Месть

Снег такой гладкий, но такой колючий…
Касаюсь его ступенями и ладонями…
Милый Господи, милый Годрик, милый мерлин, пусть я потеряю сознание…
Увы.
Волны страшной боли поднялись и накрыли с головой и я больше не могу ни о чём другом думать, как о предательстве.

Его предательстве.

Я не могу всплыть, я тону в этих волнах, у меня нет сил пошевелится, нет сил дотянуться до поверхности, до неба, до воздуха…

Я тону и со мной все мои чувства, все мои воспоминания о нас, вся моя любовь к нему…

Я тону и задыхаюсь медленно и мучительно под водой…
В темноте, совершенно одна, в большой пустоте, где никто меня не найдёт и
не спасет…

Слишком поздно.

Я утону и от меня ничего больше не останется, никто не найдёт моё мертвое тело, никто не сможет отыскать его под этим слоем песка на самом дне океана…

Он предал меня.

Я утону, а он будет жить дальше, как ни в чем не бывало, как будто это было не с нами, как будто этого всего вообще не было…

Как будто он вовсе и не любил меня, даже самую малость.

Я утону, и этот мир останется ему, останется с ним, где не будет меня, где я буду лишь признаком или тенью…

Он разбил моё сердце.

* * *

Каникулы прошли довольно быстро, но очень хорошо…

Так хорошо им обоим ещё никогда не было.

Они решили медленно и осторожно начинать встречаться у всех на виду, решили чуть чуть повременить с поцелуями и объятиями…

Гермиона сначала хотела поговорить об этом с…
Роном.

Хотела объяснить, как всё так случилось, как всё это началось, хотела извиниться…

Она готовилась, думала и всё повторяла у себя в голове, каждое слово по сто раз подряд.

И этот день настал, Драко хотел подождать её в баре, чтобы потом всё обсудить.

И этот день с самого рассвета не предвещал ничего хорошего, ничего светлого, ничего, что связывало её и Драко вместе.

Этот день стал роковым.

Этот день она никогда не сможет забыть, её тело не сможет, её сознание…

Но это свершилось, свершилось и ничто и никто не сможет повернуть время вспять.

А ей так бы хотелось…

Как и ему…

Поезд подъезжал всё ближе и ближе.

Гермиона пыталась примирить это давление и волнение, что бушевали внутри.

Но у неё не получалось…

И всю ту речь, что она репетировала, куда-то пропала, как и желание вообще здесь находится.

Ты сможешь… Ты сильная и храбрая…

Нет это не так.

И вот двери открылись, чемоданы и ученики выходили из поезда, не замечая никого вокруг.

И вот…перед ней появился Гарри с чемоданом и с очень угрюмой миной на лице.

— Гарри! — крикнула от радости Гермиона и ринулась к другу.

— Как провела каникулы? — Гарри обнял её в ответ, но его голос говорил сам за себя.

Что-то случилось…

— Эм…просто замечательно!

Говорить про Драко или нет?
Говорить о том, что она стала его девушкой?

Может и не надо… Пока.

Время и место не подходящие, но друзья должны узнать первыми.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросила Гермиона, когда посмотрела ему в грустные через круглые очки глаза.

— Нет…всё нормально. — пролепетал Поттер и посмотрел на из поезда выходящих Джинни с Дином.

Они весело разговаривали о своём, Джинни всё время улыбалась и смеялась, а главное ужасно долго смотрела на не того парня, дольше чем обычно.

— Гарри, вы что…опять поругались?

— Нет…мы расстались. — ответил Гарри, все ещё смотря на теперь уже бывшую девушку.

Гермиона была явно не готова к такому повороту событий.
Как? Что? Почему?!

Все эти вопросы так и висели у неё на языке, но она не смогла их произнести.

Гарри был очень подавлен, чтобы на них сейчас отвечать.
Он был разбитым, вероятно, Джинни бросила его…

И за это Гермиона хотела сильно треснуть подруге по башке.

