28 глава
~Amelia~
Бросив два огромных чемодана прямо посреди терминала, я рванула сквозь толпу, завидев знакомую фигуру.
— Итан! — вскрикнула я и с разбегу запрыгнула в его объятия. — О боже, я так скучала.
— Я тоже, милая, я тоже, — он крепко прижал меня к себе, а затем отстранился, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Ты так изменилась... По телефону это было почти незаметно.
Он оглядел меня с головы до ног, словно пытаясь найти в новой Амелии черты прежней сестры. Затем, подхватив мои чемоданы, коротко бросил:
— Поехали домой.
Мы вышли из душного здания аэропорта и сели в машину. Пока мы пробирались сквозь пробки, я долго смотрела на свои руки, прежде чем решилась заговорить.
— Итан... я хочу снять отдельную квартиру, — тихо произнесла я, не отрывая взгляда от его профиля.
Брат даже не дрогнул. Он продолжал сосредоточенно вести машину, вглядываясь в бесконечную вереницу огней вечернего Лос-Анджелеса. Я отвернулась к окну, чувствуя, как этот город снова начинает давить на меня своими масштабами.
— Я знал, что ты это скажешь, — наконец нарушил тишину Итан. — Ты действительно стала другой за эти три месяца.
— И что же во мне изменилось? — я с любопытством повернулась к нему.
— Ты стала увереннее. Свободнее. Я понял это в ту секунду, когда увидел, как ты идешь по терминалу, — он на мгновение замолчал, подбирая слова. — Знаешь, я рад. Рад, что ты смогла стать такой, какой всегда хотела.
— Я тоже рада, Итан. Очень
Чем ближе мы подъезжали к дому, тем сильнее сердце колотилось о рёбра. Знакомые очертания особняка вызывали не радость, а глухую тревогу. Я медленно вышла из машины и на негнущихся ногах подошла к крыльцу. Дверь распахнулась прежде, чем я успела коснуться ручки. Мама бросилась ко мне, стискивая в объятиях с такой силой, что я едва могла дышать.
— Я так скучала, девочка моя, — причитала она. Не давая мне опомниться, она потянула меня внутрь, в гостиную.
Там, у камина, я увидела отца. После болезни он сильно сдал и похудел, черты лица стали острее. Он медленно подошел и обнял меня, но я продолжала стоять столбом, глядя в пустоту. Казалось, этих трех месяцев свободы просто не существовало, и я словно превращалась в ту тень, которой была раньше.
— Добро пожаловать домой, дочь. Нам всем тебя очень не хватало, — произнес он, и в его голосе слышалась непривычная мягкость.
— Спасибо, — ответила я коротким, бесцветным голосом. — Если вы не против, я пойду в свою комнату. Нужно разобрать вещи.
Я видела, как они переглянулись, но мне было всё равно. Мне нужно было закрыться за дверью, чтобы просто вспомнить, как дышать без этого давящего чувства долга. Я медленно толкнула дверь в свою комнату. Здесь всё осталось нетронутым, застывшим во времени, будто меня не было всего пять минут, а не три долгих месяца. Я закрыла дверь, щелкнула замком и бессильно скатилась по дереву на пол.
— Я не сломаюсь, — прошептала я в пустоту, сжимая кулаки. — Я больше не та девчонка. Я изменилась.
Тишину прервал резкий звонок телефона. Я взглянула на экран и тут же ответила.
— Какая же ты предательница! — раздался в трубке возмущенный крик Сары. Я невольно расплылась в улыбке. — Вернулась и даже не пикнула. Мы должны встретиться прямо сейчас, и это не обсуждается.
— Хорошо хорошо, как пожелает моя королева, — рассмеялась я. — Может, поедем в клуб?
На том конце провода воцарилась секундная тишина, а затем Сара буквально взорвалась:
— Клуб? Я правильно услышала?! Олив, ты это слышала? Наша Амелия вернулась другой, — крикнула она кому-то рядом.
