evil prevails

— Чон Тэхен!

Тэхен стоит у окна в кабинете, держа в руке клубящийся кофе и задумчиво разглядывая зеленеющую листву на территории больницы. Длинные тонкие пальцы по привычке перебирают жетон, висящий на шее. Чон делает короткий глоток кофе и устало прикрывает глаза. Двухдневное отсутствие сна уже невозможно скрыть за очередной кружкой горячего напитка.

— Тэхен-а! — послышалось уже прямо за дверью, а затем кто-то распахнул ее, влетая в кабинет. — Ты нужен в процедурной!

Тэхен от внезапности чуть не выронил чашку. Он резко развернулся, спешно ставя кофе на стол, заваленный больничными делами, и быстро сунул жетон под ворот своего серого свитера.

— Джин-хен! — возмутился Чон, недовольно косясь на ворвавшегося омегу с широкими плечами и светло-каштановой копной. — Почему ты всегда делаешь это? Я чуть халат не испачкал, — хмыкнул Тэхен, поправляя свой белоснежный и идеально выглаженный халат. — Что случилось?

Джин присел на краю стола, поправив подол своего халата и сложив руки на груди.

— Там капитан Ю, требует тебя, — омега вскинул брови, хитро улыбаясь и чуть щурясь. — К тому же, Хенджэ только что отправили к раненым на севере, — он пожал плечами.

Тэхен устало вздохнул, прикладывая ко лбу прохладную ладонь. День обещает быть не менее тяжелым, как и все предыдущие. В центральной больнице столицы очередная волна раненых разной степени, всем нужна немедленная помощь. Чон подошел к зеркалу, отмечая свой дикий от недосыпа взгляд, темные круги и растрепанные светло-русые волосы, торчащие в разные стороны. Повесив на шею стетоскоп, Тэхен вышел из кабинета, не заботясь о том, что подумает о его внешнем виде капитан.

— Ты нравишься ему, Тэхен-а, — Джин спешно вышел следом, догоняя младшего.

— А он мне — нет, хен, — Чон закусил губу, сунув руки в карманы халата и быстро обходя врачей и раненых, находящихся в коридоре. — Он такой же пациент, как и все остальные. Ничего большего.

— Хорошо, — Джин согласно кивнул, задумчиво хмуря брови. — Действительно, зачем ходить далеко, когда рядом полковник Пак?

Тэхен резко тормознул, отчего Джин едва не влетел в его спину, растерянно уставившись на Чона, который всем своим видом показывал недовольство поднятой темой.

— Встретимся на обеде, хен, — сказал Тэхен бесцветным голосом. — Обсудим твою личную жизнь, хорошо? — ухмыльнулся омега, замечая смущенный и слегка испуганный взгляд Джина. — Ну и славно. До встречи, хен.

Получив положительный кивок, Тэхен двинулся дальше, оставляя Джина позади. Идти к вечно пытающемуся подкатить военному нет совершенно никакого желания. Плюс ко всему, из-за усталости нет сил даже на банальную дежурную улыбку.

В процедурной на удивление мало людей. Врачи за ширмами возятся с больными, тихонько переговариваясь. Все стали друг другу ближе. Вечная война объединила людей, создав тесную связь между врачами и ранеными, что поступают в госпитали непрерывно. Тэхен мечтает, чтобы больница пустовала, чтобы никто не нуждался в помощи врачей и был здоров. Но реальная картина становится только хуже. Часто происходит нехватка ресурсов, врачей и мест для больных, множество потерянных жизней, которые не удалось спасти. Люди остаются калеками, инвалидами, на сердцах которых отныне черный след, оставленный нескончаемой войной правительства и аспида, из-за которой страдают мирные люди, мечтающие просто жить спокойно.

На койке у окна уже сидит капитан Ю и смотрит телевизор, висящий на стене, чтобы видно было каждому в помещении. Его левая рука безжизненно лежит на колене, походя на искусственную. Тэхен тяжело вздохнул и взъерошил свои волосы, собираясь с силами, чтобы вытерпеть очередные голодные взгляды альфы, что каждый раз пытался заигрывать и сблизиться.

