Глава тринадцатая. Любовь.
Ее губы подобны первым каплям дождя после многомесячной засухи. Она отстраняется, но лишь телом, увековечиваясь на моем лбу теплым легким поцелуем.
Почему же ее глаза... так глубоки для меня? Быть может потому что в последний раз я видела их из-под плотной завесы крови? Разве до тех пор я видела ее столь же отчаянной и разъярённой? Нет... тот раз был первым. Когда найдя мое обезображенное тело, она взвалила меня на свои плечи и потащила к ЖТ, где передав Фрее, что было мочи ударила кулаком по лицу одного из караульных.
⁃ ублюдки! Суки поганые! Для чего вы здесь стоите, мрази? Для чего, блять? Это все ваша вина! Чтоб вы сдохли все!
Ах, Роуз... красивый, дерзновенный человек. Бескорыстная и самоотверженная женщина.
Мужественнее сотни воинов.
Без меча. Но сама... сама как меч. Фасонный острозаточенный металл, раскаленный до бела.
И даже в ее криках было больше достоинства, чем в несметном множестве потраченных пуль.
- Ты сильная. Ты смелая. Ты бесценная, – шепчет она, крепко сжимая мою руку. Слёзы застилают глаза.
– Я не злюсь на этого ребёнка... Я не избавилась от него намеренно. Я знаю... он ни в чём не виноват. Я ведь... – мой голос дрожит так сильно, что я прикрываю рот рукой. – Я даже не знала, что беременна.
Она обнимает меня, а вместе с ней и Фрея, и Алва. Из беспощадной и кровожадной тундры я оказываюсь в знойной и благоухающей долине. И не только из-за тепла их тел, но и из-за аромата их кожи.
– Ты ангелочек, детка, – говорит Алва, поглаживая меня по щеке. – Ангелочек, забредший к бесам. Эта жизнь... канцерогенная яма. Она не заслужила тебя.
– Вот именно! – Фрея обвивает руками мою талию. – Не заслужила.
Полуплачущая улыбка сотрясает мои губы.
– Я просто надеюсь, что на том свете он не спросит с меня... Если бы я знала... Я бы непременно выносила его и родила. И мне было бы плевать, кто его отец. Я бы растила его с любовью. Клянусь...
- Мы знаем, милая. Нисколько не сомневаемся. И ты была бы замечательной мамой.
- А она и будет. - убежденно поправляет Роуз Алву - Жизнь не закончилась, Рей. Ты родишь еще много детей. Прекрасных, здоровых, и таких же добрых и великодушных как ты.
- Обязательно родишь!
Поддерживает ее Фрея.
- Да, но... об этом ребенке я забыть не смогу.
- Детка, выкидыш произошел на очень маленьком сроке. Он даже не успел душой обзавестись. Всего-навсего сгусток крови.
- От этого не легче, Алва...
Пальцами я зачесываю прилипшие к заплаканному лицу волосы назад и укладываю на правом плече.
Вдруг завесы лазарета раскрываются и на пороге вырастает Оттали.
Она стоит недвижимо, сцепив руки в замок, с глазами, сочащимися сомнениями и страхом.
Все четверо мы смотрим на нее.
- Тебе по-моему сказали не высовываться.
Подбоченивается Алва.
Оттали опускает голову.
Роуз встает, вероятно намереваясь выпроводить ее, но я останавливаю ее, схватив за руку.
- Подойди.
Говорю я, жестом прося Фрею уступить ей место.
Оттали робко присаживается напротив, все еще держа голову опущенной, словно ведомая на плаху преступница.
- Можете оставить нас?
Прошу я и все трое, пусть и нехотя, выполняют мою просьбу.
Я убираю выбившуюся прядку ее волос за ухо. Наконец, она решается посмотреть мне в глаза.
- Рей, я...
- Ты очень красивая.
Мои слова заставляют ее ненадолго замереть. Она словно олененок, ослепленный светом фар - смотрит на меня не моргая.
Смотрит... а затем ее глаза наполняются слезами. Она обвивает руками мою шею и, прижавшись к груди, начинает громко и безудержно рыдать.
- Прости меня, Рей!.. Умоляю, пожалуйста, прости меня! Мне так жаль!.. Я ужасная! Ужасная! Ужасная! Это я во всем виновата!
Моя щека ложится на ее макушку.
- Тебе не за что извиняться.
- Нет! Не смей жалеть меня! Это из-за меня ты пострадала! Из-за меня испытала весь этот ужас! Из-за меня! Из-за меня! Если бы я тогда не сбежала...Если бы решила все мирно, без капризов, этого бы не произошло!
Мои пальцы блуждают в ее волосах. От напряжения и стресса она сильно вспотела.
Я хлопаю ее по спине, чтобы успокоить и медленно покачиваюсь, как если бы на моих руках был измученный коликами младенец.
- Все, что с нами происходит - предопределено. Слышишь меня? - Я аккуратно отстраняю ее и прижимаю ладони к ее раскрасневшимся щекам - Не выбежала бы я за тобой, значит, вышла бы, чтобы подышать, погулять, или еще зачем-то. Это бы все равно случилось. В нашей судьбе от нашего лишь первое слово. Мы над ней не властны. Не нужно плакать, Оттали. И не нужно корить себя. Так ты лишь причиняешь мне еще большую боль. Ведь... я люблю тебя.
Последние слова разжигают в ее глазах необозримый костер.
Столь сильный, что его пыл обдает меня через склеру.
- Рей... Я тоже! Тоже очень сильно, безумно сильно люблю тебя! Честно!
Ее нос утыкается в мою шею, прогоняя мурашки по плечам.
Я целую ее в макушку и закрываю глаза, отдаваясь теплому мгновению.
Наши сердца бьются в унисон, словно стучась друг к другу в гости.
-я люблю тебя.