Месть

Каждый день они проводили вместе, каждый день гуляли и разговаривали на разные темы, кроме о его семье.
Каждый день был, как в каком-нибудь глупом и романтичном фильме, пропитанным розовыми соплями, алыми розами и красными сердечками…

Но им это нравилось, они уже успели привыкнуть, видеть друг друга каждый день, рядом, каждый день смотреть друг другу в глаза, каждый день улыбаться, каждый день говорить люблю…

Каждый божий день.

Наступил сочельник.

Драко уже с утра приготовил любимой подарок, а его любимая приготовила подарок ему.

Они решили встретится вечером в баре Три метлы.

Их первое официальное свидание за пределами школы.

Оба волнуются, оба шикарно оделись, оба переживают и боятся…

Как в первый раз…
На то они и есть, эти свидания.

Они встретились в шесть часов вечера.

Вся деревня была увешана гирляндами разноцветных фонариков, посередине высился обелиск, его частично заслоняла покачивавшаяся на ветру рождественская ель, на дальней стороне площади драгоценными каменьями сияли цветные витражи в окнах в некоторых домах…

Гермиона чуть не упала, когда увидела Драко.
Он такой…
Сексуальный, в черном костюме и в растегнутой зимней куртке, волосы аккуратно зачесанны назад, а возле груди торчал красный галстук…
Не зеленый, а красный!

А в его руках… Цветы.

Для меня…

— Надеюсь, тебе нравится лаванда… — немного засмущался Драко, но всё-таки грациозно протянул цветы красивой девушке.

На ней красивое красное платье, зимние женское пальто и зимние сапоги на маленьких каблучках.

Гермиона осторожно взяла цветы и потянула их к носу, впитывая в свои лёгкие новый и совершенно чудесный аромат.

Снежинки медленно падали на них, казалось только в том месте, где только они и были.
Специально для них…
Очень романтично.

— Спасибо, они превосходны! — тепло поблагодарила Гермиона.

Драко подставил ей руку и она охотно взелась за неё.

Никогда ещё раньше он такого не делал.
Всё так по-настоящему, по-новому, но и одновременно и по-старому…
Будто мы с ней застряли в настоящем времени, где нас никто не достанет, никто не найдет, никто не посмеет потревожить…
Только мы вдвоём, на этом свете…

Навсегда.

Они заказали себе два сливочных пива и ужин на двоих.

В баре совсем немного человек, в их числе и был Хагрид и двое из профессоров, Флитвик и Слизнорт.
Они выпивали и пели рождественские песни, какой-то парень подыгрывал им на гитарке, почти ни двигая пальцами.

В дальнем углу потрескивал огонь в камине, а рядом красовалась большая нарядная елка, с разными украшениями и игрушками, даже не хуже, чем в школе!

Когда Хагрид заметил Гермиону рядом с Малфоем, странно покасился на неё, но отвел взгляд, когда она в ответ грозно посмотрела.
Драко ничего не увидел.

— Я давно хотел с тобой поговорить…о нас…как бы… — Драко никак не мог собраться с мыслями, никак не мог построить нормально предложения, никак не мог вообразить, что он на самом деле на свидание с Грейнджер.

С его Грейнджер.

— Начни с начала. — нежно предложила Гермиона и положила ладони на стол.

— Хорошо… Ты же знаешь, что скоро… Все приедут обратно и что мы…снова должны будем…

— Прятаться? — испуганно спросила Гермиона.

Об этом она еще и не думала…
Всё было так волшебно и хорошо, что казалось оно таким будет на всю жизнь…

— Да, то есть нет…

Принесли две кружки сливочного пива и Драко сразу глотнул его, чтобы набраться храбрости.

— Будем встречаться в Выручай-Комнате… Или здесь. — поразмыслила Гермиона вслух и тоже взяла свою кружку.

— Да, можем и так… Но я хотел бы…

— В другом месте? Слишком опасно, да? Нас легко обнаружат…

— Нет, я не это имел в виду…

— Тогда…

— Гермиона, — Драко взял ее за руку и ее сердце подпрыгнуло вверх, когда он назвал её по имени, он делал это чертовски редко, — Я не хочу прятаться или скрывать наши…отношения. Только не с тобой…

Гермиона готова была на все условия их встреч, но не к этому.
Ко всему, но не к этому…

Об этом она могла только мечтать.