— Капитан, — позвал Тэхен, подходя к мужчине и привлекая к себе внимание. Альфа резко развернулся, расплываясь в улыбке.

— Здравствуйте, доктор, — он выпрямился, садясь удобнее. — Я вас ждал.

— Как себя чувствуете? — спросил Тэхен, игнорируя заинтересованный взгляд мужчины на себе.

— Уже лучше, правда, вечерами кости ломит и голова болеть начинает, — сказал альфа, слегка хмурясь и не сводя взгляда с серьезного и сосредоточенного на работе Тэхена.

Чон подошел ближе, нависая над альфой, и потянулся пальцами к пуговицам на его рубашке, осторожно расстегивая одну за другой. Капитан втянул ноздрями природный аромат омеги, жадно скользя взглядом по идеальным длинным пальцам.

— Вы принимаете препараты, которые я прописал? — спросил Тэхен, расстегнув последние пуговицы на рубашке капитана и шагнув назад. Взгляд альфы напрягает и раздражает. Чон чувствует его почти физически. Он обжигает кожу, оставляет после себя неприятный осадок. Но выбора у Тэхена нет, всем больным нужно помогать.

— Да, но если быть честным, иногда я пропускаю приемы, доктор Чон, — признался мужчина, виновато улыбнувшись и стянув правой рукой рубашку с левого плеча. — Надеюсь, вы мне это простите?

— Это прежде всего в ваших интересах, капитан Ю, — пробормотал Тэхен, аккуратно отлепляя пластырную повязку с плеча альфы. — Вы ведь хотите скорее вернуться на службу? — спросил он, кидая короткий взгляд на мужчину.

— Я вас понял, док, — улыбнулся Ю, чуть заметно морщась от боли в плече. Тэхен кинул использованный пластырь в урну и отошел к ящику с медикаментами. Пока врач доставал необходимое, альфа снова отвернулся к телевизору.

Большой экран потемнел, а через две секунды на нем расцвела символика аспида. Все присутствующие в процедурной уставились на телевизор с замиранием сердца. У каждого в голове только один вопрос: кто на этот раз?

— Проклятый демон, — процедил сквозь стиснутые зубы капитан Ю, когда на экране, как и обычно, появились два человека — палач и пленник на сером фоне. Из разных углов процедурной послышались удивленные вздохи и разговоры. Все глядели с беспокойством и страхом, с сожалением и злостью.

Тэхен, ни разу не взглянув на экран, разложил необходимое для обработки ранения на небольшой выступ у койки. Он поджал едва заметно дрогнувшие губы, сосредоточиваясь на процедуре.

На экране, возвышаясь за спиной пленника, стоял высокий, с крепким телосложением альфа с катаной, перекинутой через плечо и с привычно скрытым черной маской лицом. Пленником оказался всем известный омега — супруг министра здравоохранения. Он всхлипывал и дрожал всем телом, сминая подол хлопчатой рубашки маленькими пальчиками и заливая ее горячими слезами, скатывающимися по впалым щекам.

— Мираи. Террорист, посланный самим Сатаной, — зло прошипел Ю, прожигая экран телевизора ненавидящим взглядом. От услышанного имени у Тэхена по спине пробежался мерзкий липкий холодок. Пальцы судорожно сжали бутылек с перекисью. Чон пытался сдержать дрожь, но рука дрогнула, из-за чего жидкость небольшой прозрачной лужицей пролилась на бежевый больничный кафель.

— Освобождайтесь и возноситесь, — поприветствовал Мираи хрипловатым голосом, который явно ему не принадлежит, вытянув острие катаны в сторону камеры. Он расплылся в хищном оскале и неожиданно присел перед омегой, схватив крепкими пальцами его подбородок и грубо развернув лицом к себе. — И, конечно же, трахайтесь, — он ухмыльнулся и провел большим пальцем по влажным губам пленника, заставляя того замереть в страхе.

— Уж если и после этого Глава ничего не предпримет... — хмыкнул Ю, сжимая кулак и отворачиваясь к Тэхену, который молчаливо обрабатывал ранение альфы. — Этого ублюдка надо уничтожить.

