Новая кровь

— Смотри, какое у Джинни счастливое лицо. Она не знает, — шепнул Рон.

— Ну конечно не знает! Гарри не хочет последние двадцать четыре часа провести под жалобными взглядами, полными слёз, — тяжело вздохнула Гермиона. — И мы должны улыбаться. Ради него.

Рон сжал её руку и поднёс к губам. Гермиона улыбнулась. Такой тёплый, такой родной! Рядом с ним не страшно было бы даже встретить смерть. Всё в этом мире меняется — не изменится лишь он — её большой, надёжный Рон, который всегда будет рядом...

---

Утром, в день, когда должен был быть проведён ритуал, Гермиона с Роном были оба на нервах. Впрочем, остальные тоже были крайне встревожены и заучивали наизусть заклинание, которое придётся произносить не раз. Только Гарри, казалось, был полностью доволен и бесконечно счастлив. Он то и дело целовал Джинни и вдыхал запах её волос. На что та хмурилась и просила не отвлекать её. Хотя она, бесспорно, радовалась такому страстному проявлению внимания. Но, к её удивлению, Рон ни разу даже не фыркнул в их сторону, а наоборот — улыбался какой-то непонятной печальной улыбкой.

— Сегодня все извелись, — напряжённо заметила Джинни, оглядывая остальных волшебников. — Даже Луна напряглась. А это, по сути, вообще невозможно!

— Внимание! — хлопнул в ладоши Гарри. — Предлагаю немного абстрагироваться!

Волшебники удивлённо посмотрели на него, но отложили свои свитки пергамента в сторону. Гарри широко улыбнулся.

— Ну вот... Так-то лучше! Давайте, пока у нас есть в запасе более восьми часов, сядем и поговорим!

— О чём? — озадаченно спросил Крам.

— Да... хотя бы обо мне! — Все рассмеялись. Гарри продолжал: — Вот ты, Виктор, ответь, какое впечатление я на тебя произвёл при нашей первой встрече?

— Твоя слава бежала впереди тебя, — пожал плечами болгарин. — Ещё перед тем, как мы встретились, я, почему-то, был уверен, что я тебя невзлюблю. Однако, когда я тебя увидел... Я понял, что ты такой... скромный, безвредный... Но на турнире, конечно, ты сделал меня по полной программе! Я тебя зауважал.

Окружающие громко расхохотались. Гарри перевёл взгляд на Седрика:

— А ты, Седрик? Что ты обо мне подумал?

— Ну, мы с тобой виделись ещё в школе. И уже тогда о тебе ходили легенды. Ты с первого курса у нас отличился: герой, который победил Сам-Знаешь-Кого, также спас философский камень и убил Василиска... Конечно, когда мы с тобой встретились на квиддичном поле, я побаивался тебя. Я же видел все твои игры и некоторые тренировки, и здорово трухал. Но в тот вечер на тебя напали дементоры, и мне удалось поймать снитч... — Улыбка Седрика неожиданно сползла. — А на Турнире, когда ты предупредил меня о драконах, потом спас в лабиринте, я уже был уверен, что ты — невероятно добрый и самоотверженный волшебник... И верный друг... Там, на кладбище, ты успел стрельнуть в меня Петрификусом, прежде чем этот ублюдок Хвост попал бы в меня Авадой... Ты спас мне жизнь, и я перед тобой в неоплатном долгу, Поттер! И мне ужасно стыдно, что я пытался перещеголять тебя тогда... Да и за Чжоу тоже... Джинни, прости, — поспешно добавил Седрик нахмурившейся Джинни.

Гарри облегчённо рассмеялся и поцеловал свою девушку.

— Что и говорить, Седрик, мы оба были тогда дураками! Не видели настоящего сокровища рядом с нами.

— Да, это уж точно! — улыбнулся Диггори, хитро подмигивая Гермионе. Даже присутствие обнимающего её Рона, по-видимому, не смущало его. Гарри, тем временем, посмотрел на Флёр:

— Ну а ты, Флёр? Что ты подумала обо мне?

— О, честно гово'гя, я на тебя даже не об'гащала внимания, ровно до той по'гы, пока Кубок ни выкинул твоё имя... — беззаботно пропела Флёр. — Ох, я тогда и 'газозлилась! Ну, ты помнишь!

— Ну ещё бы! «Этот пти гарсон!» — спародировал Гарри Флёр, и компания взорвалась от смеха.

