Игра королей. Третий Том. Хранитель Карт

    Ситуация приобретала действительно тревожный оборот. Всё, что было связано с Реальным Миром было негласным табу для клонов. Это не только погружало их в неприятные воспоминания, но и наводило на тревожные мысли. При хорошем раскладе два мира должны минимально соприкасаться друг с другом.
—Что мы будем делать? — спросил Феликс.
—Пока ничего, — мрачно ответил Куромаку, раздумывая над тем действительно ли они не могут ничего сделать, как вдруг… Раздался скрип молний.

—Ну, что опять?! — спросила Эмма. Правители быстро нашли источник звука. Молнии лязгали вокруг короля треф. Клеопатра отодвинулась немного назад, опасаясь за свою целостность.
—Куромаку?
—Я этого не делаю! Что происходит?! — Куроми активировала печать, чтобы вмешаться, решив: "Если сохраняется доля вероятности, что источником являются эмоции, то я должна это остановить! Соберись, господин Данте учил тебя этому".

   Зонтик помотал головой. Внутри него будто неприятно ворочилась змея страха.
—Знали бы вы, какое у меня плохое предчувствие… — сказал он остальным. И оно было верным.

  Аура Куромаку засветилась и одна из молний отделилась от него и, по собственному усмотрению, ударила по Зонтику. Валет слетел со стула и немного съехал по ступенькам вниз, к основанию беседки. Грохот, как от выстрела, ознаменовал биту.
—О карты! — Куромаку обернулся:
—Зонтик! Ради карт… Я… — он опустился рядом с валетом. Но был и другой вопрос, который всех волновал. Николь тоже поднялась, поправляя очки:
—Защита?!. Почему не барьер не выскочил?! Он же всегда защищает…
—Я не знаю, — тихо ответил Куромаку. Николь суетясь и метаясь спросила:
—Что-то хотело, чтоб вы его ранили, сэр?
—Я не знаю! — ответил Куромаку уже чуть громче. Николь замолчала, понимая по его тону, что он в таком же недоумении, как и все остальные.
—Зонтя! — Хелен скоро обошла стол полукругом и присела рядом с валетом.
—Хн-н, больно… Меня никогда прежде так не били… — тихо и ноюще пожаловался Зонтик. До сих пор его защитные техники, которые исправно выскакивали при малейшей и даже ложной опасности спасали его от любого ранения. Впервые непробиваемый щит дал осечку.

   Хелен с помощью Куромаку аккуратно приподняла его и положила себе на колени, нисколько не заботясь испачкать в пыли белоснежное платье.
—Я знаю, милый, сейчас пройдёт. Ты будешь в порядке.

  Пик поднялся с места:
—Что за дела, Маку?! — Куромаку крикнул на него:
—Это не я! — Вару спросил, сложив руки на груди:
—А кто? Я что-ли?! Куромаку, тут девять свидетелей и один пострадавший (Высшую Силу не считаем), ты-то должен знать… — Клеопатра вмешалась:
—Он не лжёт, пиковый валет. Что-то заставило второго использовать силу против воли. И даже мои с Куроми усилия не смогли удержать удар. Дело было не в желании, — Клеопатра задумчиво заметила, — бессилие Зонтика перед самовольной атакой лишь подтверждает то, что это была не обычная молния, а что-то иное… — Николь дополнила:
—Признаюсь, я вообще не видела, чтоб сенпай использовал базовую форму магии - молнии. Я думала, что вы этого не можете, сэр, — Куромаку ответил:
—Я не владею ими в такой степени, чтоб атаковать, — Вару возразил, продолжая гнуть линию:
—Стели больше! Давай! Вот ему это скажите, — сказал Вару, указывая на Зонтика.

  И тут стол снова зажёгся. Вару оторвал руки от него:
—А сейчас-то что не так с этой дурацкой мебелью?! — всплеснув руками спросил Вару. Пик отрицательно замотал головой, отходя с места, как и все остальные:
—Этого не может быть! Козырь не может быть выбран раньше следующего сезона! — однако это происходит. И теперь, при том, что никто из Правителей не занимал свои места, стол сам выбрал бубны. Козырь перешёл к бубнам.
—Ох, это не очень хорошо, — заметил Данте. Его руки немного дрожали. Аура Данте светилась пламенем.
—Николь и Габриель, встаньте подальше, — предупредил Данте, это может быть опасно. "Я не знаю, смогу ли я удержать пламя". Но он обернулся на движение.

