Секреты Спектра: Край тьмы

Пока на другой стороне мира Эксилары оставляли за собой след огня и пепла в Дункарне, обсуждая шаткий союз с Норой, Каин и его спутники всё ещё находились под сводами старого храма. Воздух был наполнен пылью и отголосками чужой магии, когда над алтарём вспыхнул призрачный маяк — и из него проявился силуэт Герарда. Его лицо было тревожным, голос — глухим, будто сквозь бурю.
— Что за информация? — первым заговорил Каин, пристально глядя в эфирный лик.
— Танкред направился в Эйрсвельд, — ответил Герард. — Согласно его сведениям, там находится один из артефактов.
— Какой именно? — спросила Ноэль, скрестив руки.
— Не уверен. Но Танкред считает, что это может быть Молот Инфериса.
— Инферис? — Артур нахмурился. — Это кто?
Рейна, отрывшись от старинного манускрипта, подняла глаза.
— По легендам — Архай Созидания. Он умел выковывать формы из пустоты, превращать камень в плоть и пепел в металл. Один из древнейших.
— И зачем нам эта информация? — спросил Андар с тенью раздражения.
Герард тяжело вздохнул. От этого даже образ его дрогнул в свете маяка.
— После последнего... события... я решил, что вам стоит знать. Эйрсвельд может стать следующей целью. А Танкреду, каким бы он ни был, не помешает поддержка.
Артур усмехнулся безрадостно.
— Поддержка в лице нас? Звучит, как неудачная шутка.
— Да. Если уж кто и не нуждается в спасении — это он, — добавил Каин.
— Возможно. Но времена меняются. Наши разведчики докладывают о новых существах — тварях, которые не поддаются описанию. Я пытался снова связаться с Сигвальди, убедить его присоединиться к альянсу. Но разговор был прерван. Последнее, что я услышал... — Герард замолчал. — ...на них напали.
Марна шагнула вперёд. Её голос звенел недоверием:
— Напали? Кто, в здравом уме, решится атаковать Дункарн?
Молчание. Взгляды метались от одного к другому, пока не раздался тихий вздох.
— Кажется, я знаю кто... — прошептала Ноэль.
Герард кивнул.
— Сначала Токсхейм. Теперь Дункарн. Если в Эйрсвельде действительно скрыт артефакт, высока вероятность, что Эксилары направятся туда. Их сила растёт. Они уже не те, кем были.
— Тогда Хелейну нужно немедленно предупредить, — сказала Марна.
— Я уже сделал это. Она в курсе. Как правительница Эйрсвельда, она не станет ждать. Она выделила отряд, чтобы помочь Танкреду. Но... — Герард замялся. — Этого может быть недостаточно.
Каин слегка отступил в тень. Имя Эйрсвельда прозвучало для него, как заклятие. Внутри что-то дрогнуло, вернулось — старое, несказанное. Артур почувствовал это сразу. Их связь, телепатическая, напоминала тонкую струну, дрожащую от касания.
— Даже если мы двинемся туда немедленно, дорога займёт не меньше недели. И это при благоприятных условиях, — тихо сказала Рейна.
— И не забывайте, что у нас есть своя задача — поиски Избранных, — добавил Андар.
— Ну... — Дэмиан неловко почесал затылок и указал пальцем. — Одного мы уже нашли.
Все взгляды обернулись к Лейнору. Тот вытянулся, как на допросе.
— Здравствуйте... — пробормотал он неуверенно.
— Рад за вас, — кивнул Герард. — Но я всё равно считаю: подстраховка не помешает.
— Даже если я дам вам корабль, — задумчиво сказала Марна, — это всё равно не ускорит путь.
Наступила пауза. Все почти одновременно повернулись к Каину.
— Ты ведь уже был там, — проговорил Андар. — Может... поможешь?
Каин побледнел. Тени Эйрсвельда подступили вновь — не воспоминания, а ожоги, не заживающие с годами.
Каин молчал. Он всегда молчал, когда разговор касался Эйрсвельда. Эта тема жгла его изнутри, будто незажившая рана, скрытая под слоями слов и времени. Но теперь, когда все взгляды в комнате обратились к нему, молчание стало тяжёлым, как свинец. Паника поднималась изнутри, рвалась к горлу.
