божьи коровки молчат

Божьи коровки молчат
29. Не вымолвить ни слова

      Идею Адриана спрятаться у него дома поддержали все, и даже Квин Би пришлось согласиться с доводом, что Габриель не прогонит сына. Вот только сначала им нужно было добраться туда так, чтобы акуманизированный их не заметил и не решил напасть, когда герои разделятся. Адриан хотел вызвать телохранителя, чтобы тот отвез его с Маринетт в особняк, а героини бы следовали за ними по крышам. Квин Би предлагала на Маринетт надеть парик и солнечные очки, всем снять трансформацию и отправиться туда на своей машине. Рена Руж настаивала на том, что трансформацию всем снимать нельзя ни в коем случае, чтобы не давать злодею повод застать их врасплох. Она и Адриана упрекнула за то, что он отменил ее раньше времени, отчего ему пришлось вновь превратиться в Кота, а Плаггу так и не удалось откусить даже кусочка сыра.

      Свой план был и у Маринетт. Более того, когда она делилась им с остальными (спасибо Рене, без заминок озвучивавшей все, что она говорила жестами), ей даже на секунду показалось, будто на лице вновь появилась пятнистая маска. Она снова ощущала себя частью команды, а не живой батарейкой, сидящей на скамейке запасных. Словно в старые добрые времена Кот кивал, готовый сделать все, что она скажет. Квин Би разминалась, даже не собираясь оспаривать ее план. А Рена была полна энтузиазма осуществить то, что еще утром посчитала бы полнейшим безумством.

      Наложить иллюзию на весь Париж.

      Обычно Лисица накладывала чары на небольшую территорию, и чем сложнее и детальнее был мираж, тем меньшую область она могла заколдовать. И тем быстрее он рассеивался. Маринетт же предлагала создать иллюзию, покрывающую весь город на время, достаточное для того, чтобы они могли добраться до особняка Агрестов.

      И всего-то нужно было наложить на город туман! Никаких сложностей, никаких деталей — только белая непроглядная мгла.

      Маринетт была уверена, что ослеплявший людей злодей сам полагался исключительно на зрение, а значит, даже если он и затаился в засаде где-нибудь поблизости, в этом тумане их разглядеть не сможет, равно как и угадать, в какую сторону они направятся из отеля. Конечно, им самим придется бежать в особняк в условиях нулевой видимости, но в том, что это удастся, Маринетт тоже не сомневалась: уж Квин Би точно дорогу из отеля до дома Адриана знала так хорошо, что могла бы пройти ее по крышам и с закрытыми глазами (как в свое время могла Ледибаг, только с балкона родной пекарни). Впрочем, чтобы не рисковать и вслепую не перепрыгивать с крыши на крышу, Маринетт все же предложила использовать удлиняющийся жезл Кота в качестве импровизированного моста.

      Единственное, о чем она волновалась, так это то, что Рене для создания иллюзии придется остаться в отеле, чтобы полностью сконцентрироваться на чарах, а значит, Маринетт не сможет объясняться с не знающей язык жестов Пчелой и ослепшим Котом. Конечно, телефон у нее был с собой, но она сомневалась, что в экстренной ситуации успеет своевременно напечатать указания или просьбу о помощи.

      Слава квами, ничего непредвиденного не случилось. Лишь один раз Нуар чуть было не врезался в дымоход, но Маринетт, использовавшая его хвост в качестве поводка, вовремя его остановила.
    
***

      Бражник никогда не обладал достаточным терпением. Он столько лет ждал возможности заполучить Камни Чудес, что каждая новая минута этого ожидания, все больше и больше отдалявшая встречу с Эмили, казалась ему пыткой. Но сейчас он не должен был торопиться.

      Кот Нуар был выведен из строя. Ледибаг без костюма особой угрозы не представляла. Осталось выгадать подходящий момент, ослепить Рену Руж или Квин Би (а лучше обеих сразу!) и отобрать Камни Чудес у слепых беспомощных котят, лисят и букашек.