   Габриэль бесполезно сопротивляясь, закинул руку за голову, вынимая из колчана стрелу и заряжая лук. Данте окликнул:
—Габриель! — но Габриель ответил:
—Я не знаю. Что происходит?..

   "Что происходит?! Моё тело меня не слушается!"

    Стрела натянула тетиву и устремила хищный взор на Вару. Вару сразу понял, что что-то не так.
—Э-э-э! Гэб, ты козырь, не забыл? Ты меня убьёшь! — но пальцы валета бубен разжались и стрела стартовала в сторону валета. Тот уже вскрикнул, приготовившись к боли, но приоткрыл глаза. Удара не последовало. Данте застыл, держа стрелу в ладони. Правители ахнули. Габриель известен, как самый меткий лучник в Карточном Мире. Мало того, что Габриель не знал промаха, стрелы Габриеля имели свойства преодолевать любую цель и обычной силой неразрушимы. Волшебная стрела дрожала в его руках, намереваясь вырваться, но король оттянул её и прямо в ладони разломил пополам. Вару выдохнул и сказал:
—Не пугай так, Гэб. Это я называю "не смешно", — тут же знаки мастей бубновых потухли.

   Несколько секунд стояла неуверенная тишина. Всё закончилось так же резко, как и началось. И теперь было не совсем понятно, что делать. Одно было ясно точно: Съед Правителей ещё не закончен.

    Тем же временем где-то далеко в Первокарточной Пустоте бродил Красный Джокер. Прошло уже больше года с того момента, когда он наведывался к клонам в последний раз, и у него на то были свои причины. Он хотел прийти на этот Съезд и сделать друзьям сюрприз, но сейчас, как бы то ни было печально, эту затею придётся ненадолго отложить. У него снова появились дела.

   Карточный Бог вызвал в руки скипетр и прямо на ходу, взмахну снизу вверх, будто разрезая им воздух. Ткань пространства со звуком резки атласа ножницами рассеялась, будто открытая рана. Джокер прошёл сквозь портал и оказался в Реальном Мире. Прямо сейчас он воспользовался норой, совсем через которую когда-то Куроми и Астрея попали в Карточный Мир в первый раз.

   Оказался Джокер прямо в квартире Нечитайло. На дворе стояла глубокая ночь, но парень не спал, встав попить водички. Он был сонный, только вышел из комнаты, но два сияющих лазурных глаза заставили его мгновенно проснуться. Художник включил свет, как вскрикнул от неожиданности, хватаясь за сердце, которое, как ему показалось, опасно кольнуло его от страха. Джокер сидел на столешнице, сложив ногу на ногу и руки на грудной клетке. Вид у сине-зелёного кудрявого шута был недовольный. Фёдор даже не сразу понял, кто перед ним. Джокер за нежданный визит не извинился. Лишь спрыгнул со стола, заставив бубенцы на своей шапке прозвенеть.
—Джокер! Ради Бога, никогда больше так не делай! — взмолился Фёдор, выпрямлясь и протянув руку к графину с водой. У него руки тряслись от страха.
—Я же чуть не помер от страха! — он плеснул воды в стеклянный стакан так, будто это была водка и сделал пару больших глотков. Джокер подошёл к нему и спросил равнодушно:
—М-да?
—Да! — Фёдор налил ещё воды и сделал третий глоток. Джокера это не волновало. 
—Зачем ты использовал магическую колоду как игральную?! Я же говорил тебе, что этими картами нельзя играть! — воскликнул бог. Фёдор вздохнул и ответил:
—Я не знаю, как ты меня нашёл, Джокер, но колоды у меня уже нет, — Фёдор снова повернулся на Джокера и понял, что последнее говорить не стоило. Глаза Джокера вспыхнули лазурным пламенем, а зрачок стал узким, как у змеи. Тело Джокера прямо на глазах увеличилось в размерах и теперь он наклонился вперёд, над Фёдором, чтоб не проломить головой потолок.
—ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?!