— Я ведь говорил... у меня сейчас проблемы с перемещением, — пробормотал он, стараясь удержать голос в пределах разумного.
— Думаю, дело в твоем настрое, — мягко сказала Рейна, склонив голову. — Если сосредоточишься, всё получится.
Артур не сводил с него глаз. Он уже знал — что-то не так.
— Я уже пробовал, — буркнул Каин, отворачиваясь.
— Твоя аура стабильна, я это чувствую, — тихо заметил Дэмиан. — Может, попробуешь ещё раз?
Ноэль нахмурилась. Её интуиция шептала, что здесь есть нечто глубже, но она пока не могла понять, что именно.
Каин стал дышать чаще. Его грудь поднималась и опускалась, как у загнанного зверя.
— Нет, — сказал он резко. Отрывисто. Почти огрызнулся.
— Это Танкред, Каин, — вмешалась Рейна. В её голосе звучала лёгкая упрёка. — Разве ты не хочешь помочь?
— Он справится, — бросил Каин. Слишком быстро. Слишком резко.
— Друг, ты чего? — спросил Андар, с тревогой глядя на него.
Лейнор молча наблюдал за напряжением, нараставшим между членами группы. Он не понимал, что происходит, но чувствовал, как воздух становится вязким, как будто сам момент затягивает в воронку.
Дыхание Каина сбилось окончательно. Капли пота выступили на лбу. Губы побелели. Глаза метались, будто он искал выход, которого не было. В голове всплывали образы — обрывки того дня. Кровь. Крик. Пламя. Кейт, разорванная на его глазах. Эйрсвельд, как приговор.
— Каин, что с тобой? — тихо спросила Ноэль.
— Всё нормально, — выдохнул он сдавленно, едва не сквозь зубы.
Марна подошла ближе, насторожённая. Её руки были напряжены, словно она готова была действовать в любой момент.
— Парень... ты в порядке? — её голос был слишком мягким, и от этого Каин только взорвался.
— Я в норме! — рявкнул он. Резко. На пределе.
Вспышки прошлого становились ярче, точнее. Паника, подобно яду, разливалась по жилам. Он начал задыхаться. Аура, долгое время сдерживаемая, дрогнула.
Артур шагнул вперёд. Он чувствовал, как разум друга срывается в бездну.
— Спокойно, Каин. Удержи мысли. Контроль — помнишь?
— Отвали! Я пытаюсь! — взорвался Каин.
— Да что с ним?! — прошептал Лейнор, растерянный и беспомощный.
— Что происходит? — Дэмиан говорил почти неслышно, словно боялся спугнуть что-то страшное.
Даже Герард, по ту сторону призрачного маяка, начал спрашивать — что происходит, что с ним?
— Заткнитесь вы все! — закричал Каин и вцепился в голову. Боль пронзила череп, как гвоздь. Его стоны превратились в крик, а крик — в агонию.
— У него паническая атака, — тихо сказал Артур, но это уже было очевидно.
И тут случилось нечто.
Аура Каина начала вырываться наружу, как шторм из бутылки. Воздух сгустился, словно пропитанный ядом. Порыв темно-синего сияния охватил его, создав вокруг него полупрозрачную сферу, пульсирующую и дрожащую. Ни подойти, ни дотянуться. Никто не смел двигаться.
— Каин! Что ты творишь?! — закричала Ноэль.
— Хватит! Замолчите! — выкрик был не столько злостью, сколько мольбой.
Он упал. Тело скрутило в конвульсиях. Он корчился, извивался, издавая звуки, похожие на стоны умирающего. Его глаза ничего не видели. Только ужас. Только пепел и смерть.
— Его собственная аура его уничтожает! — воскликнула Марна. Её тело окуталось водяной бронёй, и она ринулась вперёд. Но даже её силы оказались недостаточны. Стена из чистой магии отбросила её, как тряпичную куклу.
И тогда он закричал.
Крик пронёсся по Сейнхольту, как звон разбитого колокола. Пронзительный. Не человеческий. В этот миг Каин исчез. Вспышка — и раздался взрыв. Громовой раскат, сотрясший стены и выбивший воздух из лёгких.
