Глава 49 Рассмеши тестя!
49 Рассмеши тестя!
Цзо Шаоцин посмотрел на спокойное лицо Лу Чжэна, и, когда никто не обратил на него внимания, он вытащил кинжал из ботинка и сунул его в руку. Эта штука никогда не покидала его с тех пор, как он возродился.
Лу Чжэн с удивлением посмотрел на кинжал в его ладони. Он был необычным, но не острым. Он посмотрел на Цзо Шаоцина со странным выражением лица. Он явно не ожидал, что ученый будет носить с собой смертоносное оружие.
Он сунул кинжал обратно, а когда Цзо Шаоцин отказался его взять, презрительно сказал: «Мне эта штука бесполезна, какое ребячество!»
Они были очень близко и говорили тихим голосом. Как только Лу Чжэн закончил говорить, он увидел Цзо Шаоцина, смотрящего на него широко раскрытыми глазами, его ясные глаза сверкали огнем.
Он не мог не посмотреть на него еще несколько раз, пока в его ушах не раздался звук порывающегося ветра, и он подсознательно поднял кинжал в руке, чтобы заблокировать летящую стрелу.
Со звуком щелчка летящая стрела упала на землю, и в то же время сломался кинжал Цзо Шаоцина.
Прежде чем Цзо Шаоцин успел почувствовать стыд, он увидел две другие летящие стрелы, летящие в сторону груди Лу Чжэна, и поспешно крикнул: «Будьте осторожны!»
Лу Чжэн стоял, не двигаясь ни на дюйм. Он схватил Цзо Шаоцина за руку и потянул его за собой, легко уклоняясь от двух блестящих стрел.
Однако эти три летящие стрелы были лишь прелюдией. В следующий момент из густого леса вылетело бесчисленное количество скрытого оружия, тонкого, как коровий волос.
Лу Чжэн теперь не осмеливался быть небрежным. Его фигура промелькнула у всех на виду. Он снял плащ и взмахнул спрятанным оружием, которое сбило большую часть его.
Несмотря на это, слуги особняка Цзо, стоявшие на краю павильона, все равно быстро упали, издали короткий крик и умерли с пеной изо рта.
Все были так напуганы, что у них ослабели ноги, и они поползли и спрятались в шатре. Они все столпились и окружили друг друга в поисках чувства безопасности.
Цзо Шаоцина оттолкнули за спины толпы. Он уже был невысокого роста, и теперь он даже не мог видеть спину Лу Чжэна. Он с тревогой почесал высокого человека перед собой лезвием бритвы.
В глубине души он мрачно подумал: возможно, ему удастся избавиться от братьев Цзо Шаоянь так, чтобы никто этого не заметил, и даже не понеся вины.
Цзо Шаоцин потер руки. Это искушение было слишком сильным. Пока эти два брата умрут, Дафан останется единственным сыном, как бы не сопротивлялся Цзо Юньвэнь, у него не будет другого выбора, кроме как передать семью ему, разве что мадам Сюэ. Она все еще сможет выращивать жемчуг из старых моллюсков, иначе как мадам Сюэ и ее дочь смогут сами сделать их круглыми и сплющенными?
Кто сказал, что наложница не может быть главой семьи? Он определенно станет хозяином семьи Цзо и позволит мадам Сюэ жить у него под носом.
В уголках его рта появилась легкая улыбка, и глаза Цзо Шаоцина постепенно похолодели. Он наблюдал, как Цзо Шаоянь и Цзо Шаолин были окружены группой слуг.
Он обеспокоенно посмотрел на Лу Чжэна, который присоединился к боевому кругу, не осознавая этой опасности и был всего в одном шаге от них.
Цзо Шаоцин сжал кулаки, и его острые ногти пронзили плоть его ладоней, но он совсем не почувствовал боли. Как раз в тот момент, когда он собирался нанести удар, перед ним внезапно пролетел труп, напугав всех и отступив назад.
