Глава двенадцатая. Самооборона. Севастополь.
Истошный вопль разносится по моим покоям. Окутанная ледяным потом я резко отрываю затылок от подушки и часто-часто дышу.
Крик застывает в ушах, а затем развеивается, словно туман. Я смотрю в зеркало, мое прекрасное, инкрустированное драгоценными камнями, зеркало и вижу в нем себя - его олицетворение. Неужели снова уснула в таком виде?
Я поднимаюсь и выхожу, идя к покоям сердобольного господина Изаму.
Он не спит, как ни странно.
⁃ Бай Лин? Почему ты все еще не спишь?
⁃ я хотела увидеть вас.
⁃ о, дорогая... Проходи. Присаживайся.
Я подхожу к нему, элегантно подбираю подол украшенного вышитым рисунком бессмертного феникса платья, и сажусь на его колени.
⁃ а почему мой потусторонней, неземной красоты господин не спит? Его что-то тревожит?
Длинные изящные пальцы скользят по моей щеке.
⁃ я просто думаю.
⁃ над чем?
⁃ над жизнью. Кажется, что она... нынче особенно быстротечна.
Я запускаю руки в его переливающиеся волосы и спрашиваю в сантиметре от губ:
⁃ боитесь смерти?
⁃ скорее старости. Старость безобразна. Уродлива. А я так люблю красоту...
Я прижимаюсь своим лбом к его и сочувственно мычу.
⁃ вы всегда будете красивым.
⁃ ты правда так думаешь?
⁃ я в этом уверена. Мой безукоризненный господин не может выглядеть безобразно или уродливо. В его крови неувядающая красота.
⁃ о, Бай Лин... ты решила свести меня с ума? Тебе настолько скучно?
Я усмехаюсь, прижимая охлажденные золотыми кольцами ладони к его щекам.
⁃ я хочу отвлечься.
Признаюсь я, дразняще порхая на его чреслах.
⁃ от чего?
⁃ снова от сна.
⁃ и что же ты видела на этот раз?
⁃ о... Теперь я наблюдала со стороны. Я видела как обесчещивают бедную женщину.
⁃ какой кошмар...
⁃ да. Как хорошо, что все это не более, чем неприятный сон.
⁃ да. Только это и радует...
*
«Ты останешься одна».
Все, чему меня научил Логан, я тщательно записала в тетрадь и спрятала ее под матрас. После того как он и его товарищи покинули Заркану, я, следуя его указаниям, всегда брала с собой пистолет, намереваясь покинуть стены. Не было ни дня, чтобы я забыла об этом. Иногда мне даже казалось, что я скорее забуду одеться, чем взять его с собой.
Долгое время никто ничего не подозревал. Однако несколько дней назад, поглощенная приготовлениями к детскому празднику, я не заметила, как пистолет выпал. Мне повезло, что рядом была Роуз. Она меня не выдала, но задала много вопросов.
— Ты точно знаешь, как им пользоваться?
— Да, он мне все объяснил.
— Хорошо. Но в следующий раз будь внимательнее, иначе поднимется переполох.
Несмотря на его откровенно пугающие предупреждения, дни проходили спокойно. Даже Константа, видимо, нехило получившая по заслугам в прошлый раз, не лезла к Фрее и держалась на расстоянии. Если ей нужно было что-то узнать, она обращалась к кому угодно, только не к ней.
Но не было ли это затишьем перед бурей? Я старалась не думать об этом, но слова Логана вновь и вновь звучали у меня в голове. "Мы не солдаты подземного города, но всё же солдаты, и среди нас немало зверей."
Меня настораживало, что он не просто признавал это, а прямо сказал об этом мне. Выходит, солдаты когда-то тоже были вовлечены в какие-то незаконные дела?
С другой стороны, что тут удивительного? Если человеку даны привилегии, оружие и контроль, рано или поздно он может потерять голову и натворить бед.