Если бы не Марна, создавшая в последний миг купол из воды, их бы просто не осталось.
Команда стояла в растерянной тишине. Грохот стих, а в воздухе всё ещё витал запах магии и гари. Никто не мог вымолвить ни слова — шок был слишком велик.
— Что... что это, мать его, было?! — голос Лейнора сорвался на крик. Он оглядывался по сторонам, словно надеялся, что Каин просто выйдет из-за угла.
— Где он?! — воскликнула Ноэль, голос её дрожал. — Он исчез! Он... он ведь правда исчез?!
Артур шагнул вперёд, нахмурившись. Он сжал виски ладонями, словно пытаясь уловить чей-то шёпот в собственной голове.
— Я не слышу его... — прошептал он, но голос быстро стал резким. — Его сознания больше нет. Ни близко, ни далеко. Он вырван... как будто вырезан из мира.
Марна прикрыла глаза. Потоки её ауры растеклись по улицам города, скользя в тенях и меж стен.
— Его здесь нет, — сказала она устало. — Ни в черте города, ни за его пределами... он исчез.
Герард оставался на связи, голос его в маяке был груб, но в нём слышалась тревога.
— Объясните, что, чёрт побери, произошло?! Где Каин?!
Рейна медленно опустилась на колено, глядя в землю.
— Он сломался, — сказала она. — Эйрсвельд... мы напомнили ему о том, что он не смог пережить.
— Я слышал его мысли, — прошептал Артур. — Это было... как крик под водой. Тошнотворный ужас. Паника. Он не знал, где он... кто он...
— Если ты слышал, почему не остановил?! — вспыхнула Ноэль, глаза её налились слезами. — Почему не остановил?!
— Я не успел! — рявкнул Артур. — Он взорвался, как порох в закрытом сундуке!
— Перестаньте! — Рейна ударила кулаком по камню. — Сейчас не время искать виноватых. Надо понять, что делать дальше.
Марна подняла маяк. Её лицо оставалось спокойным, но голос стал холоден.
— Я возьму это на себя, Герард. Встретимся на совете.
— Сделай, что сможешь, — тяжело сказал он. — Береги их.
Связь оборвалась. В воздухе повисла гнетущая тишина.
— Если он всё же телепортировался... куда, по-вашему, он направился? — спросила Марна, оглядывая спутников.
— Он может быть где угодно, — пожал плечами Дэмиан. — Его аура нестабильна. Он мог сорваться в любую точку мира.
— Нет, — медленно покачал головой Артур. — Паника тянет нас туда, где мы чувствуем себя в безопасности. Каин не исключение. Он инстинктивно должен был выбрать место, где чувствует хоть какую-то защиту.
— Альмлунд? — предположил Андар.
— Если так, Герард уже, возможно, обнаружил его, — ответила Рейна. — Но... есть и другой вариант.
— Он мог оказаться у Танкреда, — тихо сказала Ноэль. — Он всегда доверял ему больше всех.
— Тогда мы обязаны идти в Эйрсвельд, — сказал Артур, сжав кулаки. — Если он с Танкредом, мы найдём его. Если нет — Танкред сможет его выследить.
— А может, просто спросим у него напрямую? — предложил Андар. — Свяжемся через маяк.
— Это же Танкред, — скептически фыркнула Рейна. — Он не отвечает даже на зов самой смерти, не то что на маяк.
— Тогда что? — Артур перевёл взгляд на остальных. — Ждать здесь, если он решит вернуться? Или идти в Эйрсвельд?
Ноэль закусила губу.
— Я... не уверена, что он вернётся. По крайней мере — не скоро.
— И без него путь в Эйрсвельд займёт вечность, — мрачно заметил Андар.
— Но если останемся... это не поможет ему, — добавил Дэмиан.
И в тот момент, когда тишина снова сгустилась — небо разорвал свет.
Яркая вспышка пронзила пространство, и из неё, словно шагнув из света, вышел знакомый силуэт.
— Отлично! Нашёл вас! — воскликнул Равель.
— Равель?! — Ноэль удивлённо моргнула. — Что ты здесь делаешь?