— Не будем обо мне… Чем занималась всё это время в школе?

Рона еще было не видать и Гермиона воспользовалась этим.
Она рассказала Гарри почти всё о ней и о Драко, кроме о происшествии с его отцом, об этом она разумеется умолчала.

— Ничего себе… Чёрт, Гермиона… — Гарри был шокирован, даже ещё больше, чем когда его имя выплюнул кубок огня…

Гермиона густо покраснела, она знала, что так и будет…
Она чувствовала себя виноватой перед ними, особенно перед Роном, но не могла ничего с этим поделать.

Она просто…полюбила.

— Рон взбесится…но со временем привыкнет, надеюсь… — Гарри оглянулся по сторонам.

— А ты?

— А что я? Я рад за тебя! Только ответь мне честно, ты действительно так сильно его любишь? Малфоя?

Гермиона не раздумывая, сразу искренно ответила, с гордостью:

— Да.Я люблю его.

Гарри кивнул и промолчал, они вместе дождались Уизли.
При виде Гермионы, Рон закатил глаза, но грубить не стал, девушка была за это очень благодарна.

И они вместе, втроем, как в старые добрые времена зашагали по дороге в школу, ступая по белому скрипучему снегу, оставляя следы.

Она решила подойти к нему, после того, как они распоковали свои вещи.

Рон уселся в гостиной, Гарри специально ушёл в спальню для мальчиков, когда увидел Гермиону.

Рон хотел пойти за ним, но Гермиона остановила его:

— Подожди… Я хочу тебе кое-что сказать… Очень важное…для меня. — тревожным голосом сообщила Гермиона и присела рядом с другом.

Рон отодвинулся от неё, не скрывая неприязнь.

— Вообще-то я давно хотела с тобой об этом поговорить, но никак не решалась…

Гермиона теребила свои же костяшки и очень глубоко дышала.

Как она всё это скажет?
Всё?!

Это невозможно…

— Я слушаю. — на удивление спокойно буркнул он.

Гермиона набрала много воздуха в лёгкие и сделала глубокий вдох, набравшись храбрости и уверенности, она произнесла:

— Рон, ты мне очень дорог… И всегда был.Я не хочу тебя терять, ты всегда будешь нужен мне, ты всегда останешься моим лучшим другом…

На слове лучший друг, Рон помрачнел.

— …и я не могу от тебя хранить никаких тайн, я не хочу этого… И поэтому я должна признаться, что…я люблю Малфоя.

Он никак не среагировал, никак!

Покажи хотя бы одну эмоцию, пусть даже и раздражение и непонимание, ну хотя бы одну!

Я многого прошу?

— Мы много времени проводили вместе, а на каникулах мы были постоянно наедине, он предложил мне стать его девушкой… И я согласилась…

Ничего, на его лице абсолютное Ничего!

— Прости меня, Рон… Я влюбилась в него, и я знаю, что это ужасно не справедливо по отношению к тебе, прости меня за то, что я тебя обидела…

Она не могла больше сдерживать слёз.
Груз вины, груз той боли покидал её душу.
Наконец-то она призналась.

Призналась в своих же ошибках.

— …прости, что лгала тебе, прости, что с нами ничего не вышло, в этом всём есть только моя вина… — она шмыгнула носом, — И я пойму, если ты будешь ненавидеть меня, если ты никогда не простишь, я это заслужила…

Рон внимательно слушал, он знал, что настал тот момент, когда он был должен отпусить её.
В руки Драко Малфою, человеку, который на всю жизнь останется для него врагом.

Это не так просто…
Это очень тяжело, но всё же он отпускает её.

— Я прощаю тебя, Гермиона. — ответил Рон и положил одну руку ей на плечо в знак примирения.

Гермиона вновь подняла на него глаза, он ей слабо улыбался.

