Глава 59. Мама
Я не могла быть спокойной, как Келт. Я кричала так громко, как могла. Билась раненой птицей в руках Васи.
Хоть и была сильнее его. Но вырваться не удавалось.
- Келт! Келт! Пожалуйста, перестаньте! Вы же его убьёте!
Крик перерос в рыдания, и отчим сделал знак охраннику, который избивал Келта. Тот остановился. А Келт… Келт снова мне улыбнулся.
- Всё хорошо, девочка моя. Мне не больно, – сказал он мне, глядя в глаза, и от звука его голоса мне стало чуть спокойнее. А затем обратился к Васе: - Эй, она ничего не знает. Отпусти её.
- Не верю, - отозвался отчим и велел продолжить.
Келта снова били, а меня заставляли смотреть на это.
- Смотри, Катя, - говорил Вася, не отпуская моего лица. - Смотри на то, как ему больно. А всё из-за тебя. Потому что ты молчишь. Он и умереть из-за тебя может. По-настоящему. Что ты тогда будешь делать?
Он знал, что меня разговорить проще, чем Келта. Знал с самого начала. Поэтому и делал это. Думал, что я скажу. И я была близка к этому. Ревела, глотала слёзы и слышала прерывистые слова Келта, который повторял:
- Всё будет хорошо, не плачь… Я люблю тебя, всё будет хорошо.
- Хватит! – закричала я, не выдерживая. – Хватит! Умоляю!
Вася снова сделал знак охранникам, и они остановились. Келт шумно выдохнул. Его лицо было в крови, но в глазах по-прежнему сияла ярость и сила. Он не собирался сдаваться.
- Ты решилась нам всё рассказать? – ласково спросил отчим и отпустил меня. – Правильно решение, дорогая падчерица. Абсолютно правильное!
- Как и я, она ничего не знает, - громко сказал Келт, снова ловя мой взгляд.
«Молчи, прошу, молчи», - читалось в его глазах. Боже, что же делать? Как спасти Келта? Как?!
Мой взгляд метнулся в сторону двери, ведущей в подвал, и я вдруг увидела… маму. Её лицо, изрезанное тенями. Мама стояла за дверью и смотрела на меня большими глазами, полными ужаса. Откуда она взялась здесь, я не знала. Просто смотрела на неё, а она – на меня.
- Мама! Мамочка! Помоги! – громко закричала я против воли, как в детстве, когда нам страшно и мы зовём самого близкого, самого родного человека, который есть на свете. Свою маму.
Вася даже и подумать не мог, что я обращаюсь к маме. Решил, что мне просто страшно.
- Мама! – ещё громче закричала я, заходясь в слезах, и он с силой тряхнул меня, велев заткнуться.
А мама… Мама исчезла.
Мама предала меня в последний раз. Бросила.
Я считала себя взрослой. Уверенной и сильной. Самостоятельной. Большой Катей, которая сама может решать все вопросы. Которой не нужна чья-то помощь и забота. Но я была неправа. Внутри меня всё так же жила другая Катя – маленькая и напуганная.
Катя, которая лишилась отца и наполовину лишилась и мамы, которая погрязла в своём горе. Катя, которая сидела в углу, сложив руки на коленках, потому что не знала, что делать. Катя, которая боялась заплакать, потому что это могла услышать мама. Катя, которая рвала цветы, чтобы принести папе на могилу. Маленькая и беззащитная Катя, которую предали. Мама не пришла, чтобы защитить её. Бросила. Разлюбила.
Ребёнок без любви матери остается один на один с пустотой. Кого-то эта пустота поглощает, кого-то разрывает на части, а кто-то сам становится пустым.
Я заплакала навзрыд. Завыла, как раненный зверь. И Вася брезгливо оттолкнул меня в сторону. Я кинулась к Келту, но охранники не дали мге даже коснуться его – отбросили, и я упала на пол. Келт дернулся, будто хотел броситься ко мне и поднять, но его не выпустили. И он только плотнее сомкнул челюсти.
- Отпусти её, она ничего не знает, - выдавил он, облизывая окровавленные губы. – Слышишь? Или тебе нравится её мучить?
- Ты считаешь меня придурком? Мы оба знаем, что она в курсе, – раздраженно сказал Вася, – Знаете, дорогие мои, я абсолютно офисный сотрудник. Мне не нравится решать вопросы подобным способом. Я ненавижу насилие. Да-да, я его противник! Но вы вынуждаете меня так поступать! Вы вынуждаете меня идти против собственных принципов. И мне это очень не нравится. Как и вы, я заложник ситуации. Но, как говорится, отчаянные времена требуют отчаянных мер. Сейчас я поменяю вас местами.
Теперь ты будешь смотреть, мой друг.
- Я тебя убью, если хоть пальцем её тронешь! – выкрикнул Келт.
- А может быть, ты сам никогда не выйдешь из этого подвала? – усмехнулся отчим. – Ребята, подержите нашего гостя в стороне. Пора заняться моей падчерицей.
Неспешной походкой направился один из охранников, а я в страхе попятилась к стене, инстинктивно выставив вперёд руки. Но дотронуться до меня он не успел.
- Не трогай мою дочь! – раздался голос мамы, непривычно громкий и твердый, уверенный.
Отчим от неожиданности замер. А я перевела взгляд на дверь. Мама стояла на пороге и держала в вытянутой руке пистолет, направленный на него. Я не знала, откуда она взяла оружие. И не знала, умела ли она стрелять. Но знала другое – мама меня не бросила. Она вернулась.
Охрана тотчас навела на неё своё оружие, но Вася раздраженно велел им спрятать стволы. И повернулся к маме.
- Алеся? – изумленно спросил Вася, забыв и обо мне, и о Келте. – Ты что тут делаешь? Я же сказал тебе сидеть в квартире.
- Отпусти мою дочь, - повторила мама. Я видела, как она тяжело дышит, и знала, что ей страшно – понимала по глазам. Но отчего-то вдруг почувствовала легкость. Маленькая Катя внутри меня больше не рыдала от страха, ведь мама снова была с ней. А взрослая Катя не могла в это поверить.
- Алеся, положи пистолет. Ты ведь можешь совершить что-то непоправимое, - нежно проворковал Вася, шаг за шагом осторожно приближаясь к маме.
- Я уже совершила непоправимое. Когда встретила тебя, - ответила она. – Катя, иди ко мне. А ты не смей приближаться. Стой, где стоишь!
- Ты ведь не умеешь стрелять, - усмехнулся Вася.
- Умею. Меня муж научил, - дрожащим голосом возразила мама.
- Я твой муж, придурочная. Быстро положила оружие и ушла! Или я твою дочурку пристрелю, поняла меня? – закричал отчим в ярости.
- Хватит мне указывать, Вася. Отпусти мою дочь и этого парня. Иначе, клянусь, я в тебя выстрелю, - прошептала мама и ещё крепче сжала оружие.