      Он уже представлял, как его марионетка расправляется с героями по одиночке, как снимает кольцо с жалкого, изувеченного Кота Нуара, как смеется над поверженным врагом, ставшим абсолютным ничтожеством без магического костюма… как вдруг на город опустился туман.

      Бражник был не так глуп, чтобы не понять, что это вовсе не капризы природы.

      — Тоже, значит, решили поиграть в прятки, — сказал он, стукнув тростью, — только не стоило забывать, что игру начал я и правила в ней мои.

      Повелитель мотыльков закрыл глаза, устанавливая связь со своим приспешником. Наверняка туман создали для того, чтобы перепрятать девицу и Кота в другое место, но это лишь отсрочит их неизбежный конец. Когда злодей будет ослеплять невинных горожан, героям придется выползти из укрытия, чтобы остановить его.

      — Когда туман рассеется, выжди час и отправляйся на Елисейские Поля, — приказал Бражник. — Атакуй всех подряд, но прячься сразу же, когда увидишь героев.

      Акуманизированный покорно ответил «да», и Моль отменил трансформацию.

      Оставаясь в маске, он вряд ли бы смог сохранять столь необходимое сейчас терпение.
   
***

      — Уверены, что с вами не надо остаться? — спросила Квин Би, как только они добрались до ворот особняка.

      — Злодей не знает, где мы, — ответил Адриан, сняв трансформацию и почувствовав, как Плагг спрятался в карман брюк, — а Рене не помешает твоя помощь. В случае чего твой номер у Маринетт на экстренном вызове, правда, Принцесса?

      Он не мог видеть, кивнула ли Маринетт, но бряцанье подвески на ее телефоне слышал отчетливо.

      — Да и я превращусь и буду «катаклизмить» все, что движется, — усмехнулся Адриан, повернувшись к стене и пытаясь нащупать дверной звонок.

      — Прежде, чем «катаклизмить», нужно попасть, — фыркнула Квин Би, а Маринетт, взяв руку Адриана в свою, помогла ему найти кнопку. — Что ж, удачи вам, — вздохнула Квин Би, оставляя их одних.
    
***

      За семь лет попадание под злодейские чары стало для парижан обыденностью, как и последующее за этим исцеление. Никого уже не удивляли внезапно выросшие щупальца, ходьба по потолку или превращение в двухмерного персонажа мультфильма. Когда четыре года назад на особняк Агрестов напал акуманизированный Садовник, а Адриан бросился заслонять собой Ледибаг, попал под луч и превратился в дерево, Натали Санкер оставалась невозмутимо спокойной.

      И Маринетт не могла понять, почему сейчас она смотрела на них с Адрианом, как на привидений.

      — Ч-что случилось? — дрожащим голосом спросила мертвенно бледная Натали, как только поняла, что Адриан лишился зрения.

      — На Париж напал ослепительный злодей, — ответил он. — Похоже, мы с Маринетт ему чем-то не угодили, он охотится за нами и может прийти сюда. Поэтому включи защиту дома и… предупреди отца.

      — М-мне д-доложить месье Аг-гресту, что т-ты не в-видишь? — спросила она, выронив планшет. Маринетт хотела наклониться, чтобы помочь его поднять, но Адриан не отпустил ее руку, наоборот, еще крепче сжал ладонь.

      — Я знаю, отец не любит выходить из дома, — сказал он, — но, может быть, вам лучше будет уехать отсюда, чтобы не попасть под раздачу, если злодей все же доберется сюда. Или хотя бы пусть не выходит из кабинета. Мы будем в моей комнате. И… — Адриан на секунду запнулся, — не переживай, за нами присматривает Кот Нуар.

