Засада
Юнги провёл остаток ночи за допросами, но пленённый заговорщик, как и ожидалось, не сказал ничего полезного. Каждое его слово звучало как намёк, оставлявший больше вопросов, чем ответов.
— Они среди нас... Они смотрят на вас каждый день, император... — шептал он с болезненной улыбкой, пока Юнги не велел увести его в темницу.
Утром во дворце царила напряжённость. Министры и советники шёпотом обсуждали события ночи, а каждый стражник искал взглядом возможного предателя.
Юнги собрал свой ближайший круг: Донну, Лянь Ши, и несколько проверенных людей.
— Кто-то в моём окружении ведёт эту игру, — начал он, обводя их взглядом. — Нам нужно найти предателя до того, как он сделает следующий шаг.
— Что если это кто-то из совета? — спросил Лянь Ши, скрестив руки. — Они больше всех заинтересованы в вашем ослаблении.
— Это возможно, — ответил Юнги. — Но пока мы не будем действовать открыто. Если они почувствуют угрозу, они скроются.
Донна молчала, но её взгляд был сосредоточенным.
— Они играют на страхе, — сказала она наконец. — Слухи о ведьме — это только начало. Они хотят заставить вас сомневаться в своих людях и подорвать доверие.
Юнги кивнул.
— Поэтому мы ударим первыми. Но удар будет незаметным.
---
Огонь недоверия
В это время по столице начались волнения. Крестьяне и горожане собирались на улицах, обсуждая слухи. На площади кто-то даже повесил чучело с мечом и накидкой, похожими на те, что носила Донна, а затем поджёг его, крича:
— Прочь ведьму из дворца!
Когда Донна узнала об этом, она настояла на том, чтобы отправиться в город.
— Они должны видеть, что я не боюсь их обвинений, — сказала она Юнги.
— Это опасно, — ответил он, стоя у окна и глядя на восходящее солнце. — Народ взвинчен, и враги используют их.
— Если я буду прятаться, это только укрепит их уверенность, — сказала она, шагнув ближе. — Ты не можешь всегда защищать меня, Юнги.
Его взгляд стал холодным, но не от гнева. Он вздохнул и отвернулся.
— Хорошо. Но ты пойдёшь не одна. Лянь Ши отправится с тобой.
Донна не стала спорить.
---
Засада среди толпы
Донна и Лянь Ши прибыли на площадь, где горожане шумно обсуждали последние слухи. Когда Донна появилась, толпа на мгновение замолчала. Её взгляд был твёрдым, и она шагнула вперёд, будто не замечая враждебных взглядов.
— Если у кого-то есть вопросы ко мне, задавайте их сейчас, — сказала она громко, перекрывая гул голосов.
На мгновение повисла тишина, но затем из толпы выкрикнули:
— Ведьма! Покажи нам свои чары!
— Почему ты рядом с императором? Что ты сделала с ним?
Лянь Ши напрягся, его рука легла на рукоять меча, но Донна подняла руку, останавливая его.
— Я сражалась за свободу, — ответила она, её голос звучал уверенно. — За свободу своего народа и свою собственную. Если у вас есть доказательства против меня, предъявите их.
Но доказательств, конечно, не было. Только ненависть и страх.
Внезапно кто-то в толпе метнул камень, который пролетел в дюйме от её головы. Лань Ши мгновенно шагнул вперёд, заслоняя её.
— Уходите, — прошипел он.
Но Донна стояла твёрдо, её глаза метнулись к верхним этажам зданий, окружавших площадь.
— Это ловушка, — прошептала она, и в тот же миг из одного из домов раздался звук выстрела.
Кто-то стрелял из арбалета. Донна успела отклониться, но стрела всё же оцарапала её бок.
— Засада! — закричал Лань Ши, вытаскивая меч.
Толпа, подстрекаемая врагами, начала паниковать. Люди бежали в разные стороны, пока из тени выходили вооружённые фигуры.
Донна и Лань Ши оказались в окружении, но они сражались с невероятной слаженностью. Лань Ши защищал её спину, а Донна вела атаку, рассекая врагов одним точным ударом за другим.
Когда подкрепление из дворца наконец прибыло, от врагов остались лишь тела.
Разрыв и решение
Вернувшись во дворец, Донна стояла перед Юнги, её лицо всё ещё было покрыто кровью и грязью.
— Это был не просто слух, — сказала она. — Это спланированная атака. Кто-то хотел моей смерти.
Юнги молчал, его взгляд был прикован к ней.
— И кто-то из твоих людей помог им, — добавила она, её голос был полон гнева. — Пока ты не найдёшь предателя, ни ты, ни я не будем в безопасности.
Юнги сжал кулаки.
— Я найду его, — сказал он холодно. — И он заплатит за всё.