Глава 19. «Отбытие первой группы»
15.08.2028 по человеческому календарю
Первыми в этот день проснулись демонические земли. Даже фиолетовое солнце, едва покинув горизонт, не принесло тепла. Искажённые лучи скользили по выжженной поверхности форпоста, освещая его слабо, будто сквозь дымку чужой реальности.
Форпост не знал сна. Даже ночью не стихал грохот шагов, пронзительные крики командиров и звон железа. Солдаты сновали, как муравьи, собирая снаряжение и подготавливаясь к выдвижению, каждый знал — отныне они не на своей земле.
В стороне от основного лагерного сумбура, у массивных кованых врат, стояли семь человек. Среди них — Мефистофель, готовящийся к первому броску в сердце враждебного мира. Его в последний путь провожали брат Сатан, сестра Вельзевул и старый друг Макар. Остальные — путники этого трудного пути.
— Я выдвигаюсь первым, — ровно проговорил Мефистофель, поправляя через плечо ремень артефактного контейнера.
— Будьте аккуратны. Мы уже на территории врага— предостерегающе добавил Сатан
Под ногами его фыркнула бледно-белая лошадь по кличке Мара — существо почти безгласное и пугающе грациозное. Её глаза были практически прозрачными, будто вымытыми слишком долгим смотрением в пустоту.
— Да, да… Знаем. Езжай уже, герой, — буркнул Сатан, скрестив руки. Но в голосе его всё же проскользнуло беспокойство.
— И будь аккуратнее… — пробормотал он тише, почти неразличимо. Но Мефистофель услышал и едва заметно улыбнулся уголками губ.
— Не переживайте. Со мной двое Безликих и артефакты. Ничего не случится, — холодно-спокойно бросил он, поднимаясь в седло.
— М-да, всего четыре человека, и ты этой группой собираешься бросаться на генерала демонической армии. Я, конечно, знал, что у тебя не всё в порядке с головой, но вот настолько это даже для тебя новое, — хмыкнул Макар со своей фирменной ребяческой насмешкой.
Он перевёл взгляд на спутников Мефистофеля. Первым был мускулистый боец с массивной тёмно-орхидейной маской, на которой отчётливо выделялись три тщательно выцарапанные трещины. Второй — столь же внушительный, но его маска была лишена нижней части, открывая густую, коричневую бороду. Оба были одеты в чёрную экипировку, снаряжённые до зубов — одежда, будто слепленная с тенью и стали, намекала на скрытность и смертоносность.
Наконец, взгляд Макара упал на Агнессу. Она нервно держалась в седле, видно было, как дрожали её пальцы, сжимающие поводья. Слишком много нового, слишком мало уверенности. Слишком быстро всё случилось.
— Помолюсь об упокоении твоей души, если к завтраку не вернёшься, — с полунасмешкой, но не без тревоги в голосе, сказал Макар, делая жест в сторону сердца.
— Не беспокойся. Умирать в ближайшие дни не планирую, — спокойно отозвался Мефистофель, слегка стукнув пятками по бокам лошади.
Мара послушно рванула вперёд. За ним потянулись остальные.
Некоторое время путь лежал по выжженному полю. Под копытами хрустела тёмно-серая трава. Здесь не пели птицы, не стрекотали насекомые — лишь ветер завывал в сухих, как пепел, кустах. Пейзаж был мертв и молчалив — ощущение, будто сам мир замирал, когда проходил отряд Мефистофеля.
Шли они долго, не сбавляя темпа. Солнце поднялось, но не подарило тепла. Когда стемнело, и небо взял в тиски клокочущий багрово-фиолетовый туман, отряд добрался до мрачного, угрюмого леса.
Деревья здесь были такие высокие и тёмные, что казалось, они не имеют верха. Их чёрно-коричневые стволы стояли, как колонны храма, посвящённого забвению.
— Остановимся, — неожиданно скомандовал Мефистофель и направил Мару к ближайшему поваленному дереву.
— Что-то случилось, господин?— настороженно спросил бородачь
— Привал, — холодно бросил Мефистофель, глянув на Агнессу, которая уже с трудом держалась в седле. Она не сказала ни слова, но усталость на её лице была заметна даже ночью.
— Как прикажите, — спокойно ответил бородач, ловко спрыгнув с седла.
Он подошёл к Мефистофелю и с хитрым блеском в глазах сказал:
— Господин, помогите даме, я сам займусь лошадьми,— добродушно сказал бородачь.
Мефистофель скептически приподнял бровь, но кивнул. Без излишней грубости, но холодно, он помог Агнессе слезть. Девушка почти рухнула на землю, но он аккуратно удержал её и усадил на поваленное дерево.
— Спасибо, — слабо сказала она.
Он не ответил.
Наблюдая за этим, бородач хитро улыбнулся, а затем повернулся к другу:
— Ну что, Трифыч, пошли веток для костра соберём, не будем мешать молодым, — добродушно произнёс он, приобняв второго Безликого и уводя его прочь в лесную темень.
Теперь у поваленного дерева остались только Мефистофель и Агнесса.