В огне

Я ненавижу каждую частичку себя. Каждую, не сумевшую защитить тебя. Уберечь.
Ты пострадала, оставленная мной. Омерзительно.
Я - мечущаяся душа, а мое тело - клетка, чьи прутья пронизаны обжигающим ядом. Так я себя чувствую.
Мой взгляд прикован к неразличимым лицам, в безрезультатных поисках следов твоих хрупких рук. Моя ненависть оседает на ресницах густой дымкой.
Все, что меня окружает... мне отвратительно как никогда прежде.
Тела пульсирующие, сменяющие друг друга ежесекундно, все как одно - грязь.
Я хочу просто вытащить ствол и пристрелить всех, кого вижу.
Мое терпение висит на стремительно утончающейся нити и очень скоро, быть может, даже прямо сейчас, оно сорвется вниз - в пропасть безудержной и слепой ярости.
Я ничего не хочу. Только обернуть время вспять. Если бы как бабочку тебя можно было укрыть в неприступном коконе - я бы именно так и сделал. Но что от того, что я запру тебя? Чем я буду отличаться от тех, кто много лет мучал и пугал тебя? Ничем.

Ребенок, что покинул тебя, не успев родиться - ты вложила крошечные осколки его памяти в собственноручно сотканные пеленки, сложила их в коробку и похоронила.
Твои слезы впитывались в землю, словно ливень. Ливень безысходности и непреодолимой боли.
Ты хрупка. Хрупка, как капля, дрожащая на краю лепестка. Один неверный вздох — и ты упадешь. Погрузишься в пучину нескончаемых предубеждений и замкнешься в себе.
Я хочу поговорить с тобой, но твои глаза тут же наполняются слезами. Ты чувствуешь вину передо мной.
Как ты можешь, Рей? Как ты можешь чувствовать вину передо мной? Разве это справедливо? Разве правильно для той, кто так отчаянно ищет справедливости? Я размышляю об этом, и все бесчисленные раны на моем теле начинают гореть. Ты причиняешь мне такую боль, какую я никогда прежде не испытывал. Это невыносимо.
Почему, Рей? Ведь ты так долго спасала меня... неужели, чтобы снова убить?
Рей... мой субтильный кусочек жизни...

- Логан!
Раздается вдруг голос из-за шатра.
- Коди?
- Да. Я могу войти? Это срочно.
Выпрямившись, я раздвигаю завесы, негласно приглашая его внутрь.
- В чем дело?
Он стоит передо мной, исполненный одновременно и страха, и рвения.
Дыхание его сбито. На лбу мерцают капли пота.
От переизбытка энергии и адреналина он едва не подрагивает.
- Я узнал...
- Узнал?
- Я узнал, кто изнасиловал Рей.
Все замирает. Время, мир, звуки. Мы смотрим друг на друга, словно тщась просверлить в глазницах дыры.
Насилу совладав с растерянностью, я встаю и подхожу к нему почти вплотную.
- Кто?
Спрашиваю коротко, хрипящим от злости голосом.
- Сэм. Караульный, что патрулирует у ворот женской территории.
Гнев перекрывает дыхание. Жар бьет в голову, мгновенно сметая все мысли.
- Это точно?
-да. Я понял это благодаря тому, что он также болеет пневмонией. И не простой, а вирусной. Многие ошибочно думают, что все виды пневмонии являются заразными, однако это не так. Только казеозная, атипичная, бактериальная и вирусная. И вот у Сэма как раз вирусная - на это совершенно недвусмысленно указывают все его симптомы. Шансы того, что больной инфицирует другого человека уже развившейся болезнью, чрезвычайно малы. Но он может передать возбудителя, который в зависимости от иммунитета проявится или нет. При этом не обязательно у пострадавшего разовьётся пневмония - инфекция может спровоцировать и иное заболевание. Однако у Рей, как мы знаем,  развилась именно пневмония. Заражение происходит несколькими способами, наиболее распространённый - воздушно-капельный, когда микроорганизмы выделяются с дыханием и слюной больного. А принимая во внимание то, что подхватить инфекцию можно даже бытовым путём - через вещи, предметы, и рукопожатия, становится ясно, что источником ее недуга является не кто иной, как Сэм, заразивший ее в процессе... Не важно, ты понял. Для пневмонии характерна сезонность. Меньше всего случаев заболевания бывает в июле–сентябре, в октябре–декабре заболеваемость повышается, достигает максимума в январе–апреле и идёт на спад в мае–июне. Сейчас август, то есть сама она заболеть никак не могла. Сэм притащил эту дрянь из города.
Он заканчивает говорить и теперь просто ждет пока заговорю я.
Мои руки трясутся от злобы, разочарования, боли и ненависти.
    ⁃    я убью его.
    ⁃    перед этим... Помоги кое от кого избавиться.