  Выбора у него не было. Пришлось отчитываться перед карточным богом за то, что колоду у него украли. Кто и зачем, он знать не знает. Да и хоть он прямо этого не сказал, но всем своим видом показывал, что больше дела Карточного Мира и клонов его не касаются.

   Джокер же всё сразу понял. Он снова уменьшился до стандартных, но всё ещё внушающих окружающим опаску два метра с лишним.
—Если кто-то украл колоду, скорее всего он знает о её свойствах… — сказал Джокер, расхаживая туда-сюда по квартире. Фёдор же с видом сонного и скучающего детектива выпил четвёртую кружку, отмечая, что пить уже не хочет, заметил:
—Ну, или её просто спутали с бумажником? Всякое бывает. М-да, хах, представляю, какое разочарование его настигло, — Джокеру было несколько не до смеха. Бог карт повернулся к нему так резко, что его салатовые, спутанные кудри встряхнулись.
—О, да, конечно! Как часто за свою коротенькую жизнь ты путал карточную колоду с бумажником?! — задал в нервно-шутливой манере вопрос Джокер, всплеснув руками, — ещё смотришь на бумажник и думаешь: "какие же там карты?" Игральные или всё-таки банковские? — спросил Джокер, щурясь. Фёдор ответил, закатывая глаза:
—Если я не высплюсь, то завтра на работе и не такое случится. Всё. Аривидерчи и всего хорошего. Надеюсь, что ты найдёшь свою колоду. Пока, — и с этими словами Фёдор двинулся обратно к кровати. Вставать завтра надо рано и чего ему точно не хотелось - тратить драгоценные минуты сна на разговор о том, что его уже никак не касается. Колоды у него нет и вернуть её не представляется возможным. Значит, это не так уж и важно.

   Однако Джокер был другого мнения. Он протянул руку, которая вытянулась и обвила Фёдора вокруг пояса, будто бы удав.
—А?! Что?!
—А ну-ка пойдём! — Джокер рывком метнулся в сторону, где открылся портал, протащив Фёдора за собой, в Карточный Мир.

   Новый скрежет молний над столом заставил всех Правителей вздрогнуть и попятиться назад. Но уже скоро из портала выскочил Красный Джокер а у него подмышкой - Фёдор.
—Джокер!
—Собственной персоной!
—Фёдор!
—Всем привет, — неловко поздоровался художник, — Джокер, поставь меня на место.

  И тут же Фёдор ощутил, что рука Джокера его просто отпустила и он упал на стол.
—Ауч! Ну, не так же… — он приподнялся и встал на ноги, оглядываясь по сторонам.
—Ого… — и эта реакция была ожидаема. В последний раз он видел Карточный Мир в виде белоснежной пустоты, места где ничего нет, места, похожего на белый лист бумаги, на котором можно нарисовать всё, что угодно. Теперь же мраморно-белую беседку Правителей окружала трава и деревья. Колонны беседки обвивали вьющиеся цветы и плющ, придавая этому месту особенное величие и эстетичность.
—А вы тут без дела не сидели, ребята… — он слез со стола. Пик очнулся от ступора и понял, что это шанс. Шанс один на миллион. Пик вызвал ключ в руки и сорвался с места, решив тут же получить самого выгодного заложника. Фёдор только и успел что обернуться и сжаться, когда раздался звон чистый и протяжный металла. Фёдор приоткрыл глаза. Между ним и Пиком, который хотел в один удар завалить художника на землю, встал Куромаку, встречая лезвие золотого ключа древком серебряного копья.
—Остановись! — приказал он, отталкивая атакующего назад.