Тот, кого называют Мираи — один из более известных миру лидеров группировки «аспид». Известно, что он довольно молод и начал проявлять себя около двух лет назад. С его появлением стало больше войн, массовых убийств и терактов. Больше публичных казней значимых людей правительства.

— Они пропагандируют наркотики, убийства, проституцию и кражи, хотят привести страну к развалу и перестройке по собственным правилам, — негромко говорит капитан, наблюдая за перевязкой. — Сколько беспорядков и организованных дебошей среди граждан мы подавили, но за всем не уследишь. У этой змеи много голов. Они настраивают народ против Главы, связывают нас по рукам и ногам. Мираи, признаться, хорош, многого добился за два года, — он вновь глянул на экран, где террорист озвучивал свои условия, держа лезвие катаны у горла омеги.

Тэхен осторожно наклеил на ранение новый пластырь, поправляя подушечками пальцев края. Слушать капитана все тяжелее. Все и без него ясно, как день. Он только хуже делает, в очередной раз поднимая эту ненавистную тему. Все делается только на словах. Они обещают уничтожить Мираи и тех, кто стоит в его тени, но на следующий день аспид вновь устраивает массовое убийство, в очередной раз показывая правительству, что их не остановить, не подавить и не уничтожить.

— Прости, Тэхен, — вдруг говорит Ю, кладя правую руку на плечо Чона. Тот замирает, непонимающе уставившись на капитана. — Знаю, как неприятна эта тема, я зря это... аспид у всех нас забрал что-то важное.

Чон отстранился, высвобождаясь от руки капитана, и поднял взгляд на экран, заглядывая в черные бездонные глаза ухмыляющегося Мираи. Он стоит над убитым омегой с опущенной катаной и смотрит словно в самую душу, наслаждается страхом в глазах тех, кто обязательно увидит это. А увидит вся страна. Каждый. И ребенок, и пожилой. Все увидят зверства, которые допускает их превеликий Глава, а Мираи будет упиваться хаосом, что следует после каждой публичной казни. С его рук стекают густые алые капли, а за спиной кровью надпись на серой стене «шлюха министра ждала отродье». Кто-то вскрикивает. У Тэхена внутри вспыхивает синее пламя ненависти и боли. Той боли, которую уже два года держит в самых глубинах своей истерзанной души. Он бы голыми руками разорвал Мираи, добрался бы до его души и изрезал этой самой катаной. Эту боль уже ничем не вытравить, не рассеять. Она впиталась в каждую клетку.

Родители погибли зря.

Чонгук погиб зря.

Мираи не остановить.

Тэхен инстинктивно приложил ладонь к груди, где под слоем ткани теплится металлический жетон — частичка родной души — и отвернулся от экрана, не вынося бездонного темного взгляда убийцы, оставившего Тэхена одного.

— А вы не вернете, — прошептал Чон чуть дрогнувшим голосом, заглянув в глаза альфы. Тот смотрит с печалью и ненужным сожалением, приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но Тэхену оно не нужно. Ни сожаление, ни слова. — Вы свободны, капитан Ю. Не пропускайте приемы препаратов. До встречи, — с этими словами Тэхен развернулся и пошел к выходу из процедурной, слыша за спиной фальшивый голос Мираи.

— Да здравствует наше прекрасное будущее.

***

Негромкая классическая музыка сладкой негой растекается по просторному белоснежному залу, лаская уши присутствующих. Гости попивают игристое из высоких бокалов, негромко переговариваясь между собой.

Тэхен стоит у высокого окна, отпивая шампанское и наблюдая за происходящим в зале. Среди присутствующих оказалось много шишек разного уровня. Никто из них наверняка быть здесь не хотел — лишь показуха для прессы, которая на следующее утро будет сверкать заголовками о том, как всем им важна человеческая жизнь, когда как на деле все эти бесполезные политики вытирают об нее свои дорогие туфли.