*
Мы быстро добираемся до нужного места. Входим, и если бы я не был так разъярен и возбужден, то непременно бы удивился.

Перед нами лежит неподвижное тело второго охранника.

— Если ты все еще сомневаешься или думаешь, что это совпадение, то знай: этот человек все подтвердил.
— Он был очевидцем?
— Скорее, пособником. Никак этому не воспрепятствовал, хотя мог. Нам нужно избавиться от его тела.

Я приседаю и тремя пальцами проверяю пульс на сонной артерии. Тишина. Окончательным подтверждением становится внезапно ударивший в нос запах непроизвольно выделившихся экскрементов.

Встав, я заворачиваю его в одеяло и велю Коди принести из хозяйственного блока лопату. Он уходит, и пока ищет ее, я отодвигаю матрас и перочинным ножом вырезаю часть пола по его форме.

Коди возвращается и вместе мы принимаемся выкапывать яму под ним.
    ⁃    Логан...
Обращается он ко мне. Лицо его разгоряченное, он устало дышит, облизывая пересохшие губы.
    ⁃    что?
⁃    я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Ты хочешь убить Сэма самым бесчеловечным и жестоким способом. Хочешь, чтобы его мучения длились вечно. Я понимаю тебя, я тоже хотел бы для него именно такой смерти. Но как твой друг, которому ты далеко не безразличен, я скажу тебе то же, что и в день, когда ты узнал о том, что ее изнасиловали. Не руби сгоряча. Тогда ты был готов расстрелять каждого на МТ кто попадет в твое поле зрения, намеревался убивать без разбору, тебе было совершенно плевать на все, потому что эмоции взяли над тобой вверх, но благо ты сумел себя утихомирить, когда я сказал тебе, что поступив так ты обречешь ее на еще большие страдания и снова подвергнешь ее жизнь опасности. Тебя бы арестовали и все эти шесть месяцев она бы умирала от тоски, боли и одиночества. И кто знает - может быть с ней случилось еще что похуже? Может мерзавцы захотели бы таким образом отомстить тебе за убитых приятелей, братьев, отцов и сыновей? Чтобы они сделали с ней? Я даже не хочу представлять... Так вот и сейчас ты должен быть благоразумен. Как бы силен не был гнев ты обязан проявить рассудительность и принять  взвешенное, абсолютно обдуманное решение. В первую очередь ради Рей.
Я останавливаюсь и протираю вспотевший лоб. Бессильная злость клокочет внутри. Грудная клетка точно вот-вот разорвется.
    ⁃    ты прав...
Краем глаза я вижу как он улыбается.
    ⁃    быть может сымитировать самоубийство?
Предлагает он. Я отвечаю не сразу. Прежде бросаю тело в готовую яму, засыпаю обратно и пододвигаю матрас.

Благоразумие... Рассудительность... Кровопролитно, но тихо и незаметно. Так, чтобы никто ничего не понял.

«И вот у Сэма как раз вирусная - на это совершенно недвусмысленно указывают все его симптомы...».

Мои губы растягиваются в кривой ухмылке.
    ⁃    есть идея получше.