  Пик оттолкнулся и отскочил, почти вернувшись на место. Вару заметил:
—О, дежавю! Где-то я это уже видел.
—Так, — хмурясь начал Пик, — вот только давай не будем снова это начинать… — Куромаку ответил, опуская копьё:
—Ты прав, но начни с того, чтоб перестать встречать людей, приставляя к их шеям лезвия? —
—С-спасибо, — сказал Фёдор, позволяя себе отдышаться, — никогда бы не подумал, что ты…
—Остановимся на "спасибо", — и Фёдор замолк. Пик сказал:
—Шанс один на миллион, Маку… И ты готов его упустить?.. — Куромаку ответил:
—Я дал свой ответ ещё пол года назад…

  "Пол года назад произошло то, о чём ещё три года назад никто бы никогда не подумал. Король Император Пик приехал в Куроград с официальным визитом. Он в Курограде никогда не бывал. Степень защиты Курограда всегда делал его неприступной крепостью даже для него и его Имперских Теней. Да и не то чтобы он сильно горел желанием в то время. Однако времена меняются.

   Куромаку отдал приказ всем даже при всём страхе, убрать оружие.
—Пик не атакует, если его не провоцировать на это. Не давайте ему повода.
—Есть, — ответил Курон. Его самого внутри щемило от мысли, что пиковый король собирается наведаться сюда. И пусть Мир длится уже почти столько же, сколько длилась сама Первая Война, боевые товарищи с Первой Войны медленно уходят в историю, становясь страницами и воспоминаниями старшего, но шрамы никуда не исчезают. 

  Куромаку его реакцию заметил.
—Курон, хочешь верь, хочешь - нет, но я понимаю твои чувства на этот счёт. Да и ты не одинок. Прямо сейчас точно так же на это реагируют все наши карты, но я знаю, что делаю. Это очень важно. Поверь мне, я, как никто другой, знаю, кто такой Пик и на что он способен. Не будь у меня причины, я бы, даже играя с ним в "закадычных друзей", не позволил бы ему приблизиться к вам.

   Курон и так это понимал. В последние 18 месяцев, а это больше года, он видел, что его творца что-то тревожит. Что-то, чем ещё рано делиться. И казалось, будто никто, кроме него этого не замечал. Не замечал, потому что рядом не было Куроми, которая умеет читать чужие эмоции и переживания, как открытые и понятные книги. Её отсутствие не могли не замечать Альфа, а Курон - тем более. Он слишком много времени посвятил изучению паттернов её поведения, её привычкам, чтоб вот так просто перестать. Он, конечно, сделал вид, что её ссылка в Сукхавати никак на нём не отразилась, что ему всё равно, но все и так прекрасно понимали, что это не так. К тому же, когда она вернётся, даже Куромаку понятия не имел. Догадывался, что когда Данте решит, что этого достаточно, но когда? Эта неточность и самого Куромаку бесила.

   Пик же по началу к визиту отнёсся равнодушно: "Ну, поболтать так поболтать. Ну, чтоб сделать какой-то проект, ну, и пусть".

   С собой в такое путишение Пик взял Астрею и Вольта, но Астрея настояла, чтоб 1-ая тоже поехала с ними, либо королю ждать пакостей. Пику в принципе было плевать и потому он взял и её, решая совершенно не обращать внимания на неё.

   Куромаку встретил их сам, потому что опасался, что карты под действием Устрашния Пикового короля сделают глупость. Он уже давно заметил, что рядом с ним картам всяко спокойнее, хотя и сам Куромаку не хотел бы ввязываться с Пиком в драку. Он слишком силён.

    Они много что обсуждали в тот день, но у Пика была конкретная цель приехать.

—Итак… — сказал Пик, — я собственно зачем приехал? Ты не заметил, что кое-что изменилось в Карточном Мире? — на расплывчатый вопрос, Куромаку ответил расплывчато:
—Кое-что меняется каждый день, — Пик ответил:
—Под "кое-что" я имею ввиду качество жизни карт. Мы очень приближены к Реальности. Картнет, еда, вода, ресурсы и энергия, материалы. Всего этого у карт ещё три года назад не было, — Куромаку про себя подумал: "О, я-то прекрасно знаю, что это за время. Когда мы всеми силами цеплялись за выживание. Время страха и отчаяния. Когда прах от погибших карт мог держаться в воздухе неделями". Пик продолжал:
—А теперь в Карточном Мире настала эпоха прогресса и достатка. У нас есть всё. Всё, кроме свободы, — Куромаку вздохнул: "Опять он за своё. Ну сколько можно в самом-то деле?"

