Глава 60. Раненое сердце
- Мама, уходи! – выкрикнула я в отчаянии. – Он ненормальный!
Но она и не думала уходить. Глянула на меня больными глазами и улыбнулась.
- Всё будет хорошо, Катька! – дрожащим голосом крикнула она, пытаясь меня подбодрить, и от этого защемило сердце. Моя мама пришла меня спасать, моя мама со мной! Маленькая Катя больше не одна!
- Прекрати играть в спасительницу, Алеся, - вкрадчиво произнес Вася. – Просто опусти оружие. Отдай его мне, обними, попроси прощения, и я обо всём забуду. Обещаю. Я на всё согласен ради любимой жены.
- Я сказала – отпусти мою дочь и этого парня! – закричала мама. – Иначе я тебя застрелю! Понял? Не имеешь права трогать Катю! Ты и так её у меня отнял! Запрещал видеться, шантажировал, обещал сына забрать! Я терпела! Все эти годы терпела! Но больше не буду. Ты чудовище!
Её слова разлетались на осколки и каждое из них било по мне рикошетом. Запрещал общаться? Шантажировал сыном?
- У меня плохие новости, ты любишь чудовище, Алеся, - ответил отчим, продолжая приближаться к маме медленно и неотвратимо, точно хищник к жертве.
- Нет, Вася! Я тебя давно не люблю. Ты всё разрушил! Не подходи! Не подходи, говорю! Я тебя убью!
- Ну же, давай, выстрели в меня, дорогая. В своего любимого мужа. В отца своего сына. Убей меня, раз тебе так этого хочется. Только как ты потом будешь смотреть в глаза ребёнку? Как расскажешь, что застрелила его родного отца?
Как и всегда, он знал, на что давить. Манипулятор!
- Отпусти мою дочь, и я навсегда останусь с тобой. Будешь делать всё, что хочешь. Или я выстрелю. Я на всё пойду, чтобы её защитить, - твердо повторила мама, вздернув подбородок. И я вдруг поняла – ей больше нечего терять. Она сделает это, чтобы защитить меня.
- Мама! – выкрикнула я.
- Прости меня, Катька! Я тебя очень люблю. Всегда любила. - Она улыбнулась мне с прежней теплотой и заботой. И нажала на спусковой крючок.
Я зажмурилась, но… Ничего не произошло. Пистолет оказался незаряженным и, думаю, Вася это знал с самого начала. Он кинулся на опешившую маму, выбил пистолет и скрутил руки. Она закричала, пыталась вырваться, но отчим был в разы сильнее. Отчим легко удерживал маму, и на его лице играла самодовольная усмешка.
- Отпусти её! – закричала я. – Отпусти маму!
Я попыталась броситься к нему, но охранники не дали мне это сделать – отшвырнули назад. А Вася даже не слышал меня – он полностью переключился на маму. Его отношение к ней было слишком болезненным.
- Я доверил тебе пароль от сейфа, дорогая, а ты взяла моё оружие, - сказал Вася, развернув маму к себе лицом и грубо удерживая. – Думала, я не пойму, что ты держишь мой незаряженный пистолет? Муж её научил! – и он громко расхохотался. – Я твой муж! Я! Забудь ты уже об придурке! Боже, почему даже после смерти он продолжает стоять между нами? Посмотри на меня, Алеся! Посмотри на меня! Чем я хуже? Я ведь любил тебя больше. Всё тебе дал! Любовь, деньги! Неужели тебе мало?
- Ты ненормальный, - сквозь слёзы выдавила мама. – Ты просто помешанный!
- Я ведь тебя люблю! – выдавил Вася с отвращением и с ненавистью встряхнул её за плечи. – А ты хотела меня убить! Выстрелила в меня!
- Отпусти мою дочь, - взмолилась мама. – Я буду делать всё, что ты хочешь! Никогда больше с ней не увижусь. Ни слова против тебе не скажу! Только прошу, отпусти мою дочь! Умоляю, Вася!
- Я ей про свою любовь, она мне про эту мразь, - процедил сквозь зубы Вася.
- Она моя дочь! Моя дочь, понимаешь?!
- И дочь этого урода. Его давно нет, а он мне всё равно мешает. Знаешь, дорогая, я ведь сделал всё, чтобы он не стоял между нами. Чтобы поскорее отправился на небеса. Он ведь любил небо, да?
От его слов я вздрогнула.
- Что?.. – непонимающе прошептала мама, замерев от неожиданности. И отчим, улыбнувшись, взял её лицо в ладони.
- Его рейс был особенным, дорогая. Им должен был лететь один важный человек, от которого мой босс хотел избавиться. Я знал об этом. Помогал ему. И сделал всё, чтобы твоего муженька отправили в тот рейс вторым пилотом, - самодовольно сказал Вася. В его глазах пылало торжество.
Глаза мамы широко распахнулись.
- Что ты сказал? – повторила она с ужасом. – Это… ты убил моего Витю?
От слов «моего Витю» отчима перекосило. А мне стало тяжело дышать – воздух загустел и стал стеклянным. Мой папа… Он… Погиб из-за отчима? Меня затрясло ещё сильнее.
- Я бы не назвал это убийством, любовь моя, - пожал плечами отчим, гладя маму по лицу. – Я ведь не портил двигатель, да и заказчик не я, а Гинько. Появилась возможность, и я ею воспользовался. Избавился от конкурента. Но это ты виновата, Алеся. Ты. Вскружила мне голову, а выбрала его. Потом я вновь появился в твоей жизни. И тогда уже ты сделала правильный выбор. Поверь, я очень старался тебя заполучить.