      В подтверждение его слов Маринетт кивнула, однако, не оценив попытку каламбурить в серьезной ситуации, легонько кольнула его палец ногтем. Впрочем, Адриана это не остановило, и по пути в свою комнату он шепнул ей, что же имел в виду.
   
***

      Адриан сидел на кровати, обнимая Маринетт со спины. Он был весь напряжен, прислушивался к каждому звуку, чтобы быть готовым к внезапному появлению врага. Однажды ему уже приходилось сражаться со злодеем в непроглядной тьме, когда даже усиленное кошачье зрение было бесполезно, полагаясь исключительно на обоняние и слух, но тогда и враг был в тех же условиях. Сейчас же зрения был лишен только он, и от этого Адриан впервые ощущал себя настолько беспомощным.

      Он боялся отпустить Маринетт. Боялся, что она отойдет и именно в этот момент злодей нападет, а он не сможет ее защитить, поскольку не увидит угрозу. Он готов был дать отпор, готов был сражаться до последних сил и даже больше, превратиться в Кота и броситься в атаку на звук, если враг только осмелится появиться здесь. Он был уверен, что сможет драться даже в таком состоянии, но… это означало, что ему в любом случае придется отойти от Маринетт. Сейчас он прикасался к ней, чувствовал тепло ее рук, слышал ее ровное, спокойное дыхание и знал, что она рядом. Жива, здорова и под его защитой.

      Иррациональный страх, что он потеряет ее в этой кромешной темноте, сковывал все тело. Ведь, черт возьми, она даже не сможет ответить, если он ее окликнет, или позвать на помощь, если случится беда.

      Будто прочитав его мысли, Маринетт успокаивающе положила свою ладонь поверх его и слегка сжала пальцы, словно говоря, что она здесь и никуда не денется.

      — Знаешь, Принцесса, а мы ведь всегда понимали друг друга даже не с одного слова, — чуть слышно усмехнулся он, — а с одного взгляда.

      Маринетт убрала руку. Адриан сжался и крепче обнял ее, а затем вздрогнул, когда она провела пальцем кривую линию по тыльной стороне его ладони. Он затаил дыхание, осознав, что она пишет буквы.

      — И почему это я глупый Кот? — спросил он, опустив подбородок ей на плечо. — Несмотря на то, что мне уже поздно идти к офтальмологу, — Адриан хмыкнул, — мозги я не растерял. Только голову, но это уже от любви к тебе, — мурлыкнул он, поцеловав ее в шею, — моя ненаглядная Леди.

      Издав беззвучный смешок, Маринетт принялась выводить на его руке новую надпись.
   
***

      — Что происходит? — строго спросил Габриель Агрест, застав Натали сидевшей на полу рядом с пультом, включающим систему охраны.

      Она вздрогнула от неожиданности и, отрешенно уставившись куда-то перед собой, сиплым голосом прошептала:

      — Адриан вернулся домой, — Натали нервно сглотнула, — сказал, в городе новый злодей, велел активировать защиту дома.

      Габриель пристально посмотрел на нее, ожидая продолжения, вот только вместо ответа она, вцепившись руками в собственные волосы, спросила:

      — М-месье Агрест, вы говорили, что вам уд-далось ослепить Кота Нуара… но ведь… не только… его?

      — Что, черт возьми, происходит?! — рявкнул он.

      Натали съежилась, но промолчала.

      Лишь когда Габриель бросил «Сам посмотрю» и уверенными шагами направился в сторону комнаты сына, она, опомнившись, вскочила на ноги.

      — Адриан просил его не отвлекать! — выпалила она, схватив Габриеля за локоть.

      Но тот, резко выдернув руку и отмахнувшись, продолжил путь, намереваясь лично выяснить, что же случилось такого, что Натали так не хочет, чтобы он это узнал.
    