   Пик заметил его реакцию: "Опять глаза закатывает. Ну сколько можно в самом-то деле?!" Куромаку вздохнул и сказал:
—Ты же сам сказал, мы очень близки к Реальности. Здесь есть всё и даже больше, что нужно для комфортного существования. В таком случае зачем нам нужна Реальность? — и на лице Пика появилось недоумение. Он правда не понял, это сейчас шутка была или Куромаку говорил серьёзно.
—Пик, зачем нам опять пытаться прыгнуть выше головы? Подумай, какую колоссальную работу мы проделали, чтоб сделать эту "клетку" комфортной? Каких жертв это стоило? Я очень ценю то, что из всех клонов ты обратился именно ко мне (хотя, возможно, у тебя был не широк выбор), но я скажу тебе моё личное мнение. Карточный Мир стал не так уж и плох, как его видишь ты, — он встал с кресла и отошёл к окну, октдывая взором город. Он существенно преоюразился. Панельных домов стало больше, хотя они ещё не шли с башнями замка.
—Я тоже раньше считал, что это место ужасно. Так долго в пустоте, в темноте, без света. Я хотел выбраться в Реальность. Я помогал тебе, потому что хотел любой ценой выбраться из заточения, но глядя на всё это сейчас, я пересмотрел своё мнение.
—Удивительно… — саркастично сказал Пик
—Я думаю о том, что если бы мне дали выбор, то я бы остался здесь. И, я думаю, что многие клоны со мной согласятся. Дело не в невозможности. Я трудностей не боюсь, но нужно ли оно нам теперь? — Пик хмыкнул и ответил:
—Похоже, ты заигрался со всеми этими картами и не понял то, что я тебе предлагаю. На сей раз я не потерплю неудачи. Я не говорю о том, чтоб выбирать между тем миром и этим… — Пик поднялся и обойдя стол, подошёл к нему. Куромаку повернулся   и встретился с ним лицом к лицу.
—Я говорю о том, чтоб завладеть колодой. Зачем нам идти на уступки человеку, даже если он хранитель?
—Подумай только. Настоящий космос, настоящие звёзды, а не жалкая созданная тобой же имитация этого. Реальность отлична от Карточного Мира тем, что она больше. Какой бы красивой она ни была, клетка остаётся клеткой.
—И чего ты хочешь? — спросил Куромаку. Их разговор приобретал совсем уж непростой окрас. На самом деле оно всегда так происходит, когда тема касается Реальности. Реальность - табу и только Пику до сих пор хватает то ли наглости, то ли силы об этом говорить первым. Пик ждал этого вопроса. Его глаза вспыхнули и он ответил:
—Я хочу открыть Реальный Мир для карт. Я хочу, чтоб Короли правили Реальностью!

   Сперва висела тишина. Пик смотрел на Куромаку с выжидающим видом, ожидая хоть чего-нибудь. И он получил свою реакцию. Неожиданно плечи седовласого короля затряслись, он наклонил голову и приподнял очки, чтоб потереть глаза под ними.
—Хех… — едва слышно подал Куромаку, а после залился таким смехом, какого клоны от него никогда не слышали. Даже Пик опешил отходя чуть назад, а Куромаку смеялся. Стоило признать, было в его смехе что-то злодейское. Возможно то, что смеялся он, но при этом взгляд у него был не светлый и искрящийся, как у всех, когда им весело. В его глазах по прежнему был ровный холод и темнота. Пик признавал, что никогда не видел в глазах второго ничего иного. Эта темнота только могла увеличить свою концентрацию, но никак не рассеяться. Его хохот нарастал, звеня в ушах Пика. Грозный король насторожился и попятился назад, встретился со столом. Он не знал, как ему реагировать: рассмеяться с ним и перевести всё в шутку, ведь уже и без того очевидно, что Куромаку не одобряет этого или же спросить второго, не чокнулся ли он случайно? Он выбрал последнее.
—Чего хохочешь? Смешно тебе? — Куромаку ответил, поправляя очки и успокаиваясь:
—Извиняюсь, хмх. Просто это… Это невозможно, — Пик закатил глаза:
—А я думал, что в твоём словаре слова "невозможно" нету, — Куромаку поправил его
—Слова "нету" нет. Да и подумай. Захватить Реальность и без колоды? Да даже с колодой! Как ты себе это представляешь?! На данный момент на Земле больше восьми миллиардов людей! Ты только вдумайся в это число! Это восемь с девятью нулями! Это восемь помноженное на десять в девятой степени! Это в десятки раз больше, чем видимых звёзд на небе! Это!.. — Пик его перебил:
—Не устрашай тут меня своими нулями. И что?
—И что?! Это в сотню раз больше, чем всех карт в Карточном Мире вместе взятых! — Пик остановил его:
—Но карты сильнее. У нас есть наша магия, наши технологии, Правители, чьей силы хватает на то, чтоб в одиночку сокрушить армию! Так что ты называешь невозможным?! — и тут он ощутил, что пол под ним дрожит. Король услышал, как задрожали в испуге стеклянные дверцы шкафов, люстра закачалась из стороны в сторону, а свет начал опасно мигать. Куромаку начинал злиться.
—Не смей… — сказал он, сжимая руки в кулаки, — не смей пускать прахом мою работу! Я уже стольким и столькими пожертвовал, чтоб сделать эту "клетку" хотя бы сколько-нибудь сносной для нас! Не смей…"