Вопрос в том, что именно он может сделать? И насколько я близка к тому, чтобы стать жертвой одного из таких умалишенных?
*
Дорога до Кубы не должна была занять много времени. Но, конечно, что-то должно было пойти не так, чтобы поездка затянулась.
Грузовик номер тринадцать заглох у самого Севастополя.
- Сколько раз мне еще надо повторить, чтобы вы заранее проверяли машину? - спрашивает Роуэн сквозь стиснутые зубы. Лайонел - парень занимающий должность механика-водителя, уверяет, что починка не затянется. Для него это проще простого.
Каспер и Бенджамин, закадычные друзья, решают прогуляться по заброшенным домам, чтобы скоротать время. Севастополь — одно из тех мест, где жизнь полностью вымерла. Здесь нет ни живых, ни зараженных. Абсолютная пустота.
Бенджамину нравилась русская архитектура. Он считал её лаконичной и глубокомысленной.
- помнишь как я в детстве врал, что моя бабушка русская?
- такое не забудешь. Ты в садике всем уши прожужжал. Бедные воспитательницы...
Войдя в один из захваченных природой многоквартирных домов, друзья поднимаются наверх, болтая о жизни и будущем.
Зелень плотным ковром перекрывает путь на крышу, устилает облупленные стены и перила, полностью властвуя здесь.
Дверь в квартиру на самом верхнем этаже приоткрыта.
Парни переглядываются и единодушно кивают.
Как только они переступают порог, до их ушей доносятся чьи-то оживленные агуканья.
— Мне показалось?..
— Определенно нет.
Звук доносится из гостиной, где друзья находят свежий труп молодой женщины, обнимающей маленькое, трепещущее тельце.
Каспер хочет подойти, но Бенджамин останавливает его.
— А вдруг она просто спит? Заражена и уснула.
— Не говори глупостей.
Каспер вырывает руку и поднимает малыша. Совсем крошечный, судя по всему недоношенный.
Худой и белый, как поганка.
— Хм... Разве что слабенький, а в остальном, кажется, здоров... Сними распашонки.
Мужчина аккуратно кладет ребенка на пустой советский сервант и снимает с него одежду.
Оскорбленный столь беспардонным вторжением в личное пространство малыш начинает хныкать.
⁃ тише, тише. - успокаивает его Каспер - Не нравится, понимаю. Мне бы тоже не нравилось если бы два каких-то левых мужика раздевали меня. Но это хорошо, что ты плачешь. Значит нудизм тебе в будущем импонировать не будет...
⁃ подгузник тоже сними.
⁃ разберусь без сопливых.
Когда ребенок оказывается полностью голым, парни узнают, что перед ними мальчик.
⁃ ха-ха, пацаненок.
⁃ еще какой.
Каспер вновь поднимает его и принимается неспешно вертеть, чтобы выявить трупные пятна. На теле зараженных они - обычное дело. Как первый признак. Все потому что человек буквально умирает, разлагается, но при том продолжает двигаться.
Но его тело чистое. Они смотрят везде, даже за ушками, в носике, и внутреннюю сторону бедер. Нигде ничего нет.
Каспер подносит его ближе к лицу и нюхает. Трупного смрада тоже нет.
Напротив - он пахнет очень сладко. Как и все дети его возраста.
Парни уже хотят одеть его, как за спиной слышится грозный голос:
⁃ что у вас там?
Они испуганно оборачиваются и видят в проеме Роуэна. Прижимаются плечами друг к другу, желая скрыть малыша.
⁃ ничего. Просто смотрим.
⁃ да-да. Сервант очень миленький. У моей бабушки был такой же.
Зная их вульгаризаторский жизненный уклад, Роуэн вздыхает и уже хочет уйти, как вдруг из-за широких спин друзей-единомышленников доносится неблаговременное «агу!».
⁃ что это было?
⁃ э-это?
⁃ это сервант скрипнул. Старый очень. Щас такие уже не делают, наверняка от родственницы пожилой остался.