Он простил…простил…

— И я не ненавижу тебя, ты всегда будешь для меня той храброй заучкой Гермионой, которая научила меня правильно произносить заклинание леветации.

Они оба засмеялись, и Рон достал из своего кармана тот самый медальон, который вручил ей на балу.

— Как…?

— Я не мог позволить ему сгореть… Он принадлежит тебе, я хочу, чтобы он был у тебя, как память о нашей…дружбе.

Рон нежно положил медальон в её ладонь.

— Спасибо… Рон, я…

— Иди сюда.

Они обнялись, как никогда еще не обнимались.

— Ты же понимаешь, что я никогда не смогу ему доверять… Я боюсь, он использует тебя… Но это твое решение и твоя жизнь, если ты любишь его, то…то я не буду мешать.

Гермиона готова была расплакаться во всю свою мощь на его плече.
Он простил её.

Она думала, что он никогда не сможет этого сделать, она думала она просто не заслуживала своего личного счастья с Малфоем…

Но в конце концов она его получила.

Или нет…?

* * *

Гермиона приходит чуть раньше, но его не оказывается на месте.
Бар был почти пустым, девушка заказала себе сливочное пиво.
Через десять минут и появился Драко.

— Прости, эта Макгонагалл меня задержала… — оправдывается Драко и садится напротив Гриффиндорки.

— Что на этот раз?

— Она хочет, чтобы я помог Блейзу с обязанностями старосты! — не довольно восклицает он.

Делает короткую паузу и сомнительно спрашивает:

— Ты поговорила с Уизли? — Драко берет бокал девушки и делает глоток.

— Да…и он простил меня…и кажется он не против. — улыбается Гермиона.

— Не может быть… — Слизеринец залюбовался её улыбкой и смехом.

Это согревало больше, чем само пиво.
Это согревало душу.

— Я сама еще в шоке…

Вдруг выражение парня сменилось…
Он выглядел бледно и очень испуганно…

Что происходит…?
Она пока не знала этого, но ей это уже не нравилось…

— Драко…?

— Вы слышали?«Драко »…! — Пэнси захохотала громче всех.

Гермиона обернулась и подскочила в ту же секунду, Драко вместе с ней.

Пэнси и змеи из её банды…

— Не подходите или я позову…

Те раны прошли, но они и остались на всех участках её тела.

— Не бойся, мы пришли поболтать с вами, с голубками всей школы! — хихикает Дафна.

Драко стоял на месте, лицо его искажено гневом.
Он пытается контролировать себя, но Гермиона замечает, что до выплеска эмоций остаются считанные секунды.

— Всё так серьёзно, Малфой? ОЧЕНЬ интересно, а знает ли твоя « Гермионочка »… — Пэнси рассматривает свои длинные ногти.

Что-то тут не так…
Но Что?
И самое главное, хочет ли на самом деле Гермиона узнать это?

— Паркинсон…- предупреждает Драко.

Всё.
Это слишком.
Они Что-то скрывают…
Что —то не хорошое…

Возле груди уже начало ныть и давить…

— Прости, милый… Но ты слишком далеко зашел и так думаю не только я… — Пэнси перевела свой хитрый взгляд на остальных слизеринцев.

Они закивали.

— Пэнси, клянусь богом, если ты сейчас не прекратишь… — сквозь зубы цыдит он.

— Что прекратишь? Что значит слишком далеко?

Паника. Вот что чувствует Гермиона.
Настоящую панику.
Она течет по венам в её крови, по всему телу…

— Гермиона, выйди отсюда! Я всё улажу… — командует Драко.

Ну уж нет…

— Скажи, что чёрт возьми они имеют в виду? — кричит Гермиона, по большому счету Драко, а не его дружкам.

— Грейнджер ты придуриваешься или поделила с ним наши деньги? — спрашивает Нотт.

Какие деньги?

Драко тянется к её руке, но Гермиона вырывается.