    На том из тогдашний разговор и закончился. Они разошлись миром, хотя каждый остался и при своём мнении.

—Пусть отдаст колоду, по-хорошему и я его не трону, — сказал Пик, хищно сверкая глазами. Пошёл торг. Фёдор робко поднял руку, хотел что-то сказать:
—Эм… Ребята?.. — но Куромаку ответил сам, снова берясь за копьё обеими руками, готовясь снова парировать удар, если грозный король вновь решит напасть.
—Боюсь, что я не могу этого позволить.
—Ты уверен, Маку?..
—Я уверен, — Вару протянул, перекидывая взгляд от короля к королю:
—У-у-у, какое дежавю. Деритесь! — Зонтик вмешался:
—Не надо! Джокер, сделай что-нибудь! — Джокер указал скипетром на Фёдора и спросил:
—Федь, ничего не хочешь сообщить? — Фёдор почесал затылок:
—Вообще-то я колоду вроде как потерял? — Куромаку будто холодной водой облили. Теперь все присутствующие смотрели на Фёдора, от чего ему становилось ещё более неловко. Тут все ощутили, что по земле прошла волна вибрации, как от землятрясения. Фёдор ощутил её сильнее всех, потому что стоял прямо рядом с Куромаку.
—Что ты сделал?!. — спросил король треф. Его глаза горели серым огнём. Он выставил копьё на Фёдора.  Пусть он был и ниже Чёрного Джокера, тот сжался и попятился назад.
—Так случайно вышло! Её украли! — Вару выступил к нему:
—Да да да! Как много вам встречается тех, кто ворует колоды с картами. Они в каждом ларьке за копейки продаются! А может ты специально её выкинул?! — Фёдор ответил с возмущением, указав на валета пальцем:
—О, поверь мне, я пытался! Сразу после того, как согнал вас обратно! — Пик отрезал Вару от Фёдора и сказал:
—Тогда тем более. Ну раз колоды с тобой нет, то ничего не помешает мне с тобой расправиться… — Куромаку показательно откашлялся, давая понять, что он всё ещё здесь.
—Кхм-кхм! — Астрея подошла к нему и протянула пластинку с таблетками.
—Что это?
—Таблетки от кашля. Не хворайте, — Вару захихикал:
—Дедуля…
—Спасибо, не нужно… — мрачно ответил ей Куромаку. Астрея пожала плечами, но вместо того, чтоб вернуться на место, обошла стол в круг и подошла к Куроми.
—Куроми!
—Рея!