— Вот-вот! — подхватила вейла. — Но тот день, когда ты спас Габ'гиэль... Я навсегда запомню! Я у тебя в долгу, 'Арри, ведь для меня Габ'гиэль — самый до'огой и 'г'одной человек на свете... До недавнего в'гемени! — Флёр подмигнула Гермионе. Та улыбнулась в ответ, но очень натянуто... Гарри, тем временем, перевёл взгляд на Билла. Тот приподнял бровь:

— А я что? По-моему, вся моя семья, не считая Перси, в восторге от тебя! Я всю жизнь мечтал познакомиться с тобой... По крайней мере, последние семнадцать лет. Мы все в неоплатном долгу перед тобой за Джинни!

— Это я перед вами в долгу за Рона и Джинни! — рассмеялся Гарри. — И за всё остальное. Вы подарили мне семью, которой у меня никогда не было.

Фред с Джорджем захихикали:

— Сегодня твой звёздный вечер, Гарри? — спросил Фред.

— С чего вдруг такой интерес к своей персоне? — подозрительно поинтересовался Джордж.

— Ну, надо же когда-то спросить вас напрямую, что вы обо мне думаете! — рассмеялся Гарри. — Просто мы почти что на финишной прямой. И, возможно, больше мы никогда не соберёмся такой компанией.

— Тебе ещё потом Сам-Знаешь-Кого мочить! — хмыкнул Фред. — Мы-то, по-любому, с тобой рядом, но, повторюсь, мы всегда будем считать тебя тощим очкариком!

— Ты забыл про коротышку! — вставил Джордж.

Вновь волшебники взорвались смехом. Чарли промолвил, что может лишь присоединиться к остальным Уизли. Затем дошла очередь до Полумны:

— Несмотря на то, что в твоей голове полно мозгошмыгов, ты обладаешь качествами, несвойственными людям, — мечтательно произнесла она.

— Это какими? — полюбопытствовал Рон.

— Доброта и порядочность.

— Это вполне себе человеческие качества! — подняла Джинни бровь кверху.

— Возможно. Но среди людей я ещё таких не встречала. По крайней мере, по отношению к себе. Только Гарри относился ко мне с добротой и уважением. И пригласил меня на вечер к Слизнорту. Никто другой наверняка бы и не подумал обо мне. А Гарри показал мне, какими бывают настоящие друзья — без корысти и злости.

Все разом замолчали, чувствуя неловкость. Внезапно Гермиона всхлипнула. Окружающие устремили свои взгляды на неё.

— Ге'гмиона, что с тобой? — удивлённо спросила Флёр.

— Да так... — Гермиона утёрла слёзы рукавом. — Вспомнилась наша первая встреча с Гарри и Роном.

— Да, кстати, как вы с ним познакомились? — заинтересовались остальные.

— В поезде. Мы ехали в Хогвартс в первый раз. Первый мальчик, с которым я познакомилась, был Невилл Долгопупс, и он потерял свою жабу. В маггловской школе у меня никогда не было друзей, и мне захотелось помочь ему. Подружиться хотя бы с ним. И я зашла в купе, где сидели Гарри и Рон...

— Честно говоря, ты нас тогда здорово выбесила! — смеясь, вставил Рон.

— Ну, не нас, а именно тебя! — возразил Гарри. — Мне Гермиона тогда очки починила!

— Ага, — улыбнулась Гермиона. — Когда я узнала, что ты и есть тот самый Гарри Поттер, я сразу захотела с тобой подружиться. Но кое-кто... — Гермиона покосилась на Рона. — Кое-кто делал моё пребывание в вашей компании невыносимым!

— Ну, прости! Я был тогда мелким идиотом! — простонал Рон, тычась носом в её плечо.

— А потом... В тот Хеллоуин, когда напал горный тролль и вы спасли меня...

— Спасли от тролля? — не веря ушам, воскликнул Виктор. — На первом курсе?!

— Да, — кивнула Гермиона. — Я сидела тогда в туалете, а когда вышла из кабинки, увидела огромного страшного тролля! Гарри с Роном забежали почти сразу и начали кидать в него камнями. А потом Гарри прыгнул ему на спину и засунул свою волшебную палочку ему в ноздрю...

— Какой кошма'г! — в ужасе прошептала Флёр.

— Но Рон успел вырубить его прежде, чем тролль меня укокошил! — вставил Гарри.

— Как?! — одновременно воскликнули Флёр и Виктор.

— Он применил к огромной дубинке тролля Венгардиум Левиоса, — гордо улыбаясь, ответила Гермиона. — И уронил дубинку ему на голову.