— Я хочу…быть с тобой, всегда, неважно где… Я хочу быть с тобой не смотря ни на что, не смотря на других людей…

Гермиона слушала и понимала, что вот вот расплачиться.
Никто такого ей еще никогда не говорили…
Никогда она еще не испытывала таких разных эмоций сразу в одно мгновение.

— Поэтому я хочу, чтобы ты сказала мне… Ты хочешь быть со мной? Ты хочешь быть моей девушкой, после каникул, на глазах у всех, на глазах у всей школы?

Драко крепко сжал её ладонь, но ей было всё равно.
Она смотрела ему в глаза и понимала, что очень сильно любит этого человека, что влюбилась безвозвратно, влюбилась и больше никогда не сможет разлюбить.

И именно поэтому она ответила:

— Да…

* * *

После прекрасного и безупречного ужина парочка пошла еще чуть чуть погулять.

В некоторых домиках горел свет, Гермиона даже могла различить очертания настоящей елки в окнах…

Лучшее Рождество.

Драко подарил ей серебряный браслет с гравировкой « Д и Г ».
Гермиона же вручила ему магловские наручные и жутко дорогие часы, показав как они работают.

Ему на её удивление очень понравилось.
Он их сразу и надел, как она его браслет.

И теперь они шли возле кладбища, Гермиона держалась за его руку.
Она не могла не взглянуть на это зловящие и спокойное место.

— Здесь похоронили Гойла… — вдруг произнес Драко очень тихо.

— Но он же…

— Там нет его тела.Просто надпись, просто гроб…

— Хочешь мы…?

— Хочу.

Они закрыли за собой калитку.

По обе стороны скользкой дорожки перед входом в церковь лежали сугробы нетронутого снега.За церковью тянулись ряды надгробий, укрытых голубоватым снежным одеялом в крапинках алых, золотых и зеленых искр от озаренных витражей.
Они побрели дальше среди могил, увязая в снегу, нагибаясь, чтобы рассмотреть надписи на старых надгробиях.

Куча могильных плит, куча мертвых людей…

Их так и чувствуешь под ногами, этот холод проникает в тебя внутрь и тоже хочет утащить тебя туда вниз.

Они прошли еще метров три и Драко остановился, смотря на левую сторону.

Там маленькая и видно не ухоженная и запущеная могильная плита в земле, на ней красовалась надпись красивым почерком: Грегори Гойл, 25 февраля 1979 — 2 мая 1998.

Физически тяжелым грузом придавило сердце и легкие.

— Его отца посадили недавно в Азкабан, а мать после его смерти повесилась в его комнате…

Сколько горя в его голосе.
А если вот так вот посмотреть, и не скажешь, что Драко волнует смерть его лучшего друга и товарища.

Почти год прошел…

Что ему не всё равно, что он сожалеет и сочувствует, что у него тоже есть сердце…
Но Гермиона знала это, это раньше она и вообразить бы об этом и не смогла, а сейчас…
Он полностью перед ней открыт, как никто другой.

— Тебе не хватает его…

Это был не вопрос, но Драко всё равно кивнул и шмыгнул носом.

Война уничтожает людей, она забирает их и больше никогда не отдает назад, она жестока и очень сильная, она не знает границ, она не знает предела…

А начинаем эту войну мы сами, мы люди…

Гермиона вытерла глаза рукавом, нагнулась прямо перед могилой и достала волшебную палочку.
С дрожащими руками она совершила без единого слова заклинание и повела волшебной палочкой, и перед ними расцвел венок рождественских белых роз.

Теперь она не такая пустая, как прежде…

Драко слабо улыбнулся сквозь мокрые следы от слёз.
Они очень быстро высохли.

Гермиона встала рядом с ним и взяла за руку.

Он не мог на нее смотреть, только сжал ей руку в ответ и судорожно глотнул ночной воздух, изо всех сил стараясь снова овладеть собой.

— С Рождеством, Гермиона. — прошептал он, смотря на могилу и на венок.

— С Рождеством, Драко… — прошептала она и положила голову ему на плечо, а он свою на её голову.

С Рождеством, Хогсмид.

С Рождеством, Хогвартс…