Я снова рассмеялась, чувствуя, как напряжение понемногу отступает.
— Я правда очень скучала. Мне нужно вас увидеть. Срочно.
— Тогда встречаемся на нашем месте через два часа. Целую.
Быстро подправив макияж, я принялась перебирать одежду, метаясь между чемоданом и шкафом. Мой выбор пал на черный кружевной топ, мягко ложащийся на кожу, и облегающую мини юбку, идеально подчеркивающую силуэт. Сверху я накинула кожаный пиджак свободного кроя - он добавлял образу нужной строгости и характера.
Изящные босоножки на тонком каблуке и маленькая сумка с золотыми деталями завершили образ. Тонкие украшения едва заметно ловили свет, ставя финальную точку в этом образе сдержанной элегантности.
— Как же шикарно я выгляжу, — прошептала я своему отражению и решительно вышла из комнаты.
Спускаясь по лестнице, я наткнулась на маму. Она замерла, медленно оглядывая меня с ног до головы, словно видела впервые.
— Ты куда-то собираешься? — в её голосе послышалось неприкрытое удивление.
— Да, хочу увидеться с девчонками, — ответила я, на ходу подкрашивая губы помадой. — Буду поздно, не теряйте.
— Но... я думала, мы сегодня поужинаем всей семьей, — в её глазах промелькнула смесь надежды и тихой грусти.
— Как нибудь потом, мам, — бросила я через плечо, не замедляя шага.
Я вышла во двор и направилась было к своей машине, но вовремя остановилась. Подумав, что сегодня мне может понадобиться пара бокалов для храбрости, я вызвала такси и поехала навстречу неоновым огням ночного города.
***
В клубе вовсю кипела жизнь. Тяжелые басы отдавались в самой груди, толпа пульсировала в едином ритме, а я пыталась сквозь неоновое марево отыскать своих девочек. Наконец мой взгляд зацепился за знакомые силуэты. Я буквально подлетела к ним, утопая в ответных объятиях.
— Мои красавицы, — крикнула я, перекрывая грохот музыки.
— Мы так скучали по тебе, Ами, — Оливия прижала меня к себе еще крепче.
— Ну что, пойдем зажигать? — подмигнула Сара, и мы направились к барной стойке.
— Нам три текилы, пожалуйста, — уверенно бросила я бармену.
Девочки замерли, обменявшись ошарашенными взглядами.
— Текила? Серьезно? Амелия, что с тобой произошло в этом Париже? — изумилась Оливия.
Я лишь загадочно пожала плечами и потянулась к стопкам с прозрачной обжигающей жидкостью. Мы чокнулись и залпом выпили. Текила мгновенно отозвалась жаром в горле, даря прилив дерзкой энергии. Я потянула подруг на танцпол, полностью растворяясь в музыке и ритме. Но внезапно по коже пробежал мороз, я кожей почувствовала чей то тяжелый, сверлящий взгляд. Оглядевшись, я не увидела ничего подозрительного, все вокруг смеялись и танцевали.
— Девочки, я отойду на минуту, — крикнула я подругам и начала протискиваться сквозь толпу.
В коридоре я неудачно подвернула ногу на высокой шпильке и, теряя равновесие, инстинктивно ухватилась за чью-то руку. Чьи-то крепкие пальцы тут же стальным хватом перехватили мое предплечье, удерживая на месте. Я подняла глаза, и дыхание мгновенно перехватило.
Меня бросило в холодный пот. Казалось, сердце сейчас просто разорвется от ужаса и узнавания.
На меня смотрел ледяной, пронизывающий взгляд зеленых глаз. Тех самых глаз, которые когда то смотрели на меня с нежностью, а теперь источали лишь опасный холод.
— Дами... — едва слышно, одними губами прошептала я.
— Дамиан? Это еще кто? — К нам подошла эффектная незнакомка, бросив на меня колючий, оценивающий взгляд.