План Цзо Шаоцина был прерван. Он проворно вошел в толпу и намеренно шагнул вперед, чтобы закрыться от тела, когда оно ударило его. Затем он притворился, что его сбили с ног, и быстро откинулся назад.
Он выбрал позицию прямо рядом с Цзо Шаояном , тело упало на голову Цзо Шаояня.
"Дядя..."
«Брат Шао Ян...»
Цзо Шаоцин повернул голову и какое-то время тайно наслаждался зрелищем того, как *дядя Цзо(старший брат) раздавлен человеческой плотью.
После того, как все поспешно убрали тело и помогли дяде Цзо, находившемуся внизу, Цзо Шаоцин отошел в сторону с выражением страха на лице и дрожащим вопросом спросил: «Брат... брат... с тобой все в порядке?»
«Кхм...» Цзо Шаоян в смущении встал, его волосы и одежда были испачканы кровью трупа, отчего его мрачное лицо выглядело особенно устрашающе.
Однако что еще более ужасно, так это мертвое состояние трупа, у Цзо Шаоцина не было времени взглянуть на него сейчас, иначе у него не хватило бы смелости прикоснуться к трупу.
Лу Чжэн или сопровождающий в зеленом ударил по груди трупа.
Вся грудь впала, ребра были сломаны, а несколько ребер вырвались из полости, вынеся несколько кусков плоти и крови.
Его глаза были широко раскрыты. Он был открыт, и из семи отверстий текла кровь. Было очевидно, что все внутри было разрушено, даже Цзо Шаоцин, который уже кого-то убивал ,его живот болел от стимуляции.
Увидев, что все выглядели бледными, а некоторые робкие даже держались за животы и их рвало, Цзо Шаоцин подавил улыбку и спросил с искренним выражением лица: «Брат, господин Лу уже добился победы, почему бы нам не пойти и не помочь ему?»
Значение Цзо Шаоцина было очень ясным. Поскольку Лу Чжэн собирался победить, он, возможно, сможет завоевать расположение г-на Лу, выпендриваясь сейчас.
Цзо Шаоян тоже подумал об этом и немедленно приказал своим слугам прийти на помощь.
Как только на сцене появлялись эти маленькие мальчики, умеющие только хвастаться своими умениями и трюками, сцена вдруг становилась радостной.
Они держали в руках то ветки, то камни, и их часто отбрасывали, прежде чем они даже приблизились к человеку в черном.
С тех пор умные слуги начали приближаться к позиции двух главных героев на поле. Там было безопаснее всего и можно показать свое лицо перед дворянами, убивая двух зайцев одним выстрелом!
Лу Чжэн нахмурился и посмотрел на группу нарушителей спокойствия. Особенно когда он увидел человека в черном, воспользовавшегося хаосом, чтобы сбежать, он сердито крикнул: «Проваливайте!»
Он швырнул камни на землю и напал на убегающего человека в черном. Камни точно попали мужчине в затылок и глубоко вонзились в его череп.
Используя ветер ладони, чтобы отбросить окружающих его мальчиков, Лу Чжэн быстро уничтожил оставшихся мужчин в черном.
Когда все было улажено, Лу Чжэн вошел в павильон с темным лицом. Люди вокруг него были так напуганы, что поспешно отступили.
Они только что стали свидетелями скорости и безжалостности убийства Лу Гонье, и никто не осмелился выйти вперед и прикоснуться к этому несчастью.
У Цзо Шаояня, как у лидера группы, не было другого выбора, кроме как сделать шаг вперед и извиняющимся тоном произнес: «С господином Лу все в порядке? Слуга в доме никогда не видел такого, поэтому он доставил неприятности господину Лу! "
Лу Чжэн холодно фыркнул, отшвырнул забытые в павильоне трупы, сел на каменную скамейку и недовольно приказал: «Заставьте правительство перевезти эти трупы в столицу!»
Цзо Шаоянь с некоторым смущением посмотрел на Лу Чжэна: «Город Юси находится всего в полумесяце езды от столицы. Боюсь...» Пока доедут, все эти трупы сгниют, прежде чем мы доберемся до столицы?