Небольшое мероприятие, устроенное в честь открытия новой больницы, тянулось уже второй мучительно долгий час. Джин ушел полчаса назад, ссылаясь на плохое самочувствие из-за выпитого. Все-таки алкоголь ему совсем не идет. Тэхен решил, что уйдет чуть позже, поторчав еще немного ради приличия и побеседовав с будущими коллегами.

Усталость и тяжесть в голове от выпитого постепенно дают о себе знать, окутывая собою расслабленное тело. Тэхен поставил бокал с недопитым шампанским на ближайший столик с закусками и едва заметно вздрогнул, когда кто-то коснулся плеча.

— Простите, не хотел вас пугать, — извинился высокий и чуть полноватый альфа, тепло улыбнувшись, когда Тэхен резко обернулся, уставившись на мужчину.

Потревожившим оказался господин Шин, баллотировавшийся в этом году на пост мэра столицы. По новостям практически каждый день показывали его заслуги, в которые входили открытия благотворительных фондов для лишившихся крова, открытия детских домов для сирот и новой больницы, в честь которой и устроено данное мероприятие.

— Все в порядке, — Тэхен приподнял уголки губ в подобии улыбки.

— Сегодня замечательный вечер, — Шин поднял со столика бокал и сделал глоток, облизнув губы и разглядывая присутствующих. — Я рад, что мы закончили со стройкой так скоро, ведь нуждающихся в медицинской помощи становится все больше, к сожалению, — он поджал губы, задумчиво кивая головой, затем повернул ее к рядом стоящему Тэхену, вновь улыбаясь. — Надо же, вам всего шестнадцать, но на ваших руках уже сотни спасенных жизней. Нам определенно повезло с таким человеком, как вы, доктор Чон.

— Благодарю, господин Шин, — омега улыбнулся. — Каждый, кто может хоть как-то помочь людям — крайне важен в наше время.

— Согласен с вами, каждый вносит свою лепту в общее дело. Только общими силами мы сможем выстоять, — Шин улыбается, разглядывая лицо Тэхена и медленно спускаясь взглядом к смуглой шее, к ключицам, чуть виднеющимся из-под расстегнутой на три верхние пуговицы черной атласной рубашки. В глазах альфы мелькает искра, которую успевает заметить омега. Шин неосознанно облизывает нижнюю губу, вновь поднимая взгляд на Тэхена. — Как вы относитесь к тому, чтобы встретиться на выходных? — спросил он, улыбаясь и потирая опущенные ладони. — Исключительно по делу, — добавил альфа, уловив в глазах Чона растерянность.

Тэхен пожалел, что не ушел вместе с Джином. От плотоядного взгляда альфы стало тошно. Захотелось испариться, убежать. «Дела» у альф всегда одни. И они читаются в их голодных глазах. Чон мечтает просто развернуться и уйти, но нельзя. Перед ним — мэр, во власти которого оставить Тэхена без работы.

Омега натянуто улыбается и вдыхает побольше воздуха, наконец выдавая совсем тихо:

— Я бы с радостью, но...

Тэхена прерывает звон разбившегося бокала. Омега застывает с немым криком, застрявшим в горле, уставившись на отверстие во лбу господина Шина. Альфа пустым взглядом уставился куда-то перед собой, с ужасом, посмертно запечатленным в карих глазах.

Кто-то закричал, разрушая на миг повисшую в зале тишину, а кто-то начал пятиться назад, указывая в сторону небольшой сцены и бормоча дрожащим голосом «Мираи». За кафедрой в центре стоял мужчина в маске и с автоматом в руке, направленным дулом вверх. Он был одет в белоснежную, расстегнутую сверху рубашку, из-под которой виднелись татуировки, и в черные классические брюки.

— Ну и где овации? — спросил Мираи, вытягивая автомат и направляя дуло в сторону остолбеневших людей. С первыми криками начали разноситься выстрелы. Словно из ниоткуда, появились люди в таких же масках и с черными повязками на левой руке, на которых изображена символика аспида. Они стали отстреливать каждого, кто попадался на пути. Мираи засмеялся, выходя из-за кафедры и неторопливо спускаясь по лестнице в зал, наполнившийся хаосом. — Так-то лучше, — ухмыльнулся он, вытягивая руку и выстреливая в кого попало.

