однако Гермиона с силой вырвала свою руку из его ладони и, свирепо посмотрев ему прямо в лицо, отчеканила:
— Это он слишком хорош для меня, Диггори! Ты даже не представляешь, какой он! И ты понятия не имеешь, какая я! Так кто тебе дал право поучать меня, кто, мол, мне подходит, а кто — нет?! Мы с тобой не настолько близки, чтобы обсуждать подобные вещи! Так что поучись манерам!
Однако Седрика её слова, казалось, ничуть не смутили. Он подарил ей такую добродушную и искреннюю улыбку, что Гермиона поначалу растерялась. Затем, услышав его слова, раскрыла рот от неожиданности:
— Что ж, Грейнджер, вызов принят! Я весьма терпелив и никогда не отступаю от намеченной цели! Я должен был ещё в школе заметить, какая ты... Но, увы, был движим другими амбициями. Крам в этом смысле оказался дальновиднее. Но как только закончится эта проклятая война, знай, что отныне я — твой покорный слуга и согласен выполнять любые твои пожелания! Говоришь, мы не настолько близки? Что ж, исправим! Я добьюсь твоих ответных чувств, будь уверена!
Седрик поцеловал в щеку ошеломлённую Гермиону и вышел из гостиной. Внезапно из-за двери показался Рон. Вид у него был подавленный.
— Рон? — прошептала Гермиона. — Ты... слышал?
— Слышал... — буркнул он и отвёл взгляд.
Гермиона торопливо заговорила:
— Рон, не обращай на него внимания! Как только мы проведём ритуал, Диггори уйдёт отсюда. И дальше мы будем сами по себе!
— Он всё по делу сказал, — мрачно проговорил Рон. Гермиона с жаром начала отрицать:
— Ничего не по делу! Ты же слышал, он просто приревновал меня к тебе! К тебе это никак не относится!
Однако Рон будто не слышал её.
— Спасибо, что заступилась за меня. Конечно, я сам могу за себя постоять, но было приятно.
— Да посмотри ты на меня, Рон Уизли! — звенящим от гнева голосом воскликнула Гермиона. Рон поднял на неё глаза, и Гермиона, прикоснувшись ладонями к его щекам, произнесла: — Я не просто заступалась за тебя! Всё, что я говорила, — правда! Я и вправду считаю, что ты — это лучшее, что могло произойти в нашей жизни с Гарри. Без тебя мы бы не справились ни с чем...
— Гермиона... — Рон попытался отвернуться от неё, но та крепко обхватила его лицо и продолжила:
— Знаешь, что заставляло меня держаться там, в Малфой-мэноре, когда Беллатриса снова и снова пытала меня Круциатусом?! Знаешь?
Рон замер, в ожидании уставившись на неё. Гермиона нежно улыбнулась:
— Твои крики из темницы. Я слышала, как ты кричал, моля Пожирателей отпустить меня и предлагал взамен себя. Я слышала, как ты метался по камере и пытался разбить железные решётки. И я поклялась себе, что пока ты готов погибнуть ради меня, я буду жить! И я буду с тобой до конца!
Рон, не веря ушам, широко раскрыл глаза. Перед ним стояла самая красивая девушка на свете и раскрывала перед ним свою душу, которая была ещё прекраснее её лица. Он дрожащими руками прикоснулся к её рукам и словно для уточнения спросил:
— А... в качестве кого ты будешь рядом со мной?
Гермиона закатила глаза:
— А есть разница?
— Конечно есть! — голос у Рона тоже начал дрожать, как и руки. — Гермиона... Ты и вправду хочешь быть со мной?
Их лица медленно приближались друг к другу. Гермиона закрыла глаза, и их с Роном губы встретились. Рон нежно обнял её, и Гермиона наконец почувствовала, каково это — целовать любимого человека.
---
— Гарри!
Гермиона, взявшись с Роном за руки, побежали вслед за своим лучшим другом, который нёсся сломя голову в сторону моря. Добравшись до пляжа, Гарри сел на песок и схватился за голову. Рон с Гермионой подошли к нему и присели рядом.
— Гарри, что он сказал тебе?
Гарри оторвал руки от лица и, затравленно посмотрев на оранжевую полоску заката, проговорил:
— Правду...
---
— Что?! Значит, ты — седьмой крестраж? — Рон замотал головой. — Нет! Тут какая-то ошибка...
— Никаких ошибок быть не может, Рон... — Гарри горько усмехнулся. — Теперь понятно, почему я слышу ЕГО мысли и вижу то, что видит ОН... Я должен погибнуть во время ритуала.
— Нет! Никакого ритуала не будет! — в слезах выкрикнула Гермиона. — Мы спасём тебя, Гарри! Ты не можешь умереть! А... как же пророчество?! Ты ведь должен нанести решающий удар по Волан...
— Гермиона! — предостерегающе крикнул Рон.
— Прости, — Гермиона всхлипнула и вытерла слёзы с прекрасного лица. — Мы... спрячем тебя, Гарри. Мы не позволим тебе умереть!
— Гермиона, так надо! — рявкнул Избранный. — Пообещай мне, что проведёшь ритуал. А когда наступит решающая битва, вы вместе убьёте Тёмного Лорда!
— Нет! Я не могу!
— Обещай мне! — заорал Гарри. Затем, переведя взгляд на потерянного Рона, который, казалось, постарел лет на двадцать, промолвил: — Рон... На кону жизнь всей твоей семьи и всего человечества... Жизнь Гермионы, в конце концов! Обещай... Нет. Клянись, что сделаете всё, чтобы провести ритуал! И... потом сделаете вид, будто ничего не знали... Ясно?!
Рон закрыл глаза и молча кивнул. Гарри вдохнул воздух в лёгкие и расслабился.
— Дамблдор с самого начала знал обо всём... Он специально подстраивал все эти годы всё так, чтобы я оказывался в гуще событий... Чтобы... натренировать меня.
— Вот же старый подонок! — сплюнул Рон. — Я лично уничтожу его могилу!
— Не надо, Рон. Он пожертвовал мной ради общего блага. Ради сохранения мира на земле... Я не могу его в этом винить.
— Ну почему ты такой идиот?! — разревелась Гермиона. — Зачем оправдываешь его?!
— А что мне остаётся! — Гарри встал с песка. Друзья поднялись следом, но он остановил их. — Оставьте меня. Я хочу побыть с Джинни.
Рон и Гермиона долго смотрели вслед уходящему другу. Их сплетённые руки тряслись от громких рыданий Гермионы и тихих всхлипываний Рона. Так не должно было быть!