   Они крепко обнялись. Астрее казалось, что прошла целая вечность с того момента, когда она видела Куроми такой, как прежде.
—Боже-боже, как давно я не видела улыбки на твоём лице! — воскликнула Астрея щипая Куроми за щёку. Куроми смеясь и хлопая подругу по плечу ответила:
—Твоя правда, но теперь всё позади.
—Да… — ответила Астрея, но тут же схватила Куроми за шиворот. Аура Астреи стала светиться. Астрея дёрнула подругу на себя и прокричала:
—Где была целый год, дурында?! Я чуть с ума не сошла! — Куроми даже не изменилась в лице. Она продолжала улыбаться мирно, прикрыв глаза.
—Хмх, отпусти меня, пожалуйста, — сказала она.
—Отвечай! — но тут руки Астреи сами по себе ослабли и воротник Куроми сам по себе выскользнул из её пальцев. У неё внезапно пропало всякое желание так делать. Появилось  лёгкое чувство вины, какое возникает, когда вы случайно задели незнакомца локтем. Астрея вдруг поняла, что реагирует совсем как делают имперцы. Они шумные, возмутимые и даже немного взбалмошные.
—Вот так, — сказала Куроми, поправляя свой воротник до прежнего, идеального состояния, — мне очень жаль, что я заставила тебя волноваться, но дело в том, что этот год я была в ссылке в Сукхавати. Вернулась буквально только сейчас. А ты сама понимаешь, связи в Сукхавати нет. Я жила там последний год под присмотром господина Данте и господина Дантеса.
—Это… Многое объясняет, — неловко сказала Астрея, — извини. Просто никто ничего не знал. Курон звонил мне, а когда мы поняли, что тебя нигде нет, ты просто исчезла, у него чуть истерика не случилась, — со стороны Курона они услышали тихое:
—Ложь и клевета… — он отвёл взгляд от них, выражая своё неодобрение. Астрея помотала головой и спросила, выгнув бровь:
—М-да?
—Да, — ответил регент. Астрея закатила глаза, поднимая руки на уровень головы.
—Ладно, не буду с тобой спорить, твоё высочество… — а сама обратилась к Куроми шёпотом, — не хочу тебя напрягать сразу после триумфального возвращения, но держи его в поле зрения. Я уже ни в чём не уверена, — Куроми ответила:
—Спасибо, наверное.

   Фёдор невольно стал участником Съезда Правителей. Они все заняли свои места и теперь обсуждали, что им теперь делать. Разумеется, они потребовали более подробного описания потери магической колоды, а когда получили его, то, неожиданно для Фёдора тоже пришли к выводу, что это не случайность. У самого художника возникло смутное ощущение, будто они что-то знают или такое уже бывало раньше и потому они судят об этом на основе прошлого опыта, а вот был ли этот опыт хорошим, сказать было уже труднее. Он понял, что случилось что-то очень нехорошее.

   Клоны бурно обсуждали эту ситуацию. И на сей раз в дискуссии учавствовали все. Оставляя смутную надежду, они все понимали, что если некто знает о свойствах колоды, то их уклад жизни сильно изменится с новым "хозяином".

