Глава первая. Драконьи крылья.
Йосегире — техника лоскутного шитья, тесно переплетающаяся с историей Японии.
В Японии к шёлку и другим дорогим тканям относились с крайним благоговением, а религия синто наделяла их собственными душами. Однако власти наложили запрет на ношение одежды из дорогих тканей в повседневной жизни. Тогда аристократия придумала способ экспонировать роскошную одежду, не пренебрегая законом — вшивать лоскутки дорогих тканей. Эта техника впоследствии и получила название «йосегире» - «сшивание кусочков».
На первых порах лоскутки ткани сшивались в хаотичном порядке, но постепенно японские рукодельницы научились соединять их в незаурядные узоры и сочетать с техникой сашико.
Эта техника была сложной, императивной, но жители Фунахаши, и даже самые завзятые брюзги, были единогласны в том, что женщина, живущая на окраине деревни, имя которой было Могура Цубаса, была искусной ремесленницей, освоившей ее в совершенстве.
Ее урожденного имени никто не знал, а «Могура Цубаса» было общеупотребительным прозвищем, данным ей из-за ее карминных ресниц, похожих на крылья дракона.
Это было поразительное, невиданное доселе явление, ибо ее волосы были черны, словно порабощенные затмением небеса. Они были иного цвета.
Когда ее впервые увидели на берегу реки Дзёгандзи, то подумали, что это дух, блуждающий в поисках жертвы. Взор ее огромных силковых глаз был направлен в бушующий поток. Она стирала одежду, не причиняя никому вреда, но люди все равно боялись подойти.
Эти длинные заостренные ресницы, точно пылающие крылья, придавали ее облику завораживающую и одновременно устрашающую таинственность.
Однако вскоре, благодаря своей доброте, она развеяла все сомнения. Люди прониклись к ней глубокой симпатией.
К ней и ее мужу, выращивающему изумительный рис.
В тот злополучный день, когда на деревню напали, у нее начались роды. Ее муж уехал в город для продажи созревшего урожая.
Под оглушительные выстрелы гравированных хинавадзю и душераздирающие крики сельчан, спрятавшись в полуразваленном офуро, она разрешилась голубоглазой девочкой, с точно такими же ярко-красными ресницами, как у нее.
Когда женщины вбежали в дом, то нашли ее уже мертвой, а ее дочку спрятанной в одной из ящичков кайдан-дансу.
Истребив все взрослое население, и забрав с собой всех неполовозрелых девочек, в числе которых была и эта новорожденная девочка, захватчики ушли, оставив на месте некогда цветущей деревни обгорелые руины.
Этой девочкой была я.
Место в которое нас забрали было огромным подземным городком с бесчисленными тоннелями, лабиринтами и прочим.
Нетрудоспособных малюток, вроде меня, отдали взрослым наложницам, поручив кормить и ухаживать. Тех, что постарше тотчас пустили в расход.
Человек, главенствующий над всем этим, сам того не зная носил прозвище Бурэцу, в честь одного из самых безжалостных императоров Японии - Бурэцу Ямато. Как и двадцать пятый владыка восточно-азиатского государства, он до беспамятства любил пытки, истязания и казни.
Малейшее непослушание, что со стороны ополченцев, что со стороны наложниц, каралось суровым наказанием. Сжигание заживо, четвертование, растягивание за конечности, повешенье... Бурэцу обладал безграничной фантазией.
Когда я немного подросла во мне проснулись таланты матери. Увидев это, привилегированными наложницами было принято единодушное решение сделать меня их портной.
Надо сказать, что они не были госпожами, как может показаться из-за громкого слова «привилегированными», но они были из числа любимец Бурэцу, и он многое им спускал и позволял. Но и убить мог также внезапно, как низкоранговых рабынь, если у него что-нибудь переклинет в голове.
Меня не замечали, и я была этому рада. Мне не нужны были никакие регалии, никакие полномочия.
Все чего я хотела - это жить.
Но я знала, что в любой момент, если Бурэцу заметит меня и я ему приглянусь, мне ничего не останется, кроме как отдаться ему, и это вызывало у меня неистовое отвращение. Поэтому я старалась покидать свою комнату как можно реже и выполнять отведенную мне роль как можно лучше, чтобы разочаровавшись, женщины не решили публично наказать меня, как они любили делать с остальной прислугой.
До сих пор у меня все получалось.