— Печати... — быстро проговорил он. — Печати в Сейнхольте вот-вот падут. Мне нужна ваша помощь. Срочно.
Группа переглянулась. На лицах читалась усталость, злость, сомнение.
— Похоже, выбора у нас нет, — сказал Артур, опуская голову. — Мы остаёмся.
Марна резко шагнула вперёд. Глаза её вспыхнули тревогой, голос сорвался с уст, будто удар колокола.
— Что ты имеешь в виду?! — почти закричала она.
Равель посмотрел на неё — спокойно, слишком спокойно, как человек, который уже увидел то, чего лучше бы не видеть.
— Я имею в виду именно то, что сказал, — тихо ответил он. — Печати, сдерживающие Архаев... ослабевают. Я чувствую, как они трещат. Как прогнившие цепи на ветру. И скоро они рухнут.
Глубокая тишина повисла в воздухе.
— Мы едва справились с Аргусом, — глухо проговорил Артур. — А в Сейнхольте две печати. Если оба выйдут... нас просто не станет.
— Что мы можем сделать? — спросила Ноэль. Голос её звучал спокойно, но пальцы сжались в кулак.
Равель щёлкнул пальцами — и в тот же миг пространство рвануло. Воздух стал густым, как ртуть, и в следующую секунду они уже стояли у границы аномалии. Лёгкое свечение колыхалось над землёй, и в глубине — будто изнутри — бился трезубец, окружённый сполохами морской лазури.
— Парзифаль... — сказал Равель, глядя в центр аномалии. — Он пытается вырваться. Всё сильнее с каждой секундой.
— Насколько он опасен? — спросила Рейна, не отводя взгляда от трезубца.
— Аргус рядом с ним — лишь тень. Этот... — Равель на миг замолчал. — Этот — истинный Архай.
Слова повисли в воздухе, как приговор. Ни у кого не было сомнений: шансов почти нет.
— Можешь замедлить? — спросила Марна, уже готовая сорваться с места. — Хоть немного? Я должна эвакуировать людей. Сейчас же!
Равель вздохнул, устало, как человек, на чьи плечи рухнули стены.
— Я попробую, — сказал он. — Но тебе придётся поторопиться.
Марна кивнула и исчезла — вспышка света, и её уже не было.
— А нам что делать? — спросила Ноэль, обернувшись к нему.
Равель посмотрел на них. Его взгляд был пронзающим, как клинок.
— У вас есть сила. Сила избранных. Она может укрепить печать. Пока.
Дэмиан и Артур переглянулись, и оба взглянули на Лейнора. Тот глубоко вздохнул.
— Когда вы говорили, что придётся сражаться... я надеялся, что это будет хотя бы не сегодня, — буркнул он.
— Да уж, мы все на это надеялись, — мрачно заметил Артур.
Трое шагнули вперёд. Равель протянул руки, и в ответ на его зов их ауры вспыхнули. Фиолетовое пламя окутало Дэмиана, золотой свет разгорелся над Артуром, и кроваво-красное зарево окружило Лейнора. Их энергии, как три исполинских луча, ударили в аномалию.
Цвет морской волны начал пульсировать, с примесью ледяной лазури, как будто сама стихия пыталась вырваться наружу.
— Ты уверен, что это сработает? — спросила Ноэль, не сводя глаз с трезубца.
— Я... очень на это надеюсь, — тихо сказал Равель.
Свет бил с такой силой, что закружилась пыль, волосы трепались, как в урагане. Избранные напряглись — силы их уходили, как кровь из рассечённого тела. Мышцы сводило судорогой, а боль пробивалась сквозь кости, будто сама печать пила их изнутри.
— А вторая печать? — крикнула Рейна сквозь гул.
— Сначала эта! Потом — следующая! — отозвался Равель, голос его был резким, как удар меча.
— Мы можем помочь? — спросил Андар.
Равель оторвался от заклятия и резко обернулся к ним:
— Будьте готовы! Когда печать трещит — из неё лезет всё, что в ней гнило веками. Если полезут твари — защитите их! Защитите любой ценой!
Команда выхватила оружие. Магии заструились по ладоням, клинки сверкнули на свету. Они встали кольцом, готовые встретить то, что уже шевелилось в трещинах древней темницы.
