Последствия
*:..｡o○ ○o｡..:*
Решение Юнги было важным шагом, но оно также принесло с собой новую волну напряжения. Несмотря на публичное признание Донны как равного соратника, предатели не были готовы отступить. Слухи не утихали, они лишь меняли свою форму, распространяясь более быстро и скрытно. Лишь часть армии приняла решение императора, остальная же часть сомневалась, что рыцарь, женщина, может быть столь достойной в их глазах.
Донна чувствовала это напряжение в каждой встрече и каждом взгляде. Но она продолжала стойко двигаться вперёд. Боль от её ран всё ещё не исчезала, но теперь она ощущала её как часть себя — как напоминание о том, что она пережила, и что всё это стоит того, чтобы бороться. Она сдерживала боль, не давая никому понять, что она её чувствует.
Юнги, с другой стороны, начал сталкиваться с новыми трудностями. Влияние предателей распространялось по всей армии. Они не были готовы сдаться. И хотя Юнги и Донна продолжали работать как союзники, их взаимоотношения становились всё более запутанными.
Одним вечером, когда они вместе работали над планом следующей битвы, Юнги взглянул на Донну, сидящую напротив него. Она выглядела так, словно всё, что происходило, уже не касалось её. Её глаза были поглощены картой, её разум работал, словно она уже была на поле боя.
— Ты не чувствуешь усталости? — спросил он, его голос был мягким, но в нём скрывалась забота.
Донна подняла глаза, и в её взгляде мелькнуло удивление.
— Не время для усталости, — ответила она. — Мы не можем позволить себе расслабиться. Если мы остановимся, мы можем потерять всё.
Юнги кивнул, но в его глазах читалась тревога. Он видел, как сильно она истощена, как раны не дают ей покоя. Но он знал, что Донна никогда не позволила бы себе показать слабость. Даже сейчас, когда её тело изнемогало от боли, она оставалась непокорной.
— Ты много пережила, Донна, — сказал он тихо. — И я это понимаю. Но ты не должна продолжать, если это приведёт к твоему падению.
Она посмотрела на него, и в её взгляде была сила, которая была присуща только ей. Она отложила карту и поднялась, несмотря на свои раны.
— Я могу бороться, Юнги. Мы все можем, если будем идти вперёд. Но ты должен помнить, что эта война не будет выиграна без жертв. И если я должна быть одной из них, так тому и быть.
Её слова звучали с такой решимостью, что Юнги почувствовал, как в его груди что-то сжалось. Он не мог не восхищаться её стойкостью, но он также знал, что её жертвенность могла стать её разрушением.
— Ты не должна быть жертвой, Донна, — произнёс он с тяжёлым вздохом. — Ты должна жить и сражаться за себя. Не за нас. Не за меня.
Её лицо смягчилось, и она немного приподняла уголки губ.
— Я сражаюсь за тех, кто рядом. Это и есть смысл. Но... я также сражаюсь за тебя, Юнги. Потому что ты сам мне показал, что есть ещё причины продолжать.
Юнги не знал, как ответить. Он просто молчал, потому что понял: это не просто о победе в войне, не только о том, чтобы победить врага. Это было о том, чтобы понять друг друга и поддержать в самых тёмных моментах.
Внезапно дверь шатра открылась, и вошёл один из командующих.
— Император, — сказал он, кивая в сторону Донны. — Нас ждёт встреча с несколькими важными лордами. Они требуют объяснений по поводу ваших последних решений.
Юнги взглянул на Донну, а потом снова на командующего.
— Хорошо, — ответил он, вставая. — Пусть они подождут.
Когда командующий ушёл, Юнги снова повернулся к Донне, его взгляд стал мягче.
— Пойдём, — сказал он. — Мы встретиться с ними вместе.
Донна молча кивнула, и они вместе направились к залу, где должны были встретиться с лордами. Юнги знал, что эти встречи будут сложными. Но он также знал, что ни одно слово или сомнение не может разрушить того, что было между ними. И хотя они всё ещё стояли на грани, на этот раз они были готовы противостоять любому вызову.
В зале собрались несколько лордов и генералов, каждый из которых был важен для продолжения войны. Некоторые из них всё ещё сомневались в Донне и её роли в армии. Но Юнги был решителен. Он не собирался сдавать свои позиции.
Он оглядел присутствующих, прежде чем заговорить:
— Сегодня я хочу, чтобы вы все услышали меня. Донна — не просто рыцарь. Она — моя правая рука и верный соратник. Если кто-то из вас решит, что её место не здесь, я буду готов защищать её не только как император, но и как человек.
Голоса раздались, но Юнги стоял твёрдо. Он знал, что каждый шаг, каждое слово будет решающим.
Никто не решился возразить, и в этот момент Юнги почувствовал, что они не просто преодолели этот момент — они вошли в новый этап своей борьбы. С этого момента они шли не только как союзники, но и как единственный непобедимый фронт.
Теперь им предстояло бороться не только с врагами на поле боя, но и с теми, кто пытался подорвать их доверие и связь.