***

      Без стука Габриель распахнул дверь, перешагнул через порог, готовый сию же секунду затребовать объяснения, и застыл, пораженный увиденным, словно молнией. Он знал, что Маринетт встречалась с его сыном, но сейчас она должна была находиться в компании героев Парижа вместе с чертовым надоедливым ослепшим Котом, а не здесь…

      Но Адриан сидел на кровати вместе с Маринетт. Она медленно говорила что-то жестами, замирая после каждого движения, а он, придерживая ее руки, на ощупь считывал ее слова.

      Будто он не мог видеть.

      — Отец, пожалуйста, не молчи, я слышал, как ты вошел, — произнес Адриан, повернув голову к двери. Его глаза, всегда блестевшие, совсем как у Эмили, сейчас были тусклыми, потеряли свой цвет.

      — Т-ты… — Габриель хотел что-то спросить, но слова застряли в горле, а в мыслях царила такая пустота, что он даже не смог бы вспомнить, какой вопрос собирался задать.

      — Ничего не вижу, — как ни в чем не бывало ответил сын. — Спасибо месье Молю. Да ты не волнуйся так, — он усмехнулся, — герои скоро вновь победят и все, как всегда, будет в порядке.

      Габриель пошатнулся. Сделал шаг назад, чтобы не упасть. Прислонился спиной к стене и медленно осел на пол.

      — Н-но как? — вопросил он, сжав в руке нашейный платок, под которым была спрятана брошь Мотылька. Габриель был уверен, что его марионетка ослепила только Кота Нуара. Черт возьми, он наблюдал за всем и сам это видел! Адриана не было в отеле. Его не могло поразить. Он не мог…

      — Похоже, мы с Маринетт чем-то не угодили злодею, — снова повернувшись к ней, продолжил Адриан. — Он может и сюда за нами прийти, — сказал он серьезным тоном, — поэтому, пап, тебе лучше уйти.

      — Но…

      — Здесь поблизости Кот Нуар, — Адриан моргнул впервые за все время. — Нас с Маринетт он защитит, а вот на вас с Натали его может не хватить.

      Габриель перевел неверящий взгляд на руки сына. Когда-то давно, увидев серебряное кольцо на его пальце, он почти было поверил, что Адриан может быть Котом Нуаром. Но он ведь проверил эту теорию! Убедился, что это неправда, глазами своей марионетки увидев их рядом.

      Мужчина с трудом поднялся на ноги. Шатающейся походкой подошел к кровати сына и, не обращая внимания на обеспокоенный взгляд Маринетт (да и вообще на ее присутствие), резко схватил Адриана за руку.

      Он все еще носил это чертово кольцо.

      — Пап, ты чего? — Адриан поморщил нос и попытался высвободиться.

      — Как и когда злодей тебя ослепил? — спросил Габриель, дрожащей рукой крепко сжимая кисть сына, а второй — дрожавшей еще больше — потянувшись к его кольцу.

      — У меня не было возможности посмотреть на часы, — ответил тот, вырвавшись прежде, чем Габриель смог дотронуться до перстня. Освободив руку, он обнял Маринетт так, что больше его пальцы отец разглядеть не мог. — Хотя бы при моей девушке не надо проявлять свою гиперопеку.

      Маринетт начертила что-то на его руке, и Адриан, насупившись, пробубнил «Да знаю я, что волнуется», а затем вновь обратился к отцу:

      — Все будет хорошо, пап, — извинительно улыбнувшись, пообещал он. — Я не первый раз под атаку попадаю, но, как видишь, — Адриан усмехнулся, — все еще жив.

      Габриель почувствовал, как ком подступает к горлу. Он перевел взгляд на Маринетт, которая легонько ударила Адриана кулачком, словно в его словах было что-то, известное только им двоим.

      Что-то, что ни ей, ни ему вспоминать не хотелось.

      Перед глазами Габриеля отчетливо всплыли события того дня, когда его марионетка забрала жизнь Кота Нуара, заслонившего собой Ледибаг.

      Дня, когда он собственными руками убил сына.