Аномалия начала меняться.
Словно живая, она разрасталась, пульсировала, дышала — как чудище, просыпающееся после тысячелетнего сна. Воздух дрожал. Земля под ногами отзывалась низким гулом.
— Ну давай же... — выдохнул Равель, напрягая силу до предела.
— Голова... — прохрипел Лейнор, зажав виски. — У меня всё плывёт...
— Я тоже еле держусь, — добавил Дэмиан, пошатываясь. Пот стекал по его лицу.
— Терпите, парни! У нас нет выбора! — крикнул Артур. Его голос дрожал, но он старался стоять прямо. Хоть что-то должно было оставаться несгибаемым.
И тут из самой глубины аномалии донёсся голос.
Низкий. Глухой. Как хрип болотного великана. Он будто не звучал — он вибрировал, проходя сквозь кости.
— Жалкие потуги... — произнёс он.
Веки Равеля дёрнулись.
— Я не позволю тебе вырваться! — крикнул он, и его голос вспорол напряжённую тишину.
— Ты не сможешь... — раздался ответ. Глубокий, равнодушный, как приговор стихии.
Аномалия вспухла ещё сильнее. Свет морской волны начал искажаться, становясь почти чёрным. Земля под Фисквихтом задрожала. Волны в гавани сорвались с ритма и начали биться о причалы.
— Может, я вкину туда немного огня? — предложила Ноэль, и её руки вспыхнули живым пламенем.
— Нет! Это только разозлит его! — выкрикнул Равель, утирая кровь со щеки. Он едва держался.
— Неужели ничего нельзя сделать?! — закричала Рейна, растерянно глядя на клубящуюся бездну.
Равель оглядел происходящее. Его лицо стало мрачным, как шторм над морем.
— Отступайте! — скомандовал он. — Здесь остаёмся только я и избранные!
Команда замерла.
— Мы не уйдём! — выкрикнул Андар. — Не оставим вас здесь одного!
— Вы погибнете! Это приказ! Убирайтесь! — закричал Равель с отчаянием в голосе.
Ноэль шагнула вперёд. Её руки полыхали, глаза горели не меньшим жаром.
— Нет, — сказала она. Тихо, но так, что не осталось сомнений.
— Вы не понимаете! Это... — начал Равель, но не договорил.
Вспышка.
Взрыв ауры был как удар молота по стеклянному миру. Волна ярости разнеслась от центра аномалии, отбросив всех. Воздух раскололся. Стихия зарычала. Фисквихт задрожал, а море вздыбилось — словно бог швырнул в него ярость.
Земля встретила их жёстко. Камень, пыль, боль.
— Второй взрыв за день... — пробормотал Лейнор, кашляя. — Ребята, я не подписывался на такое...
Равель поднялся первым.
Перед ним уже не было аномалии.
Перед ним стояло нечто иное.
Ростом с башню, три — а может, четыре метра. Его очертания были размыты, как мираж в жару, но в то же время невероятно чёткие. Существо состояло из сплошной бирюзово-лазурной ауры, в которой плавали фрагменты воды, обвивавшие его, словно водоросли. Всё его тело было похоже на ожившую статую — мужчина из бездонной пучины, высеченный из самой стихии.
Он глядел на Равеля. Спокойно. Без гнева. Но в этом взгляде не было ни капли человечности.
— Я предупреждал... — сказал он. Голос был словно сон, из которого не выбраться. Пугающий и холодный, как дно океана.
Равель стоял. Измученный. Кровь на губах, боль в мышцах, страх — во всём.
— Парзифаль... — выдохнул он.
Артур медленно пришёл в себя. Воздух был густым, как будто им кто-то дышал вместе с ним. Перед глазами — силуэт. Чужой. Ужасающий. Он поднялся на ноги, качнулся, с трудом удерживая равновесие.
— Эй... Привет, — произнёс он, натужно улыбаясь. — Я не знаю, как тебя зовут, но, может быть... мы сможем... ну... поговорить?
Голос его звучал неуверенно, будто он сам не верил в то, что говорил.