— О чём она говорит? — продолжает Гриффиндорка и кусает щеку, чтобы не зареветь у них всех на глазах.

— Ну же, Драко давай… Расскажи своей девушке всю правду… — смеётся Дафна.

Готова ли она к этой правде?
А что если нет?
Она погубет её…

— Мы поговорим в школе… — его взгляд молит о пощаде.

— Нет.Здесь и сейчас. — чётко и сухо отвечает Грейнджер и с трудом выдавливает из себя, — Здесь или нигде и никогда.

Я готова принять правду, даже и пусть самую горькую…
Но Драко молчал, молчал и не мог произнести ни слова.
Слишком больно, слишком глупо и…
Слишком далека и старая правда, которая устарела.

— Хорошо, давай я тебе расскажу, раз Драко у нас сегодня такой молчиливый… — Пэнси присела и остальные слизеринцы тоже.

— …Ты только не начинай сразу ныть, не люблю эти сопли…

Только бы не заплакать и держатся достойно до самого конца.

— В начале учебного года мы со всеми Слизеринцами придумали некий план мести для каждого нашего не любимого Гриффиндорца…

Драко закрывает глаза, будто его задели заживо.

Гермиона собирается мыслями, она могла только догадываться, чем все эта история кончится.
И никакая концовка этой истории ей не нравилась.

Никакого хэпиенда не будет.

— Каждый вытянул себе листочек с именем и с заданием для каждого Гриффиндорца. Мне попался Поттер…

Всё по-тихоньку становится на свои места.
Поцелуй Пэнси и Гарри.
Подстава…
Всё это.

— Мое задание было довольно легким, попытаться сделать так, чтобы Уизли бросила его и вернулась к Томасу. Так оно и свершилось!

Слизеринцы захлопали в ладоши.

Драко невозмутимо продолжал молчать.

— У Дафны было по противнее…переспать с самим Долгопупсом это ж надо придумать такое!

Все смеются.
Можно так и почувствовать их колеки в животе из-за смеха.
Лучше бы это, чем-то, что Гермиона чувствовала сейчас…
Как её мир медленно рушится у неё на глазах…
И на его глазах тоже.
Их мир…

— Ну, а у Нотта…сходить на свидание с любым парнем! Кто же знал, что из Гриффиндора найдутся такие, кто любит мальчиков!

Бедный Симус…
Господи.
У них нет сердца.
Они игрались с чувствами каждого…
С моими чувствами!

— Ну давай уж приступим к дессерту…- сказала Астория, наслаждаясь шоу.

— У Драко было задание…по-началу совсем скучное и не интересное…

Что он наделал…

— Поссорить тебя и Уизли, но потом на одной слизеринской вечеринке…

Нет, Нет, нет…
Этого было уже достаточно…
Я влюбился в тебя…
Это была лишь очередная ложь, чтобы поссорить меня с моим бывшим парнем…

— Он расстрепал, что ты девственица…

Драко поднял виноватые глаза на Гермиону.
А у неё уже телки слезы…
Как он мог…
Воздух, мне нужен воздух…

— Гермиона, я был пьян, я был в не себе… — оправдывается он, но Гермиона делает шаг назад.
Он замолкает.

— И кого-то навело на мысль…

Только не его, пожалуйста только не его…

(grizzly bear-slow life)

— Драко навело на мысль. — поправила Пэнси Гринграсс показывая на него пальцем.

— Что будет прикольнее, если мы заключим спор на еще пару сотен галлеонов. Надеюсь ты уже догадалась о чём шла речь в этом споре?

