Сплетни
*:..｡o○ ○o｡..:*
Следующие дни в лагере были неспокойными. Слухи о Донне, якобы ведьме, которая околдовала императора, продолжали набирать обороты. Каждый шаг Донны сопровождался взглядами — от страха до презрения.
Юнги заметил это и знал, что предатели, распускавшие эти слухи, действуют намеренно. Это был не просто шепот — это был тщательно спланированный манёвр, чтобы подорвать доверие к нему и его выбору окружения.
— Ты чувствуешь это? — спросил Юнги, когда они шли бок о бок по лагерю.
— Они боятся меня, — спокойно ответила Донна, её взгляд не дрогнул, хотя она видела, как солдаты отворачиваются.
— Боятся или ненавидят. Разницы почти нет, — его голос был холодным.
— Это то, с чем мне приходилось сталкиваться всю жизнь, — пожала плечами она.
— Но теперь они не просто сомневаются в тебе, — Юнги остановился, глядя на неё. — Они используют это против нас обоих.
— "Нас"? — усмехнулась Донна. — Разве твоя репутация может пострадать от того, что думают о тебе твои подчинённые?
— Если мои солдаты начнут сомневаться в твоей лояльности, они усомнятся и в моей, — ответил он. — И тогда мы потеряем больше, чем просто слова.
Донна посмотрела на него. Его лицо оставалось бесстрастным, но в его глазах была тревога.
— Значит, нам нужно узнать, кто стоит за этим, — сказала она твёрдо.
— Это моя задача, — отрезал Юнги.
— Ошибаешься. Это касается нас обоих.
Он хотел возразить, но по её взгляду понял, что она не отступит.
Тени прошлого
В ту же ночь Донна решила действовать. Она знала, что в таких ситуациях правда редко раскрывается в открытую. Она покинула свою палатку под покровом темноты и направилась к солдатским шатрам.
Она слышала приглушённые разговоры и остановилась, прячась за одним из укрытий.
— Ты слышал? Она ведьма, — шептал один из солдат.
— Конечно, слышал. Её никто раньше не знал, а теперь она командует, как будто это её армия, — ответил другой.
— Думаешь, император под её чарами?
— Ещё бы. Кто-то должен с этим что-то сделать.
Донна сжала зубы. Она хотела выйти и схватить их, но знала, что это только ухудшит её положение. Вместо этого она запомнила их лица и вернулась к своей палатке.
Утром она рассказала всё Юнги.
— Они сомневаются в твоих решениях, — закончила она.
Юнги слушал молча, его лицо оставалось непроницаемым.
— Я разберусь с этим, — наконец сказал он.
— Ты не можешь просто убить их всех, — возразила Донна.
— И не собираюсь. Но они узнают, что значит предавать мой приказ.
Испытание верности
В тот же день Юнги собрал всех солдат на тренировочной площадке. Его голос прозвучал громко и уверенно:
— В последнее время я слышал шёпот. Шёпот о предательстве, шёпот о страхе.
Толпа замерла.
— Те, кто сеет сомнения среди вас, думают, что остаются незамеченными. Но я вижу всё.
Он сделал паузу, позволяя своим словам проникнуть в их сознание.
— Я вызываю каждого из вас на проверку верности, — продолжил он. — Если кто-то сомневается в своих товарищах, если кто-то верит в ложь, он может выйти сейчас и назвать свои подозрения.
Молчание было оглушительным.
— Донна, — неожиданно обратился он, и все взгляды обратились к ней.
Она вышла вперёд, стоя рядом с императором.
— Эта женщина спасла вас всех, рискуя своей жизнью, — сказал он. — И теперь вы посмели обвинить её в колдовстве?
Он обвёл взглядом солдат.
— Если вы верите в это, докажите свои слова. Если нет — прекратите эти жалкие слухи.
Толпа осталась молчаливой.
— Никто? — Юнги усмехнулся. — Тогда запомните: любой, кто осмелится нарушить порядок, будет лично наказан мной.
Вечер откровений
Позже, когда солнце начало садиться, Донна вошла в шатёр Юнги.
— Это сработало? — спросила она.
— Слухи не исчезнут за один день, — признался он. — Но теперь они знают, что я на твоей стороне.
— Это опасная игра, Юнги, — сказала она.
Он посмотрел на неё, его взгляд был твёрдым.
— Иногда риск — это единственный путь к победе.
Донна задумалась, глядя на его решительное лицо. Она понимала, что между ними возникла не только взаимная симпатия, но и союз, который становился всё крепче.
— Тогда я рискну, — тихо сказала она, и в её голосе прозвучала клятва.
Юнги кивнул, и в этот момент между ними вновь возникло то необъяснимое напряжение, которое тянуло их друг к другу.