Существо медленно повернуло голову. Его взгляд скользнул по Артуру, как по куче обломков. В этом взгляде не было злости. Только отвращение.
— Не смеши меня, смертный, — произнёс Парзифаль.
Он взмахнул рукой.
И в тот же миг на Артура обрушился поток воды — не просто волна, а струя, плотная, как арбалетный болт, и быстрая, как вспышка. Он исчез из виду, унесённый за горизонт с такой силой, что глаз не уследил.
— Артур! — взревел Лейнор.
Его аура вспыхнула, кроваво-красная, как жар в кузнечном горне. Из тонкой царапины на ладони вырвался поток крови. Она затвердела в воздухе, принимая форму двух тяжёлых клинков, мерцающих, как свежевыточенный металл.
Он ринулся вперёд.
Но Парзифаль поднял руку, и из воздуха вспыхнули водяные цепи. Они оплели Лейнора, стянули, заморозили его рывок в воздухе.
— Манипуляция кровью?.. Ты напоминаешь мне Аргуса, — произнёс Парзифаль, чуть склонив голову. Его голос был задумчивым, почти ленивым.
Не теряя ни секунды, Дэмиан двинулся следом. Его тело погрузилось в тень, и из темноты вырвались иглы, словно стая жалящих существ.
Парзифаль лишь щёлкнул пальцами.
Волна энергии ударила в Дэмиана, отшвырнув его, как сухую ветку на ветру.
Равель поднялся с земли. Руки дрожали. Лицо было в крови и пепле. Но глаза горели.
— Я тебя не отпущу, — сказал он, твёрдо и тихо.
Парзифаль усмехнулся.
— Ну, попробуй.
Они столкнулись.
Схватка была неравной. Равель бился отчаянно — с яростью, с надеждой, с болью. Но Парзифаль был иным. Он не просто дрался — он владел стихией, он играл ею. Его движения были точны, как расчёт, и жестоки, как шторм.
Каждый его удар отзывался эхом по городу. Дома дрожали. Камни трескались. Волны в гавани вздымались, будто сама природа пыталась уклониться от удара.
Равель пал на одно колено, кашляя кровью. Аура вокруг него мерцала, теряя плотность.
— Гримвальду следовало бы подготовить тебя лучше, — усмехнулся Парзифаль.
— Не смей говорить о нём, — прорычал Равель и вновь бросился вперёд.
Парзифаль встретил его ударом, вонзив кулак в живот. Кровь хлынула изо рта Равеля, он упал. Не в силах подняться.
Ноэль шагнула вперёд. Её пламя вспыхнуло, как зарево костра в зимнюю ночь. Она метнула его в врага, с ревом, с отчаянием. Но Парзифаль даже не шелохнулся. Огонь рассеялся, как туман о скалы.
Андар. Рейна. Их атаки были слажены, точны, решительны. И — бессмысленны. Парзифаль не отбил их. Он даже не двинулся, позволяя ударам коснуться его — без вреда, без следа.
Одним движением он отбросил их прочь, как будто смахнул пыль с плеча.
— Жалкое зрелище, — произнёс он с презрением.
— Это... ещё не конец... — прохрипел Равель, с трудом поднимая голову. Его голос был хриплым, рваным, как у умирающего.
Парзифаль тихо рассмеялся. Его взгляд на миг стал задумчивым. Он коснулся своей груди — и словно что-то понял.
— Да, Гримвальд действительно потрудился. Без оболочки я быстро истощаюсь... Нужно кое-что изменить.
— Ты не уйдёшь, — сказал Равель, с трудом приподнимаясь.
— Уверен? — прозвучал насмешливый ответ.
Парзифаль напрягся — и в следующий миг его тело взмыло в небо. Мощный импульс разнесся вокруг. Земля под ногами задрожала. Его отлёт породил цунами — огромную волну, вздымающуюся на весь горизонт.
— Нам нужно уходить! — крикнул Андар, глядя на приближающийся ужас.
Ноэль обвела взглядом поле боя. Равель лежал в крови. Избранные — измождённые, почти без сознания. Перенести их не было времени.
И тогда в её голове впервые промелькнула мысль, холодная, как лёд:
Неужели это конец?.. Здесь и сейчас?..