О, да.
Еще как догадалась.
По гроб жизни догадалась.
Как же всё болит…

Гермиона делает еще шаг назад, она задыхается.
Из-за слёз.
Из-за него.
Из-за его слов и лжи, которые Гермиона в миг вспомнила, все до единого.
Они собираются в один огромный и тугой узел в легких или в груди или даже везде внутри тела.
Он не дает дышать, он не дает бороться со слезами, он не дает бороться с болью и гневом…
Я не могу.
Так нельзя…
Я должен кое-что тебе рассказать…
Я люблю тебя…
Нам не стоит делать это сегодня…
Мы можем подождать…

И с ненавистью, той самой, которая ожила в ту же секунду.
Та старая ненависть к нему…

Я думала, что она навсегда пропала, исчезла, расстворилась в воздухе…
Но нет.

Мне нечем дышать.
Мой мир рухнул, унес все те самые хорошие моменты с собой.

Башня, первый поцелуй, откровения, извинения, разговоры по душам, короткая дружба, танец, полеты на метле, как мы заснули вместе в Большом Зале, игра в снежки, тот самый первый раз, свидание, кладбище и самое главное…
Любовь.
Она пропала.
И рухнул со землей в небытие.

— Круто я придумала с избиением, правда? Он, наверняка, казался для тебя таким героем, когда «спас» тебя…

Я была слишком наивна, слишком слепа и ослеплена Драко…
Гарри предупреждал меня…
Джинни предупреждала меня…
Рон предупреждал…
А я не слушала…
Потому что была очарованна.

— Мы конечно не поверили, когда он нам о вашей ночи рассказал, но Дафна успела сделать фотографии и показала нам… Ваши фотографии. — хихикает Нотт.

Малфой поднял на меня свои пустые глаза.

Фотографии…
Как это низко.
Даже для него.
Вот почему был слышен этот звук щелкивания.
Я могла, в глубине души я могла догадыватся, что он что-то скрывает от меня.

— Герми…она…прошу, скажи что-нибудь… — умоляет он шепотом, когда она на него посмотрела.

Она могла сказать всё, что угодно.
Как она его ненавидит, как она его презирает, или чтобы он был проклят на всю оставшуюся жизнь.
Но…
Голоса нет.
Сил нет.
Ничего нет.
Всё рухнуло.

Жизнь вокруг течет своим чередом и никто не в курсе о том, что где-то на земле в баре Три метлы стоит обычная девушка -подросток, стоит и плачет на глазах всех этих мерзких людей, которые смеются ей в лицо, стоит с разбитым сердцем и разбитой душой.
С разбитым телом.
С разбитой жизнью…
Полностью разбита…

Что же делать?
Сколько раз я спрашивала себя об этом и размышляла над этим вопросом…

А может ничего не делать?

Гермиона медленно повернулась спиной и со всеми силами попыталась сделать шаг.
Маленький, но она смогла.
Потом второй.
Всё дальше и дальше от него…

Она уходила, и ничего не слышала, кроме её слабенького стука сердца.
С каждым шагом, словно по стеклу боссыми ногами.
Тук-тук.
Тук-тук.
И пустота.

— Гермиона, прости меня… — Драко идет за ней, но ей всё равно.

Отвратительно. И мерзко.
Всё здесь.
Сплошная грязь.
И игра.
Игра в дружбу, игра в Любовь, игра…
Объятия, нежные слова, признания…
Каждая секунда проведенная вместе, каждое слово о любви, каждое прикосновение… Ложь.
Это всё не имеет больше никакого смысла.
А может никогда и не имело.

— Погоди, ты не хочешь узнать сколько стоила твоя невинность? — орет на весь бар Крэбб.

Гермиона останавливается перед дверью наружу.
В другой мир…
Где больше нет её и Драко…

— Пятьсот галлеонов, не маленькая сумма, как считаешь?

Всё было запланировано.
Та ночь, все мелочи…
Наверное и каждый поцелуй…

Даже эти удары Пэнси и ее подруг…

Я всё это терпела ради него, я все это пережила, рисковала ради него…

А это была лишь еще одна часть их огромного плана.

Его плана…

Боже.

— Вы все…монстры… — шепчет Грейнджер замерзая от непонятного холода в жилах.