—Оно известно точно.Компромисс, достигнутый с Нечитайло больше не будет иметь никакого значения, — делал вывод Куромаку, — без колоды, у него нет над нами никакой власти, — Пик, вне себя от гнева сказал:
—Но теперь эта власть есть у кого-то другого! Мы вернулись в самое начало! — Вару заметил, почёсывая щёку:
—А ведь ещё неизвестно, кто теперь владеет колодой и для каких целей будет использовать её, — Феликс почти взмолился:
—Вару, только не начинай снова… Может всё не так уж и плохо? Может колода оказалась у хорошего человека? — но и на это у Вару был аргумент:
—Как много ты знаешь хороших людей, которые слоняются по улицам в тёмное время суток, толкают других и лезут в чужие карманы, а? — Феликс смолк. Из описания Фёдора это была не самая приятная встреча. Эмма спросила:
—Ты хоть помнишь лицо? — Фёдор обернулся к ней и ответил:
—И как же я должен его помнить в темноте, да ещё и за маской?! — Клеопатра заметила вслух:
—Просмотрев твою память,
Будто кассету,
На этот вопрос я не вижу ответа, — Фёдор спросил с недоумением глядя на Клеопатру:
—А почему ты так странно разговариваешь? — с дамами Фёдор был плохо знаком. Он даже не помнил их всех по именам. Эмма огрызнулась:
—Нормально она разговаривает, чего тебе не нравится? — Фёдор решил не отвечать на этот вопрос девушки, которую он даже не помнит, как зовут.  Клеопатра обратилась к Куромаку:
—Я тебе передам эту сцену
Может ты дашь толчок этому делу? — Куромаку был не в восторге от идеи впускать Клеопатру в свой разум, но выбора как такового нет.
—Давай, — ответил он, позволяя ей прикоснуться ладонью к его лбу. У его оба появилась печать третьего глаза Клеопатры и спустя секунду ожидания он очнулся. Судя по его виду, он действительно что-то понял.
—Оу… Это интересно, — протянул он, поправляя перчатку и спешно поднимаясь с места. Кубик, поставленный им на стол раскрылся и показал объёмную голограмму, которая стала что-то рисовать, подчиняясь жестам короля. Уже скоро там стояла фигура в мешковатой мужской куртке чёрного цвета с закрытым лицом, в кроссовках и джинсах.
—Это он? — спросил Пик. Фёдор удивлённо кивнул:
—Точно он! — Куромаку исправил:
—А ещё точнее не "он", а "она". Об этом можно судить из-за фигуры, роста и размера обуви. Исходя из окружающей среды и сравнения с объектами, она ростом один метр семьдесят три сантиметра, весом в районе от 60 до 70 килограмм, что нормально до её пола, роста и возраста. Думаю так же, что её возраст около 19-20 лет, хотя я могу ошибаться, — он выполнил жест и фигура зашагала на месте, как на беговой дорожке. Фёдор точно признал походку.
—Походка тоже на указывает на её пол. Мужчины и женщины ходят по-разному, — по жесту вокруг фигуры высисовалось окружение в точносьи то, что было в воспоминании, — её шаг короче, чем у мужчины. Мужчины делают шаги длиннее, а женщины - короче, — тут картинка замедлилась во времени и приблизилась к ногам девушки. Почти по кадрам, эта голограмма продемонстрировала шаг.
—Она поставила ногу на переднюю часть стопы. Так в восьмидесяти процентах делают женщины, — Вару потёр лоб:
—Да ты больной… — Куромаку не обратив внимания. Войдя в раж он продолжал:
—Эта особа косолапит, это может говорить о халатном отношении к этому в детстве, — картинка снова отдалилась и приблизилась уже на верхней части тела.
—Она также сильно горбится, что может свидетельствовать о некоторых проблемах с позвоночником и плечевым отделом. Составлять психологический портрет пока рано, но я могу предположить, что она является носителем той или иной формы психопатии, возможно обладает некоторыми базовыми комплексами исходя из зажатости её позы и движений, — Фёдор спросил:
—Постой, она передала тебе мои воспоминания, и ты понял всё это по двум секундам?! — Куромаку ответил, потирая пальцы:
—Если быть точнее, то ваш контакт продлился 8 секунд 43 миллисекунды. Этого вполне достаточно мне, чтоб сделать общий и довольно неточный портрет, — Пик усмехнулся:
—"Общий"? "Неточный"? Да ты как будто её насквозь просканировал! Иногда ты меня пугаешь, очкарик… — Николь сказала:
—Куромаку-сан лучший! — Куромаку ответил довольный собой:
—Благодарю, Николь, — Вару сказал:
—Отлично. Мы знаем её данные. А на кой оно нам, если мы не Реальности, чтоб её искать?! И не то чтобы нас кто-то туда пустит. Да и под те же данные попадёт уж точно не один человек, если так подумать. У неё нет ничего особо специфического, — Куромаку пояснил:
—Оно нам и не нужно. Мне и самому не нравится эта идея, но у нас нет иного выбора, кроме как ждать. И если это всё же случайность, и она не знала, что своровала, то это будет самый мирный исход для нас. Если же нет и она знает, что колода вызывает нас, то эти данные пригодятся тем, кто умеет использовать их. С помощью них у нас есть примерное представление о противнике, — Хелен заметила:
—Она не маленькая… — Куромаку кивнул:
—Да, если углубиться в детали, то можно выделить её очень прочное телосложение. Она сложена, как бойцовская собака, что возможно говорит об опыте давать отпор или же самой приносить вред другим. Нам нужно быть осторожнее.