Мурашки побежали по спине. Пламя на её ладонях задрожало. Словно сама магия чувствовала приближение гибели.
Грохот надвигающейся волны заглушал разум. Она шла, как приговор, неотвратимо и величественно, сметая всё живое не силой — судьбой.
Ноэль, Андар и Рейна замерли. Их ауры дрожали, будто колебались вместе с самой землёй. Мысли метались в голове, сталкиваясь и исчезая, не успев оформиться.
— Нас расплющит... — выдохнула Рейна. Голос её дрожал. В нем не было истерики — лишь ужас перед очевидным.
Ноэль сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Она не хотела сдаваться. Не могла. Но что делать, когда перед тобой целое море?
И вдруг...
На горизонте мелькнул силуэт. Сначала — крошечная точка, словно птица, нарушившая границы горизонта. Потом — форма, очертания... И наконец — лицо.
Марна.
Она неслась навстречу чудовищу, что обрушивалось на мир. Сердце Ноэль замерло.
— Нет... Она же...
Но Марна не колебалась. Она вырвала из себя всё, что было. Её Спектр, связанный с водой, вспыхнул, как сияние восходящего солнца. Волна заволновалась, словно узнала хозяйку. Но подчиниться — не спешила.
— Давай же... — прошептала Марна, и её голос перешёл в крик. — Подчинись!
Её тело дрожало. Из носа хлынула кровь — алая струя на белой коже. Аура взвилась, как смерч, и хлестнула по волне. Морская стена задрожала. Природа не желала подчиняться человеку, но Марна была больше, чем человек. Она была выбором. Последним барьером между жизнью и гибелью.
И — она смогла.
Цунами замерло. Волна пошла на убыль, словно осознавая, что нашла себе равного. Марна сдерживала стихию, заставляя её подчиниться. Но посреди победы её тело предательски подкосилось. Сознание погасло. Она рухнула в воду, как сломанная стрела.
Стихия вновь взмыла — ослабленная, но всё ещё живая. Она вновь устремилась к берегу, разъярённая и мстительная.
— Она... не справилась до конца, — прошептала Ноэль, побелев.
Андар, не теряя ни секунды, поднял бойцов. Дэмиан, Лейнор, Артур — один за другим, на плечи, на спину, как груз надежды. Рейна и Ноэль едва смогли поднять Равеля — его тело было тяжёлым, как свинец, пропитанное болью и магией.
Город не был уничтожен. Но он умирал. Затопленный, он погружался в воду, как тонущий корабль. Фисквихт исчезал на их глазах — дома уходили в пучину, улицы превращались в рукава реки.
Они бежали.
— Мы не сможем! — закричала Рейна, запнувшись на обломках.
— Беги! Не сбавляй темп! — крикнула Ноэль, и в голосе её впервые прозвучала паника.
Андар задыхался. Он всегда был сильным, но не выносливым. И теперь, когда всё зависело от каждого шага, тело начинало предавать. Ноги гудели от боли. Спина горела, как в огне. Вода подбиралась к пяткам, обдавая их ледяным дыханием гибели.
— Чёрт... — прошептал он сквозь стиснутые зубы, и в этом слове была вся злость на собственную немощь.
И тогда, когда сердце уже готово было сдаться, случилось нечто.
Воздух разорвался. Пространство вспыхнуло серебром.
Аура — не человеческая. Нечто большее. Мощь, от которой замирает время. Она не просто ощущалась — она подавляла, затопляла. Она приближалась с той же скоростью, с какой приближалась гибель.
И вдруг — вспышка.
Серебряный свет пронёсся мимо, и в тот же миг волна... замерла.
Не рухнула. Не рассыпалась.
Остановилась. В воздухе. Как картина, написанная на холсте. Словно само время отказалось продолжать свой бег.
Магия. Высшая. Чуждая.
— Ну и устроил он тут бардак... — раздался голос.
Незнакомый. Усталый. Раздражённый. Будто говоривший не боялся ни людей, ни богов, ни Парзифаля.
Они обернулись.
И увидели его.
Того, кто в один миг отбросил смерть. Того, чьё появление вызывало больше вопросов, чем ответов.