Тэхен почувствовал, как по спине пробежали ледяные мурашки, когда Мираи ожег его взглядом своих черных как ночь глаз.

Все вокруг превратилось в ад. Лужи крови залили пол. Повсюду убитые и еще живые люди, ищущие спасения. Кто-то кричит о помощи, но его добивают выстрелом, кто-то пытается прятаться, но тщетно. Выхода отсюда нет. Точно не живым.

Пригнувшись, Тэхен бросился к столикам, скрываясь за одним более-менее уцелевшим. Он тяжело дышит, пытается выровнять участившееся сердцебиение, и сглатывает вязкую слюну. Вокруг лежат еще не остывшие трупы, к которым Тэхену суждено сегодня присоединиться. Внезапно рядом лежащий омега с пропитанной кровью рубашкой распахнул глаза, стеклянным взглядом уставившись в потолок. Влажные от слез ресницы мелко подрагивали. Чон на коленях подполз к парню, стягивая с себя пиджак. Он торопливо разорвал его рубашку, осматривая простреленную грудь. Из отверстия толчками выливалась густая горячая кровь. Омега едва заметно дышал, что явно давалось ему с трудом, и все смотрел вверх немигающим взглядом. Тэхен скомкал свой пиджак и прижал к отверстию от пули, пытаясь остановить кровотечение. Стрельба вокруг оглушала, не прекращаясь ни на секунду. Чон судорожно искал взглядом хоть что-нибудь, что могло бы помочь спасти едва живого человека. Сжимающие ткань пиджака руки мелко подрагивают. Раненый распахнул глаза шире и издал булькающий звук. Из приоткрытого рта струйками с обоих уголков губ потекла кровь. Тэхен схватил парня за голову, приподняв ее и судорожно шепча «не умирай», прекрасно осознавая, что парню не выжить из-за простреленного правого легкого.

Тэхен злится и ничего не понимает, паника стремительно захватывает сознание. В ушах гул от криков и выстрелов, а в голове каша. Пытаться кого-то спасти — глупая идея. Никому не выжить. Аспид сумел бесшумно прорваться через множественную охрану по всему зданию, которое теперь полностью под их контролем.

Закрыв умершему омеге веки, Тэхен пополз к выходу в коридор, каждую секунду ожидая выстрела в затылок. Наконец вырвавшись из эпицентра, Тэхен поднялся на дрожащих ногах и побежал по коридору, судорожно оглядываясь. Тело прошибло электрическим разрядом. Сзади, закинув автомат на плечо, стоял Мираи, за спиной которого солдаты аспида добивали оставшихся людей. Ноги Чона едва не подкосились от пристального взгляда террориста. Он отвернулся и побежал дальше, резко сворачивая направо и чуть не поскользнувшись на кафельном полу. Если и суждено умереть, то сопротивляясь.

Играть со смертью в догонялки страшно и опасно. Исход ясен в любом случае. Тело постепенно парализует страх, заставляя остановиться, но сознание отчаянно борется до конца. Тэхен сшибает плечом груду пластиковых стульев у стены и мысленно ругает себя за поднятый шум. Отдаленно слышны выстрелы, но вокруг тишина. Пугающая тишина, пробуждающая животный страх.

Тэхен судорожно дергает ручку каждой двери, громко дыша и бегая по коридору от одного кабинета к другому, пока наконец одна из дверей не поддается. Омега распахивает ее и влетает в темный кабинет, освещаемый лишь уличным фонарем из окна. Он тут же закрыл дверь, пытаясь запереть изнутри дрожащими пальцами, перепачканными в крови. Кто-то с другой стороны резко дернул дверь на себя, отчего Тэхен упал на пол, ударяясь затылком. В глазах заблестели искры, а голова закружилась каруселью. Омега тут же начал отползать назад, пытаясь подняться. В дверях стоял Мираи в пропитанной чужой кровью рубашке. Он склонил голову и медленно шагнул в кабинет, опуская автомат.

