Лотос на спине

Дом Поттеров встретил меня в этот день намного более радушно, не сдавливал линиями магии, но все еще не признавал как часть рода. Это не выводило меня из себя, но заставляло задуматься — это не мое место, не мой дом, не моя территория, не мое — совершенно. Я молча вошел в дом, смотря как разговаривает мать со своим сыном, и проигнорировал недовольного мистера Риддла, что вполне спокойно комментировал все — и то, что он уже был в этом месте, но не успел рассмотреть здесь почти ничего, и то, что он даже убил, — «какая жалость, что не добил!», пробормотал мистер Риддл, — моих биологических родителей, пускай и не понимает, как те остались живы. Авада, по его словам, всегда попадала без промахов, и выжить после нее было невозможно. Я молчал, спокойно разуваясь, снимая мантию, чтобы повесить ее на крючок в прихожей, и даже не реагируя на то, что мой сундук исчез — домовые эльфы прекрасно выполняли работу.

Миссис Поттер отвлеклась от Андреа, и с улыбкой посмотрела на меня.

— Твоя комната там же, где и была. Тебе чем-то помочь, Гарри?

— Нет, миссис Поттер, — благодарно кивнул я, под громкий и выразительный хмык гостя. — Вы не могли бы позвать меня на ужин?

— Ох, сегодня ужин в ресторане «Monde de qualité», в честь вашего окончания первого курса. Ах, какой там луковый суп...! — удовлетворенно улыбнулась женщина, мечтательно закатив глаза под презрительный фырк Андреа. — Ох, Джеймс подойдет через час.

— Благодарю, — кивнул я, по памяти идя в одну из гостевых комнат, что пока что была моей.

Комната совершенно не изменилась, была достаточно чистой чтобы жить. Домовиков я не чувствовал, да и не умел, и тем не менее, я надеялся на хотя бы минимальную конфиденциальность, иначе все время мне придется проводить на улице. Кайши выпрыгнул из кармана, издав мяукающий звук, и запрыгнул на кровать, довольно смотря на меня. Я мягко улыбнулся ему, пройдясь кончиком пальцев по голове фыркнувшего существа, и посмотрел на юрэй, который с недовольным видом осматривал комнату. Кажется, ему здесь не нравилось. О чем он сразу же уведомил меня, и сказал, что уйдет на неопределенное время, но обещал вернуться, чтобы услышать результат взысканий и поиска меня. Я устало сел на кровать, когда юрэй прошел сквозь стену, и прекратил улыбаться. Щеки слегка покалывали, будто благодаря за передышку. Кайши вопросительно мяукнул, и кошачий медведь поднялся на рыжевато-темные лапки, перебираясь на мои худые колени.

— Мы справимся, Кайши. Найдем союзников и как-то справимся, — прошептал я, прикрыв глаза. Хотелось выпить немного саке, чтобы успокоиться. Завтра нужно будет подумать о том, где и как найти нужные книги...

И как уйти из враз ставшего чужим дома. Наверное, юрэй, что привязался ко мне, был действительно сильным, раз уж своей силой прикрывал меня от воздействия этого дома...

***

Мистер Поттер вел со мной спокойную беседу о том, как прошел год в школе, только недовольно качая головой на мой рассказ о тролле и других опасностях, говоря «Дети должны уметь преодолевать трудности своими силами», с удовлетворением кивал, слушая о моих оценках во многих дисциплинах, хохотнул на мои задумчивые слова о том, что «Профессор Блэк очень интересная личность». С улыбкой он рассказал о том, что в детстве у них была своя компания, которую они назвали «Мародеры». Именно их и хотел превзойти Андреа, который в этот же момент эмоционально, размахивая ложкой, рассказывал миссис Поттер о том, как прошел его год. Она никакого недовольства чересчур невежественному сыну не выражала, в то время как Джеймс дважды просил его быть спокойнее.

Мародеры. Четверо лучших друзей, а именно — Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Римус Люпин и Питер Петтигрю. Последнее имя было сказано с невообразимым отвращением — в свое время, этот «Достойный» маг предал их, рассказав о местонахождении их, спрятанного под каким-то Фиделиусом дома, Темному Лорду, который едва не убил их, Андреа, а меня «лишил магии», хотя сейчас признают, что это мог быть просто выброс магии, из-за которого у меня было истощение. О большем он пообещал рассказать в доме.

Их группа была шутниками, всеобщей проблемой и «геморроем», как со смехом сказал Джеймс, а особенно — они мешали жить профессору Снейпу.