Он поцеловал маму в лоб, а она вдруг ожила, и с какой-то до этого неведомой мне силой и яростью начала бить отчима по лицу и плечам. Ему это не понравилось, он снова скрутил ей руки и оттолкнул в сторону.
- Пошла вон. Поговорим потом. Увидите её, - кинул он охранникам. - Понимаешь, дорогая, как я забочусь о тебе? Не хочу, чтобы ты видела, как твою дочь будут наказывать за молчание.
К маме подскочила охрана, но она, поняв, что может произойти, вдруг упала на колени и буквально вцепилась в ноги отчима.
- Я тебя прошу, отпусти Катю!Вася, Вася, пожалуйста! Я буду любить тебя больше всех на свете! Буду делать всё, что хочешь! Только отпусти её!
В мамином голосе было столько пронзительной боли и страха, что я снова заплакала.
- Слишком поздно, Алеся, - с наигранным сочувствием сказал Вася. – Нужно было думать об этом до того, как ты решила выстрелить в меня. Это было очень подло. Очень. Не знаю, как теперь тебя прощать.
- Умоляю, не трогай Катю! – с рыданиями в голосе закричала мама, не отпуская его ног. – Ради меня, ради нашего сына! Лучше убей меня!
Отчим всё с той же фальшивой заботой поднял её с пола, вытер слёзы, улыбнулся.
- Ты такая красивая, Алеся. Даже когда плачешь. Но и ты, и твоя дочь очень плохо поступали со мной. И этот отброс, - Вася кинул презрительный взгляд на Келта, которого всё так же удерживали охранники. – Этот отброс тоже очень плохо со мной поступил. Из-за него у меня большие проблемы. Придется всех вас учить этикету.
По приказу Васи маму схватил один из его охранников. А сам отчим подошёл к Келту, которого вы все так же продолжали удерживать.
- Теперь твоя очередь смотреть на то, как плохо будет твоей подруге, - равнодушно сказал отчим, не обращая внимания на отчаянные крики мамы. Келт поднял на него пылающий взгляд. Кровь на его лице потемнела, по скулам ходили желваки, а вены на шее были так напряжены, что четко выделялись.
- Я же сказал – только тронь её, и ты подпишешь смертельный приговор, - тихо произнёс Келт.
Наши взгляды снова встретились. Я надеялась, что Келт в моих глазах он прочитает, как сильно я его люблю. И не жалею. Ни о чём.
- И кто же его исполнит? – хохотнул отчим. – Ты? Сомневаюсь. Ты отсюда живым можешь вообще не выйти. Слушай, раз ты так любишь свою подругу, я дам тебе право решать, как с ней поступить. Избить, как тебя или повеселиться по-другому. Это парни Гинько и они могут сделать всё.
- Каждого, кто тронет Катю, лично отправлю в ад, - глухо повторил Келт. – Не трогай её. Продолжай со мной. Делай всё, что хочешь, пока не поймёшь - я ничего не знаю.
Вася погрозил ему пальцем.
- Мне интересно, сколько понадобится времени, чтобы ты признался, после того как я возьмусь за твою подругу? Думаешь, она вытерпит столько, сколько и ты?
- Я. Тебя. Разорву. На. Части, - прорычал Келт. Мама, слыша это, снова зашлась в криках, от которых звенело в ушах.
Мама, мамочка, всё будет хорошо… Мне хотелось сказать ей это, но я не могла ни слова вымолвить.
- Охотно верю, что разорвёшь. В фантазиях. Так, уведите мою жену. Только будьте с ней осторожны. Делать ей больно могу только я сам. – Отчим говорил так, как будто она была его личной вещью.
Упирающуюся изо всех сил маму потащили к двери. Она кричала так, что разрывались барабанные перепонки. Кричала, срывая до хрипа голос, и тянула ко мне руки.
- Катя! Доченька! Прости меня, Катя, прости!
- Мама! Мама! - Я пыталась прорваться к ней, но и мне не позволили. Схватили, да так крепко, что затрещали кости.
- Ты сама виновата, - холодно сказал отчим. – Вынудила меня на этот шаг.
- У таких, как ты, виноваты все, кроме вас самих! – неожиданно спокойно сказала я. – Но не обольщайся, папуля. Мы все знаем правду. И знаем, насколько ты гнилой. Ты всё время говоришь, что тебя не любят. А знаешь почему? Потому что ты сам себя не любишь. Знаешь, насколько прогнила твоя душа. Знаешь, какой ты на самом деле. И бесконечно боишься, что и остальные узнают. Почувствуют ту вонь, которая от тебя исходит.
Не знаю, откуда взялось это спокойствие. Наверное, появилось из-за чувства неотвратимости. Я была готова к боли. Я ведь Ниндзя, а они не сдаются.
Глаза Васи потемнели. Я попала точно в цель.
- Посмотрим, что ты будешь говорить дальше. Когда парни начнут развлекаться с тобой. Может быть, запоешь иначе? Как думаешь, доченька?
- Эй! Не трогайте её, - вдруг глухо произнёс Келт. – Я всё скажу. Слышишь?
- Так-так-так, - заулыбался вася, довольный результатом. – Что ж, давай. Говори. И помни – попытаешься обмануть, поплатишься.
- Келт! – закричала я в ужасе.
- Я просто слишком сильно тебя люблю, - на его окровавленных губах заиграла улыбка.
Но Келт не успел и слова сказать. В подвал ворвались вооруженные мужчины и заполнили собой всё пространство, в один миг переломив ситуацию.