— Давай, стреляй! — зарычал Тэхен, поднимаясь на ноги. — Добей меня и уходи с чистой совестью. Не оставляй после себя ничего, — шипит омега, прожигая мужчину горящим ненавистью взглядом.

Мираи, который устраивал жестокие публичные казни, который массово уничтожал людей и объявлял войны правительству, который оставил Тэхена и тысячи других людей без семей, сейчас стоял напротив. Он не пытался убить, не пытался что-то сказать. Наступал медленно, словно дикий зверь. Подкрадывался, загоняя свою жертву в угол и не оставляя ни единого шанса на спасение.

У Тэхена сердце рвется наружу, а в крови закипает чистая ярость. Он сжимает пальцы в кулаки — единственная защита — и все пятится назад по мере приближения альфы. Страх и злость тесно сплетаются, создавая что-то неконтролируемое и дикое.

— Я ненавижу тебя, — говорит омега, слегка подрагивая от прошибающей злости. — Убийца, монстр, лишивший меня всего! Всех нас! Давай, уничтожь и меня, чего же стоишь? — срывается на крик Тэхен, а из глаз непроизвольно потекли горячие слезы. — Почему ты молчишь? Где твои громкие речи и угрозы, которые мы слышим по телевизору?

Мираи ухмыльнулся и неожиданно бросил автомат на землю, отчего Чон едва заметно вздрогнул. Альфа бросился к растерявшемуся Тэхену и грубо припечатал спиной к стене. Омега прикрыл глаза, замирая и почти не дыша. Страх начал парализовывать, наконец добравшись до сознания. Тэхен готовился к мгновенной смерти, но Мираи поступил совершенно непредсказуемо. Он приблизился к омеге и вдохнул аромат смугловатой кожи, покрывшейся мелкой испариной.

Слишком близко, слишком опасно. Тэхен готов закричать, но помощи ждать неоткуда. Он чувствует, как чужая ладонь скользит по тяжело вздымающейся груди и останавливается у кромки брюк. По телу прокатывается новая волна колючих неприятных мурашек. Рука альфы снова скользит вверх. Тэхену кажется, словно по груди ползет змея, которая вот-вот сожмет собою тонкую шею и сломает с нажимом, дробя кости.

Мираи подцепил пальцем жетон, висящий на шее омеги, и довольно хмыкнул. Тэхен резко распахнул глаза и вырвал жетон из пальцев альфы, прожигая уничтожающим взглядом.

— Не прикасайся, не смей трогать его, — прорычал он, пытаясь оттолкнуть Мираи, но тот, словно скала, которую ничем не сдвинуть. Он выше на голову и сильнее в разы, способный голыми руками свернуть Тэхену шею.

Крепкие руки сильнее вдавливают в стену, не позволяя сдвинуться. Тэхен чувствует на губах обжигающее дыхание и отворачивает голову вбок. О мгновенной смерти можно только мечтать. Альфа непозволительно близко, он дышит тяжело, жадно вдыхает аромат омеги и стискивает в пальцах атласную ткань рубашки. Тэхен осознает намерения террориста. Новая волна паники стремительно нарастает, застревая рвущимся криком в горле.

— Просто убей, — хрипит Тэхен, вырвав из хватки руку и замахнувшись на альфу слабо сжатым кулаком.

Мираи перехватил и сжал ослабшую и дрожащую руку омеги в своей большой ладони. Тэхен почти плачет, мечтая поскорее умереть и ничего не чувствовать. Ненавидя себя за слабость перед врагом. Позорная, унизительная смерть...

— Все такие же холодные, — наконец заговорил Мираи негромким хрипловатым голосом, поглаживая большим пальцем внутреннюю часть тэхеновой ладони.

Тэхен оцепенел, бросив попытки вырваться. Мираи отстранился и потянулся рукой к своей маске, стягивая ее с головы. У Тэхена земля из-под ног исчезла, а сердце биться перестало. В голове абсолютная пустота, а в глазах застыл шок. Он смотрит на лицо альфы так, будто увидел призрака, тепло улыбающегося ему из прекрасного прошлого. Едва шевеля губами, омега выдохнул почти неслышно:

— Чонгук...