«Тогда отруби голову и отправь их!»
Все почувствовали тошноту, и Цзо Шаоянь ответил напряженным лицом и подергивающимися уголками рта.
Он немедленно послал кого-то сообщить об этом в ближайший магистрат округа Юэси. Он был его лордом Юэшаном, поэтому он должен быть в состоянии справиться с этой трудной задачей.
Вернувшись в Цзуофу, как только Лу Чжэн вошел в ворота, на него неожиданно наткнулась пожилая женщина.
Прежде чем она успела ударить Лу Чжэна, она споткнулась и упала на землю, унося с собой коробку в руке.
Свиток выкатился из коробки и был развернут на глазах у всех. На свитке было красивое изображение женщины, любующейся цветами.
В розовом персиковом лесу под цветущим персиковым деревом стояла стройная и красивая женщина в зеленом пальто и платье.
Ее глаза сияли надеждой. Она была действительно красивее цветка.
Лицо Цзо Шаояня потемнело, и он поспешно закричал: «Что происходит? Почему ты вынула портрет старшей девушки?»
Цзо Шаоцин про себя сказал «О!» Разве женщина на этой картине не его старшая сестра, известная как самая талантливая женщина в округе Чанпин?
Старушка опустилась на колени и поклонилась, чтобы извиниться: «Хозяин, пожалуйста, простите меня. Госпожа велела старой рабыне отнести картину, написанную молодой леди, в вышивальную комнату и поместить ее в рамку».
Цзо Шаоцин скривил губы с саркастическим выражением в глазах. Эти слова были предназначены для того, чтобы уговорить людей, которые не были знакомы с особняком Цзо.
Как бы вы ни шли от будуара Цзо Шухуэя до комнаты вышивки, вы не могли обойти главную дверь.
Этот грубый метод не похож на стиль мадам Сюэ. Вероятно, именно стремление Цзо Шухуэй показать свое лицо перед Лу Чжэн стало причиной такого несчастного случая.
Сначала он взглянул на Лу Чжэна и увидел, что у него такое же холодное лицо, как и раньше, а затем взглянул на Цао Цзунгуаня, чувствуя себя плохо на сердце.
Он увидел тупого ученого, тупо смотрящего на портрет с красным лицом, с восхищением на нем, его глаза все сказали. Похоже, отравление довольно серьезное!
«Если вы не заберете его быстро, как вы сможете вынести портрет старшей женщины по своему желанию?» Цзо Шаоянь произнес несколько серьезных уроков, а затем поклонился Лу Чжэну: «Я рассмешил вас!»
Лу Чжэн холодно ответил: «Кажется, слугам Цзофу пора навести порядок!»
Тело Цзо Шаояня слегка напряглось, затем он ответил с улыбкой на лице: «Я сообщу об этом своим родителям позже».
Как следует расселив людей, Цзо Шаоянь пошел в учебную комнату во дворе перед домом и поговорил с Цзо Юньвэнь о том, что произошло по пути.
Говоря о женщине, которую он встретил на дороге, Цзо Шаоян стиснул зубы и сказал: «Отец, тебе лучше больше дисциплинировать второго брата».
По пути он узнал достаточно о хороших вещах, которые Цзо Шаолин сделал в храме Сичань.
Цзо Шаоян почувствовал себя опозоренным, когда подумал о таком младшем брате.
У Цзо Юньвэня тоже было угрюмое лицо: «Ты не хочешь помочь отцу? Но ты также видел отношение своей матери.
Если ты научишь его еще нескольким словам, твоя мать рассердится на меня. Хм, с такой любящей матерью, он неудачник!"
Цзо Шаоянь молча подумал: если бы вы не привели Жуань , когда мать была беременна, а также не сделали наложницу беременной, как бы мать могла вызвать преждевременные роды?
Поэтому мне особенно жаль младшего брата, который родился раньше срока, и поэтому я всегда ненавижу третьего брата и его мать.