Попытки друзей спасти ситуацию терпят крах.
Роуэн подходит к шкафу, расталкивает обоих, и обнаруживает ребенка.
⁃ только не убивай его!
Взмаливается Каспер.
Маккензи смотрит на них как на патологических идиотов и берет малыша на руки.
⁃ на его теле нет трупных пятен и пахнет он хорошо.
С надеждой сообщает Бенджамин.
Роуэн принюхивается к ребенку и чувствует запах молока. Сливочного, приторно-сладкого грудного молока.
Он отходит и смотрит на бездыханную женщину. Приподнимает ее плечо носком кожаных берц. Верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Грудь обнажена.
⁃ она кормила его, а значит он переносчик.
⁃ но он не представляет опасности! Он не выглядит как те дети!
Под «теми детьми» Бенджамин подразумевал новорожденных из роддома криминального Мемфиса, подвергшихся заражению. Их вид был кошмарен: почерневшие от бесчисленных пятен тела, убийственное зловоние, по-покойницки закатившиеся глаза, и невыносимые истошные вопли.
Роуэн кладет малыша на шкаф.
⁃ одним из первых признаков заражения у детей грудного возраста является отсутствие безусловных рефлексов и защитной реакции.
Маккензи выуживает из кармана маленькую бутылку воды, промывает руку, и помещает кончик указательного пальца в рот ребенка. Очень скоро тот начинает совершать ритмичные сосательные движения.
⁃ сосет. Сосательный рефлекс в порядке.
Фиксирует Каспер, нервно посмеиваясь. Роуэн вынимает послюнявленный палец и легонько гладит уголок рта мальчонки. Он поворачивает головку в сторону поглаживаний, открывает ротик и тянется к нему язычком.
⁃ что это? Это тоже рефлекс?
⁃ рефлекс Куссмауля. Рефлекс стороны света.
Объясняет Роуэн и слабенько шлепает ребенка по губам, в ответ на что те вытягиваются вперед, как хоботок.
Каспер и Бенджамин беззлобно смеются, не предавая потуги хоть как-то разрядить обстановку.
Маккензи аккуратно переворачивает ребенка на животик. Тот издает недовольный всхлип и поворачивает головку в сторону.
Завершающим шагом Роуэн берет его на руки вертикально, и когда видит, что малыш сгибает и поджимает ножки, полностью убеждается в его благосостояние.
⁃ ну что?
Напряженно спрашивают друзья.
⁃ он здоров.
Заключает Роуэн, заворачивая малыша в одеяло.
⁃ да!
⁃ да!
Победоносно восклицают они хором.
⁃ но это не значит, что он не является носителем. Эта женщина была заражена и кормила его грудью.
⁃ но ведь, чтобы обезуметь, необходимо, чтобы в организм попала кровь зараженного.
⁃ ключевое слово - «чтобы обезуметь». Он жив и дееспособен, но все равно опасен.
⁃ но... ты ведь не оставишь его здесь? Не убьешь ведь?
Роуэн поворачивается к ним и смотрим глазами полными злости.
⁃ хватит выставлять меня каким-то чудовищем. Я не убиваю тех кому еще можно помочь. В ком есть еще хоть что-то человека.
И прижав небрежно запеленутого ребенка к груди он выходит из квартиры.
Друзья идут за ним следом.
На улице Лайонел уже закончил с машиной, и вместе с остальными парнями ожидает своих непредвиденно отделившихся товарищей.
Когда Роуэн выходит с кучей скомканных простыней в руках все удивленно вскидывают брови.
Логан спрашивает:
⁃ что это, Роуэн?
Но тот не отвечает. Молча кладет ребенка в кузов и разворачивает ткани.
⁃ ребенок?
Изумленно спрашивает Коди.
⁃ он здоров. Внешне. - сообщает Роуэн - Кто-то из вас должен вернуться в лагерь вместе с ним. Отдадите его женщинам, но предупредите, чтобы они держали его подальше от детей.