— Я не хотел, чтобы так получилось… -Малфой делает к ней шаг.

— Вы все чудовища! И ты чудовище! — последние она кричит ему в лицо, от чего Драко делает глубокий вдох.

— Я…Мне так жаль…

Жаль? Очень смешно…
А мне то как жаль, что я полюбила тебя!

— Вы все-не люди! У вас нет сердца, у вас его просто нет и никогда не будет! Надеюсь, вы вдоль наигрались! Надеюсь ты, Малфой, доволен собой!

И она открывает дверь, на это уходят последние силы.

Драко идет за ней и закрывает её.

Всё она не держится на ногах.
Она падает.
Падает, как и упало её сердце.
Вниз.
На колени.

На мокрую почву зимнего дня.
Ничто не предвещало такой поворот.
Но он всё-таки случился.

Она закрывает лицо руками, в глубине души надеясь, что это был последний раз.
Она плечит, её душа разрывается и кричит от боли.
Она дрожит и больше не контролирует себя.
Она разбита…

Снег такой гладкий, но такой колючий…
Касаюсь его ступенями и ладонями…
Милый Господи, милый Годрик, милый мерлин, пусть я потеряю сознание…
Увы.
Волны страшной боли поднялись и накрыли с головой и я больше не могу ни о чём другом думать, как о предательстве.

Его предательстве.

Я не могу всплыть, я тону в этих волнах, у меня нет сил пошевелится, нет сил дотянуться до поверхности, до неба, до воздуха…

Я тону и со мной все мои чувства, все мои воспоминания о нас, вся моя любовь к нему…
Я тону и задыхаюсь медленно и мучительно под водой…
В темноте, совершенно одна, в большой пустоте, где никто меня не найдёт и
не спасет…

Слишком поздно.

Я утону и от меня ничего больше не останется, никто не найдёт моё мертвое тело, никто не сможет отыскать его под этим слоем песка на самом дне океана…

Он предал меня.

Я утону, а он будет жить дальше, как ни в чем не бывало, как будто это было не с нами, как будто этого всего вообще не было…

Как будто он вовсе и не любил меня, даже самую малость.

Я утону, и этот мир останется ему, останется с ним, где не будет меня, где я буду лишь признаком или тенью…

Он разбил моё сердце.

— Гермиона… Я…Господи, я люблю тебя, я не думал, что так получится… — он сел напротив.
Глаза его заблестели.

Врун.
Жалкий и наглый лгун.

— За что…? Почему…я? — открывая лицо и шепча с красными губами.

— Потому что…ты попалась мне…на листочке… Потому что я был зол…на тебя…на всех вас из-за отца… Потому что я влюбился в тебя, а ты…выбрала его… Прошу прости меня. — говорит он ей в лицо, держа дистанцию.

Это не повод…
Это не повод всё разрушать.
Это не повод разрушить меня.
Разорвать в клочья…

— Я.никогда. тебя. не прощу.

Что я говорю?
Я говорю всё то, что должна была сказать ранее…

— Я не хочу быть с тобой…я не буду с тобой… Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!

Малфой плачет, он начинает плакать.
В первый раз.
За всё это время.

— Прошу…я сделаю всё, что угодно…пожалуйста…я никогда и никого еще так не любил!

Вранье.

— Я не верю тебе… Я…не люблю тебя…больше нет.

Удар.Удар.Удар.

Что она сказала?

Гермиона встает с земли, он всё ещё на коленях перед ней.
Там ему и место…

— НЕТ! Умоляю… — он хватается за край пальто, но Гермиона отряхивается.

Шаг.Второй.
Оглядывается.

— Гори.В.Аду.Малфой.Там тебе самое место.

И уходит.
Уходит далеко вдаль.
Назад у замку…
Где всё начиналось.

А он всё плачет и плачет, не желая вставать, не желая жить дальше.