— Никто. Пойдем, — ровным,
безэмоциональным голосом ответил Дамиан.
Он разжал пальцы, выпуская мое плечо, и тут же перехватил руку девушки. Мой взгляд невольно упал на их переплетенные пальцы. Тупая, пульсирующая боль мгновенно отозвалась где-то глубоко в груди, выбивая остатки воздуха.
Они прошли мимо, обдав меня шлейфом дорогого парфюма и ледяным безразличием.
Я едва дошла до дамской комнаты. Прижавшись к раковине, я до упора открыла кран и плеснула в лицо ледяной водой. Кожа на плече всё еще горела, будто его прикосновение оставило невидимый клеймо, а вопросы роились в голове, не давая вздохнуть.
У него появилась девушка? Кто она? Он забыл меня?
— Ами. Ты в порядке? — В дверях показалась обеспокоенная Оливия.
Я резко обернулась и, не выдержав, уткнулась ей в плечо.
— Он здесь... Дамиан здесь, — надломленным голосом прошептала я.
Олив замерла, поглаживая меня по спине.
— Вы поговорили? — тихо спросила она. Я лишь отрицательно качнула головой.
— Хочешь, уедем отсюда? Поедем ко мне, закажем пиццу и...
— Нет, — я резко отстранилась и вытерла воду с лица, глядя на свое отражение. В глазах зажегся недобрый огонек. — Мы приехали сюда веселиться. Пойдем, найдем Сару и выпьем еще чего-нибудь покрепче.
Я натянуто улыбнулась, поправляя куртку. Я не позволю никому увидеть свою слабость.
В VIP-ложе было чуть спокойнее, чем внизу, но напряжение в воздухе никуда не исчезло. Мы устроились на мягких диванах, и официант тут же расставил перед нами запотевшие бокалы с яркими коктейлями.
— Ну, выкладывай. Как ты провела время в Париже? Наверняка это было безумно весело, — Сара нетерпеливо подалась вперед, в её глазах плясали искорки любопытства. — Только я до сих пор не понимаю, почему ты так и не разрешила нам приехать к тебе?
— Я просто... мне нужно было побыть одной, — я тихо вздохнула, прижимая ладони к холодному стеклу бокала. — Мне не хотелось видеть никого из прошлого. Я мечтала найти себя, завести новые знакомства и почувствовать себя хоть чуточку свободнее.
— И у тебя получилось? — мягко спросила Оливия, внимательно вглядываясь в моё лицо.
— Думаю, да. Я нашла настоящих друзей. У меня появилась Шарлотта - она сумасшедшая в лучшем смысле слова, и друг Лукас... — я запнулась, чувствуя, как Сара тут же оживилась.
— Друг? Какой еще друг?! — она буквально подскочила на месте. Я не выдержала и рассмеялась
— Лукас. Француз. Брюнет. Потрясающе красивый, — я специально растягивала слова, наслаждаясь их реакцией. — А жила я у невероятной женщины,
Изабеллы. Она стала мне почти матерью.
— Я так рада, что ты смогла добиться своей цели, милая. Мы всегда будем рядом, что бы ни случилось, — Оливия накрыла мою руку своей, и в её жесте было столько поддержки, что ком в горле снова дал о себе знать.
— Я вас очень люблю, девочки, — искренне улыбнулась я.
***
Заканчивая уборку, я случайно задела взглядом связку ключей на тумбочке. Те самые. Ключи от танцевальной студии, которую Дамиан подарил мне перед моим отъездом. Я молча сжала их в ладони и вышла из комнаты. Проходя мимо мастерской, я увидела маму, она склонилась над очередным платьем, доводя до идеала каждый стежок.
— Мам, я ухожу. Скоро буду, — предупредила я, не замедляя шага.
