Шёлковая Сталь

*:..｡o○　○o｡..:*

Несколько дней в лагере прошли на удивление спокойно, но это затишье тревожило Донну. Она чувствовала, что интриги вокруг неё ещё не закончились. Каждый взгляд в её сторону был наполнен скрытым подозрением, каждый шёпот за спиной — обвинением.

После разговора с Юнги она старалась держаться от него подальше. Их последняя встреча оставила её с чувствами, которые она не могла объяснить. Но долг перед армией и её собственная решимость не позволяли ей отвлечься.

Юнги, напротив, не собирался отдаляться. Он наблюдал за ней с лёгкой улыбкой, изучая каждый её шаг. Ему было очевидно, что она снова бросает себя в работу, игнорируя своё состояние.

Напряжение растёт

В один из вечеров, когда лагерь погрузился в ночную тишину, Донна тренировалась в одиночестве. Её движения были чёткими, но каждый взмах меча отдавался болью в боку.

— Ты снова испытываешь свою удачу? — раздался позади знакомый голос.

Она обернулась и увидела Юнги, стоявшего у края тренировочной площадки. Его руки были сложены за спиной, а в глазах играло что-то между упрёком и восхищением.

— Не могу позволить себе расслабиться, — ответила она, убирая меч.

— Твои раны ещё не зажили, — сказал он, подходя ближе. — Или ты решила, что боль — это для слабых?

— Я всегда так считала, — усмехнулась она, хотя её лицо слегка побледнело.

Юнги остановился прямо перед ней.

— Это глупо.

— Это то, что позволяет мне выживать, — её взгляд был твёрдым, как сталь.

— И что тогда? — спросил он, опуская голос. — Ты умрёшь, доказывая, что сильная?

Она ничего не ответила, лишь отвернулась, но он поймал её за запястье и развернул обратно.

— Слушай меня, Донна, — его голос был жёстким, но не грубым. — Ты нужна мне. Не мёртвой, не истощённой. Ты нужна мне живой.

Её сердце сжалось от его слов. Она хотела возразить, но не смогла. Его хватка была крепкой, но не болезненной, и в его глазах она увидела не только упрёк, но и искреннюю заботу.

Неожиданное предложение

— Если ты хочешь доказать свою силу, сделай это иначе, — сказал он, отпуская её руку. — Завтра ты отправишься со мной на собрание совета.

— Совет? — удивилась она. — Я не политик, Юнги.

— Это не политика, это стратегия, — ответил он. — Ты нужна мне там, чтобы показать этим людям, что ты не просто солдат.

Она нахмурилась, раздумывая над его словами.

— Ты хочешь, чтобы я стала твоей защитницей перед советом?

Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то хитрое.

— Я хочу, чтобы ты показала им, что ты — моя правая рука. Пусть они знают, что у тебя есть не только сила меча, но и ум.

Донна задумалась. Это предложение было неожиданным, но она понимала, что это ещё один способ доказать свою ценность.

— Хорошо, — сказала она, её голос звучал твёрдо. — Но если это ловушка, я тебе этого не прощу.

— Поверь мне, Донна, — Юнги слегка наклонился к ней. — Я последняя ловушка, в которую ты попадёшь.

На совете

На следующее утро в шатре совета собрались генералы и приближённые Юнги. В их глазах читалась смесь удивления и недоверия, когда они увидели Донну, стоящую рядом с императором.

— Почему здесь женщина? — раздался голос одного из старших советников.

Юнги холодно посмотрел на него.

— Эта женщина спасла ваш лагерь от полного уничтожения, — ответил он. — Если кто-то ещё хочет поставить под сомнение её место здесь, пусть скажет.

Молчание, которое последовало, было оглушительным.

Донна держалась прямо, её взгляд был твёрдым. Она знала, что многие из присутствующих считали её угрозой, но она не собиралась уступать.

Совещание началось, и Юнги часто обращался к ней за мнением. Её ответы были лаконичными, но точными, и даже самые скептически настроенные члены совета начали смотреть на неё иначе.

Когда всё закончилось, Юнги задержался на мгновение у выхода, наблюдая за её реакцией.

— Ты справилась, — сказал он.

— Думаешь, они мне поверили? — она слегка усмехнулась.

— Ещё нет, — ответил он. — Но это только начало.

Шаг к сближению

Вечером, когда лагерь вновь погрузился в тишину, Юнги подошёл к шатру Донны.

— Ты не спишь? — спросил он, заглянув внутрь.

— После сегодняшнего совета? Вряд ли, — ответила она, садясь на кровать.

Он вошёл, держа в руках маленький свёрток.

— Это для тебя, — сказал он, протягивая его.

— Что это?

— Увидишь.

Она развязала ткань и увидела кинжал с тонким, изящным лезвием. На рукояти был выгравирован знак дракона, символ императорской семьи.

— Это… — она подняла взгляд.

— Это символ того, что ты часть этого двора, — сказал он. — И что я доверяю тебе больше, чем кому-либо ещё.

Её пальцы слегка дрогнули, сжимая рукоять.

— Спасибо, — сказала она тихо.

— Спасибо тебе, Донна, — его голос был едва слышным. — За то, что остаёшься рядом, несмотря ни на что.

Они стояли в тишине, и в этот момент между ними возникло что-то новое, едва уловимое, но сильное, как неизбежность.