Глава 16. Там, где умирает тишина
После похорон Джаспера поселение словно выдохнуло — не от облегчения, а от опустошения. Все слова были сказаны, все руки сжаты, все объятия даны. Осталась только тишина, и в ней — вопрос. Почему не спасли?
Элизабет сидела в тени старой берёзы у амбулатории. Руки были по локоть в бинтах и засохшей крови, глаза — без сна вторые сутки. Всё внутри скручивалось: она ведь должна была. Она — врач.
Александр присел рядом. Не касаясь. Просто рядом.
— Это не твоя вина, Элис.
— А чья? — её голос был хриплым. — Я знала его сердце, его пульс. Я видела, как уходит жизнь. И не смогла...
— Он знал, что может не выжить. Но всё равно пошёл. Ради неё.
Она кивнула. Пальцы сжались.
— Он спасал не только Эмбер. Он спасал веру в то, что мы ещё можем любить. Быть свободными.
---
Эмбер
Позже Элизабет зашла в комнату, где теперь жила Эмбер. Девушка лежала на боку, подложив руку под живот. Волосы растрёпаны, глаза — стеклянные. Но когда она увидела Элис — дрогнула.
— Ты пришла...
— Конечно.
Эмбер приподнялась.
— Я... не знаю, как быть. Без него. Мы ушли, потому что нас должны были развести. Принудительное партнёрство. Меня — с другим. Его — с какой-то учёной из инженерного корпуса. Он не мог этого допустить. Мы любили друг друга. И я... - Эмбер многозначительно опустила свой взгляд на, пока ещё плоский, живот и прикрыла его рукой, словно защищая. - Я беременна, Элизабет.
Эмбер немного помолчал и продолжила:
- Когда мы узнали о малыше, Джас решился бежать. Он верил, что ты выжила. Он хотел непременно найти тебя. И нашёл...- Эмбер всхлипнула и по щекам её потекли горькие слёзы.
Элис взяла её ладонь, осторожно сжала.
— Тогда ты дашь ему самую большую победу — если родишь и вырастишь свободного человека. Мы все поможем тебе, не бойся и не переживай не о чем. Теперь ты с малышом в безопасности. - обняла девушку Элизабет и погладила по спине в утешение.
---
Поздний вечер. Элис сидела у окна, обнимая колени. В комнате полумрак. Александр присел рядом, не дожидаясь приглашения. Просто молча взял её ладонь.
— Ты злишься, — сказал он тихо.
— Я... да. Но не на Эмбер. Не на него. На себя. Я ведь всё знала. Все параметры, все симптомы, все алгоритмы... — она прикрыла глаза. — А в итоге всё свелось к крови. И смерти.
— Потому что мы — не программы. Мы люди. Мы ошибаемся. Но только человек может любить так сильно, что отдаёт свою жизнь.
— Но я...Алекс, Эмбер ждёт ребенка...от Джаспера. А я...не смогла!
Он наклонился, уткнувшись лбом в её висок.
— Ты живая, Элис. А живые иногда не успевают. Но они всегда могут идти дальше.
Она тихо всхлипнула и, впервые с того дня, позволила себе заплакать.
Эта ночь была не про страсть и желание плоти. Эта ночь стала про исцеление. Александр старался впитать, забрать всю горесть и все сомнения любимой, и отдать свою уверенность и силу. Слиться не только телом, но и своими сердцами, чтоб исцелить кровоточащие раны.
---
Надежда
На следующее утро Элис пришла к Эмбер. Та сидела на крыльце, гладила одеяло, подаренное Джаспером перед побегом. Небольшой квадрат серой ткани, так по "Целестиевски" - не ярких красок, не милых рисунков. Будто это не детское одеяльце, а тряпка для мытья полов.
— Я дам ему имя, — прошептала она. — Если родится мальчик — назову Джаспер. Если девочка — Джаслин. Он должен остаться в этом мире.
Элис присела рядом.
— А я помогу тебе родить его. Я не просто медик, Эмбер. Я — твой человек. Ещё научу вязать и шить, ты сможешь сама смастерить одежду для вашего малыша, и кучу настоящих одеял и подушечек. А это...- Элизабет хотела было сказать "выбросим", но вовремя остановила себя - мы можем украсить его вышивкой или аппликациями.
И когда ветер прошелестел в кронах, он уже не казался таким тяжёлым.