Лотос на спине

Драко Малфой с рождения впитывал все нормы чистокровности. Грязнокровки — даже не враги, их остается только презирать. Предатели крови — те, кто спустился вниз, забыл все традиции семьи, но они не безнадежны, если учатся и постигают. Магглорожденные — в зависимости от отношения к магии. Чистокровные — в зависимости от отношения к семье и отношения семьи к определенному роду. Полукровки — также в зависимости. И Драко свято следовал всему, что рассказывал отец, искренне мечтая стать похожим на него. Люциус Малфой был для Драко предметом подражания, искреннего восторга, и отожествлял все, о чем мечтал сам Драко. Власть, умение, талант.

Драко нравился Хогвартс. Не столько сам замок, сколько его окружение. Он с самого детства рос среди тех, кто чудесно знал его положение, а он знал положение других в этом Магическом мире. Еще до первого курса он был уверен, что станет Слизеринцем и будет главным на курсе, знал, что его врагом будет Андреа Фините Поттер — самовлюбленный эгоцентричный придурок, который как-то отказал ему в покровительстве, хотя сам Драко собирался ему правда помогать. Драко слышал сказки о победителе Темного Лорда, и он правда хотел быть его другом — это же так круто. Драко считал себя крутым, и был уверен, что будет дружить с такими же крутыми — как Андреа Поттер, мальчик-который-выжил, например. Который, однако, отказал. И конечно, стал самым-самым большим соперником в жизни. И водился он с Уизли — Предателями крови, и просто неприятными для Драко людьми другого сорта.

И, конечно, первый курс.

***

Драко впервые видит Гарольда Поттера на распределении — тот выходит к Шляпе слишком уверенно, и Драко не может вспомнить, чтобы был еще один Поттер. Два Поттера. Он морально готовится к такому же придурку, — Поттер же, — но картина выбивается из списка. Драко помнит Джеймса Поттера, — несколько взбалмошного, зачастую со слишком открытой злобой, — который не был похож на аристократа совсем. Ни поведением, ни одеждой, слишком... Простой. Андреа был всегда таким взбалмошным, с футболками маггловского мира вместо рубашек и короткими взъерошенными волосами, и почти ничего не знал о магии, как чистокровный. Он был скорее наглым полукровкой, коим и являлся.

Гарольд выглядел как аристократ. Рубашка, брюки, ровная спина, бледноватая кожа, и более длинные волосы. Спокойный взгляд, и глаза — цвета авады. Драко знал о таком цвете, потому что в книгах были рисунки, и отец объяснял и описывал каждый рисунок. Было бы грустно, если бы он попал в Гриффиндор, как Андреа...

— Слизерин! — когда Блейз предложил покровительство, раньше чем Драко, было несколько обидно. Тем не менее, самолюбие поднимало то, что Гарольд был готов слушать его.

На протяжении года Драко веселился. Здесь не было отца, и он был главным на курсе — разве не счастье? У него были

друзья — они жили в одном замке. Были родственники — половина всех аристократов его родственники. И было нападение — Драко рассказал о нем отцу. Тогда он начал присматриваться к Гарольду, изучая — он принимал помощь, и помогал в ответ, не только Слизеринцам. Присматривал за Перком, который, грубо говоря, Слизеринцем становился только в присутствии Поттера, будто только его появление может заставить его вспомнить о гордости, и не только о грязнокровке Турпин. Внимательно изучает все, и как оказалось, совершенно не знал о мире магии до момента одиннадцатого дня рождения, после которого ему принесли письмо и он стал официально магом. И жил он с магглами. Смотря на спокойную и уверенную ходьбу, ровную осанку, неторопливую и полную речь, Драко сильно сомневался, что эти магглы могут быть кем-то меньше статуса «Граф и Графиня». Тот смеясь рассказывал о небольшом двухэтажном домике, с клумбой, за которой он и его тетя присматривали, и детскими войнами улиц, где самым сильным был принят «Большой Дэ, но его зовут Дадли и он мой кузен, Драко», а самыми сплоченными были команда некого Гриблиса.

Возможно, Драко и правда привязывался к Гарольду, как к другу, и пытался быть ему именно другом в том понятии, котором он знал. Видел. Анализировал. Например, отношения его отца и крестного — частые подначки, откровенные разговоры за бокалом вина, советы друг другу и обсуждение происходящего вокруг. Он даже слышал, как отзывались они о Гарольде, точнее, крестный: «Весьма интересный ребенок, Люциус. Тихий, спокойный, много учится, от сокурсников не отдаляется, но ощущается стена между ними. Он определенно был бы полезным приобретением любой семье, тем более, что Блэк весьма настойчиво пытается завладеть его вниманием», и как оказалось, слова его были правдой. Сам рара говорил больше о внешности, найдя ее привлекательной, но не более.

А летом он стал наследником Блэк, а не Поттер. Это было странно, ведь Гарольд был старшим ребенком Поттеров, но Малфой- младший промолчал.

И также летом было заметно, что профессор уже проявляет интерес к будущему Блэку.

— Эй, Малфой, ты тут? — чужой голос заставил Драко отвлечься от мыслей, посмотрев в сторону выхода. Ну да. Там стоял рыжий. — О, и правда здесь.

— Попридержи язык за зубами, Уизли, — скривился Драко, смотря на неопрятного и смущенно мнущегося парня. — Я надеюсь, что вся глупость вашей семьи не отобразилась совсем на тебе, и ты понимаешь, почему я трачу свое время, стоя здесь, с тобой.

— Придурок, — скривился также Рон, и на мгновение замолчав, выдал самое близкое к правде, по мнению самого Рона. — Поттер. Ну, который Гарольд...

Драко довольно улыбнулся — не все потеряно. Уизли определенно понимал, из-за чего он был позван. А проблема была всего одна — только сам Драко и Рон считали взгляды и поведение профессора Златопуста странным по отношению к Гарольду.