Она резко вскинула голову, собираясь возразить, но, наткнувшись на мой ледяной, решительный взгляд, лишь молча кивнула. Я видела, как она отчаянно ищет слова, чтобы заговорить со мной, но во мне всё еще не было сил для прощения.
Дорога пролетела как в тумане. Я открыла тяжелую дверь студии, и в нос ударил запах дерева и тишины. Здесь ничего не изменилось, кажется, Дамиан не заходил сюда с того самого дня. Я щелкнула выключателем, заливая зал ярким светом, и включила «Your Girl» Ланы Дель Рей.
Музыка наполнила пространство, и я начала двигаться. Сначала робко, а затем всё смелее, отдаваясь ритму. В детстве родители променяли мою мечту о танцах на бесконечных репетиторов, а Дамиан...
он просто дал мне это пространство. Отрепетировав несколько связок, я сложила их в полноценный танец, выплескивая в движениях всю боль, страсть и раскаяние.
Совсем выбившись из сил, я опустилась на пол. Тяжело дыша, я смотрела в потолок и понимала: в своей слепой погоне за свободой я разбила сердце человеку, который и был моим единственным глотком этой самой свободы. Он не запирал меня - он давал мне выбор, который я так и не сумела оценить.
Взглянув на часы, я резко вскочила. Хватит бежать. Я вылетела из студии, запрыгнула в машину и, нарушая все правила, рванула в сторону офиса Дамиана.
Я заглушила мотор и замерла, вцепившись в руль до белизны в костяшках. Стекло лобового стекла отражало моё искаженное страхом лицо. Спустя бесконечные минуты тяжелая стеклянная дверь офиса распахнулась, и вышел он.
Дамиан выглядел тенью самого себя. Всегда безупречный, пугающе идеальный - сейчас он шел, опустив плечи. Галстук развязан, ворот рубашки смят, а волосы, которые я так любила перебирать пальцами, были в полном беспорядке. Он казался человеком, который не спал вечность.
— Дами... давай поговорим,— мой голос надломился, едва я сделала шаг навстречу.
Он замер. Медленно обернулся, и в ту же секунду я почувствовала, как по венам разливается свинец. Его взгляд, когда-то согревающий, теперь вонзился в меня арктическим льдом.
— Нам не о чем говорить, Амелия, — бросил он, и этот безжизненный тон ударил больнее плети.
Он развернулся, собираясь уйти, но я, теряя остатки гордости, рванулась вперед и вцепилась в его рукав. Пальцы дрожали, пачкая дорогую ткань моими слезами.
— Пожалуйста... Я так скучала, — прошептала я, захлебываясь рыданиями. — Я очень скучала.
Дамиан резко дернул рукой, заставляя меня пошатнуться. Он сделал шаг назад, словно я была источником заразы.
— Замолчи. Слышишь? Просто замолчи, — его голос был тихим, но в этой тишине звенела ярость. — Я не хочу слышать ни одного твоего лживого слова.
— Дамиан, я люблю тебя, — выкрикнула я в отчаянии, надеясь пробить эту ледяную стену. — Я всё поняла, я люблю тебя!
— Заткнись, Амелия,— его крик эхом отразился от бетонных стен парковки.
Он резко сократил дистанцию, нависая надо мной, и я увидела в его глазах то, чего боялась больше всего - абсолютное, кристальное отвращение. — Видеть тебя не хочу. Ты мне противна. С каждым своим словом, с каждой слезой... ты вызываешь у меня только тошноту.
Он буквально сплюнул эти слова мне в лицо, методично и жестоко разрезая моё сердце на куски.
Ты противна мне...
Я заслужила. Каждое слово, каждый удар его налитых кровью глаз, я заслужила всё это сама. Я строила свою свободу на руинах его души, и теперь эти руины погребли меня заживо.
Я не нашла в себе сил ответить. Развернулась, едва видя дорогу из-за пелены слез, и скрылась в машине, оставляя его стоять в холодном свете фонарей.