— И тролль отключился, — заключил Гарри.

— Ну надо же! — выдохнули те, кто ещё не слышал эту историю.

— И, несмотря на то, что ты, Гарри, был таким знаменитым в магическом мире, ты никогда не был высокомерным! И мы столько пережили вместе... Надо же, мы с Роном были первыми, с кем ты познакомился, и дружим по сей день!... И за шесть лет ты нас ни разу ничем не обидел! — Гермиона снова едва не расплакалась.

Гарри подошёл к ней и сжал руку.

— Даже если и обидел — прости. Мне приятно слышать такие хвалебные речи о себе, но... Вы с Роном, отнюдь, не первые, с кем я познакомился. — Гарри перевёл взгляд на сидящего у окна Малфоя, который всё это время зачарованно слушал истории каждого. — И он был первым, кого я обидел намеренно.

Малфой неуютно заерзал на подоконнике. Гарри, тем временем, не переставал смотреть на него. Драко приподнял бровь:

— Чего ты ждёшь от меня, Святой Поттер?

— Поделись впечатлениями, Малфой! Может, в будущем мы с тобой больше и не встретимся никогда.

— Это вряд ли! — сардонически усмехнулся Драко. — Где бы я ни находился и что бы ни планировал, всюду появляешься ты и портишь мне всё!

— Так я пытался, чтобы ты ничего никому не испортил! — засмеялся Гарри. — Согласись, Малфой, в школе ты вёл себя как кусок дерьма!

— Я и не отрицаю! Зато я был первоклассным дерьмом, каких надо поискать!

Хохот волшебников буквально встряхнул коттедж. Драко смеялся вместе с остальными. И при этом его смех не был, до отвращения, самодовольным. Наоборот, он был на удивление приятным и искренним. Гриффиндорцы даже не предполагали, что Малфой может быть таким. Когда смех понемногу начал стихать, Гарри вновь обратился к Малфою:

— Ну, а всё-таки, Малфой! Расскажи, какое впечатление я производил на тебя?

Драко обречённо вздохнул и заговорил:

— Когда я увидел тебя в Косом переулке, я в первую очередь заметил, насколько странно ты был одет. Одежда была на тебе просто огромная. И, явно, это были чьи-то обноски. Однако я всё равно первым заговорил с тобой. Не знаю, почему. Может, потому что я о тебе ничего не знал...

— Однако спесивостью ты мог затмить Сауила Высокомерного! — приподнял бровь Гарри.

— Меня так воспитали, Поттер. И да, ты первый, кто обидел меня, отказавшись пожать мне руку.

— Ну, извини! Ты тогда обидел моего друга. Да и вёл ты себя, мягко говоря... отвратительно!

— Знаю. Но ты с рождения был номером один среди светлых волшебников нашего поколения. Значит, я должен был стать первым среди тёмных.

— Твоя жажда первенства выходит за пределы здравомыслия! — презрительно проговорила Гермиона.

— Как и твоя необъятная жажда знаний, Грейнджер! — передразнил её Малфой. — Однако я никогда не презирал тебя, Поттер. Скорее, завидовал...

— Чему? — удивился Гарри.

— Издеваешься?! — скептически уставился на него Драко. — Всегда в центре событий, всегда в центре внимания! Храбрый, добрый, знаменитый... И у тебя всегда были настоящие друзья. У меня их как не было, так и нет. Несмотря на разницу в нашем воспитании, ты взял всё самое лучшее, хотя тебя в детстве не любили, не баловали... Ты вырос хорошим человеком. А мне, буквально, целовали зад и старались дать всё самое лучшее! Но смотри, кем я стал!

— Ты стал тем, кого из тебя растили, Драко, — пожал плечами Гарри. Драко поёжился от непривычного обращения к нему по имени со стороны гриффиндорца. — Твои родители были аристократами, а вдобавок и приспешниками Сам-Знаешь-Кого. Не лучшее сочетание, согласись. Но они любили тебя и воспитали в лучших условиях. И пусть мы были по разные стороны баррикад, я искренне сожалею об их смерти.

Гарри подошёл к Драко и слегка хлопнул его по плечу. Драко удивлённо посмотрел на него и внезапно судорожно вздохнул.

— Теперь мы с тобой оба сироты, Поттер. И наши родители погибли от руки одного и того же ублюдка...

— После сегодняшнего ритуала он будет уязвим, как и все смертные. И зови меня Гарри.