Это было даже интересно.

— Джеймс, — задумчиво произнес я, подбирая гриб из блюда «Грибной жюльен». Интересный вкус, но я скучаю по родным Собу. — Я не так давно вспомнил о том, что читал о Японских священниках...

— Тебе и правда нравится Япония, да? — с легкой полуулыбкой спросил мужчина. Я с простой улыбкой кивнул.

— Несомненно, сэр. — я слегка прикрыл глаза. — Меня заинтересовал вопрос о сикигами. — Джеймс слегка опустил голову вправо, взглядом говоря продолжить. — Это пленные духи, которые служат человеку. Их сила варьируется от силы духа священника, количество ограниченно его же силой. Как думаете, такое правда возможно?

— Хм, я не знаю, — слегка нахмурился мужчина. — Те же артефакты-портреты — они сдерживают в себе отпечаток именно магии, а не души. Душа... Дух — это Душа, что не попала в иной мир. Но я ничего не слышал о том, чтобы можно было пленить ее, и как-либо использовать. Разве что, совсем уж Темная Магия, когда душу разделяли и прятали, но ее последствия...

Я задумчиво кивнул. Если я создам все-таки сикигами, мне придется тратить силу на поддержание его материального облика, если не Магию, что скажется на моей силе и успеваемости, то силу духа — что скажется на моей физической подготовке. Я не слишком сильный, скорее ловкий и плавный, — грациозный. Тем не менее, постоянная усталость не даст мне ничего хорошего, а постоянное желание быть в физическом облике для Духа нормальное. Вряд ли я смогу полностью его подчинить — уровень не тот, тем более, что даже в таком виде он спокойно укрывал меня от дома, где был чужой камень рода. А значит, постоянная борьба? Хм...

— Лорд Малфой, — я отвлекся от мыслей, подняв взгляд. Джеймс поднялся, чтобы пожать руку сиятельному блондину.

Лорд Люциус Малфой стал, кажется, только лучше с последней встречи, как я его видел в Гринготтсе. Высокий статный мужчина, с легкой, уверенной усмешкой, с глазами, выражающими уверенность. На мужчине была дорогая белая рубашка, темные брюки, в старомодном стиле, мантия — черная, с расшитыми серебром рукавами и подолом, которая выглядела на платиноволосом мужчине удивительно гармонично и красиво. Я был вынужден в целях этикета также подняться, бросив слегка удивленный взгляд на миссис Поттер и Андреа, которые остались сидеть — неприлично, однако... Тем не менее, мистер Малфой на них внимание и не обратил.

— Мистер Поттер, — слегка кивнул мужчина. — Празднуете с семьей окончание Хогвартса? — с усмешкой спросил он, красноречиво посмотрев на замолчавшую часть семьи, что сидела, а после перевел взгляд на меня. — Мистер Поттер, Гарольд, полагаю?

— Приятно познакомиться, Лорд Малфой, — я уважительно кивнул, слегка улыбаясь, а после обратил внимание, что за соседним столиком стоял Драко, который кивнул мне. Я кивнул в ответ.

— Именно, — уверенно и неожиданно холодно ответил Джеймс. — Поэтому, ты мог бы вернуться к своей семье и не мешать нашей, — к концу его голос стал даже угрожающим.

Лорд Малфой хмыкнул, попрощался, — «Приятного аппетита», — а мы вернулись на свои места, чтобы продолжить беседу, которая усилиями Джеймса постоянно возвращалась к тому, что мистер Малфой, Люциус, «Ублюдок, тварь Пожирательская, что откупилась от правосудия, но я ему еще покажу!», и не меньшими усилиями Андреа к тому, что «Я не хочу на их скучный и ужасный бал! Опять будут занудные речи, лицемерие и их чертовы белые индийские павлины!». Резкая реакция мистера Поттера была странной — до этого, прошлым летом, он был много спокойнее и реагировал на фамилию мистера Малфоя хладно- нейтрально, а здесь... Что-то случилось за этот год? Миссис Поттер мечтательно улыбалась, рассказывая о том, что подберет самое лучшее платье, — разве гость должен выглядеть красивее хозяйки дома? Стоит уточнить. Хотя, миссис Малфой выглядит намного великолепнее миссис Поттер, и я не могу это отрицать. Я, тем не менее, молчал, лишь иногда вставляя короткие, ничего не значащие комментарии. Выступающий из общего ряда кол обязательно вобьют — это общеизвестное правило.