Гарри протянул Драко руку, и тот, улыбнувшись, пожал её. Внезапно Гарри притянул Малфоя к себе и приобнял его одной рукой. Тем временем он ему быстро прошептал:

— Прости за всё, Драко. Во всяком случае, я тебя за всё прощаю.

Резко отпустив его, Гарри вернулся к ошеломлённой Джинни. И, пока она не начала задавать вопросы, поспешно спросил:

— Ну, а ты, любимая? Какими впечатлениями поделишься ты со мной?

Джинни, улыбнувшись, покраснела. Гарри она тут же напомнила ту самую первокурсницу, которая была без ума от него и боялась произнести хотя бы слово в его присутствии. Расплывшись в широкой улыбке, Гарри нежно поцеловал её в губы и прошептал:

— Хотя... Неважно. Главное, что сейчас ты со мной.

Затем, подняв глаза на остальных, громко сказал:

— Я так же благодарен всем вам за вашу помощь в борьбе с Тёмным Лордом... Все вы очень важны для сегодняшнего ритуала, и вы должны знать, что каждый из вас играет отдельную роль в моей жизни...

— Гарри, что происходит? — спросила Джинни. — Что это за душераздирающие речи и обмен воспоминаниями? Ты ничего не хочешь нам сказать?

— Ритуал может быть очень опасен для наших жизней. Ведь ты помнишь, что едва не сделал с тобой дневник Тома Реддла? И всякое может произойти с нами сегодня, завтра... да в любой момент. Здесь собрались самые сильные волшебники нашего поколения, и я хочу выразить вам всем своё глубокое уважение и бесконечное признание за помощь, которую вы согласились нам оказать. И тебе, Малфой, тоже!

Драко подозрительно сузил глаза. Но, встретившись взглядом с Гарри, вдруг раскрыл рот.

— Поттер! — вдруг шокированно выдохнул он. — Ты... ты...

Гарри тут же нахмурился и едва заметно качнул головой. Драко растерянно перевёл взгляд на Гермиону, увидел ту же правду и в её глазах.

— Грейнджер! Выйдем?

Гермиона послушно встала и, погладив Рона по руке, вышла вслед за Драко. Едва они оказались на улице, Малфой прошипел:

— Что это ещё за фокусы?! В каком смысле, умрёт?!

— О чём ты говоришь? — недоверчиво спросила Гермиона.

— Ты думаешь, я не понял, что все эти его разглагольствования — чистой воды прощание?! Он собирается умереть! И ты это знаешь!

— С чего ты взял? — как можно искреннее Гермиона изобразила удивление.

— Я немного владею легиллименцией, ясно?

Гермиона раскрыла рот от неожиданности.

— О... — только и смогла произнести она.

— Объясни мне, зачем ему нужно умирать?!

— Драко, это сложно, — Гермиона судорожно вздохнула и опустила голову.

— Вы посвятили меня в тайну Тёмного Лорда и его грёбаных крестражей. Так почему вы пытаетесь скрыть от меня то, что я и так почти понял?!

Гермиона смахнула навернувшуюся слезу.

— Он — седьмой крестраж, ясно?

Теперь наступила очередь Драко раскрывать рот. А Гермиона тем временем продолжала:

— В ночь, когда Тёмный Лорд убил его родителей, его мать, перед тем как встать между Гарри и Тёмным Лордом, совершила древний обряд, который защитил бы Гарри. И когда Тёмный Лорд бросил в него Аваду, часть его души откололась и попала в Гарри, оставив ему всего лишь шрам. Дамблдор знал это. Он давно понял, что Гарри — это седьмой крестраж, и он готовил его к смерти все эти годы! И сегодняшний ритуал... он убьёт его. И Гарри прекрасно это знает!

— Неужели нельзя ничего сделать?

— Мы предлагали ему сбежать и спрятаться, но Гарри не был бы Гарри, если бы согласился и не принёс себя в жертву во благо всего человечества...

Гермиона, давясь рыданиями, обхватила себя руками и поковыляла в сторону моря.

— Чёртов Поттер! — пробормотал Драко, чувствуя, что его лицо искажается в болезненной гримасе. — Чёртов Святой!

Он подошёл к Гермионе, которая опустилась на песок и горько плакала, и присел рядом с ней. Судорожно хватая ртом солёный воздух, он внезапно для себя заметил, что утешающе похлопывает вздрагивающую от рыданий спину Гермионы Грейнджер, которая пыталась не задохнуться от муки, скрутившей её сердце словно в тугой жгут.